Сердца в паутине

      Сигюн потеряла интерес к монстру-кровати через несколько месяцев. Да, она всё ещё иногда приходила, смотрела, как ей скармливают отходы, гладила по мягкому одеялу, будто по шерсти, но не испытывала особой радости. Кровать была огромной, неуклюжей и, казалось, была создана только для того, чтобы утилизировать отходы. Впрочем, это так и было — Локи постарался, убирая из неё всякую индивидуальность. А Сигюн хотелось заботиться о живой душе, гулять с любимцем в саду при дворе, запускать его в свою комнату, обнимать, дарить любовь и получать её в ответ. Как и следовало ожидать отец идею завести домашнее животное не одобрил. «У тебя есть лошадь» — сказал он, — «Живая, вот с ней можешь гулять, любить и кормить.»       Собак, которых принцесса очень любила, в Асгарде держали только ради охоты. Держали их в больших загонах, да и сами животные были размерами чуть ли не с пони. Маленьких пород, про которые девушка читала в Мидгардских книжках, в золотом городе не водилось, а котов никто не держал добровольно. Их считали нечистыми и брали исключительно для того, чтобы избавиться от грызунов в кладовых и амбарах. Громовержец просто не мог позволить появиться в комнате дочери тому, кто охотился на крыс и мышей. И доводы дочери о том, что можно кормить кота чем-то другим, совершенно не помогли, как не помогли и уговоры Локи. Фригг, по своему обыкновению молчала, не вмешиваясь, О́дин же был слишком занят, чтобы обращать внимание на такую ерунду. А Сигюн вошла в возраст, когда ей хотелось любви и ласки, пусть даже если от пушистого комочка на руках.       Семнадцать лет. Ещё не взрослая, но уже и не ребёнок, наивность в глазах, желаниях и действиях не исчезла, но появилось что-то новое — любопытство. Девушка жадно наблюдала за парочками, которых видела на улицах. Впитывала каждый из жест, каждый их взгляд друг на друга. Пыталась понять что-то для себя. Спросить было не у кого. Матери нет, а Тор, услышав как-то вопрос о любви, отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Сказал, что рано ей думать о таком, что она принцесса, и ей через несколько лет предстоит выйти в свет, познакомиться с принцами других миров, и даже тогда будет рано говорить о любви. Бог грома поставил точку в их разговоре, попросив больше не заговаривать с ним об этом, пока ей не стукнет минимум двадцать пять лет.       Разговор этот нашёл ее сам, хоть и откладывался на долгое время. Сигюн как-то гуляла среди деревьев в царском саду. Услышав женский смех, неловко остановилась, понимая, что зашла уже далеко в глубину сада. Принцесса не была тут с того самого времени, как они с подружками жевали змеевик. Отогнав неприятные воспоминания, девушка уставилась на картину, что перед ней разворачивалась. Амора и Локи. Снова. Ей бы смутиться и убежать, но любопытство заставило смотреть на действие. Таинственное и запретное.       Трикстер и чаровница забрались в самую чащу огромного сада не просто так. Ему надоело приходить к ней домой, а к себе в комнаты позвать любовницу он не мог, помнил обещание. И хоть Амора вела все это время себя более чем достойно, чтобы заслужить прощение, от своих слов принц отказываться не хотел. И теперь их романтические встречи проходили в уединённом месте. Там, куда с недавних пор запрещено было ходить. Трикстер не утруждал себя защитными чарами, зная, что ни одна живая душа не посмеет нарушить приказ. Но одна всё же посмела. Совершенно нечаянно, просто задумавшись на прогулке. А ноги привели её в давно забытый уголок.       