Из огня да в полымя

      Демоническая ци окутала пик Байчжань, погрузив его во тьму. Два демона, равные по силе, схлестнулись в ожесточённой схватке друг против друга. Ненависть ослепляла их обоих; она жидким ядом текла по венам, отравляя кровь, смешивалась с энергией, заполняющей меридианы, и вырывалась наружу тяжёлыми фиолетовыми сгустками. Бингэ ненавидел своего двойника за ту жизнь, которой он был лишён, за учителя, что был столь добр к своему ученику, за его заботу и внимание. Это всё настолько злило оригинального героя, что он был готов стереть весь этот неправильный мир вместе с Шэнь Цинцю и своей ущербной копией  — или же присвоить и безраздельно завладеть новым, невероятно притягательным учителем. Ло Бинхэ же не было бы никакого дела до оригинального героя, если бы тот не пытался лишить его единственного дорогого человека — Шэнь Цинцю.       Гроза медленно уходила. Тяжёлая туча, подгоняемая ветром, лениво и неторопливо уплывала на восток, отголоски грома становились всё тише, а вспышки молний всё реже. Но небо над пиком Байчжань так и не расчистилось, всё вокруг заволокло тяжёлой тёмно-лиловой дымкой энергии, что стремительным потоком лилась из Синьмо. Меч, жаждущий крови и разрушений, сейчас словно обезумел сам и грозился свести с ума одного из демонов.       — Бинхэ, — что есть силы закричал Шэнь Цинцю, но его голос утонул в густом тумане демонической энергии.       Второй лорд всё ещё туго соображал после вынужденного отдыха — голова немного кружилась, к горлу подступала тошнота, а всё тело было тяжёлым и плохо слушалось.       — Бинхэ, — снова позвал ученика Цинцю, пытаясь пробиться к эпицентру сражения, туда, где концентрация демонической ци увеличивалась так, что становилось тяжело дышать.       — Бинхэ, — третий раз позвал своего ученика Шэнь Цинцю, понимая, что это бесполезно и вряд ли полудемон вообще его слышит.       Судя по творившемуся вокруг хаосу, разумом Бинхэ сейчас руководил Синьмо, и он видел иллюзорные образы, порождённые демоническим клинком. Пробраться к сражавшимся не было никакой возможности, слишком уж сильна была энергия двух полудемонов, отчаянно противостоящих друг другу. Да даже если бы у Шэнь Цинцю и вышло подобраться вплотную к ученику, что он мог сделать? Поделиться духовной энергией, пытаясь успокоить разбушевавшегося Бинхэ, в этот раз не получится — лорд не до конца восстановил силы, а убеждать одержимого полудемона словами — не самая хорошая мысль.       Шэнь Цинцю, пытаясь найти решение, нервно теребил веер, то раскрывая его, то с силой захлопывая. Довольно быстро, находясь в водовороте демонической ци, второй лорд стал понимать, что сознание его мутнеет под воздействием такой силы, и в ту же секунду в его голове созрело решение. Сделав решительный рывок вперёд, Цинцю погрузился практически в полнейшую темноту и пробирался дальше на ощупь. Он сильно рисковал попасть под удар или Чжэнъяня, или же Синьмо, поэтому двигался с предельной осторожностью.       — Ло Бингэ, — позвал Цинцю второго полудемона, надеясь, что тот его услышит.       — Учитель, я, конечно, рад вас слышать, но сейчас вам лучше уйти, — практически сразу откликнулся Бингэ.       В его беззаботном тоне явно слышалось напряжение, что говорило о вышедшей из-под контроля ситуации.       — Я серьёзно говорю, уходите отсюда, — повторил полудемон.       Цинцю его не видел, но чувствовал, что где-то находится недалеко.       — Это нужно прекратить, — крикнул второй лорд. — Я не хочу, чтобы мой ученик пострадал.       — Хотите, чтобы это был я? — с нескрываемой горечью спросил Ло Бингэ.       — Никто не должен пострадать, в том числе и ты. Сможешь затянуть Ло Бинхэ в сон? А я присоединюсь к нему.       Цинцю напряжённо ждал, что скажет Бингэ, но ответом ему была лишь тишина, нарушаемая звуками битвы.       — Бингэ, ты слышал меня? — с тревогой крикнул лорд.       — Хорошо, — раздался совсем рядом тихий голос. — А теперь проваливай отсюда, пока тебя по частям не пришлось собирать. Учти, я только разбирать умею.       У Цинцю от этих слов по спине пробежал неприятный холодок. Дабы по нелепой случайности, попав под горячую руку, не повторить судьбу главного антагониста из оригинального романа, Цинцю поторопился покинуть поле боя. Второй лорд был уверен, что окутанный тёмной энергией пик Байчжань долго не останется без внимания и скоро сюда прибудут все лорды вместе с главой школы. Хотелось бы к этому времени разрешить конфликт и помочь своему Бинхэ обрести ясность рассудка.       Вернувшись назад в дом Лю Цингэ, Цинцю, обвитый тонкими тёмно-лиловыми завитками тёмной энергии, мягко стелющимися за ним и оседающими мелкой пылью на пол, под удивлённые взгляды девушек, взял кувшин с отравленным вином и, не заморачиваясь с бокалом, сделал сначала небольшой осторожный глоток, а затем одним махом осушил его полностью.       — Что вы делаете? — воскликнула одна из Лю Минъянь — какая именно, быстро захмелевший Цинцю уже не мог определить.       — Только так... только так, — пробормотал второй лорд, начиная терять нить мысли.       Слишком уж быстро он осушил вино, достаточно крепкое, и добавил его к ещё не успевшей окончательно выветриться предыдущей порции.       — Что «только так»? — не выдержала Ша Хуалин.       — Я помогу моему ягнёнку... — наконец, закончил фразу Цинцю.       Демонесса бросила непонимающий взгляд на свою сестричку, но та лишь пожала плечами.       — Это он про Ло Бинхэ, — внесла ясность вторая Лю Минъянь и, уже обращаясь к Цинцю, спросила: — Но каким образом вы собираетесь это сделать?       — Я поговорю с ним во сне, другого способа нет.       Шэнь Цинцю, уже не в силах стоять, устроился в кресле. Он бы с удовольствием принял горизонтальное положение на кровати, но укладываться в постель Лю Цингэ было как-то невежливо.       — Но как же сам Бинхэ окажется во сне? — с подозрением спросила Хуалин.       — Твой муж должен помочь, — ответил Цинцю и поспешил спрятать лицо за веером, чтобы скрыть зевок. Прикрыв глаза, второй лорд стал погружаться в сон, но, сделав колоссальное усилие, уже находясь на грани реальности, произнёс: — Проследите, пусть никто не вмешивается...       Шэнь Цинцю стоял в роще, окружённый толстыми стволами бамбука. Солнечные лучи проникали через зелёную листву и нежно скользили по лицу второго лорда. Определённо, это был пик Цинцзин. Почему Ло Бинхэ в своих снах постоянно возвращался сюда, для Цинцю было непонятно. За последнее время появилось достаточно мест, где его ученик был гораздо счастливее, чем на пике Цинцзин, но он упорно во снах возвращался в свои ученические годы. Разбираться сейчас в этом Шэнь Цинцю было некогда, его интересовало совсем другое — как так получилось, что сон Бинхэ такой спокойный? Поражённый дурным влиянием Синьмо, рассудок Бинхэ должен был создать совершенно другие образы. Находясь в лёгком недоумении и ещё не зная, радоваться ему или же, напротив, начинать ещё сильнее переживать, Цинцю отправился на поиски своего ученика. В принципе, он бы мог стоять на месте, и через некоторое время Бинхэ сам бы его нашёл, но в этот раз ждать не было времени. Прикидывая, где бы мог быть его ученик, лорд решил для начала проверить свою хижину.       