Я тебе не игрушка!

Быстрым шагом они втроём шли в сторону руин старого замка. Местные так привыкли к его восставшему скелету, что просто не обращали внимания. Может быстрее было бы полететь. Но крылатыми в их компании были только двое, и то одна больше напоминала неумелого птенца, которого стоило бы скинуть со скалы, чтобы проверить. Про Гэбриэла вообще лучше промолчать. Бывшего архангела в земном теле даже перьями не наделили. Люди поглядывали косо, они узнавали белые волосы и слухи в возвращении хозяйки поместья. Кто-то даже видел её у пруда. Камилла опустила взгляд в пол, просто следуя за князем. Не хотелось воскресшей графине лишнего внимания. Замок возвышался таким же, как и года назад. Приходящее в небытие здание, оплетённое ветвями дерева, растущего из самого сердце. Ком застыл в горле, она вновь вспомнила то лицо. Листья уже начинали жухнуть и увядать. Конец лета. Ещё заморозки не начались, но природа уже готовилась к тому, чтобы сбросить своё пунцовое оперение. - Влад, - обратилась она к князю, - я поведу. Вампир уступил, он сделал шаг назад, пропуская Камиллу в то, что осталось от дверей. Наверное, ещё много интересного ему придётся узнать о своей жене. Ставка на балу солнцестояния была сыграна как нельзя хорошо, но не в то время. Скорее всего копошение в личной истории Камиллы Корвуа принесло бы намного больше наслаждения, если бы ему в спину не дышали грехи, желающие его крови. Камилла вошла внутрь. Всё было по-другому, одного шага хватило, чтобы почувствовать это место. Оно отличалось даже от Мельбруна. Камни впитали в себя силу княжны и стали ей самой. Она чувствовала это и раньше, но сейчас казалось всё особенно острым. Гэбриэл дёрнулся, он ощутил то же самое кожей и оглядел развалины, словно пытаясь найти источник. Влад не уловил ничего, к жестокости жизни обращаясь князь тьмы был лишён шестого чувства. На стене висел факел. Пламя от него поднималось ввысь. Когда и кто его зажёг понять невозможно, и не стоит даже пытаться. Он горел здесь всегда и не было его здесь никогда одновременно. Камилла сорвала его с крепления. Огонь осветил пространство вокруг них. Если главный зал ещё в этом не нуждался, то чем дальше, тем сложнее станет различать углы, а такое могло привести к тому, что путник мог заплутать в несуществующий коридор. - Сто лет здесь не был, - прокомментировал князь, и это была не шутка. Камилла кинула на него взгляд через плечо. - Я жила здесь со своих шестнадцати. Ей как-то по-своему шли эти развалины. Старый замок принимал её не меньше нового, позволил жить и вёл по своим внутренним путям, показывая дорогу и направляя. - Я сразу и не знала, что он такой странный, просто жила, а оказалось, что зимой здесь тепло и бывало меня не находили. Даже сев за хвост, заверну за угол, а люди так и исчезали. Они пошли вверх по лестнице на второй этаж. Влад отдалённо помнил дорогу, но сейчас от былой красоты замка остались лишь крохи, не съеденные временем. - Изабелла — бездарность, - прокомментировал Влад. Хотя стоит сказать, что и сам он не заметил лишней деятельности в Мельбрунском замке. - Я пришла сюда, чтобы мстить, - молчать уже дальше смысла не было, - Оказалось, он кровожадный, съедает мёртвых. Я убивала здесь, а замок их поедал. - Животных? — уточнил Ван Хельсинг, смотря на далеко не крупное телосложение Камиллы. - Людей, - она вновь бросила на него свой холодный взгляд, - Тех, кто приходил за наживкой. Они неуважали ни меня, ни эти камни. Не помню, сколько их здесь полегло. - Как ты их убивала? - По-разному. Они шли дальше по коридорам второго этажа, огибая комнаты и повороты. Огненный свет плясал на стенах. Штукатурка спала, оголяя каменное естество – сложенные между собой и скреплённые известью, толстые перегородки. Истинное средневековье. - Когда ножом, а бывало топором. Иногда просто скидывала в яму, а замок разбирался сам. - Я говорил, - ответил Влад на шокированное лицо бедного Гэбриэла. Он не ожидал подобного от жены князя. Одно дело будучи вурдалачкой, другое – человеком. - Вот же женщины пошли, - на это захотелось