Сигюн с открытым ртом смотрел, как Локи выцеловыл женскую шею. Они с Аморой сидели на огромном зелёном пледе, при этом мужчина расположился за ней. Он оголил её плечо, сдвинув платье. Рука его при этом была в её декольте и явно сминала немаленькую грудь, пока губы были заняты чувствительными местами на шее.       Сигюн сглотнула, как ей показалось, очень громко. Она знала про близость от подруг. Воительницы были старше её и не берегли себя для мужей. Да и замуж они не собирались. Поэтому, свободно встречались с воинами её отца, а на посиделках у Сиф иногда рассказывали, откровенничая. Принцесса поначалу краснела, но позже привыкла. Никто её не осуждал, неопытность девушки никого не смущала. Сиф иногда шикала, когда описания начинали принимать вполне себе реальные формы и будоражить фантазию дочери Тора.       И вот сейчас она видела всё своими глазами. Это были не невинные поцелуи рук или губ, это были поцелуи страсти, о которых она не раз слышала. Странное тепло разлилось по её телу от этих поцелуев. А когда вдруг Амора подняла на неё взгляд, Сигюн только сглотнула снова.       На этот раз чаровница не вскрикнула и не отодвинулась от принца, а очень громко простонала, побуждая Локи сделать следующий шаг. Не отрываясь от шеи, он залез ей под подол платья, явно практически сразу же найдя нужную цель, ведь девушка под его пальцами выгнулась. Взгляд её при этом был сосредоточен на принцессе, которая замерла под ним, не в силах пошевелиться. Отмерла она в тот самый момент, когда Амора оголила грудь. Глаза Сигюн вспыхнули, и она попятилась назад, скрываясь в зарослях и быстро-быстро убегая назад во дворец. В этот вечер девушка не спустилась на ужин, ссылаясь на плохое самочувствие.       Раскаяния о содеянном настигли её позже. Когда волна неизвестного доселе возбуждения от пережитого сошла на нет, принцессу начала мучить совесть, а ещё на неё напал дикий страх, что Амора расскажет всё Локи. Расскажет, как она подглядывала за ними. Стыд-то какой! Пол ночи она не могла найти себе места, всё думала, что к ней сейчас постучит дядя и отсчитает за неподобающее поведение. Но время шло, а никто не приходил. Понемногу Сигюн успокоилась, и её сморил сон.       За завтраком девушка снова была сама не своя. Она избегала прямого взгляда Локи, хотя никакого осуждения в его глазах не увидела. Неужели, Амора не рассказала ему? В прошлый раз пыталась выгнать из комнаты, а в этот — просто промолчала?       Локи ощущал её смятение и смущение, но понятия не имел от чего у племянницы подобные чувства. Вчера он слишком был занят собой, чтобы заметить всплеск её возбуждения, когда своё зашкаливало.       —Сигюн, что с тобой? — шепнул сидевший напротив трикстер и попытался поймать ее взгляд.       — Всё хорошо, — быстро ответила она, опуская голову ниже, ей казалось, что по глазам он всё непременно поймёт.       — Сигюн, — пробасил Тор, — ты всё ещё дуешься, что не разрешил взять в покои кота?       — Что? — девушка подняла глаза на отца, моментально вспоминая обиду, — нет.       — Не обижайся, животные нужны не для того, чтобы их держали в покоях, — Тор ткнул вилкой в жареную ногу кабана, — одни нужны, чтобы их есть, а другие, чтобы ловить тех, кого есть.       — Папа.       — И даже больше не заикайся!       Теперь можно было сидеть с опущенной головой, чем Сигюн и воспользовалась. Весь завтрак она молчала, а после него самая первая убежала к себе. Переоделась и ушла на поле, хотя в этот день тренировок у нее не было. А был урок магии, который девушка пропустила. Пропустила она его и на следующий день и ещё, а на четвёртый не выдержал Локи.       Он поймал нерадивую ученицу в коридоре — она пыталась незаметно пробраться к себе мимо его комнат. Иллюзия была накинута довольно небрежно, так что и новичок бы понял подвох, не говоря уже о маге высокого уровня.       — Куда крадешься? — лукаво спросил принц, колдуя обличающее заклинание. Сигюн как выкопанная встала у стены, моментально сначала бледнея, а потом краснея.       — Я…       — Ты не ходишь на уроки, — голос принца был скорее обеспокоен, чем зол, — Что-то случилось или ты избегаешь меня? — брови его взлетели вверх в вопросительном жесте.       — Нет, ничего такого, — быстро ответила она, очевидно, солгав.       — Сигюн, я вижу тебя насквозь, — трикстер скрестил руки на груди, — пойдём в класс, — кивнул головой в сторону, — ты пропустила несколько уроков, при этом на арене я вижу тебя с завидной регулярностью, — они шагали по коридору, но девушка старалась не смотреть на него, — Решила стать воином? Забросить обучение магии?       — Нет, — а вот это правда, — прости. Я просто… боялась показываться тебе на глаза.       — Серьёзно? — он никогда бы не подумал, что она его начнёт бояться, — Прелесть, я как-то напугал тебя? — Локи открыл перед ней двери учебного класса, — Почему вдруг тебе стало страшно?       Сигюн прошла на свое место и взяла книгу, делая вид, что ей интересно содержание.       — Сигюн, — Локи присел рядом с ней на корточки, доверительно заглядывая в глаза снизу вверх, — что ты натворила, что боишься? Снова создала очередного монстра? Что на этот раз? — хмыкнул, — Шкаф? Комод? Стол?       — Я… — Сигюн не знала, как ему сказать и от волнения перебила складки своего платья. Сердце её билось быстро, будто птичка, запертая в клетке.       — Так, понятно, — принц взял её ладонь в свою, успокаивая, — что бы не произошло, я обещаю, что не буду злиться.       — Я нечаянно увидела вас в лесу с Аморой четыре дня назад, — выпалила она, глядя на его ладонь. В голове не к месту всплыло воспоминание этой самой ладони под платьем у чаровницы.       — И что ты видела? — и снова нет злости, только настороженность.       — Ты целовал её шею, — медленно ответила принцесса, всё ещё боясь посмотреть на него прямо.       — Что ещё?       — Больше ничего! — её большие голубые глаза наконец встретились с его зелёными, — я сразу же ушла, — распознать ложь, когда она была так взволнованна, было очень сложно, да Локи и не пытался, он поверил ей на слово.       — Милая, — тихо начал он, слегка поглаживая её запястье большим пальцем, — тебя это расстроило? Испугало? Разозлило?       — Смутило, — призналась она и сглотнула.       — Я сейчас, — принц встал и испарился из комнаты, оставляя после себя лишь запах леса и зелёные искры в воздухе.       Сигюн выдохнула и спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как её щеки горят. Захотелось вскочить, убежать и спрятаться, пока дядя не появился, но ноги будто приросли к одному месту, не давая двигаться.       — Вот, — прошло не больше пяти минут, как Локи появился рядом с ней, — твой любимый какао, — на стол, рядом с её локтем он поставил кружку, — пей, успокаивайся и поговорим.       Девушка выдохнула и медленно взяла кружку в руки. Всё-таки Локи её слишком хорошо знал. Он не в первый раз успокаивал её какао.       — Сигюн, ты должна понять, — трикстер медленно отпустился на свой стул за столом, стоящим чуть дальше от её, — то, что было между мной и Аморой — естественно. Понимаешь, — он поставил локти на стол и соединил пальцы домиком, — некоторые процессы…       — Я знаю про секс, Локи…       — Откуда… — голос удивлён, взгляд ошарашен, — хотя не важно, так даже проще тебе будет понять, что в этом ничего плохого нет, — принц опустил руки, ладонями касаясь поверхности стола, — можешь задать какие-то вопросы, если хочешь, давай обсудим то, что тебя беспокоит и отпустим эту тему.       