Джефф Убийца (Русская адаптация)

      — Им нужно сначала обладать! Мой давай! Ишь ты, самовыражение у него такое! — проворчала на него мама, а Давид молча продолжал оттирать кровь, капавшую с его же щёк и марающую только вытертый пол снова.

***

      С того инцидента прошла пара дней. Давид был временно освобождён от занятий и по наставлению врача был записан к психиатру, так как, по словам родителей, всё ещё не пришёл в норму. Давид спокойно ходил на приёмы, принимал лекарства и в целом продолжал вести себя как вёл до этого.       Но в один день всё резко поменялось.       Алексей ушел на ночёвку к другу. А ночью Давид снова проник на кухню, взял ножик в руки и обновил свою улыбку. Он делал всё тихо, но улыбался до боли, стараясь не смеяться и не будить родителей. В этот раз парень уже специально накапал на пол кровью и в таком виде пошёл в комнату мирно спящих родителей.       — Веселье должно быть вечно... — прошептал тёмноволосый и подошёл к отцу, который спал на краю кровати. Недолго думая, парень вонзил нож Михаилу в самое сердце, раздался хруст. Отец открыл глаза и начал хрипеть, пытаясь просить пощады, на что Давид нанёс ещё пару ударов ножом, пока он не потерял сознание.       — Что происходит? — сонно спросила Светлана и приподнялась на локтях. В темноте ей было мало чего видно, но она с трудом различила силуэт сына над окровавленным телом отца. Она хотела кричать, но ком в горле не давал ей это сделать. Брызги крови попали ей на лицо и на руки.       — Веселье должно быть вечным, мамочка, — сказал Давид и, ловко забравшись на кровать, подполз к ней. — Что такое? Не видишь тряпки? — спросил он, после чего, не растерявшись, взял белое одеяло, под которым лежал уже мёртвый Михаил, отпорол ножом кусок от него и протянул матери. — Держи. Ничего, что оно чуток испачкалось?       Давид залился безумным смехом, пока Светлана вжалась в угол, пытаясь сообразить, что же ей делать.       — Что такое, мамочка? Тебе не весело? Я могу помочь! — обладатель кровавой улыбки резко упал на маму и воткнул нож ей в сердце. — Улыбнись, — прошептал парень и снова ударил мать ножом в грудь.       — М... Монстр!.. — прохрипела Светлана, но это были её последние слова. Кровавая улыбка была последним, что она видела, пока её сознание не отключилось. Она умерла от рук собственного сына. Давид снова начал смеяться. Ему в голову снова пришла не менее странная идея, и он вырезал улыбку на лице мёртвой матери, следом проделал то же самое и с трупом отца. Кровать была уже вся забрызгана кровью, в спальне стоял жуткий запах железа, и парня это будоражило, веселило, как будто он сейчас снова плохой сын и его снова отшлёпают всем, что попадётся под руку.       — Монстр?.. Хе-хе. Я не монстр. Я ваш сын, и это вы меня таким сделали, — весело проговорил парень, полюбовавшись своей работой, и слез с кровати. — Извини за то, что испачкал вам кровать, надеюсь, ты не против. — С этими словами парень вышел из комнаты родителей. На пороге дома он остановился и его взгляд упал на зеркало. Он взял красный маркер и написал на нём: «Веселье должно быть вечным. Мы ещё увидимся, Лёша :)»       — Все должны быть счастливы. — Давид выбежал из квартиры и побежал куда глаза глядят, подальше от этого места.       Он улыбался.