Пейзаж не меняется веками

      — Это ещё кто? Дед послал за мной кого-то ещё? — Алтан прижался к окну, его дыхание затуманило холодное стекло.       — Ваш дед послал только меня. А это, видимо, другие желающие Вас разыскать. Менее дружелюбные и терпеливые, чем я, — Вадим не отводил взгляда от улицы, где из двух чёрных машин выходили крепкие мужчины в одинаковых тёмных куртках.       — Что им надо? — Алтан отшатнулся от окна, налету хватая бабушку за плечо. Та лишь растерянно моргнула, глядя на внука.       — Полагаю, взять Вас в заложники или пристрелить, — строго кинул в ответ Вадим, идя в сторону своей сумки, которая находилась под кроватью.       — Зачем меня убивать? Кому я нужен? — Алтан шагал следом, сжимая кулаки, но в глазах читалась полная растерянность.       — Вы внук криминального авторитета и наследник миллиардного состояния — Вы дохрена кому нужны, нравится Вам это, или нет. А сейчас Вы в одиночку приехали сюда, сами этим людям подарок сделали, — Вадим щелкнул затвором, проверяя патроны. — Надо было сразу Вас в машину запихнуть и уехать. Но нет, я же по-хорошему хотел. Быстро спрячьтесь. И не смейте носу высовывать, пока всё не затихнет, — он резко развернулся к выходу, но на последний момент сунул одно из оружий Алтану. — Держите.       Алтан не стал сразу брать оружие, недоверчиво глядя на руку Вадима.       — Берите, я сказал, — Вадим резко шагнул вперёд и всучил ствол прямо в ладонь, не оставляя выбора.       — Шууд ошое! — Алтан схватил бабушку за запястье и потянул за собой, почти не давая опомниться.       Когда крышка подвала со скрипом откинулась, сверху донеслись первые выстрелы — глухие, отрывистые.       — Буушу буугты — он подхватил старуху под локоть, направляя её шаги на скрипучую лестницу.       — Ши яахашниб? Буугыш баhа — бабушка вцепилась в косяк, отказываясь уходить без него.       —... ондоор газар олохоб, — тихо сказал он и полностью спрятал бабушку от непрошенных гостей.       Снова выстрелы, крики, звон разбитой посуды, треск ломающейся мебели. Алтан взглянул на оружие в руке и шагнул за занавеску. Сквозь узкую щель он видел, как Вадим отбросил пистолет, в котором закончились патроны, и бросился в рукопашную. Противник, почти такого же телосложения, сражался наравне с ним. Единственное преимущество незваного гостя — нож в руке.       Лезвие скользнуло по брови Вадима, оставив за собой кровавый след. Удар в челюсть — и он пошатнулся, едва удержавшись на колене. Последний пинок в плечо окончательно повалил его на пол. Когда Вадим попытался подняться, перед ним уже навели дуло. В его серых, залитых кровью глазах мелькнул страх.       Алтан вышел из-за занавески и, будто на автомате, выстрелил незнакомцу в спину. Тот резко обернулся, будто пуля его не задела, и зло хрипнул:       — Ах ты мелкая мразь…       Пистолет уже был направлен на Алтана, но Вадим в последний момент вцепился в нападавшего сзади и повалил его на пол. Алтан, дрожа, держал оружие на вытянутой руке, пока Вадим не выхватил пистолет у противника и не выстрелил тому в голову.       Когда Вадим встал, он протянул руку Алтану и сказал:       — Вы молодец, храбро поступили. А теперь отдайте его мне, — руки Алтана по-прежнему дрожали, когда он передавал ствол Вадиму, но наконец его плечи расслабились.       Позже Алтан заварил успокаивающий травяной чай для бабушки — та сильно перенервничала. Тем временем Вадим отправился проверить машины наёмников.       — Хүгшэн эжы, намайе хүлисыш даа. Энэ бүхы юумэн минии ашаар болоно. Би ерэхэ ёһогүй байгааб. — парень протянул чашку, не поднимая глаз.       — Үбшэнһөө элүүр хүндэ зэмэ бү шэглүүлэгты, хонгорни. — женщина оперлась на руку, морщины у глаз стали глубже. — Энэ шинии баабай үйлэ хэрэгүүдээрээ бүхы гэр бүлыемнай һандаргажа байна. Тэрээнһээ боложо би хэдэн жэлэй туршада олон хара амитадые хараа һэм, харин тэдэнэй минии гэртэ орожо ороходонь... Энэ минии анха түрүүшынхиеэ иимэ ушар боложо байна. — Она сделала несколько глотков, поставила чашку с лёгким звоном. — Түрүүшын туһаламжын аптечка абажа болохо гү? Тэрэ холодильнигай хажуудахи шүүгээ соо байна.       — Түрүүшын туһаламжын хэрэгсэл? Та бэеэ муугаар мэдэрнэ гүт? — Алтан вскочил, опрокинув табурет.       — Үгы, би мэдэнэгүйб. Энэ, юун гэжэ нэрэтэйб, оёхо хэрэгтэй. Тэрэгүйгөөр бидэ алдагдаха байгаабди, теэд тэрэ нюураа эбдэһэн шэнги байна, — женщина махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху.       — Заа, — после недолгой паузы, вяло кивнул Алтан. Пальцы его бесцельно теребили край тэрлига.

