Пейзаж не меняется веками

      — Добрый вечер, — в дверях стоял высокий, широкоплечий и весь вымокший под дожём мужчина, с большой спортивной сумкой на плече. Туповатым взглядом смотря то на Алтана, то на бабушку парня, он ждал ответа.       — Добрый, а Вы кто? — первая нарушила неудобное молчание женщина.       — Меня зовут Вадим. Я работаю на Баатара Дагбаева, и у меня есть поручение по поводу Вас, Алтан... — начал было он, но Алтан перебил его, обращаясь к бабуле.       —Бидэ тэрэниие эндэһээ гаргаха хэрэгтэйбди, хүгшэн эжы — он специально сказал на бурятском, чтобы пришедший не понял.       — Юун тухай хэлсэнэ гээшэбши, газаа һүни боложо, нойтон боложо байна. Тиигээд тэрэнэй тэнэг машина харагты, яажа тэрэ эндэ ерээб, — здраво рассуждала женщина.       — Энэ тэрэнэй асуудал! — воскликнул Алтан. — Вали отсюда! — обратился он уже к мужчине.       — Хэн шамда хүнүүдые үүдэнһээ гаргажа һургааб! — ругалась бабушка на Дагбаева.       — Гэртээ оруулхагүйш, тиимэ гү? — уже спокойнее, с нотками надежды спросил Алтан...

***

      — Большое спасибо. Никогда раньше не доводилось по размытым степным дорогам ездить. Я почти начал думать, что вообще до вас не доберусь! — любезно поддерживал разговор Вадим, угощаясь чаем, что сунула ему в руки бабушка. — А Вы сами как сюда доехали? Я не видел вашей машины у дома.       — На автобусе. Есть такой вид транспорта, — весьма грубо и отстранённо фыркнул Дагбаев, сидевший до этого молча. Сложив руки на груди и сверля грозным взглядом нежданного гостя, Алтан думал, как же поскорее избавится от него. — Я никуда не поеду.       — Я понимаю, что сейчас Вы не в настроении, но у меня есть конкретные инструкции. Я должен отвезти Вас обратно, — сменив дружелюбный тон на рабочий, ответил Вадик.       — Хүгшэн эжы, шамда ямар нэгэ юумэндэ туһа хэрэгтэй гү? Би унтаха һанаатайб, — Алтан встал со стула и направился к себе в комнату, обратившись к бабушке.       — Ошо-ошо, орой болоо, — по доброму ответила женщина и отпустила парня.       Алтан вышел из кухни, ощущая на спине тяжелый взгляд Вадима. Шаги его звучали гулко в пустом коридоре, пока он не скрылся за дверью своей комнаты. Щелчок щеколды прозвучал особенно громко в тишине.       Он упал на кровать, доставая из кармана телефон. Экран осветил его напряженное лицо в темноте. Пальцы сами потянулись набрать номер Лили, хотя разум еще метался в сомнениях.       «Еще не поздно», — убеждал он себя, прокручивая в голове их последнюю встречу. Учитывая то, что они даже один раз ходиди прогуляться, Алтан может расчитывать на доброту с её стороны, как и она. — «А если она уже спит?» — мелькнула мысль, но палец уже нажимал кнопку вызова.       — Алло? — в трубке раздался тихий, сонный голос Лили. Алтан невольно прикусил губу, сдерживая улыбку.       — Привет, не спишь ещё? — прошептал он, сам не понимая, почему снизил голос до шёпота.       — Нет,— в её голосе послышалось лёгкое недоумение. — Ты что-то хотел?       В этот момент из-за двери донёсся голос бабушки, обращённый к Вадиму: «Да не боись ты, не буду я тебя на улицу выгонять. На тахте в гостиной поспишь». Алтан резко сглотнул, почувствовав, как в горле застрял ком.       — Да... — его обычно уверенный голос дрогнул лишь на последнем слове. — Хотел увидеться.       Пауза в трубке затянулась. Где-то на кухне звякнула посуда.       — Ты чего, поздно уже, — в трубке послышался мягкий хмык. — Да и погода не для прогулок.       