Гарри Поттер и Теневая Сторона: Мессия.

Год, почти год прошел с момента, как Гарри оказался здесь. В Доме. Каждый миг этого времени уходил на то, чтобы тренироваться, придумывать стратегию, обучаться древней магии, познавать себя. Несмотря на такое количество времени, прошедшее с того момента, Гарри все ещё помнил свои вторые сутки пребывания здесь. *** Гарри открыл глаза. Над ним нависал белый потресканный потолок, глядящий на него в ответ. Поттер вновь прислушался к себе, как-будто бы ночи было недостаточно. Ощущений не было. Только пустота внутри. Всю ночь он, не знающий человеческих потребностей более, пролежал бездумно с закрытыми глазами, стараясь уловить тихий шелест дыхания. Словно, услышав его, все события повернутся вспять. Гарри вновь станет всего лишь мальчиком, всего лишь человеком.  Но правда была неумолима и жестока. — Я больше не человек, — где-то к трем часам ночи пришло осознание. Позывов к еде и воде не было. Кто-то мог бы назвать это свободой, преступлением через низменные нужды, присущие лишь тем, кто не познал божественное начало. Гарри видел эту ситуацию иначе. Не свобода, а отчуждение.  Ровно до шести утра, пока не прозвенел будильник, Поттер размышлял о своей новой природе, слегка поглаживая пальцами левой руки протез, ощущающийся чужеродно. Гарри теперь бессмертен. Наверное, можно так сказать. Ведь пока жив Волдеморт — жив и сам Гарри. Значит ли это, что ему нужно защищать Темного Лорда от опасностей? Поттер фыркнул, переворачиваясь на бок. — Защищать от опасностей? Он сам — опасность! Очнись, Поттер.  Вспоминались годы в приюте. Как мальчик убегал от Метью со своей свитой, боясь за свои жизнь и здоровье. Теперь же его жизнь — функция.  После он меняет мысли в иное русло. Да, может он и не человек. Может он и зависим от Волдеморта в некой степени. Может он больше не чувствует горящий внутри огонь, превратившийся в тлеющие угольки чего-то былого. Но это не слабость, это его сила.  — Я не человек, — повторяет он, словно мантру. Ровно в минуту, как прозвенел будильник, дверь в его комнату распахнулась. На пороге показалась кудрявая голова мистера Кроуфорда.  — Вставай, милое создание, — нараспев крикнул он. — Пришло время твоей первой тренировки. Гарри медленно и лениво поднялся с постели.  — Ты спал? — уточнил мистер Кроуфорд. В глазах его горел огонек почти детского любопытства. — Нет, — сухо ответил Гарри. Настроение было скверным. — Поразительно! — воскликнул Арес. — А есть хочешь? Может, пить? — Ничего. Мистер Кроуфорд понятливо закивал. *** Тренировочный зал был просторным помещением с обшарпанными стенами, где раньше проводились ритуалы. Тут и там Гарри замечал опаленные, пригоревшие следы и метки магических ударов. В центре, на полу , красовался нарисованный кровью ягненка круг с точкой внутри. На стенах, помимо прочего, отсвечивали блеском металические доспехи, покрытые пылью. Гарри рассматривал зал, пока волосы на его голове не наэлектризовались. Поттер резко развернулся, уворачиваясь от летящего в него столпа света, упав на пол. Стальные протезы протяжно звякнули от удара. Полетело следующее заклинание. Гарри перекатился, вскинув горящие глаза на мистера Кроуфорда, размахивающего палочкой. — Что вы делаете? Прекратите, — закричал парень. — Давай, Поттер, вставай. Защищайся и нападай, а не увиливай от боя. — Мне нечем защищаться! У меня нет палочки!  — Тебе она ни к чему. Запомни, ты – проводник, Поттер. Твое тело – сосуд, почувствуй это. Рука – шлюз. Забудь про древесину и сердцевину. Твоя сердцевина – сталь, кровь – мрак. Ощути магию внутри себя. Не пытайся убежать от своей новой сущности. Ты больше не человек, Гарри Поттер. Ты – порождение, сгусток тьмы. Последние слова болезненно хлестнули по пустоте в груди, где раньше была душа. Гарри издал рокочущий рык, расставляя руки перед собой, но ничего не произошло. Магической нити внутри не чувствовалось. — Я не могу… — злился на себя Поттер. — Ты сам гасишь новые силы, — мистер Кроуфорд кинул в Гарри новое заклятие. Забежав за ржавые доспехи, Гарри на мгновение прикрыл глаза, пытаясь уловить, поймать нить внутри себя. И почувствовал. Толстая нематериальная ткань — отражение сил Гарри — тянулась серой тенью из пустой, казалось бы, бездонной, души, отливая в протез. — Хватит прятаться! Выходи, Поттер, нападай. И Гарри вышел. Выскочил из-за угла, направляя стальную руку в лицо мистера Кроуфорда. Из протеза вырвалась клубящаяся тьма, поглощающая все на своем пути. Мистер Кроуфорд легко, играючи, отбил тень кончиком палочки, ухмыляясь. — Неплохо для первого раза. И все же слабовато. Гарри жалел, что не имеет возможности тяжело вздохнуть. *** Дальше залпом пробегали длинные и одинаковые дни, занятые тренировками.  Мистер Кроуфорд обучил парня «Дыханию Смерти» — особой методике, позволяющей вытягивать жизненные силы, чтобы усиливать собственные заклинания. Некоторая инфернальная природа Гарри дала ему возможность обучаться особой Теневой магии. Это не проклятия, как сначала думал Поттер, это – способность манипулирования жизненной энергией. Гарри теперь чувствовал пульс мира, но не его жизнь, лишь одно — угасание. Миссис Кроуфорд же обучала парня этикету чистокровных, носясь над ним, словно наседка. — Помни, Гарри, в новом мире этикет – это не просто набор правил. Это – особый язык, танец на мечах, где неуклюжий шаг в сторону означает конец. Каждый жест, каждый взгляд, каждое слово – это сигнал. Свидетельство власти или слабости. Сам-Знаешь-Кто любит сокровища, любит совершенство, — Агнесса ненадолго замолчала, а после резко ударила по столу. Гарри даже не вздрогнул. — Так стань этим совершенством! У тебя больше нет земной жизни, но на твоих плечах жизни других. Стань надеждой для их сердец и душ, если своих уже не осталось! Гарри тренировался. Маска холодного, загадочного аристократа, казалось, слилась с его лицом. Все его движения сдержанные, минималистичные, но точные, не лишенные грации. Поттер контролировал в себе все. Даже взгляд – глубокий, проницательный, но без агрессии. Больше не существовало того неловкого, немного импульсивного Гарри Поттера. Лишь маска, оболочка без эмоций и души. *** Меньше всего Гарри нравились уроки «психологии», как их окрестил мистер Кроуфорд. На самом же деле Арес водил Поттера по проекциям новых, пустых, как и сам Гарри, городов. Показывал архитектуру мистер Кроуфорд заставлял Гарри рассуждать о психологии Темного Лорда. В голове парня же вились лишь язвительные комментарии о том, что отстроенными в небеса небоскребами Волдеморт пытается что-то компенсировать. Но все эти домыслы улетучились, когда проекция города сменилась записью одного из мероприятий, проводимых Волдемортом. Вместо непонятного и змееликого лица перед Гарри на сцене стоял статный и, по мнению самого Поттера, очень симпатичный мужчина с кудрявыми темными волосами и пронзительными глазами. Он был настолько красив и безупречен, что сам мог бы считаться совершенством. Гарри подавился слюной. — Нравится? — хихикнул развеселившийся мистер Кроуфорд. — Чего? Нет! — взвился Гарри. — Просто удивлен. Мне рассказывали, что Он ужасен и змеелик. Арес посерьезнел. — Так было раньше. Во время Первой Магической. Сейчас, неизвестно как, но Он вернул былую внешность. Мужчина с черно-белыми кудрями повернулся к Гарри, заглядывая ему в лицо. В глазах его разгорелось беспокойство. — Он красив и обаятелен, но будь аккуратен. Он не умеет любить. Гарри ничего не ответил. Но, покидая