Гарри Поттер и Теневая Сторона: Мессия.

Домом оказался полуразрушенный замок, каменные стены которого местами были полностью обрушены. Частые, непроходимые коридоры лишь изредка подсвечивались факелами, в остальной же части замка царил мрак. Гарри чувствовал, как что-то новое, ещё ему неизвестное, тянется к этой тьме, принимая за нечто родное.  Экспрессивный мистер Кроуфорд шагал впереди, размахивая руками и рассказывая о Доме. Интонация его голос то повышалась до фальцета, то уходила вниз, становясь грудным рокочущим звуком. Мужчина — как подумал Гарри — был истинным безумцем в своей гениальности.  Взгляд Гарри метнулся к миссис Кроуфорд, идущей рядом с Аресом. Руки её были сложены за спиной, которая больше напоминала натянутую струну. Все в ней кричало о важности и принадлежности к аристократии. Представить двух более разных человек, чем мистера и миссис Кроуфорд, было сложно. Дом, по рассказам мужчины, являлся убежищем. Убежищем для тех, кому не нашлось места в новом мире. Догма была безжалостна с инакомыслящими или политически значимыми. Здесь, в Доме, учились и обитали те, кто имел «изъяны», особенные люди. Гарри не знал, что имел в виду мистер Кроуфорд, говоря об этом, но надеялся, что скоро узнает. Оказалось, после смерти парня, мистер и миссис Кроуфорд обосновались в этом полуразрушенном замке, некогда принадлежавшем семье Агнессы. Они выискивали волшебников с необычными способностями, чтобы обучать их. За ними пошли и обычные люди, готовые стать преподавателями для особых детей.  Мистер Кроуфорд вел Гарри все дальше и дальше, уводя от операционной. В какой-то момент они остановились у массивной двери, что была выше Поттера на полторы головы. Арес посмотрел на парня, сверкая темными глазками. При свете всего нескольких жалких факелов лицо мужчины преобразилось, выделился бледный цвет кожи, тени под глазами. В таком виде он действительно походил на сумасшедшего ученого.  — Готов?  Гарри посмотрел на мужчину несколько секунд, не зная, к чему быть готовым. — Да ты не волнуйся так, — хлопнул его по плечу мистер Кроуфорд. — Сейчас ты увидишь сердце Дома. И с этими словами Арес распахнул дверь, открывая вид на исполинских размеров зал. Света тут, как отметил Гарри, было больше. Повсюду были расставлены круглые столы, за которыми сидели волшебники разных возрастов. В отдалении от двери стоял помост. Это место напоминало Большой Зал Хогвартса.  Больше всего Поттера заинтересовали обитатели Дома. Они действительно имели отличительные черты. Не все, но некоторые. Был парень, на вид старше Гарри на пару-тройку лет, имевший вместо ног копыта и резные закрученные рога. Была девочка, напоминающая призрака, тело её было полупрозрачным, но, в отличие от тех же призраков Хогвартса, она спокойно откусывала пищу, нацепленную на вилку в её руках. Много самых разных «изъянов» видел Гарри. Но были и те, кто не выглядел хоть сколько-то-нибудь необычно.  Как только Гарри зашел в зал в сопровождение мистера Кроуфорда, все затихли в ожидании. Мужчина вел парня все дальше и дальше, уводя к помосту. Когда они приблизились к нему, Арес махнул на Гарри рукой, показывая стоять на месте, а сам забрался на помост, поворачиваясь лицом к сидящим. — Доброе утро, мои милые создания, — начал он. Гарри отметил про себя, что кто-то из старших поморщился от этого прозвища. — У нас пополнение, — он указал на Гарри. — Да не абы кто, а сам Гарри Поттер, который, как вы знаете, скоропостижно погиб три года тому назад.  Гробовая тишина стала ему ответом. Лязгнула по тарелке упавшая из чьих-то рук вилка. Все сидящие подались вперед, в надежде разглядеть мертвого героя. Раздались первые шепотки. — Гарри Поттер? — Гарри Поттер теперь учится с нами? — Он воскрес? — Как вы знаете, — перебил шепот мистер Кроуфорд. — Дом стал прибежищем для тех, кому нет места в новом мире. Для тех, кого не приняла Догма. Дом — место свободы, анархии, но вместе с тем отчаяния. В мире царит хаос, посеянный Сами-Знаете-Кем. Три года назад наша надежда умерла вслед за героем. Но сегодня отчаяние померкло. С приходом Гарри Поттера оно больше не властно над нами.  — За Гарри Поттера! За надежду! — крикнул мальчишеский голос в тишину. — За свободу! — подхватил кто-то. — Долой Догму! Долой режим! И вот уже весь зал заполонили десятки голосов, отбивающих набат. Гарри смотрел за этим, не понимая, что должен чувствовать. Все эмоции, как он успел заметить, притупились с момента воскрешения, а вместо счастья от новой жизни, он чувствовал на плечах тяжелый груз ответственности, что легла на него. Когда голоса стихли, мистер Кроуфорд продолжил уже менее благоговейным тоном, а Поттер в очередной раз подивился умению этого мужчины переключаться по щелчку пальцев. — Я прошу принять Гарри Поттера, как своего. Отныне он Непризнанный, один из вас. Маг с изъяном, которого Догма не потерпит. Он будет проходить особую углубленную программу, нацеленную на обучение древней магии, этикета, уроков выживания, которые помогут ему стать нашим светом и сменить режим. Гарри мельком глянул на Ареса. Никто не сообщал ему подобных подробностей.  