***

      — Спасибо за заботу. Тяжёлый денёк у Вас выдался, — Вадим говорил тихо, стиснув зубы, пока бабушка Алтана затягивала нить на его рассечённой брови.       — Все мы живы, и на том спасибо, — игла снова вошла в кожу, оставляя за собой ровный стежок. Бабушка наклонилась ближе к свету лампы, затягивая нить.       — Думаю, теперь возражений против отъезда назад в Гонконг не будет, — Вадим хмыкнул, переводя взгляд на Алтана. Тот стоял у печи, скрестив руки на груди, и смотрел всё тем же недоверчивым взглядом.       — Я не оставлю бабушку одну, — голос Алтана звучал глухо, будто из глубины грудной клетки.       — Вы ведь прекрасно понимаете, что Ваша бабушка в гораздо большей опасности, пока Вы здесь, — Вадим вздохнул, устало проводя рукой по лицу. — Убивать приехали не её, а Вас. Так что, если Вас волнует её безопасность, есть только один спопоб её обеспечить.       — А что делать с... — Алтан оборвал себя на полуслове, поняв, что аргументов больше нет. Губы его дрогнули, не решаясь выговорить страшное слово.       — Трупами? — Вадим поднял бровь, любезно подсказывая продолжение фразы.       — ...да, — Алтан выдохнул, сжимая кулаки.       — Ваш дед пришлёт людей, они всё зачистят. При бабушке останется охрана — на то время, пока не выяснится, кто послал сюда этих молодчиков. Но мы должны уехать.       Алтан не ответил. Только опустил голову, тень от ресниц скользнула по его щеке.       — Я скоро вернусь, — бросил он через плечо и шагнул в темноту коридора, хлопнув дверью.       Алтан вышел на улицу, даже не вспомнив о телефоне. Ему нужно было только одно — увидеть Лилию. Сердце тянулось к ней, как к магниту, не оставляя места другим мыслям. Холодный ветер пробирал до костей, и он на секунду пожалел, что не захватил куртку.       Когда знакомый дом показался впереди — тот самый, что за один день и одну ночь успел стать почти родным, — Алтан пересёк двор и постучал.       — Алтан? — Лилия открыла дверь и удивлённо посмотрела на парня, который тяжело переводил дыхание. Дагбаев так торопился добраться до девушки, что не рассчитал возможности своих лёгких.       — Лий, мы можем сейчас пойти прогуляться? Это важно. Ненадолго — минут на тридцать.       Девушка согласилась, и вскоре Лилия и Алтан неспешно направились к роднику под тихий шелест листьев.       — Так что это было за срочное приглашение? — начала разговор Лия, шагая рядом с парнем. — Твой гость всё ещё не уехал?       Если она сама была укутана в пальто и тёплые ботинки, то на Алтана, одетого слишком легко, было холодно смотреть.       — Да… Всё равно придётся уехать. Так сложились обстоятельства, — скомкано ответил Алтан, избегая её взгляда. — Не знаю, когда смогу вернуться. Если вообще смогу. Поэтому хотел попрощаться.       — Алтан, ты только не унывай. Ты справишься. И с дедом, и с сестрой, и со всеми проблемами, — Лилия мягко улыбнулась, скрестив руки на груди в ободряющем жесте. — А мы с тобой обязательно ещё встретимся, я верю в это. Если не ты сюда приедешь, так я к тебе приеду.       — Обязательно встретимся, — едва слышно пробормотал парень, делая нерешительный кивок.       У родника они остановились, заворожённые игрой света на воде. Молчание между ними было тёплым, наполненным невысказанными мыслями. Закат, пробиваясь сквозь тучи, заливал всё вокруг малиновым светом, а птичьи трели дополняли эту внезапно возникшую идиллию.       Алтан украдкой наблюдал за профилем девушки, освещённым последними лучами солнца.       «Такая красивая... и добрая. Повезёт же кому-то...» — с горьковатой улыбкой подумал он, осознавая, что влюбился в Лилию по-мальчишески сильно. Но взаимны ли его чувства? — «Терять нечего» — мелькнуло в голове, и прежде чем разум успел остановить его, он резко развернул Лилию к себе, притянул ближе и впился в губы.       Девушка, ошеломлённая внезапным поступком, широко раскрыла глаза, не сразу осознавая происходящее. Алтан, чувствуя её напряжение, чуть ослабил хватку, но не прекращал поцелуй, словно пытаясь впитать в себя каждый миг. Разум кричал ему остановиться, но тело не слушалось — ему отчаянно хотелось запомнить всё: сладкий вкус её губ, нежный аромат, тепло её кожи. В этом моменте он находил то, чего так не хватало — чувство, что кому-то нужен. И пусть судьба разлучает их, сейчас он мог показать свою одержимость ею.       Через несколько секунд Лилия мягко упёрлась ладонями в его плечи и отстранилась. Алтан не сопротивлялся. Его щёки пылали, взгляд беспокойно скользил по округе, избегая встретиться с её глазами.       — Лия, прости. Я не то, что бы... То есть я хотел, но это было нагло... — он запутался в словах, внезапно осознав, что даже не подумал — а нравится ли он ей? Страх, что она сейчас развернётся и уйдёт, сжал горло.       — Алтан, не переживай, — её голос дрожал, а бешено стучащее сердце выдавало, что протеста не было. Только смущение и... что-то ещё.       — Всё нормально? — он наконец поднял на неё взгляд, полный страха, надежды и извинений.       — Да, — вырвалось у неё резче, чем планировалось.       — Тогда пойдём? Мне уже пора, — он грустно улыбнулся, и Лия молча кивнула.

***

      Тяжёлая дубовая дверь с глухим стуком закрылась за Алтаном и его бабушкой. Он остановился в прихожей, плечом к плечу с пожилой женщиной, в воздухе витало невысказанное напряжение.       — Намайе харагты. Ши һанаһанһаа үлүү шанга байнаш, хайрата. Манай гэр бүлэ эгээл муу сагуудые дабажа гараа, бидэ нэгэ үбгэнһөө үлүү амидаржа шадахабди, — женщина приподняла пальцами подбородок внука и смотрела тому в глаза, стараясь поддержать его.       Алтан молча сжал кулаки, чувствуя, как дрожь проходит по его спине. В этот момент послышались шаги Вадима.       — Я обо всём договорился. Можем ехать, — Вадим появился на ступеньках, нарушив интимность момента. Его практичный взгляд скользнул от Алтана к старушке — все необходимые меры безопасности для неё были организованы.       Чёрный внедорожник плавно тронулся по пыльной деревенской дороге. Алтан откинулся на кожаном сиденье, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. До аэропорта предстояло несколько часов пути — в теории можно было бы поспать.       Но сон не шёл.       За окном мелькали бесконечные поля, сливающиеся с горизонтом в серой дымке. Алтан уставился в стекло, мысленно возвращаясь к образу Лилии. В груди щемяще сжалось — этот отъезд был ошибкой. Она, с её живым умом и упорством, заслуживала большего, чем эта глушь. Вадим оказался прав — здесь талантам негде было развернуться.       Лёгкий стук колёс о стыки бетонных плит вернул Алтана к реальности. Он перевёл взгляд на профиль водителя — того самого наёмника, присланного дедом. Долгая дорога располагала к разговору, и Алтан решил нарушить тягостное молчание.       — Давно ты работаешь на деда? — Алтан резко нарушил тишину, повернувшись к водителю.       Вадим лениво покрутил руль, даже не удостоив взглядом пассажира через зеркало:       — Может год, может десять. У меня всегда были проблемы с ощущением времени.       — И сколько стоят твои услуги?       — Вашей кридитки не хватит. Но если что, могу дать визиточку — на случай, если деньги появятся.       