проекцию, повернулся последний раз взглянуть на полупрозрачный силуэт Волдеморта. Он не умеет любить С тех пор Гарри действительно погрузился в психологию Волдеморта, желая разобраться в Его голове. Не просто Том Реддл, а дитя войны, сирота, отвергнутый миром, который он поклялся подчинить. Он жаждал не просто власти, а порядка. Своего порядка. Чтобы никто больше не смел указывать ему место, не смел покинуть. А точно ли Он не умел любить? Или просто боялся? Волдеморт создал Догму, ставшую религией, системой. Совершенная система контроля, обеспечивающая стабильность через повиновение. Волдеморт не просто правитель, Он — архитектор реальности и бытия. Он создал свой культ, не дав людям богов, лишь правила. Иллюзию вечности и принадлежности. Он обезличил, урбанизировав. Превратил индивидуальность в часть слаженного механизма. Гарри учили мыслить как генерала. Арес наседал над тем, чтобы парень изучал схемы Пожирателей Смерти, их тактики. Учил предвидеть ходы противника. Заставил анализировать древние магические войны между фракциями, а также современные показательные чистки, проводимые Пожирателями. *** Ночами Гарри засиживался в библиотеке. Когда тебе не нужно спать, появляется много свободного времени. В один из таких вечеров за спиной раздались шорохи и шелест одежды. Гарри напрягся, обученный защищаться, но не развернулся. — Все не зря, — раздался мелодичный тихий голос.  Лишь теперь Гарри развернул голову. — Элара? Что ты делаешь здесь в такое время? — Мне не спалось, — легко сказала она, но за этим крылась тень глубины. —… — Видения? — помолчав, уточнил Гарри. — Я сяду? — указала девушка на стул, не отвечая. — Конечно. Помочь? — Не стоит. В тишине Элара уселась на скрипучий стул рядом с Гарри. Белые волосы растрепались, лоснясь по плечам и ниспадая на такое же белоснежное платье. — Наверное, это давит, — нарушила тишину она. — Что именно? — Когда тебе видят чем-то большим, чем просто мальчиком. — Такова моя судьба, — твердо ответил Гарри. Элара пожала плечами. — В этом ты прав.  Снова наступила ничем не нарушаемая тишина. — Хочешь, научу тебя кое-чему? — Да? — Видеть людей так, как вижу их я. — И как ты их видишь? — Каждый человек — особая, неповторимая аура. Я могу научить тебя заранее предвидеть, как будет вести себя человек. — Давай. *** С тех пор днями Гарри тренировался с мистером и миссис Кроуфорд, а ночами встречался в библиотеке с Эларой, которая обучала его искусству истинной эмпатии. Несмотря на свою слепоту, девушка всегда была аккуратно одета, двигалась с присущей змеям грацией и никогда не путалась в коридорах. Возможно, виной тому был её дар. Её же проклятие. — Как ты видишь меня? — однажды спросил Гарри. Терзаемый сомнениями о своей сущности, он не знал, стоит ли задавать этот вопрос. И все же решился. — Тени. Много темных, почти черных теней. У других людей видно души. Они у каждого разные, как и ауры. Но ты отличаешься. — Конечно, у меня нет души. Элара пожала плечами. — Может и нет, но за стеной мрака я вижу тлеющие угольки прошлого тебя. Я вижу в тебе человека, Гарри, а не инфернала. Впервые за долгое время Поттер почувствовал, как в груди, заместо пустоты, теплится что-то нежное и глубокое. *** В один из дней Гарри и Элару вызвали в кабинет мистера Кроуфорда. Вдвоем они стояли перед темным деревянным столом, смотря на спину Ареса, глядящего в окно с задумчивым видом. Не оборачиваясь, мужчина начал говорить: — Наши разведчики принесли весть. Сами-Знаете-Кто возрождает Турнир Трех Волшебников. Гарри стоял с прямой спиной. Даже если на секунду в голове мелькнула тень сомнения, он этого не показал, оставаясь абсолютно холодным и непроницаемым внешне. — Медлить больше нельзя. Вы оба отправляетесь в Хогвартс.