Шагая по пику, он обратил внимание на некоторую странность вокруг себя. Вроде бы всё было привычное, но в то же время не родное и даже немного отталкивающее. Лорд остановился, проводя взглядом стайку учеников. Он не помнил, чтобы его подопечные так себя вели — молчаливые, с холодными, надменными взглядами, они гордо прошествовали мимо него. И вообще, на пике было чересчур тихо, не слышно привычного смеха и шума, обычно доносившегося в этот час отовсюду. Даже птицы молчали.       Всё встало на свои места, когда Шэнь Цинцю увидел юношу с крепко сжатыми губами и печальными глазами, на дне которых, если внимательно присмотреться, можно было увидеть злые огоньки. На бледном лице ученика расцветал лиловый синяк, занимающий почти всю правую щёку, а на скуле виднелись жёлтые разводы старых, уже почти заживших гематом. Одежда его была в беспорядке, порвана и покрыта неряшливыми пятнами, среди которых можно было рассмотреть засохшую грязь и кровь. Но подростка это не волновало: то и дело облизывая пересохшие губы, он, согнувшись в три погибели, тащил за спиной вязанку хвороста, такую огромную, что, казалось, за ним двигался целый лес. Сомнений не было — этот подросток являлся не кем иным, как Ло Бингэ, оригинальным протагонистом романа. В этом Шэнь Цинцю был абсолютно уверен. Идущему ему навстречу ученику было никак не меньше шестнадцати лет, а в этом возрасте его Бинхэ был весёлым юношей с чистым взглядом, а не забитым озлобленным зверёнышем. И тем более не занимался такой грязной работой.       — Гадёныш! — зло прошипел Шэнь Цинцю, понимая, что он во сне Ло Бингэ. — И тут меня обманул.       К своему удивлению, лорд совершенно не испугался, напротив, он почувствовал прилив сил, вызванный негодованием, бушующим в его груди.       — Дай только найду тебя!       — Меня не нужно искать, — раздался знакомый голос, и рядом со своей молодой копией появился мрачной тенью взрослый Ло Бингэ. — Я уже давно здесь.       — Ну и как это понимать?! — гневно воскликнул лорд. — Тебя даже о такой малости попросить нельзя! Как же ты мне надоел!       — Я просто хотел поговорить с вами наедине, — немного растерявшись от такого напора, произнёс Ло Бингэ.       — И для этого меня нужно было затаскивать к тебе в сон? А в это время Синьмо окончательно сведёт с ума моего ученика!       — Не сведёт, он сейчас тоже спит.       — Ага, как же, — ядовито фыркнул Цинцю. — Он сейчас разрушает своё сознание.       — Да нормально с ним всё, — пытался успокоить разбушевавшегося не на шутку Цинцю, ответил Ло Бингэ. — Учитель, клянусь вам.       — Я тебе не верю. Ты всё время лжёшь мне, притворяешься, лицемеришь.       — Не в этот раз, — замотал головой Бингэ. — Выслушайте меня, после чего вы сразу окажетесь в сновидениях вашего ненаглядного ученика.       Последние слова полудемон практически выплюнул, не скрывая своего презрения к двойнику.       Шэнь Цинцю ничего не ответил, стараясь подавить гнев и не наброситься с кулаками на Ло Бингэ.       — Учитель? — осторожно позвал его полудемон, видя, что молчание затянулось.       — А у меня что, есть выбор? — резко спросил Шэнь Цинцю.       — Нет, — честно признался Бингэ. — Но только так я могу с вами поговорить.       — Зачем? — раздражённо передёрнул плечами Цинцю. — Чтобы снова меня обмануть? В прошлый раз я почти поверил, что ты действительно раскаялся и оставишь меня в покое. И знаешь, у меня даже появились к тебе тёплые чувства. Ну а ты? Напоил меня отравленным вином и напал на моего ученика.       — Вы правы, учитель. Я обманул. Это всё потому, что я хочу забрать вас в свой мир. Навсегда.       