Девушка пила какао медленно, обдумывая свои слова.       — Ты не злишься? — первое, что её волновало.       — Нет, — Локи медленно вдохнул и выдохнул, — на тебя я не злюсь, только если на себя за то, что слишком расслабился. Ведь нас могли увидеть и другие, и было бы гораздо хуже, — они снова замолчали. Трикстер изучал её реакцию. Сначала он думал, что она будет слишком шокирована, но теперь понял, что его маленькая племянница становится взрослой.       — Почему ты не женишься на Аморе? — своим вопросом Сигюн перебила его мысли.       — Что, прости? Жениться? На Аморе, — принц не смог сдержать короткого смешка, — ну уж нет, такая жена мне точно не нужна.       — Почему? — девушка искренне удивилась — сколько она себя помнила, чаровница всегда была подле него, и никаких других женщин рядом с ним она никогда не видела, — вы же так давно с ней вместе, к тому же, вы не просто друзья, раз у вас есть очень близкие отношения.       — Мужчины не всегда женятся на тех, с кем спят, прелесть, — хмыкнул, — Амора мне, скажем так, удобна, но в жёны брать я её не собираюсь, — Локи почесал лоб и поинтересовался, — а ты откуда знаешь про секс?       — Воительницы, — пожала плечами, — они часто делятся таким.       — Понятно, — ухмыльнулся принц и покачал головой, — клан развратниц. Надеюсь, ты не..? — он не договорил, но подтекст был понятен.       — Нет, — быстро ответила она и опустила голову, — но получается, что сексом можно заниматься без любви?       Локи ответил не сразу, а даже как-то внутренне напрягся. Он просто не мог любимой невинной девочке дать добро на то, что ей, по его мнению, ещё слишком рано. Принц хмыкнул, отгоняя от себя даже саму мысль, что его племянницу кто-то тронет так, как он трогал Амору.       — Ты должна понять, милая, что это не совсем то, что я имел ввиду. И хотя в сексе нет ничего предрассудительного, но всё же в твоём случае, это должен быть достойный мужчина. И по любви это делать приятнее.       — А как понять, что он достоин? Как понять, что это именно тот, с кем мне можно разделить ложе? — Сигюн подняла на него взгляд, её голубые глаза стали ещё больше.       — Ох, прелесть, если бы на эти вопросы существовал простой ответ, — принц замолчал на несколько секунд, — достойный не торопится, — продолжил говорить, внимательно следя за ней. Он прекрасно понимал её любопытство, а так же знал, что говорить с кем-то кроме него на эту щекотливую тему она не будет, — когда придет время — ты сама поймёшь. Если будут сомнения — значит, ещё не тот момент, — Локи выдохнул, — и ещё одно. Когда ты всё же решишь, то не делай этого в спешке. Твоя первая ночь, — помолчал, — она должна быть особенной. Не просто физической близостью. Это намного больше. Ты должна почувствовать это, — трикстер потянулся через стол и коснулся её груди, там где бешено билось сердце, — здесь.       — А как я узнаю, что влюблена?       — Ты поймёшь это. Тебе захочется петь, танцевать, смеяться. Ты будешь смотреть на объект своей любви и хотеть коснуться его, обнять, поцеловать или просто быть рядом. Ты будешь понимать, что не можешь дышать нормально и говорить, ведь и мысли, и чувства будут путаться. Сердечко твоё будет биться рядом с ним быстро-быстро, а руки дрожать, как и колени, которые обязательно подогнуться от одного только ответного взгляда. Поверь, влюбленность не спутать ни с чем. Она появится в твоей жизни обязательно, — Локи улыбнулся и опустил руку, сжал её маленькую ладонь в своей, — и я уверен, что это произойдет очень скоро. И последнее — если какой-нибудь глупец посмеет обмануть тебя — просто скажи мне, — он хмыкнул, а глаза его сверкнули зеленым, — и я устрою ему «особенную ночь».