Алтан скривил губы в презрительной гримасе:       — Хамло.       Вадим намеренно медленно переключил передачу, прежде чем ответить:       — Возмножно, но зато смотрите, как активно Вы теперь со мной общаетесь. Моя вежливая версия явно раздражала Вас гораздо больше.       — То есть лиц у тебя много? А настоящее увидеть можно? — Алтан прищурился, изучая профиль собеседника.       — Почему Вы считаете, что это ненастоящее? — уголок его рта дёрнулся в усмешке, но затем мужчина смнил тон и тему разговора: — По поводу того, что Вы сказали, когда были у обо, и уже потом, дома. Я понимаю, что Вы переживаете за свою старую жизнь и так далее, но на данный момент Вы находитесь в среде, где все действующие лица привыкли решать проблемы силой. Для Вашего деда и ему подобных Ваше поведение и попытки побега это символ либо слабости, либо придури, так что вместо того, чтобы сокращать себе срок жизни в ручном режиме, используйте свои мозги себе во благо. Будьте умнее.       Алтан замер, переваривая сказанное. В словах Вадима сквозила неприятная, но неоспоримая правда. Как ни странно, в глубине души теплилось странное облегчение — оказывается, есть ещё человек, который действительно его понимает. Через несколько тяжелых секунд молчания Дагбаев четко произнес:       — Я хочу кое-куда заехать. Это по дороге.       Вадим лишь коротко кивнул, руки уверенно лежали на руле:       — Говорите, куда ехать.       Машина плавно остановилась у древнего камня желаний спустя десять минут пути. Холодный дождь, не утихавший уже больше часа, пронизывал до костей, превращая одежду в мокрую тяжесть.       — Захотели помолиться перед отъездом? — Вадим вышел следом, засунув руки в карманы кожаной куртки. В его голосе не было ни тени насмешки — лишь искреннее любопытство и готовность продолжить разговор.       Алтан молчал. Его взгляд был прикован к серому валуну, последний раз увиденному в далёком детстве — когда мама была жива, а Юма ещё не превратилась в ту язвительную старуху, какой стала позже, хотя первые ростки её скверного характера уже тогда давали о себе знать. Перед глазами всплывали воспоминания: тёплые материнские руки, терпеливо объясняющие, как нужно загадывать желание — закрыть глаза, протянуть руки вперёд.       Не задумываясь, Алтан повторил детский ритуал. Его веки опустились, ладони раскрылись перед собой. Сделав шаг на выцветшую от времени линию, начертанную в давние времена, он медленно двинулся к месту, где, согласно легенде, мистическая зелёная тара оставила свои загадочные отпечатки.       Всё его существо было сосредоточено на единственной мысли, одной-единственной цели, которая должна была осуществиться любой ценой. Алтан знал — он сделает всё возможное и невозможное, чтобы это желание исполнилось. Вадим, скрестив руки на груди, наблюдал за странным ритуалом, но воздержался от комментариев, лишь пристально изучая каждое движение парня.       Внезапно пальцы Алтана коснулись чего-то твёрдого и шероховатого. Сердце на мгновение замерло — а вдруг он промахнулся? Но когда он осмелился приоткрыть веки, то увидел: ладони лежали ровно на том месте камня, где и должны были оказаться. Напряжение, сковавшее его лицо, наконец отпустило. Глубокий выдох, и будто тонны груза свалились с плеч. Не говоря ни слова, Алтан развернулся и, проходя мимо Вадима, бросил короткое:       — Поехали.       Дверь машины захлопнулась, двигатель заурчал, и чёрный внедорожник тронулся в путь, оставляя за собой лишь мокрый след на размытой дождём дороге.