Глаза Бингэ блеснули красным цветом, а губы изогнулись в усмешке. Второй лорд устало посмотрел на полудемона и, тяжело вздохнув, проводил глазами удаляющуюся фигуру молодого героя.       — Зачем я тебе? Неужели твоя жажда мести настолько сильна, что ты до сих пор не можешь успокоиться? Ты уже убил своего учителя. Заслужил он или нет такой участи, это не мне решать... Но лично я тебе ничего не сделал.       — Вы тоже считаете, что я хочу на вас испробовать новые пытки? — Бингэ хитро улыбнулся. — Это очень заманчиво, но нет, вы мне нужны не для этого.       — Неужели! А для чего тогда?       Тут постыдная мысль закралась в голову Шэнь Цинцю, и его щёки вспыхнули от стыда и возмущения.       — Я тебе нужен для любовных утех? — второй лорд старался, чтобы его голос не дрожал.       Воспоминания о том, чем они с Бинхэ занимались, калёным железом выжигали в его сердце чувство вины перед учеником и невыносимого стыда перед самим собой.       — Учитель, вы явно себя переоцениваете. У меня шикарный гарем, состоящий из лучших цветков моего мира, вы сами их видели. А вы так, экзотика... Тем более, только не обижайтесь, в постели вы так себе...       Пренебрежительные слова Бингэ больно задели Шэнь Цинцю, ущемив его гордость. Нет, конечно, ему совершенно не хотелось, чтобы полудемон проявлял к нему определённый интерес. Но в рамках того, что между ними было, всё это прозвучало грубо.       «Будто я девица, которой воспользовались, заманив сладкими речами и лишив невинности», — с горечью подумал Цинцю.       — Знаешь, я не намерен обсуждать такие вещи и тем более не собираюсь выслушивать в свой адрес подобные высказывания.       — Учитель, вы обиделись? Но я просто хотел сказать, что вы мне нужны совсем для другого. Видимо, немного перегнул палку... Прошу простить меня за грубость, — голос Бингэ стал мягким и тихим. — Всегда ненавидел этот пик, — вдруг сменив тему разговора, пробормотал полудемон. — Особенно растущий здесь бамбук, чья зелень всегда отражалась в холодных глазах этой мрази и чьим запахом была пропитана его одежда.       — Зачем мы тогда сейчас здесь? — не удержался от вопроса Цинцю.       — Мне показалось, вам будет привычнее находиться в знакомой обстановке.       Цинцю неопределённо покачал головой: пик Цинцзин из оригинального романа отличался от пика, к которому он привык. Но объяснять всё это Бингэ лорд не собирался.       — Так что ты хочешь от меня? — сделав равнодушное лицо, спросил Цинцю. Но сердце предательски громко стучало, выдавая волнение.       — Всё просто, — улыбнулся Бингэ. — Мне нужен советник, наставник, друг и, если вы того пожелаете, любовник, — после этих слов его улыбка стала ещё шире. — В общем, человек, который будет слушать меня, заботиться обо мне, волноваться за меня. Ну, вы понимаете, что я хочу...       В глазах полудемона заплясали весёлые искорки, словно впереди его ожидала забавная игра.       — Нет, — покачал головой Цинцю, — не понимаю. Для тебя это очередное развлечение, которое, я уверен, быстро надоест.       — Нет, вы ошибаетесь, — упрямо ответил Бингэ.       Цинцю вздохнул и посмотрел на оригинального героя, который до чёртиков всё это время пугал его. Он и сейчас внушал второму лорду ужас, только к этому примешивалось некое новое чувство — сожаление, что Бингэ не познал всего того, что перечислил ранее. Но ведь такова была задумка романа, и главный герой в конце своего пути обрёл другие ценности, с лихвой компенсировав все лишения. Только как ему это втолковать?       — Бингэ, это невозможно, — произнёс Цинцю. — Все мои чувства к тебе будут неискренними, неужели ты не понимаешь? У меня уже есть ученик, которого я люблю и которым дорожу...       — А если он умрёт? — небрежно бросил полудемон.       У второго лорда всё похолодело внутри от этих слов. Конечно, Бинхэ являлся главным героем и имел статус, который автоматически делал его бессмертным, но ведь всегда находится исключение из правил.       Стараясь не выдать внутреннего волнения, Цинцю равнодушно пожал плечами.       — Этого не случится: ни ты, ни он не можете убить друг друга.       Второй лорд развернулся к Бингэ спиной и пошёл в противоположную сторону от бамбуковой хижины. Это была не попытка сбежать от разговора с полудемоном, а скорее способ скрыть волнение, охватившее его. Цинцю всё сложнее становилось держать себя в руках и выглядеть спокойно.       — Учитель, с чего вы это взяли? Может, стоит всё-таки проверить? — спросил Бингэ, догнав лорда.       — Это бесполезно и бессмысленно, — задумчиво повторил лорд.       На некоторое время между ними воцарилось молчание. И у Цинцю появилась возможность спокойно подумать над сложившейся ситуацией. Ему хотелось решить этот вопрос раз и навсегда и в будущем не вздрагивать каждый раз от малейшего шороха, боясь, что за ним в этот мир явился Бингэ. Но, честно говоря, никаких толковых мыслей на этот счёт у него не было.       Мерный шелест листьев бамбука и треск мелких камешков под подошвами сапог нарушал воцарившуюся тишину.       — Бингэ, у меня никогда не будет к тебе столь нежного и трепетного отношения, которое я испытываю к своему ученику, — наконец, произнёс второй лорд. — Тебе проще убить меня, потому что я не смогу дать тебе то, что ты так страстно желаешь.       — Убить вас? Не торопите события, — моментально откликнулся полудемон и ненавязчиво положил руку на талию Цинцю. — Для начала я попробую доказать вам, что вы заблуждаетесь.       — Мда... — расстроенно произнёс Цинцю, понимая, что все его доводы ни к чему не приведут. — С тобой бесполезно разговаривать, прилип как пиявка.       Неожиданно Бингэ покрепче прижал к себе второго лорда и положил ему голову на плечо, тем самым напомнив Цинцю его ученика.       — Ещё какая, — беззлобно усмехнувшись, произнёс Бингэ.       В этот момент Шэнь Цинцю понял, что бессмысленно пытаться переубедить оригинального протагониста: его не уговоришь, от него не убежишь и не спрячешься. Остаётся только обмануть его. С тяжёлым сердцем второй лорд натянул на себя улыбку и, повернувшись к прильнувшему к нему полудемону, произнёс:       — Хорошо, я серьёзно подумаю над твоими словами.       Ло Бингэ поднял голову и посмотрел на Цинцю со смесью удивления и недоверия.       — Учитель, вы не шутите?       — Нет, — скрипя зубами, солгал Цинцю. — А сейчас отправь меня в сон моего ученика.       После минутного раздумья, видимо, решив пока сильно не давить на учителя, Ло Бингэ кивнул, и картинка перед глазами лорда начала расплываться, а зелёный пик Цинцзин таять.       К удивлению Шэнь Цинцю, сны Ло Бинхэ оказались спокойными и умиротворёнными. С ужасом ожидая лицезреть картины саморазрушения разума с льющимся вокруг реками крови, второй лорд с облегчением увидел, что находится рядом с их домом в горах. Солнце уже клонилось к горизонту, и редкие облака, окрашенные в алое, пурпурное и розовое, горели в закатных лучах великолепием своих красок. Летняя беседка с красными колоннами, обвитыми золотыми драконами, казалось, светилась изнутри, а за лёгкими муслиновыми занавесками был чётко виден тёмный силуэт. Второй лорд сделал несколько нерешительных шагов и, откинув полог, оказался в крепких объятиях Ло Бинхэ.