Из огня да в полымя

      Солнце уже стояло довольно высоко в чистом небе, когда Лю Цингэ вернулся. Он бесшумно вошёл в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Стараясь не смотреть на сидящего на кровати Шэнь Цинцю, чьё мрачное лицо не предвещало ничего хорошего, Цингэ подошёл к столу и положил на него несколько лепёшек, завёрнутых в промасленную бумагу.       — Поешь, — тихо сказал он. — Они ещё горячие.       Не удержавшись, он бросил на шисюна встревоженный взгляд, но, встретившись с зелёными глазами, сверкающими гневом, Цингэ сразу отвернулся, и его лицо облилось румянцем и загорелось, как огонь.       — На что ты их купил? — сердито спросил Цинцю.       Он злился на Цингэ и еле сдерживался, чтобы не выплеснуть всё раздражение, накопившееся за это время. Бог Войны его поцеловал, потом, ничего не объясняя, трусливо сбежал в неизвестном направлении, заставил волноваться из-за своего долгого отсутствия, а теперь вернулся и как ни в чём не бывало предлагает перекусить. Но при виде поникших плеч и понурого вида шиди, осунувшегося лица с фиолетовыми тенями под глазами и потухшего взгляда злость Цинцю поубавилась.       — Пришлось немного поработать, — ответил Цингэ. — Ничего сложного.       — И что же ты делал?       Цинцю встал и подошёл к столу. Дразнящий аппетитный запах горячих лепёшек заставил его желудок сжаться и издать жалобное урчание, напоминая, что последний раз тот получал еду ещё вчера.       — Помог хозяину таверны. Наложил несколько защитных талисманов от нечисти на его заведение, и он любезно угостил меня лепёшками с мясом, — Цингэ взял одну и, протянув её Цинцю, коротко сказал: — Ешь.       — А ты?       — Я свои уже съел, — покачал головой Цингэ.       — Да неужели? — язвительно воскликнул Цинцю. — Что-то я тебе не верю. — А затем, внимательно посмотрев на Бога Войны, серьёзно произнёс: — Может, хватит уже? То он мне на ночь кровать уступает, то есть отказывается. Что ты творишь? Значит, так. Или мы едим вместе, или не ест никто. Это твоя, а это моя.       С этими словами он взял из рук Цингэ лепёшку, а взамен подвинул к нему вторую, лежавшую на столе.       Откусив большой кусок, Цинцю с удивлением обнаружил, что лепёшка очень недурна на вкус. Тонкое воздушное тесто буквально таяло во рту, а начинка из тушёной говядины была нежной и нежирной. Привыкший получать несколько раз в день отменную еду, лорд пика Цинцзин вконец избаловался, и ему было трудно угодить, но сейчас он, определённо, получал удовольствие от пищи.       — Замечательно, — довольно сказал Цинцю, когда расправился со своей порцией. Он, конечно, не наелся, но настроение его немного улучшилось. Вытерев губы шёлковым платком, он дождался, когда Цингэ доест, и после этого сказал: — Отправимся в дворец Хуаньхуа. Чжучжи-лан мог нас обмануть, поэтому есть надежда, что Ло Бинхэ всё ещё в этом мире.       — Хорошо, — согласился Цингэ, но сердце его предательски дрогнуло.       Ночью его воображение рисовало заманчивые картинки будущего вместе с Шэнь Цинцю, и теперь он страстно желал воплотить их в жизнь. Вспоминая ночной поцелуй, Цингэ до сих ощущал приятное тепло во всём теле и вкус сладких губ Цинцю и нисколько не жалел о своём опрометчивом поступке. Он знал, что смутил и, возможно, этим поступком оттолкнул от себя шисюна, но у него впереди было достаточно времени, чтобы завоевать сердце лорда пика Цинцзин.       — А если Бинхэ там не окажется? — спросил Цингэ.       — Во дворце живёт твоя сестра... — начал говорить Цинцю, но запнулся, увидев удивлённый взгляд шиди. — Да-да, она одна из жён здешнего Бинхэ, — усмехнувшись, объяснил он.       — Эта мразь женилась на моей сестре! — воскликнул Цингэ, и его тонкие ноздри затрепетали от гнева.       Эта новость поистине была шоком. Его умная красивая сестра вышла замуж за этого ублюдка! В одном мире полудемон прибрал к рукам его любимого человека, а в другом — его сестру.       — Успокойся, Лю Минъянь сама этого желала. И, думаю, она вполне счастлива рядом с Ло Бингэ, как, впрочем, и остальные его бесчисленные жёны.       — Так она не единственная жена? — ещё больше распалился Цингэ.       — О, у Бингэ огромный гарем. Все прекрасные цветочки этого мира теперь на одной клумбе. А твоя сестра — одна из старших жён. Только вот... — Цинцю немного замялся. — Только... Лю Минъянь меня ненавидит и вряд ли обрадуется встрече. Но ты — её брат. Правда, тут ты погиб много лет назад...       — Подожди! — взмолился Цингэ. От избытка информации у него разболелась голова. После бессонной ночи он и без того плохо соображал, а сейчас вообще окончательно запутался. — Расскажи всё нормально.       — Хорошо, — вздохнул Цинцю. Он подошёл к небольшому окну и посмотрел на узкую улочку, по которой прохожие спешили по своим делам.       Город продолжал жить своей жизнью, на первый взгляд неотличимой от жизни в их мире, и у Цинцю возникло ощущение, что они никуда не перемещались и, если сейчас вернуться на хребет Цинцзин, он увидит свою хижину, бамбуковую рощу, учеников, спешивших на занятия, и улыбающегося Юэ Цинъюаня. Стряхнув с себя наваждение, Цинцю повернулся к Богу Войны и, болезненно поморщившись, спросил:       — Помнишь, как много лет в пещерах Линси у тебя случилось искажение ци?       — Конечно, — кивнул Цингэ. — Ты мне помог в тот раз.       — В этом мире я не смог тебе помочь, и ты умер. Лю Минъянь обвинила меня в твоей смерти и возненавидела.       — Но ты же был не виноват? — растерянно спросил Цингэ.       — Нет, виноват. Я убил тебя в этом мире, — мрачно ответил Цинцю и снова отвернулся.       Хотя лично он не имел никакого отношения к смерти Лю Цингэ, почему-то всё равно чувствовал себя неуютно.       — А что с тобой случилось? Ты сказал, что здесь ты тоже давно мёртв, — после некоторого молчания спросил Бог Войны.       — Меня убил Ло Бингэ. Он меня люто ненавидел, поэтому захватил в плен и неплохо отыгрался за все унижения, которым я его подверг. И да, кстати, во дворце Хуаньхуа меня не только Лю Минъянь не рада будет видеть.       — Ооо, — только и мог вымолвить Цингэ. Он посмотрел на бесстрастное лицо Цинцю и обратил внимание, что его поджатые губы немного подрагивают, а на лбу образовалась еле заметная морщинка. Повинуясь неожиданно нахлынувшему порыву, Цингэ подошёл поближе и, положив руку на плечо лорда, сказал: — То, что делал и как поступал живущий здесь Шэнь Цинцю, к тебе не имеет никакого отношения. Ты другой. И не волнуйся, я смогу защитить тебя.       Цинцю заглянул в глаза Бога Войны, смотревшего на него с неприсущей ему нежностью, и почувствовал, как от этого взгляда начинают гореть щёки. Раскрыв веер, он смущённо спрятался за ним, а затем сварливо произнёс:       — Хватит уже, я не барышня, а сильный заклинатель. Могу и сам за себя постоять.       — Конечно, — кивнул Цингэ, и на его губах блеснула слабая улыбка.       