Гарри Поттер и Теневая Сторона: Мессия.

Гарри распахнул глаза. Хотелось бы ему думать, что он часто задышал, глотая воздух, но дыхания не было. Парень в панике прикоснулся к груди, которая не вздымалась. Шевелить правой рукой было сложно. Она не слушалась. Взглянув на конечность, Гарри застыл. Вместо кожи он увидел переливающуюся посеребряную сталь, присоединенную к обрубку локтя. Тяжело привстав, мальчик уселся, осматриваясь. Он находился в комнате, сплошь увешанной лицами святых, белеющих в полутьме. Сам Гарри сидел на столе из стали. На нем была лишь ярко-алая футболка, заметно выделяющаяся на фоне его мертвенно-бледной кожи, больше напоминающей синеватый мел, и синие шортики, совсем не скрывающие ноги. Точнее, одну полноценную ногу. Вторая же, левая, являлась протезом. Гарри прислушался к себе, к своим ощущениям. Боли не было, волнения, как ни странно, тоже. Он обратил внимание, что не может понять, какая температура в комнате. Ему было ни тепло, ни холодно. Просто нормально. Гарри попытался встать. Неуклюже хромая — нога-протез не слушалась, — подошел к единственной двери. Темной, тяжелой, из дуба. Стоя у неё, парень на секунду завис, вспоминая последние мгновения, отложившиеся в памяти. Он умер. Его убили. Так почему он стоит здесь живой? Или не живой? Вновь прислушался к возможному дыханию. Тихо. Дотронулся до груди, в надежде услышать биение. Сердце не стучало. Гарри вышел из комнаты, оказываясь в темном, ничем не освещенном, коридоре. На стенах висели прибитые полки, на которых рядами стояли иконы. Углы коридора были захламлены сломанными стульями и мебелью. В целом, все помещение ощущалось темным и неуютным. Послышались приближающиеся из смежного коридора шаги. Гарри вскинул руку — по привычке правую, — готовый защищаться. Паника окончательно захлестнула его только теперь, когда он не смог нащупать в себе магическую нить. — А я тебе говорю, он очнется! — Даже если очнется, он будет не более, чем овощем без мыслей и чувств. Мы это уже проходили, Арес. — Но он особый случай, дорогая. Я уверен, что… Мужской голос, разносившийся из-за угла, замолк на полуслове. Перед Гарри вырос мужчина с кудрявыми пышными волосами цвета вороного крыла. Некоторые пряди были почти белыми, седыми. Глаза мужчины зажглись, словно звезды в ночном небе, когда он заметил стоящего в темноте Поттера. Из-за спины незнакомца показалась морщинистая женщина в длинном пыльно-коричневом платье с тугим каштановым пучком на голове. Глаза её были удивленно распахнуты. — Агнесса! Я же говорил! Я говорил! — едва ли не прыгал на месте от радости мужчина. — Подожди ты радоваться, — буркнула она, закатывая глаза и со строгим скепсисом рассматривая Гарри с головы до ног. — Может он просто оболочка, как предыдущий.  — Кто вы такие? Где я? — наконец вышел из ступора Гарри. Он был готов поклясться, что слышал довольный мужской писк со стороны. — О, Иисус, — выдохнул незнакомец с придыханием. — Надо же, говорящий, — прищелкнула языком Агнесса. — Милое мое создание, — начал мужчина. — Я думаю, нам есть, что обсудить. Пойдем обратно в операционную, там никто не услышит. Гарри напрягся от последних слов, но пошел обратно, шаркая протезом по полу. Сейчас у него не было ни магии, ни оружия. А две из четырех конечности слушались его с трудом. Усевшись обратно на операционный стол, Гарри испытующе глянул на пару. Мужчина лишь захлопал в ладоши в восхищении. — Кто. Вы. Такие, — повторил Поттер. Вместо мужчины вперед вышла его собеседница. — Меня зовут Агнесса Кроуфорд. А это, — она указала на мужчину. — Мой муж Арес. Мы некроманты. — Некроманты? Кто это?  — У-у, — протянула женщина. — Как все сложно. На эти слова Гарри лишь приподнял бровь. — Я проучился в Хогвартсе меньше полугода, прежде чем меня убили, — сухо констатировал он. — Он помнит! Агнесса, у него сохранились воспоминания! — продолжал судорожно тараторить мистер Кроуфорд, удивляясь каждому действию Гарри. — Некроманты, — продолжила Агнесса, не обращая внимания на мужа. — это волшебники, способные в некоторой степени управлять смертью. — Значит, и воскрешать для вас не ново? — уточнил Гарри. Миссис Кроуфорд легко рассмеялась, тяжело выдыхая. — О нет, милый мальчик. Это так не работает. Мы невластны над жизнью, а смерть лишь дала нам кроху своих возможностей. — Я теперь стану некромантом? Агнесса покачала головой из стороны в сторону. — Нет-нет. Некромантия — это дар, с которым ты должен родиться. Но мы обучим тебя паре приемов из некромагии, если ты того пожелаешь. — Почему я раньше ничего не слышал о некромантах? — Потому что нас почти не осталось, — присоединился к беседе Арес. — На нас издревле ведется охота. Нас истребляют за использование черной магии. Ну, истребляли. С момента твоей смерти многое изменилось. — Если вы не можете воскрешать, почему я сейчас сижу перед вами? — Ты особый случай, милое создание. К тому же, ты не совсем жив. Ты ведь это чувствуешь? — благоговейным тоном ответил мистер Кроуфорд. Гарри кивнул и инстинктивно прикоснулся к недвигающейся груди. — Особый случай? Что это значит? — Нельзя оживлять людей, поскольку это будет лишь оболочка без души. Тело. Душа сразу уходит за грань. Вернуть её назад неспособны даже такие, как мы. Но в твоем шраме, даже после смерти, сохранилась частичка чужой души, переплетенная с кусочком твоей собственной. Оттого эти части не смогли покинуть мир живых. — Чужая душа? Чья? — потребовал Гарри. — А ты угадай, — почесал усы Арес. Руки Гарри опустились от осознания. — Волде… — Не произноси это имя! — закричала женщина. — Я ничего не понимаю, — опустил голову на руки Гарри. Сталь протеза холодила кожу на лице. — В ночь убийства твоих родителей Сам-Знаешь-Кто оставил в тебе одну седьмую часть своей души, — уже спокойнее начала пояснять миссис Кроуфорд. — После твоей смерти, в день похорон, Он похитил Философский камень, хранившийся в Хогвартсе. Ты был мертв три долгих года, за которые поменялось слишком много всего, — глаза Агнессы потемнели. — Сам-Знаешь-Кто пришел к власти, захватив магическую Британию и взяв под свой контроль Болгарию и Россию. В стране царит урбанизация. Армии Пожирателей Смерти — магов, присягнувших в верности Ему, — проводят ежедневные рейды, выискивая неугодных. Общество разделено на классы: Чистые и Отбросы — маглокровки и инакомыслящие. Оппозиция разбита. Дамблдор не показывался уже полтора года. Кровь льется рекой. Светлую магию дискредитируют и забывают, но тьма не может быть без света. Хогвартс и Дурмстранг подчинены Сам-Знаешь-Кому. В них воспитывают воинов на убой для армии Пожирателей. И, запомни, Сам-Знаешь-Кто наложил табу на свое имя. Произнесешь единожды, и в дом ворвутся Пожиратели. Даже наша защита не спасет от этого. Гарри чувствовал, как его голова пухнет от обилия информации. Все это слишком тяжело. Это слишком. Слишком для него. Он был мертв. Это больше была не его забота. — Но зачем… — в горле встал ком. — зачем вы воскресили меня? — Только ты можешь изменить режим. Вы с Сам-Знаешь-Кем скованные одной цепью, одной душой.  — Но если Он умрет… то и я тоже? Во мне часть Его души. — Да, милое создание. Гарри вскочил с операционного стола, распаляясь. — Тогда я не стану убивать Его. Плевать на режим. Плевать на всех. Я хочу жить! Агнесса ловко приблизилась к разозленному, ничего не понимающему, а от того напуганному, парню, приобнимая его за плечи. — Мы знаем, милое создание. Мы знаем. Никто не просит тебя убивать Его. — Тогда что мне делать? — опустил голову Гарри, чувствуя, как силы покидают его, а на их место приходит всемирная усталость. — Приблизиться и бить изнутри, конечно, — теперь уже за второе плечо мальчика приобнимал Арес. Гарри поднял на них тусклые зеленые глаза, в которых больше не было жизни. — Но я ничего не знаю о магии. Я не закончил даже первый курс. Агнесса тепло улыбнулась, отвечая: — Мы поможем тебе. Дом поможет. — Дом? — Добро пожаловать в Дом Непризнанных, где каждому изгою, отличающемуся от других, найдется место! — торжественно объявил мистер Кроуфорд.