Сердца в паутине

      Совсем недавно Сигюн исполнилось шестнадцать, и она начала превращаться в девушку внешне, но в душе всё так же оставалась маленькой наивной девочкой. И хоть принцесса достигла определённого мастерства на тренировочном поле и в магии, Локи не спешил снимать свой контроль. Он так и не нашёл того, кто пытался связаться с его племянницей, и совершенно не хотел рисковать. Девочка в совершенстве освоила телекинез и левитацию. Пирокинез и вызов бури получались хуже, ведь тренироваться приходилось очень редко. Для этого обычно Локи и Сигюн уходили подальше в море, чтобы она не сожгла или не разрушила город. Принцесса так же освоила некоторые зелья и выучила разные травы, начала учиться защитной магии и магии исцеления, частенько пробовала склеивать разбитые предметы.       Теперь принц не запрещал практиковать некоторую магию в её комнате, к тому же, Сигюн часто пользовалась телекинезом в повседневной жизни. Поэтому очередной вечер не предвещал беды или чего-то из ряда вон выходящего.       Локи был весьма в игривом настроении, он прижимал Амору к столу, ловко задирая её платье выше. Они были в гостиной его покоев, несколько метров не добравшись до спальни. Трикстер целовал девичью шею, рукой закидывая её ножку на своё бедро. Чаровница выгнулась, подставляясь, пальчиками прошлась по тунике мужчины в самый низ живота. Локи прикусил её нежную кожу, зарываясь свободной рукой в тёмные волосы. Сдержанно простонал, когда её рука пошла дальше.       Дверь открылась с тихим скрипом, но совершенно неожиданно. В прошлые разы, когда Сигюн отвлекала их, они были в кровати, и их разделяла ещё одна дверь, принц успевал среагировать, но не сейчас. Девочка застыла на пороге, глаза её были огромные, а рот открытым. Слава Óдину, парочка не успела раздеться.       — Что тебе надо, Сигюн? Иди отсюда и хватит уже врываться. Когда ты в конце концов, научишься стучаться?! — крикнула с негодованием чаровница. Принцесса отмерла и моментально покинула покои дяди.       — Амора, не смей так с ней разговаривать! — рявкнул трикстер и отстранился.       — Локи, это перебор! — девушка слезла со стола, поправляя своё платье.       — Ты права, это перебор, ты больше не появишься в моих покоях. Когда я захочу, я приду к тебе, а теперь, будь добра — покинь меня. Мне ещё нужно найти Сигюн и поговорить с ней.       — Локи, она уже не ребёнок, сколько раз я могу это повторять?       — А сколько раз мне повторить? Мои отношения с моей семьёй тебя не касаются! — он поправил свою одежду, подождал, пока Амора уйдёт и телепортировался к покоям племянницы. Локи появился за спиной Сигюн, пытаясь в уме подобрать слова. Мягко положив руки ей на плечи, он её развернул, заглянул в глаза.       — Сигюн, ты что-то хотела мне рассказать? — спросил тихо, осторожно, — Или показать?       — Прости, я не должна была так врываться, — девчушка даже смотреть в глаза дяде не могла, неловкость и стыд окрасили её щёчки в алый, — Амора права, мне нужно научиться стучаться.       — Малыш, ты не должна извиняться, — ласково ответил на это принц, пытаясь поймать её взгляд, — это моя оплошность. Амора больше не появится в моих покоях, можешь спокойно заходить в любое вре.., — Локи осёкся, слыша из-за дверей ведущих к ней в комнаты какой-то шум, — Хотя сейчас, кажется, у тебя другие причины для паники. Дай угадаю — эксперименты с магией пошли не по плану? Объясни, почему из твоей комнаты доносятся звуки, будто ковёр решил станцевать сальсу? — трикстер выглядел достаточно обеспокоенно.       Принцесса покусала губу, чувствуя облегчение от того, что они перевели тему, впрочем, как и Локи. Он тоже выдохнул про себя.       — Ты только не ругайся, хорошо? — с надеждой в глазах она, наконец-то, взглянула ему в лицо, — я там оживила кровать. Совершенно случайно.       — Оживила кровать? — обеспокоенность на лице дяди сменилось удивлением, а после восхищением. — Я хочу на это посмотреть! В твои годы мне удавалось разве что превращать фрукты в лягушек и швыряться ими в твоего отца, — его губы растянулись в улыбке, он убрал руки с её плеч и кивнул на дверь, — можно войти или она набросится на нас, и мне нужно уничтожить её так и не увидив?       — Она… — Сигюн осеклась и покашляла, глупо улыбаясь, — она ест мебель.       — Что она делает? — брови трикстера взлетели вверх, рот приоткрылся, а в глазах застыл неподдельный шок.       — Судя по звукам, она сейчас ест мой комод.       — Прелесть, ты… — Локи не смог подобрать слова, он толкнул двери и сделал шаг в покои, закрывая своей спиной племянницу и готовясь к немедленному обезвреживанию кровати, но то что он увидел, заставило его опустить руки и застыть. Реакцию на его лице принцесса так и не смогла понять. Она зашла следом за ним в комнату и, закрыв дверь, встала по правую руку. В глубине гостиной стояла кровать на задних ногах и пыталась сорвать деревянные гардины чем-то, что напоминало рот в её изголовьи.       — Немного ошиблась, — вздохнула принцесса, — это не комод.       При звуках голоса, монстр обернулся, примечательно было то, что ни матрас, ни одеяло с него не упали. Огромные глаза на балдахине моргнули, и кровать свалилась на пол. Грохот при этом стоял очень сильный. Локи тут же щёлкнул пальцами, заглушая звуки в комнате. Кровать, увидев хозяйку, прижалась к полу передними ногами, заднюю свою часть поднимая, наподобие собачьих повадок. Локи, несмотря на серьёзность ситуации, едва сдерживал смех: вид кровати, похожей на неуклюжего щенка, был слишком комичным для него. Ему было трудно вспомнить, когда он последний раз оказывался в столь абсурдном положении. Он сделал шаг ближе к кровати, чуть прищуриваясь и изучая её огромное туловище, и затем повернулся к принцессе с весёлыми искорками в глазах.       — Сигюн, хочешь я верну всё, как было? — тихо спросил, а кровать резко перевела взгляд на него и наклонила голову, если можно так сказать, балдахин смешно скатился на один бок, — и как она выбралась из спальни в гостиную?       — Она умеет поворачиваться и сжиматься, — ответила Сигюн, — и нет, не нужно её снова превращать в обычную кровать, я хотела показать тебе вот что, — принцесса вышла чуть вперёд, Локи еле сдержал себя, чтобы не схватить её за руку и не оттеснить за свою спину, — Сидеть! — скомандовала девушка, кровать послушно уселась на свою заднюю часть. — Лежать! — все четыре ноги разошлись в разные стороны, и кровать плюхнулась на брюхо. — Стоять! — послушно встала ровно, глаза при этом смотрели на хозяйку. — Кувырок!       — Нет, стоп! Стоп! — остановил её Локи одним движением руки, кровать замерла, — никаких кувырков, тут у тебя и так погром, — Сигюн будто только сейчас заметила, во что превратилась её гостиная. Она печально посмотрела по сторонам.       — Я всё исправлю, — неуверенно произнесла дочь Тора, — ты же учил…       — Н-да уж, исправишь, — хмыкнул учитель, — но прежде, позволь мне вернуть ей её нормальный вид?       Кровать, будто услышав его слова и поняв, что внимание сейчас направлено на нее, слегка наклонила голову, хлопнув ресницами-шторами. Затем, внезапно, она развернулась и, пружиняще затрусила в сторону комода Сигюн со смешной неуклюжестью.       — Нет, — Сигюн схватила его за поднятую руку, — не надо, смотри какая она хорошая.       — Прелесть, что ты предлагаешь? — усмехнулся Локи, глядя в её огромные глаза. Принца всегда поражала их чистая голубизна, а сейчас он в них увидел столько надежды, что в очередной раз отказать ей не смог, — ты хочешь оставить её? — улыбнулся, — а что скажет отец или дедушка? — хмыкнул, — Пообещай мне, что однажды не оживишь царский трон? Последнее, что мне нужно — это чтобы Óдин обвинил меня в том, что я воспитал богиню подстать себе.       — Я тогда завтра сама спрошу у них, — кивнула принцесса.       — Завтра, — брови принца поползли наверх, — а сегодня она съест всю твою мебель? А потом перейдёт на стены? А ещё — как ты уговоришь отца оставить эту прожорливую красавицу в своей комнате?       — У нас же есть старые стулья? — немного подумав, спросила она, — может ей их скормим?       Локи нахмурился и отрицательно покачал головой. Он сделал несколько шагов в сторону кровати и строго сказал, чувствуя себя при этом полным идиотом. Ему ещё никогда не приходилось разговаривать с кроватями.       — Так, дорогуша, умерь свои аппетиты до завтрашнего дня! Иначе, я лично разберу тебя на составляющие для моего камина, — монстр на этих словах сжался, прижимаясь к стене, — всё, — принц повернулся к Сигюн, — теперь она будет вести себя хорошо, и хоть у этого создания удивительно детские черты, надеюсь, она поняла меня. А завтра на семейном совете мы решим, что с ней делать и чем кормить.       — Спасибо, — радости девушки не было предела, — правда, мне теперь негде ночевать, можно у тебя?       Локи замер, рассматривая её с ног до головы. Он даже не сразу нашёлся, что ответить.       — Это неуместно, прелесть, — выдохнул он наконец.       — Ох, да, прости. Амора… — щёчки девушки снова вспыхнули.       — Нет, дело не в этом, — трикстер старался аккуратно подобрать слова, — просто ты уже не маленькая девочка, чтобы спать в кровати с дядей. Это будет выглядеть максимально странно, Сигюн.       — Да… Я… — замолчала, понимая — действительно, в шестнадцать лет это весьма ненормально, — тогда я пойду в гостевые комнаты.       — Я тебя провожу, — кивнул Локи, выходя из покоев и закрывая дверь, не забывая ставить защиту, чтобы слуги не смогли зайти и увидеть эту странную кровать-монстра, что сотворила его племянница. С недавних пор личная служанка принцессы была переселена в комнаты к другим слугам и приходила утром, чтобы помочь одеться и сделать причёску. Видимо, завтра ей придётся искать свою госпожу по всему замку.       До гостевых комнат на другом этаже дворца они шли молча. Сигюн было ужасно не по себе от того, что она ляпнула, так мало того, она ещё и вспомнила то, за чем застала дядю и чаровницу. Эти несколько секунд в её голове проигрывались и проигрывались и, как бы она их не гнала, возвращались вновь. Ей хотелось поговорить, обсудить, спросить, но неловкость была сильнее любопытства, и девушка просто молчала. Трикстер же шёл рядом, обеспокоенно косился на неё, подавляя в себе желание залезть в её голову и прочесть мысли. Он прекрасно чувствовал смятение девушки, но не хотел сейчас поднимать эту тему. Когда-то давно, Локи сам обещал ей говорить на любые темы, обсуждать любые вопросы, но именно к этому готов не был. Решив отложить неудобный разговор на потом, проводил её до двери гостевой комнаты и, пожелав спокойной ночи, растворился в зелёной дымке, как только Сигюн скрылась.       На следующий день девушка пришла на завтрак самой последней, ведь её служанка ноги сбила, но так принцессу и не нашла. Дочь Тора выглядела растрёпанной и не выспавшейся, хотя и светилась от радости. Девушка заняла своё место за столом и взяла бокал сока.       — Папа, — обратилась она к Тору, — нам нужно купить много-много старых стульев… Деревянных, — добавила деловито, — я нечаянно сделала кровать-монстра… Она ест мебель, сидит, кувыркается и у неё есть глаза. Я хочу её оставить себе.       Локи, сидящий напротив, застыл с кусочком фрукта на вилке, его глаза расширились в предвкушении реакции Тора. Затем он медленно повернул голову к брату, едва сдерживая улыбку.       — Что ты сделала? — переспросила Фригг.       — Локи, ты её надоумил? — пробасил громовержец. Это хорошо что на завтраке не было Óдина. Он часто пропускал его отдавая предпочтение военному совету.       — Я тут совершенно не при чëм? — ухмыльнулся серебряный принц, — твоя дочь сама до этого додумалась, сама воплотила это в жизнь, и сама же приняла решение оставить это чудо, — на последних словах трикстер улыбнулся особенно широко, — нет, правда, это довольно… милое создание. Если не считать его аппетита к интерьеру. Хотя лично я бы добавил в список покупок пару антикварных комодов для разнообразия рациона.       — Что-то я не понял? — Тор поставил кубок с мёдом на стол так резко, что расплескал мёд на стол, — это что - правда? — недоумение в его глазах стало более, чем очевидным, — доченька, ты говоришь это так, будто живая кровать, поедающая мебель — это самое нормальное в мире, — Фригг сидящая рядом не смогла сдержать смех.       — Где она будет жить, милая? — царица уже отвыкла от странных эксперементов младшего сына, который в молодости тоже много чего натворил.       — У меня в комнате.       — А ты? — удивился Тор.       — Ну я ещё не решила, переберусь в гостевую.       — Нет, Сигюн, — перебил её отец, — не хватало ещё, чтобы моя дочь - принцесса Асгарда, жила в гостевых комнатах! Локи, ты должен разобраться с этим.       Трикстер хотел было кивнуть, но перевёл взгляд на племянницу, она была сама не своя, глаза бегали по столу, будто Сигюн пыталась что-то придумать, но ничего путнего в голову ей не лезло.       — Тор, разреши девочке оставить питомца, — наконец ответил Локи, ловя благодарный взгляд принцессы, — под мою личную ответственность. Я займусь его воспитанием.       — Питомца? — громовержец хмыкнул и покачал головой, — это кровать.       — Тебе надо на неё просто посмотреть, ты найдешь её весьма забавной.       — Я не допущу, чтобы моя дочь жила в гостевых комнатах.       — У меня есть идея, — Локи подмигнул Сигюн, — мы переведём кровать вниз, в кухню, может она отходы будет так же лопать, как и стулья? — поджал губы, сдерживая улыбку, — и я лично куплю твоей дочери новую кровать.       Тор поднял кубок ко рту, чтобы не отвечать сразу же. Фригг молча смотрела на первенца, ожидая его решения. Она обычно старалась не вмешиваться в споры, поэтому просто улыбалась. Ей и самой не терпелось посмотреть на живую кровать.       — Ладно, — наконец сдался золотой принц, а Сигюн запищала от радости, — но, под твою ответственность, Локи!       — Спасибо!!! — принцесса вскочила из-за стола, собираясь тут же наведаться к своей кровати.       — Но сначала доешь, — строго сказал трикстер, — завтрак — главная еда, его нельзя пропускать.       — А вот дедушка… — начала было принцесса, но, встретившись с прямым взглядом дяди, села на место, молниеносно сметая еду.       Следующие несколько дней прошли в переустройстве кухни, чтобы выделить монстру побольше места. Локи занялся воспитанием питомца, щедро посыпая каждый взмах руки магией. Возиться долго не хотелось, но обещание своё он всё же сдержал. И сердце его каждый раз таяло при виде улыбки Сигюн.       Прислуга отнеслась достаточно спокойно к этой новости, но всё же, мало кто осмеливался подходить к кровати, и обязанность по кормлению взяла на себя принцесса, пока в кухне все не привыкли к питомцу. Но, вскоре, стало понятно, что монстр и впрямь полезен - он съедал все предлагаемые ему отходы с кухни, сам впрочем никаких отходов и проблем не приносил, и это, конечно же, благодаря магии Локи.       Амора копила в себе уже не просто раздражение на девушку, а всё больше её ненавидела. Теперь Локи не просто всегда выбирал принцессу, теперь он ещё и полностью выгнал из дворца чаровницу. И приходил к ней весьма редко, оставался совсем ненадолго, разговаривал скупо и уходил до того, как наступал рассвет.