Из огня да в полымя

      Мобэй-цзюнь с интересом посмотрел на Шэнь Цинцю, удивлённый его то ли чрезмерной глупостью, то ли безрассудной храбростью. А затем равнодушно пожал плечами.       — Тебе решать, — сказал он. — Но я могу точно сказать, что никому из демонов этого мира не под силу покорить Синьмо, он слушается только императора.       — Отнюдь, — не согласился с ним Цинцю, лихорадочно вспоминая небольшие абзацы оригинального романа со скупыми сведениями о предыдущих владельцах легендарного меча. — У Синьмо всегда был хозяин. Рано или поздно находился демон, способный подчинить себе тёмную силу клинка, — прежде чем закончить предложение, Цинцю поморщился и немного смущённо произнёс: — Правда, это было ненадолго... Меч всё равно уничтожал своего владельца, постепенно сводя его с ума.       — Вот как, — Ша Хуалин с усилием оторвала взгляд от бесчисленной армии, готовой ворваться во дворец и стереть всё живое в порошок. — В таком случае нам нужно лишь подождать, пока Тяньлан-цзюнь лишится рассудка, находясь под властью Синьмо, и спокойно убить его.       — Хороший план, — хмыкнул Мобэй. — Только, боюсь, они, — он махнул рукой в сторону вражеского войска, — ждать не будут, — ледяной демон перевёл взгляд на Шэнь Цинцю и небрежно спросил: — Значит, ты хочешь, чтобы я завладел мечом? Не так ли?       — Да, — не стал отрицать Цинцю. — Если всё получится, я смогу попасть домой и вернуть сюда Ло Бингэ.       Мобэй-цзюнь, казалось, не слышал лорда пика Цинцзин. Он равнодушно смотрел на внутренний двор дворца, практически очищенный от трупов, на собранные в бесформенные кучи искорёженные доспехи... Его взгляд ненадолго задержался на угасающих языках трепещущего пламени, оставшегося от огненных снарядов Ша Хуалин, и витиеватых ледяных узорах на серой земле — дело рук его заклинаний.       — Человек, ты не пройдёшь и пары чжанов, как тебя заметят и убьют, — наконец, произнёс ледяной демон.       — Учитель, он прав, — Нин Инъин была полностью согласна с Мобэй-цзюнем и, хотя она прекрасно понимала, что Шэнь Цинцю не будет её слушать, всё равно решила попытаться отговорить лорда от опасной задумки. — Вам ни за что не справиться с такой толпой демонов.       — Я не собираюсь с ними сражаться, — недовольно сказал лорд. — Разве я похож на самоубийцу? Нужно просто незаметно добраться до меча. Когда начнётся следующая атака на дворец, демоны будут заняты совершенно другим и вряд ли обратят на меня внимание, тем временем я, никем не замеченный, спокойно доберусь до шатра Тяньлан-цзюня.       — А это вполне может сработать, — с воодушевлением воскликнула Ша Хуалин.       Но Мобэй-цзюнь не разделял её оптимизма и лишь скептически усмехнулся.       — Неужели ты настолько самоуверен, что рассчитываешь одолеть одного из сильнейших демонов в этом мире? — произнёс он, обращаясь к Шэнь Цинцю. — Ты лишь простой заклинатель, ничем не примечательный.       — Учитель — один из сильнейших бессмертных, — с негодованием воскликнула Нин Инъин, и от возмущения на её бледных щеках нежными красками заиграл румянец. Но запал девушки быстро угас и, опустив голову, Инъин тихо пробормотала: — Но сразить этого демона не под силу даже учителю. Тем более раненному, с иссякшими духовными силами...       — Да замолчи ты, — шикнул на неё Шэнь Цинцю. Ему совсем не хотелось, чтобы о его состоянии знали все вокруг. — Я не собираюсь сражаться с Тяньлан-цзюнем, воспользуюсь эффектом неожиданности и украду меч. Главное, всё сделать быстро.       Мобэй-цзюнь с подозрением посмотрел на лорда, явно сомневаясь в здравости его рассудка, а потом равнодушно произнёс:       — Собственно говоря, хуже уже не будет. Можно и попробовать. Тем более, мне абсолютно всё равно, принесёшь ты сюда меч или сдохнешь от рук какого-нибудь демона.       Не успели последние слова слететь с губ Мобэй-цзюня, как за спиной лорда пика Цинцзин раздался холодный голос:       — Мне не всё равно.       