Дворец Хуаньхуа погрузился в ленивую послеполуденную дрёму. Все обитатели нашли укромные уголки на его большой территории, спасаясь от летнего зноя, и теперь предавались безделью. Нин Инъин с фарфоровой вазой фруктов устроилась на мягкой лежанке в тени склонившихся бледных ветвей ивы рядом с небольшим фонтаном. Неторопливо пощипывая виноград, она лениво читала книгу с довольно скучным сюжетом и отчаянно боролась с накатывавшей сонливостью. В какой-то момент Нин Инъин подняла глаза и увидела две приближающиеся к ней фигуры, залитые лучами солнца. Присмотревшись, она поняла, что эти люди ей смутно кого-то напоминают. Один из них — в белых с серебром одеждах, с высоким хвостом, тонкими чертами лица и белоснежной кожей — был окружён сияющим ореолом героя. Второй — стройный, с мягкой плавной походкой, изящно державший в руках веер — напоминал утончённого ценителя искусств. Чем ближе фигуры подходили к девушке, тем неспокойнее ей становилось. Когда заклинатели подошли достаточно близко и она смогла их внимательно рассмотреть, Нин Инъян почувствовала, что ей не хватает воздуха от охватившего её ужаса. Она не могла пошевелиться и произнести хоть слово, ей оставалось только испуганно смотреть на стоявшего рядом Шэнь Цинцю, замученного до смерти пытками Ло Бингэ, и шишу Лю, умершего много лет назад. Девушка почувствовала, как невероятно холодно стало в этот жаркий день. Дышать становилось всё тяжелее, а перед глазами начала расползаться темнота, затягивая её в свои объятия.       Лю Цингэ и Шэнь Цинцю смотрели на потерявшую сознание Нин Инъин. И если Бог Войны выглядел растерянным, то лорд Цинцзин, напротив, сосредоточенным.       — И что теперь делать? — спросил Цингэ.       — Нужно спрятаться. Нам не стоит никому попадаться на глаза, реакция может быть непредсказуемой.       Ловко подхватив на руки бесчувственное тело Нин Инъин, Цинцю направился прямиком к покоям Бингэ. Он не был уверен, что они располагаются там же, где и в его мире, но очень надеялся на это.       — Зачем ты её забрал? — недовольно спросил Цингэ.       — Когда она очнётся, то устроит истерику и обязательно привлечёт лишнее внимание. А так, когда она придёт в сознание, мы постараемся ей всё объяснить. Может, Инъин сможет нам помочь. В любом случае она позовёт к нам Лю Минъянь.       Лю Цингэ промолчал. Он почувствовал себя неуютно перед встречей с двойником своей сестры. Ведь это, по сути, был совершенно чужой для него человек, и Лю Цингэ не представлял, как себя с ней вести.       Цинцю не ошибся, и они, никем не замеченные, попали в покои Бингэ. Уложив Инъин на большую кровать, которая, судя по размерам, служила ареной любовных игр неукротимого жеребца, Цинцю раскрыл веер и стал неторопливо обмахивать бледное лицо девушки. Спустя немного времени веки Нин Инъин затрепетали, и она приоткрыла глаза. Увидев знакомое лицо перед собой, она чуть вновь не лишилась чувств. Ужасное видение не рассеивалось: перед ней был Шэнь Цинцю, каким она его помнила, будучи ещё ученицей пика Цинцзин. Но девушка лично видела, во что превратился её учитель благодаря стараниям Ло Бингэ.       — Учитель, — слабым голосом произнесла Инъин, — вы вернулись, чтобы отомстить? Прошу вас, убейте меня быстро и не мучайте. Я клянусь, что умоляла Бинхэ прекратить ваши пытки.       — Инъин, я не умер, — мягко сказал Цинцю.       — Вы обманываете меня, я видела, что с вами сделал А-Ло. Я правда не знала, как он издевается над вами, он никогда ничего рассказывал.       — Инъин, я не твой учитель. Я сейчас постараюсь тебе всё объяснить.       Но девушка не слушала его, из её глаз потекли слёзы, а всё тело задрожало.       — Мне вдруг стало интересно, — произнёс Цингэ, — как именно в этом мире умер Шэнь Цинцю.       — Это не столь важно, — отмахнулся Цинцю, но неожиданно Инъин, находившаяся на грани истерике, произнесла:       — А-Ло долгое время истязал учителя пытками, затем лишил рук и ног и вырвал язык. Я видела вас, утратившего человеческий облик, но, клянусь, я не знала, что муж делает с вами. Эта тема всегда была под запретом.       — То есть этот монстр мучил своего учителя в этом мире, а после того, как тот умер, переместился к нам и захватил тебя? — стараясь сдержать гнев, произнёс Цингэ. — Интересно, для чего? Может, чтобы испробовать на тебе новые пытки?       — Нет, — покачал головой Цинцю, — не для этого.       — А для чего же тогда? — не унимался Цингэ.       Цинцю вздохнул. Он вспомнил взгляд Бингэ, недоверчивый, колючий, но в то же время полный печали, вспомнил злые слова, пропитанные одиночеством и отчаянием.       — Я уверен, он не стал бы меня мучить, — твёрдо произнёс Цинцю. — Он хотел совершенно другого.       — Шэнь Цинцю, — яростно закричал Цингэ, — тебе мало одного выродка? Теперь ты решил и второго, ещё более мерзкого и жестокого, взять под своё крыло.       Нин Инъин немного пришла в себя и теперь с интересом наблюдала за двумя мужчинами. Она помнила, что в прошлом они плохо ладили... собственно говоря, все, кроме Юэ Цинъюаня, плохо ладили с Шэнь Цинцю. Но сейчас было видно, что воскресший Лю Цингэ относится к её учителю совершенно иначе. Его взгляд выражал неподдельную заботу, а в голосе слышалась тревога.       — Шишу Лю, простите за мой вопрос, но вы что тут делаете?       — Я... я... — растерянно произнёс Цингэ. — Я ищу свою сестру.       — Теперь понятно, — улыбнулась Иньин. — Но Минъянь тут нет, она пропала вместе с А-Ло почти неделю назад.       — Расскажи подробней, — оживился Цинцю.       — Нет, — покачала головой Инъин. — Учитель, я знаю, что вы вернулись, чтобы отомстить, и я не могу этого допустить.       — Инъин, я не собираюсь никого убивать. Я не твой учитель, поверь. Твой учитель умер. Подумай сама, тот Шэнь Цинцю после всего, что с ним случилось, сейчас бы спокойно разговаривал с тобой здесь? Думаю, вряд ли. Он бы разобрал дворец Хуаньхуа по камешкам и уже убил бы половину его обитателей.       Нин Инъин после его слов задумалась, а Цинцю, воодушевлённый её сомнениями, продолжил:       — Разве твой учитель пришёл бы сюда с Лю Цингэ? Они же друг друга всегда ненавидели.       — Но тогда кто вы? Если вы не мой учитель, почему выглядите как он?       Нин Инъин была в растерянности. В словах Шэнь Цинцю был здравый смыл, но она никак не могла принять их и поверить ему.       — Выслушай меня, я постараюсь всё тебе объяснить, — вздохнув, сказал Цинцю.       Лю Цингэ, понимая, что сейчас предстоит долгий рассказ об альтернативных мирах, со скучающим видом уселся в кресло и, вытянув ноги, прикрыл глаза. Бессонная ночь давала о себе знать, и убаюканный тихим мелодичным голосом Цинцю Лю Цингэ незаметно для себя задремал. Когда он открыл глаза, то увидел, что за окном уже сгустились сумерки. В комнате горело несколько свечей. Нежными искорками поблёскивал стоявший на столе графин, наполненный прозрачной жидкостью, рядом с ним находились пиалы с едой, от которых исходил манящий аромат. Приглушённые голоса и лёгкий смех, доносившиеся из глубины спальни, нарушали тишину. Как только Лю Цингэ встал, голоса стихли, и из полумрака возник Шэнь Цинцю.       — Мы тебя разбудили? — спросил он и улыбнулся. В мягком свете свечей его лицо показалось Лю Цингэ особенно красивым. Он жадно смотрел на эти тонкие благородные черты, с нежной робостью лаская их взглядом. На щеках Цинцю заиграл лёгкий румянец — возможно, это была игра света и тени, но Цингэ показалось, что он смутился.       — Нет, — хриплым ото сна голосом, наконец, произнёс Бог Войны. — Что было, пока я спал?       — Мне пришлось использовать всё своё красноречие, чтобы убедить Нин Инъин, что мы не злые духи и не собираемся никому мстить. Но, к счастью, она умная девушка и быстро всё поняла.       — Шишу Лю, поешьте, эти блюда приготовил императорский повар. Он очень хорош в своём деле, — произнесла подошедшая к ним Нин Инъин. — Жаль, Минъянь сейчас нет, — тихо вздохнула девушка. — Она бы так была рада вас видеть, шишу Лю.       — И что мы будем делать дальше? — спросил Лю Цингэ, обращаясь к Шэнь Цинцю.       — Отправимся в Царство демонов. Чжучжи-лан не обманул — Бинхэ действительно в этом мире нет. Синьмо сейчас уже у Тяньлан-цзюня. Может, нам удастся уговорить его отдать меч. А может, он даже сможет открыть для нас проход.       — Что-то я в этом сомневаюсь, — усмехнулся Лю Цингэ.       — Я тоже, — грустно согласился с ним Шэнь Цинцю.       Неожиданно для всех Нин Инъин, скромно стоявшая чуть поодаль, произнесла:       — Я иду с вами.       Цинцю удивлённо посмотрел на неё, а затем покачал головой:       — Нет.       — Ну почему? — в глазах девушки заблестели слёзы. — Я не настолько бесполезная и смогу вам помочь в случае чего.       — Нин Инъин, — мягко сказал Цинцю, — в Царстве демонов слишком опасно, оставайся во дворце. Обещаю, твой муж скоро вернётся целым и невредимым, и всё будет как прежде.       — А может, я не хочу как прежде, — Нин Инъин резко перестала плакать, и в её взгляде скользнула стальная решимость. — Я устала постоянно ждать внимания А-Ло, устала от интриг и сплетен своих сестричек. Меня все принимают за наивную девочку, но это не так. Учитель, я пойду с вами.       — Нет, ты не можешь, — растерянно пробормотал Цинцю и посмотрел на Цингэ в поисках поддержки.       — Мы сказали «нет», значит, нет, и это не обсуждается, — отрывисто произнёс Цингэ, соглашаясь с шисюном.       — И позвольте спросить, как вы меня остановите? — хитро спросила Инъин. — А-Ло здесь нет, искать меня никто не будет. Я просто последую за вами, и всё.       — Только этого не хватало, — застонал Цинцю. — Но зачем тебе нужно идти с нами? Чем тебе здесь плохо?       — Да я уже задыхаюсь в этом дворце. Учитель, поймите, я хочу провести время с вами и шишу Лю. Клянусь, что не буду для вас обузой. Всё-таки когда-то я училась в одной из могущественных школ. Честно, я не буду вам мешать.       Нин Инъин мило улыбнулась, и в её глазах заблестели искорки.       — Хорошо, — махнул рукой Цинцю.       У него не было сил сейчас спорить с девушкой. Поэтому он решил, что они просто незаметно уйдут из дворца на рассвете. Конечно, было некрасиво обманывать Нин Инъин, но другого выхода Цинцю не видел. Но Цингэ ничего не понял и недовольно воскликнул:       — Ты с ума сошёл? Зачем ты берёшь её с собой?       — Лучше пусть она будет с нами. Кто знает, вдруг она и правда решит отправиться в Царство демонов одна.       — Да никуда она не отправится, это всё провокация, не будь таким наивным.       — А вот и не провокация, — надула губы Инъин. — Шишу Лю, не волнуйтесь, я буду паинькой. А сейчас поешьте и ложитесь отдыхать.       Лю Цингэ вздохнул и, бросив на Цинцю удручённый взгляд, взял в руки палочки и принялся за еду.