Алтан прикусил губу, нервно постукивая пальцами по колену:       — А... у тебя дома кто-то есть? — голос его звучал неестественно высоко.       — Только бабушка, но она уже спит, — ответила Лия, и в её интонации появилась лёгкая настороженность. — А что?       Алтан глубоко вдохнул, сжимая телефон так, что корпус затрещал:       — Знаю, что неудобно... но можно я приду? Объясню на месте.       В трубке повисла пауза, во время которой он успел услышать, как за стеной хлопнула дверь — Вадим, видимо, всё же остался ночевать. Это заставило его ещё сильнее сжать кулаки.       — Приходи, конечно. Буду ждать, — голос Лилии звучал спокойно, и это сразу сняло часть напряжения. — Ты надолго? Если что, у меня есть диван. Только возьми зонт, на улице ливень.       Алтан уже стоял у шкафа, зажав телефон между плечом и ухом, пока руки набивали рюкзак:       — Спасибо. Я, наверное, до утра. Тут просто... — его взгляд зло упёрся в тонкую дверь, за которой слышалось сопение Вадима. — Обстоятельства.       — Поняла. Жду, — коротко ответила Лия, прерывая звонок.       За пять минут рюкзак был укомплектован: булка в пакете, бутылка воды, потрёпанная книга о флоре Бурятии и сменная одежда. Окно со скрипом поддалось — старые рамы протестовали против внепланового использования. Алтан натянул потрёпанные сапоги, ещё раз проверил, спит ли Вадим, и выскользнул в ночь, где холодные струи дождя сразу обдали его с головы до ног.       Алтан оглянулся через плечо на темный силуэт родного дома, затем резко рванул вперед. Дождь хлестал по лицу, превращая дорогу в мокрую кашу, но он бежал, не разбирая пути, ориентируясь лишь по смутным очертаниям домов. Раскаты грома, сотрясавшие небо, словно подгоняли его.       Через десять минут, задыхаясь, он уже стоял у резной калитки Лии, вода с его одежды ручьями стекала на землю. Руки дрожали, когда он дёрнул за веревку с колокольчиком, висевшим на заборе.       Дверь распахнулась почти мгновенно. Лия, укутанная в ярко-синий дождевик, жестом пригласила его внутрь:       — Быстро! — прошептала она, озираясь на темные окна соседних домов.       Они бесшумно проскользнули в ее комнату, оставив мокрые вещи сушиться на вешалке у двери. В воздухе витал сладковатый аромат чая и чего-то домашнего — возможно, пирога, который бабушка испекла еще днем.       — Ну, рассказывай, в чём дело, — Лия присела на край кровати, поправляя выбившиеся из хвоста пряди. — Хотя погоди... Чай хочешь? Бабушка сегодня пирог с брусникой пекла — не отказывайся, у нас целый противень.       — С молоком, если можно. — Алтан кивнул с благодарностью. Он не стал объяснять, что не ел с обеда — буузы так и остались неслепленными, а в животе уже сосало от голода.       Лия вернулась через минуту, неся на подносе дымящийся чайник и кусок пирога, от которого тянуло ароматом летней тайги. Замороженные ягоды дали яркую кислинку, идеально сочетающуюся с рассыпчатым тестом.       — Так, — она устроилась поудобнее, обхватив колени руками. — Теперь я вся во внимании.       — Пообещай, что это останется между нами? — Алтан пристально посмотрел ей в глаза. Получив кивок, продолжил, сжимая кружку так, что пальцы побелели. — Я сбежал от деда. Сюда, к бабушке, думал, что хоть тут отдохну от его контроля. Несколько дней жили спокойно... А сегодня этот «подарок судьбы» на пороге объявился. — Он резко встал, начав шагать по комнате: — Представь — поздний вечер, мы с бабушкой буузы лепим, вдруг стук в дверь. Открываем, а он стоит, с этой идиотской улыбкой, будто я его сам сюда пригласил. И ведь пустили же! Чайком напоили, одеяло постелили... — Кружка грохнула на стол, когда Алтан в ярости ударил кулаком по спинке кровати.       — А что... собственно, деду нужно? — осторожно спросила Лия, убирая пролитый чай.       Алтан горько усмехнулся:       — Наследник ему нужен. Чтобы я продолжил его «дело», хотя сам он даже в жизни моей не учавствовал — бросил мать, когда я родился.       Голос его дрогнул. Он резко отвернулся к окну, где дождь стучал, будто пытался выбить правду.       — Алтан... — Лилия неожиданно коснулась его руки, и в её голосе прозвучала необычная мягкость. — Я знаю, каково это. Меня тоже растили с мыслью, что я — всего лишь пешка в чужой игре. Но я выбрала свой путь. И ты сможешь.       Он медленно развернулся к ней, всё-таки неприлично разговаривать, уткнувшись в окно, и в его обычно холодных глазах мелькнуло что-то вроде признательности.       — Спасибо, — он кивнул коротко, почти по-военному, но уголок рта всё же дёрнулся.       — Ладно, хватит нытья! — Лилия вдруг хлопнула в ладоши, растворяя тяжёлую атмосферу. — У тебя случайно нет «Манчкина»? Или... — она коварно прищурилась, — может, послушаем лекцию о споровых растениях? Я вижу, ты книжку прихватил.       Алтан фыркнул, доставая из внутреннего кармана рюкзана потрёпанный томик:       — «Тайная жизнь мхов». Готовься к двухчасовому погружению в фотосинтез, — с удовольствием произнёс парень.       Всю ночь комната наполнялась тёплыми разговорами, тихим смехом и той особой искренностью, которая рождается только между близкими душами. Алтан читал вслух книгу, которую принёс с собой, а потом, увлёкшись, начал рассказывать удивительные факты о растениях — то лихорадочно вспоминая детали, то с упоением объясняя то, что знал наизусть. Лилия слушала с неподдельным интересом, вникая в каждое слово, а иногда дополняла его рассказ своими наблюдениями. Казалось, в эти часы они могли говорить бесконечно.       Но даже самые прекрасные моменты не длятся вечно. Ночь медленно отступала, уступая место рассвету, и первые лучи солнца уже золотили край горизонта. Алтан, стараясь не шуметь, собрал вещи — пора было возвращаться, пока Вадим и бабушка не заметили его отсутствия.       Алтан замер в дверном проеме, одной рукой уже сжимая ручку, но так и не решаясь сделать последний шаг. Голова твердила:       «Уходи, пока не поздно», — но сердце цеплялось за эту ночь, за это ощущение свободы, которого ему так не хватало. Да, у бабушки было тепло и спокойно, но её вечная занятость оставляла его наедине с собой. А здесь, рядом с Лилией, он вдруг обрёл то, чего даже не осознавал, — возможность говорить без оглядки, без внутреннего цензора, без страха быть непонятым.       Она была поразительно похожа на него — та же страсть к растениям, та же пытливость ума, даже манера смеяться, хватаясь одной рукой за живот. Только если он копался в научных статьях, она мечтала о флористике. И так же, как он, сбежала — только не от скуки, а от семейных бурь.       «Не совпадение,» — подумал Алтан. — «Это знак».       И знаки судьбы, как редкие цветы, нельзя упускать.       — Ладно, засиделись мы что-то… — Лилия смущённо улыбнулась, потирая покрасневшие от недосыпа глаза. — Моя бабушка тоже скоро встанет, а ей, как и твоей, знать о нашем ночном сборище совсем не обязательно.       Она потянулась, и Алтан заметил, как её веки тяжелеют. Лечь бы сейчас и провалиться в сон до самого вечера. Но утро уже вступило в свои права, и реальность неумолимо звала обратно.       — Пока. Спасибо, что приютила, — тихо сказал парень, стараясь улыбнуться, хотя на душе было немного тяжело. Уходить действительно было пора, но ноги будто не слушались.       Лилия лишь кивнула, сжав губы. Ещё слово — и они оба понимали, что не смогут разойтись. Лучше промолчать.       На улице царила непривычная тишина, город затаился после ночного ливня. Лишь редкие птицы перекликались в ветвях, да лужи, сверкающие в слабом утреннем свете, преграждали путь. Алтан перешагивал через них машинально, почти не глядя под ноги. Мысли всё ещё были там, в тепле её дома.       Дверь в его дом, старая и покосившаяся, со скрипом поддалась. В гостиной пахло сыростью и пылью. На диване, пригнув голову к груди, спал Вадим — ровное дыхание выдавало, что он не проснётся. Алтан задержал взгляд на секунду, убедился, и на цыпочках прошёл в свою комнату.       Внутри было холодно. Окно, оставленное нараспашку, впустило не только свежесть, но и ночную прохладу. Алтан захлопнул его, сбросил промокшую куртку, рюкзак шлёпнулся в угол. Одеяло пахло затхлостью, но он натянул его до подбородка, стараясь согреться.       Спать не хотелось. За закрытыми веками снова всплывала Лилия — её смех, то, как она поправляла свои белокурые, кудрявые волосы, когда задумывалась. И этот странный ком в груди, когда он переступал порог её дома. Будто оставлял там что-то важное.       Он понимал, что сейчас она — единственная, кто слушает, не осуждает, с кем можно молчать и не чувствовать неловкости. И этот дом... Он казался роднее, чем своя комната с пропахшей одиночеством кроватью.       К утру, когда первые петухи уже пропели, Алтан вышел во двор. Воздух был свежим, пропитанным запахом влажной земли после дождя. В лучах восходящего солнца серебрилась роса на траве, а где-то вдали кричали грачи.       У сарая Вадим, ссутулившись, колол дрова. Рядом стояла бабушка — что-то говорила ему, размахивая руками. Слова разобрать было сложно, но по тому, как Вадим тяжело вздохнул и почесал затылок, Алтан понял: старуха нагрузила его новой работой. Он усмехнулся про себя и направился к косе — пора было траву выкашивать.       Через пару часов Вадим появился у дома, сгибаясь под тяжестью двух вёдер. Поставив их на крыльцо, он вытер лоб рукавом и бросил взгляд на Алтана, который, прислонившись к косяку, наслаждался короткой передышкой.       — Кажется, у Вас тут не очень с развлечениями. Ну, кроме физического труда, — хрипло сказал мужчина, перехватывая натруженные ладони.       — А что случилось, устал воду таскать? Или дрова заготавливать? Даже я могу за раз больше нарубить, — в его голосе прозвучала лёгкая издёвка. Не дождавшись ответной реакции, Алтан толкнул дверь плечом и скрылся в доме.       К вечеру Алтан снова пошёл к обо, поднести духам буузы.       — Я прямо как в волшебную сказку попал. Какие ещё испытания нужно пройти? Молодильные яблочки добыть или в кипятке искупаться? — голос сзади отвлёк Алтана от подношения. Повернувшись, он увидел Вадима, который стоял неподалёку от него самого, сложив руки в карманы джинс.       — А что, роль прислуги тебя чем-то не устраивает? По-моему, у тебя неплохо получается. Надо тебя пристроить ещё кобыл подоить, тебе точно понравится, — фыркнул в ответ Алтан.       — Вы специально пытаетесь вывести меня из себя? — уже менее дружелюбно, но всё же спокойно, сказал Вадим.       — А что сделаешь, деду пожалуешься? — парень кинул презрительный взгляд на блондина. — Думаешь, ты первый, кого ко мне вот так приставили? Я таких, как ты, навидался, все вы одинаковые — истуканы без мозгов. Баатар Дагбаев и его деревянные солдаты.       — Ладно, уговорили. Не хотите по-хорошему, буду как на прошлой работе. Я, Ваше Высочество, вообще не обязан Вас уговаривать и играть в пионера на субботнике. Ваш царственный предок разрешил мне волочь домой Вас хоть за шкибок, хоть за ногу, так что радуйтесь, что Вы ещё не в самолёте до Китая.       — Да кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?! — взбесился бурят.       — Тот, кому наниматель доверил вернуть взбрыкнушвего мажорчика обратно под крыло, —сведя брови вместе и более низким голосом объяснял он. — И я не понимаю, почему Вы так упорно сопротивляетесь этому. Мы оба знаем, что Вы неплохо проводили время, развлекаясь и таскаясь по клубам за семейные деньги в ожидании, пока купленный диплом обеспечит Вам непыльную должность за хорошую зарплату. В этой глуши среди коз и лошадей, боюсь, так бы не получилось, — Вадим говорил чётко и уверенно, ожидая, что после его слов Алтан одумается.       Но ничего не изменилось.       Алтан медленно перевёл взгляд, и его алые глаза, холодные, как лезвие, скользнули по наглому, бесстыжему взору Вадима. Не сказав ни слова, он резко развернулся и направился к дому, нарочно толкнув того плечом так, чтобы сомнений не оставалось: это был не случайный контакт, а тихий вызов.       — ...тиигээд тэрэ энэ бүхы юумые намда хаяха зоригтой байгаа! — эмоционально рассказывал Алтан произошедшую ситуацию своей бабушке, которая сидела на кровати и беспокойно смотрела на внука.       — Болииштаа, муухамни. Хугшэн абыншни хелеhые ганса мэдэнэ ха, — старалась успокоить его пыл она.       — Чего тебе ещё надо?! — слишком агрессивно спросил Алтан вошедшего Вадима.       — Я только...       — «Он купил мне диплом»?! Он увёз меня в другую страну и запихнул на факультет менеджемента, который сам выбрал. Знаешь, где я учился до этого? На биохимиии, в университете ИТМО. Ты не представляешь, сколько нужно сил потратить, чтобы вообще попасть туда. А я это сделал — сам, потому что так хотел. И никакой богатый родственник меня туда не «устраивал»! — выпалил Алтан, всплёскивая руками.       — Алтан, ну не надо так, — бабушка встала и положила свою руку ему на плечо, чтобы утихомирть его, но Дагбаев не останавливался.       — Нет, пусть слушает! — Алтан отвернулся от бабушки и продолжил свой монолог, посвящённый Вадиму. — У меня была жизнь до этого всего. Был дом, в котором я жил, были друзья, были планы, я знал, как буду строить карьеру, куда хочу пойти работать и чем буду заниматься. Дед это всё у меня отнял, потому что считает, что у него есть право распоряжаться людьми, как вещами. А теперь он пытается пичкать меня своими бандитскими ценностями, хочет, чтобы я привык к одной мысли — мне дорога в мафию. Чёрт, я даже психотерапевта не могу себе позволить! Дед пригрозил, что если я обращусь к специалисту, он закатает того в асфальт! Потому что я случайно могу передать какую-то информацию третьим лицам! — Алтан прикрыл лицо рукой, положив пальцы на переносицу. Он понимает, что вся его история звучит как дешёвый сериал на первом канале, но, увы, это — его жизнь.       — К сожалению, я обязан вернуться в Китай вместе с Вами. Нет варианта, в котором я могу уехать отсюда один, — тише сказал Вадим. Его голос звучал так, будто он понимает сложности Алтана, но не может ему ничем помочь, что таковым и является.       За окном послышался рёв двигателя. Все трое повернулись к окну.