Вздрогнув от неожиданности, Шэнь Цинцю обернулся и увидел подошедшего к ним Лю Цингэ. Бледное лицо Бога Войны было перепачкано сажей и грязью, а на нежной коже рассыпались многочисленные ссадины и порезы, длинные чёрные пряди волос, выбившиеся из высокого хвоста, в беспорядке переплетясь между собой, струились по плечам и спине, а великолепные одежды были порваны и залиты кровью. Но, несмотря на столь плачевное состояние, взгляд тёмных, словно безлунная ночь, глаз Лю Цингэ оставался твёрдым и полным решимости.       — Шиди, как я рад, что с тобой всё в порядке! — воскликнул Цинцю. От облегчения, что Лю Цингэ жив и здоров, у него закружилась голова.       Подчиняясь безотчётному порыву, Шэнь Цинцю сделал неуверенный шаг вперёд навстречу своему шиди, чтобы заключить того в объятия, но, смутившись, вовремя остановился и лишь неуклюже коснулся здоровой рукой плеча Бога Войны.       — Ты не ранен? — с беспокойством спросил Цинцю, цепким взглядом осматривая шиди на предмет серьёзных видимых повреждений, и, не увидев ничего, кроме мелких царапин, вздохнул с облегчением.       — Со мной всё в порядке, — сухо ответил Лю Цингэ и, усмехнувшись, добавил: — Чего не скажешь о тебе. Шэнь Цинцю, ответь, что ты опять задумал?       Лорд пика Цинцзин отвернулся. Он не хотел встречаться с полным тревоги и беспокойства взглядом Лю Цингэ и тем более отвечать на его вопрос.       «И нужно было ему появиться так не вовремя, — с досадой подумал Шэнь Цинцю. — Нет бы, чуть раньше или позже. И как у него так получается?»       Тем временем взгляд Лю Цингэ упал на безвольно болтающуюся руку шисюна и сразу же потемнел, а брови сошлись к переносице, образуя на гладком лбу небольшую складку.       — Что с твоей рукой? — спросил Цингэ и дотронулся кончиками пальцев до больного плеча лорда пика Цинцзин.       — С ней всё нормально, — беспечно отмахнулся Цинцю.       — Не нормально, — вдруг воскликнула Инъин и, не обращая внимания на гневные взгляды учителя, направленные на неё, и на произнесённое сквозь зубы тихое «замолчи», продолжила: — Шишу Лю, образумьте учителя, он ведь собирается...       — Хватит! — рявкнул Шэнь Цинцю. Нин Инъин испуганно притихла, но продолжила знаками пытаться что-то объяснить Лю Цингэ.       — Не шумите, — не отрывая глаз от долины, спокойно произнёс до этого молчавший Мобэй-цзюнь. — Они собираются снова атаковать, нужно подготовиться к обороне. Пойдём, — небрежно бросил он Ша Хуалин. — А ты, — ледяной демон лёгким кивком головы указал на Шэнь Цинцю, — если вдруг выживешь, сразу найди меня.       После чего Мобэй-цзюнь развернулся и чересчур поспешно, но сохраняя достоинство, скользившее в каждом движении, удалился. Его примеру собиралась последовать и Ша Хуалин, но её остановил Цинцю.       — Подожди, — негромко сказал он и, указав глазами на Инъин, попросил: — Не бросай её.       Демонесса недовольно скривилась, но всё же взяла свою сестричку под локоть и потянула за собой.       — Пошли, спрячу тебя в безопасном месте.       — Может, лучше отправить её в дворец Хуаньхуа? — с сомнением произнёс Шэнь Цинцю, который искренне считал, что в Царстве демонов больше нет безопасного места.       — Может, и лучше, — ответила Хуалин, — но сейчас нам не выбраться отсюда. Возможно, ты не заметил, — съязвила демонесса, — мы окружены войском Тяньлан-цзюня.       Шэнь Цинцю решил не обращать внимания на издёвку и насмешливый тон Ша Хуалин. Он очень наделся, что у Нин Инъин оставался шанс выбраться, но теперь понял, что глубоко заблуждался. Винить в этом оставалось только себя: неоднократно уступая девушке, Шэнь Цинцю своими руками лишил её возможности спастись.       — Мастер Лю, вы идёте с нами? — весь яд из голоса Ша Хуалин моментально исчез, теперь он звучал немного неуверенно, и в нём явственно слышались грустные нотки.       — Нет, — покачал головой Цингэ, даже не повернув голову в сторону демонессы.       — Мастер Лю, — не унималась Ша Хуалин, — вы непревзойдённый войн и сильный заклинатель, но сейчас для вас лучше укрыться и восстановить силы. Пойдёмте со мной...       — Нет, — сухо отрезал Лю Цингэ. И, давая понять, что разговор окончен, развернулся спиной к Ша Хуалин, увлекая за собой Шэнь Цинцю. Демонессе ничего не оставалось, как, подхватив под руку Нин Инъин, удалиться, но напоследок она бросила на Бога Войны печальный взгляд и тихо произнесла:       — Берегите себя, мастер Лю.       Но Лю Цингэ её не слышал — его внимание было полностью сосредоточено на Шэнь Цинцю.       — Шисюн, что ты задумал? — требовательно спросил он, стоило им остаться одним.       — Шиди, тебе и в самом деле было бы лучше уйти с Ша Хуалин, — вздохнул Шэнь Цинцю. — Скоро здесь станет небезопасно. Как видишь, новая партия демонов уже на подходе, и они сильнее, чем предыдущие, причём намного сильнее.       — Шэнь Цинцю, я задал тебе вопрос и жду на него ответ, — ледяным голосом сказал Лю Цингэ.       Лорд пика Цинцзин понял, что Бог Войны не отстанет, и, тяжело вздохнув, произнёс:       — Я собираюсь забрать Синьмо у Тяньлан-цзюня.       Шэнь Цинцю ожидал какой угодно реакции от Лю Цингэ на свои слова — негодование, гнев, злость, даже холодное равнодушие, — но, к его великому изумлению, Бог Войны рассмеялся. Собственно говоря, Цинцю, никогда не видел своего сдержанного шиди хохочущим, поэтому сначала даже не обиделся на такую реакцию, а просто растерянно смотрел на утирающего выступившие слёзы Лю Цингэ.       — Шиди, что же тебя так развеселило? — холодно спросил Шэнь Цинцю, всё-таки решив, что его гордость таким поведением задета. — Считаешь меня слабым и ни на что не способным? Настолько никчёмным, что ты даже не постеснялся рассмеяться мне в лицо? — Цинцю почувствовал, что начинает заводиться. — Может, ты даже думаешь, что весь предыдущий бой меня защищала Нин Инъин или же я вообще где-нибудь прятался?       Лю Цингэ опустил глаза, на его лице не осталось и тени улыбки.       — Что, неужели я угадал? — со злостью прошипел Цинцю, обратив внимание, как задрожали пушистые ресницы Бога Войны.       Лорд пика Цинцзин горько усмехнулся и демонстративно отвернулся от своего шиди.       — Шисюн, я никогда не сомневался в твоей силе. Но то, что ты задумал, — это чистой воды самоубийство! — воскликнул Лю Цингэ.       — Ты считаешь, правильно сидеть сложа руки? — не оборачиваясь, ледяным тоном произнёс Цинцю. — Нам их не победить, — лорд махнул рукой в сторону войска Тяньлан-цзюня. — И уже не выбраться отсюда.       — Можно попробовать улететь на мечах, — Лю Цингэ обошёл своего шиди и теперь стоял напротив, пытаясь заглянуть ему в глаза.       — Можно, но куда мы полетим?       — Шэнь Цинцю, я тебе недавно предлагал вернуться на хребет Цанцюн и начать всё заново...       — Не получится, — резко оборвал его Цинцю. — После того как Тяньлан-цзюнь объединит под своей властью Царство демонов, он захочет соединить его с Царством людей. Может, ты помнишь, именно такие планы у него были в нашем мире.       — Помню, — глухо произнёс Цингэ.       — Так вот, — продолжил Цинцю, — в этом мире нет никого, кто смог бы противостоять набирающему могущество Тяньлан-цзюню. Как долго мы жили бы спокойно? Месяц?       — Ты прав, — согласился Лю Цингэ, у которого мелькнула мысль, что зря он освободил своего шиди из заточения. Сейчас сидел бы себе в темнице, в безопасности. — Но ты должен понять, — голос Цингэ задрожал, — одного я тебя никуда не отпущу. Я пойду вместе с тобой.       После этих слов своего шиди Шэнь Цинцю, погружённый в раздумья, вдруг ощутил мягкое, словно тёплая вода, прикосновение чужих губ к уголку его рта. Он вздрогнул и встретился с тёмным пронзающим взглядом Лю Цингэ, после чего почувствовал, как его талию обхватывает властная рука, а на затылок ложится мягкая ладонь и настойчиво притягивает его лицо к лицу шиди. Затем его губы смяли страстным поцелуем. Словно горный поток, несущийся с безудержной скоростью, Лю Цингэ ворвался в рот Цинцю, исследуя своим языком самые укромные его места. Он целовал его с исступлением и привкусом горечи, понимая, что это последний поцелуй, который он мог получить от своего возлюбленного.       Наконец, он оторвался от сладких губ своего шисюна и бесстрашно встретился с разъярённым взглядом его зелёных глаз.       — Прости, клянусь, это было в последний раз.