Волнение прекратилось, со временем все вернулись к своим занятиям. Тем не менее, время от времени Гарри ловил на себе заинтересованные взгляды, а в спину долетали перешептывания. Мистер Кроуфорд покинул зал, оставив Гарри один на один с толпой детей и подростков. Оглядевшись, парень приметил свободное место за одним из столов.  — Я сяду? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.  Ответил обычный на вид мальчик с темными волосами и глазами, внешне он напоминал филина — настолько большими были его глаза. — Конечно! Присаживайся, — и сам подвинул стул Поттеру.  Гарри изобразил неловкую улыбочку. Он не привык к подобному вниманию.  За столом, помимо них двоих, сидело две девочки. Одна — та самая полупрозрачная, а вторая явно была альбиносом. Белые, словно снег, волосы и такая же бледная кожа. Но самой главной ее отличительной чертой были глаза. Белые, не имеющие ни радужки, ни зрачка. Было непонятно, куда она смотрит, но пока Гарри рассматривал девочку, почувствовал зуд на коже, будто от направленного взгляда.  — Удивляет? — спросила она. — Что? — переспросил Гарри, сам не зная зачем. — Глаза. — О-о, — протянул мальчик, который двинул Поттеру стул. — Это Элара. Наша звездочка, — хихикнул он. — А ты… видишь? — неуверенный, можно ли спрашивать подобное, все же решился Гарри. — Я вижу, но вижу иное. Гарри повернулся к темноволосому мальчику, смотря на него с вопросом в глазах. Тот лишь пожал плечами, усмехаясь. — Элара провидец, но видения столь хаотичны, что могут свести с ума.  Поттер повернулся к Эларе вновь, но теперь уже оглядывая новым взглядом. — О, мне жаль, — произнес он, понимая, что на самом деле в груди пустота. — Не стоит, — легко ответила девушка, голос её был бархатным и мягким, очень тихим. — Мы все здесь в какой-то степени сумасшедшие.  — Это точно, — поддакнула девочка-«привидение» с хвостиками. — И ты тоже, — кивнула она на Гарри. — Поживешь здесь пару дней и сам не заметишь, как начнешь сходить с ума. Я Лиззи, кстати.  — Меня можешь называть Эм, — проговорил под ухо Гарри мальчик.  — Почему Эм? Тот пожал плечами, явно стараясь уйти от темы. — Это прозвище нравится мне больше, чем мое имя, — и закатил глаза.  — Так ты действительно Гарри Поттер? — спросила Лиззи, потянувшись к солонке. — Ага. А вы… почему вы здесь?  — Потому что мы не такие, как все, — ухмыльнулся Эм. Гарри ждал более развернутого ответа. — Смотри, — начала Лиззи, загибая пальцы. — Элара – слепой провидец, моя способность – неконтролируемая левитация, а способность Эм – иллюзии.  — Ого, — лишь выдавил из себя Гарри. — На самом деле это всё не так интересно, — покачал головой Эм. — Ко всему привыкаешь. А вот о тебе мы бы хотели узнать больше. Новые люди здесь – редкость, тем более настолько знаменитые. Поттер чуть помолчал, не зная, что стоит говорить, а что нет. В итоге он нашел компромисс. — Что вы хотите знать? — О тебе. Как ты воскрес. Какие планы на… все, что творится в этом новом для всех мире, — пододвинулась ближе Лиззи. Глаза Гарри скинулись к до сих пор молчавшей Эларе.  — А что творится в мире?  — О, это ужас, — глаза Лиззи внезапно погрустнели. — «Догма Тени» его апогей, — закатил глаза Эм. — Мистер Кроуфорд упомянул Догму, но мне так и не рассказали подробностей. — Смотри, Сам-Знаешь-Кто ввел новый режим. «Догма Тени» теперь – не просто закон, это новая религия. Культ личности Сам-Знаешь-Кого, возведенный в абсолют.  — Да, а ещё урбанизация, — поддакнул Эм. — Волшебная Британия превратилась в пустые и безжизненные города с висящими в небе небоскребами. Лесов, что хранили многовековую магию, больше нет. Появились магическо-технологические изобретения. Самым основным из них является магическая проекция, с помощью которой вещают уста «Слов Тьмы». Это что-то вроде медиа-империи Сам-Знаешь-Кого. Сейчас едва ли найдешь место, где не встретишь эти скрежещущие голоса дикторов из проекторов.  — Мгм, — продолжала Лиззи. — А ещё постоянные рейды Пожирателей, вытаскивающих инакомыслящих. — Мне говорили что-то про классы и слои общества. Можете рассказать подробнее? — Тут все просто. Чистые – те, кто присягнул «императору», в основном чистокровные, ну и очень редко встречаются полукровки. Им дозволено все. Буквально. Хорошее питание, образование, свои беспрекословно подчиняющиеся рабы из низшего класса и так далее. И Отбросы – маглорожденные и те, кто упирался против системы. Образование для них редкость, выбиваются лишь лучшие. Они питаются синтетикой, на руках и ногах кандалы, блокирующие магию, ведь считается, что волшебства достойны только совершенные люди.  — Это бред, — поморщился словно от зубной боли Гарри. — Все это знают. По крайней мере здесь. «Слова Тьмы» промывают мозги тем, кто снаружи. Точнее, это, конечно, не доказано, но после длительного прослушивания все ведут себя, словно зомби. — Да-а, — кивнул Эм. — Поэтому мы и спрашиваем тебя, какие планы на все происходящее?  — Знаете, до этого разговора я негодовал, что все это взвалили на мои плечи. Но теперь я, кажется, не просто смирился, а готов двигаться не к свержению, а полному преобразованию режима, — устало проговаривал Поттер. Лишь теперь Элара легко улыбнулась одним лишь краешком губ, произнося так, чтобы слышал только Гарри: — И это правильный выбор.