добавить чего-то острого, но она промолчала. - А ещё в один из разов меня со второго этажа прямо на пику скинули. Мне разорвало живот и, держа свои внутренности, я пошла к лекарю, - тут удивился уже Влад. — ты этот шрам видел, тот, что у меня на животе. Князь предполагал, что такая рана может быть только свидетелем необычайной жесткости. Но скорее предполагал, что Камилла больше жертва, нежели тварь, которая получила по зубам и заслугам. Чем больше он её слушал, тем яростнее поражался этой всепоглощающей жестокости, что исходила от Камиллы. Иногда подобному он даже завидовал, себя приходилось ломать, чтобы заставить, а она сама была такой. Камилла пихнула дверь вперёд. Комната открылась с протяжным скрипом. - Бывший кабинет княжны. Внутри сохранилось всё почти так же, как и в день её ухода. Влад помнил его слишком хорошо. Момент, когда весь вампирский мир в один раз пошатнулся. Бессмертие госпожи считалось аксиономичной, почти божественная фигура Марьяны в раз обратилась в пепел. Только пыль и бардак на столе выдавали давнее запустение. - Я знаю. Она подошла к столу, держа факел над головой. Свет плясал по бумагам. Опустив взгляд на листы, она вновь посмотрела на князя. По-другому, как-то слишком выразительно. - Тут я и узнала про тебя, она оставляла росчерки и рисовала портреты, - по памяти Камилла отыскала лист с графическим изображением князя. Смотрящие в даль глаза и тёмные волосы – он остался таким же спустя много лет. Камилла передала его в руки графа, Гэбриэл заглянул в лист. Таким он и запомнил князя Валахии. Живым, в портрете слишком много жизни. Казалось штрихи карандаша сохранили во времени нечто неосязаемое. Влад отложил портрет на стол. - Не знал, что она рисовала. Тут есть ещё чьи-то портреты? Гэбриэл взял со стола портрет и сунул в карман. Подняв глаза, он наткнулся на взгляд Камиллы. Красноречивый, но без слов. - Да тут целый список, - она рывком открыла шуфлядку стола, - Моник, Владимир, Альран, Луиза. -Д’Бриен? — Перебил Ван Хельсинг. - А мне откуда знать, - сказала Камилла, она и до этого смотрела на охотника без особой приязни, но уловив подобное действие, вообще казалось представляет как заточенным камнем отрезает ему конечности. А может ангелу просто казалось. - Её, - кивнул Влад. Луиза в этом замке жила одна. Камилла как-то нервно сглотнула при этих словах. Она читала дневник некой Д’Бриен, которая жила в этих стенах. Убрав свою руку со стола, Камилла сделала жест идти за ней. Пара движений и за столом княжны открылся проход. Прямо в стене, обнажая внутренности замка. Кривые камни, скреплённые между собой, круговым тоннелем уходили в самое сердце к подвальным помещениям. Неудивительно, что вход был из кабинета госпожи. Они спускались вниз гуськом по круговой лестнице, Камилла шла впереди, за ней сразу же Влад. Сейчас он проклинал то, что не способен чувствовать, излучало ли это место опасность, но по нервному Ван Хельсингу догадаться было не сложно, тот то и дело сглатывал или оглядывался, словно пытался найти подсказку, не скрывается ли в конце этой лестницы ад. - Я нашла этот проход случайно, - Влад видел перед собой её белую макушку. - Не случайно, этот замок сам хотел, чтобы ты его нашла. - Он живой, - резюмировал Гэбриэл. - Или живо то, что находится внутри. Описать то, что она видела – сложно, даже дать какое-то именование, сколько книжек про нечисть не читай, сколько не учи, есть то, что до сих пор не поддаётся описанию. Даже их компания: князь тьмы, архангел и наследница Мельбруна. Лестница была маленькой и узкой, и в один момент Камилла оступилась. Влад уже был готов её ловить, схватить за локоть и не дать катиться дальше, но тут ступень выдвинулась сама. Мельбрун ластился к ней и жался подобно собаке. В конце их ждало помещение с земляным полом. Факел разогнал тьму и представил глазам странной компании ствол дерева, растущего из земли. Тянущийся вверх, его ветви оплетали фасад, а корни уходили так глубоко, что казалось греются из самой преисподней. У дерева было лицо. Женское. - Ты вернулась, - обратилось оно к Камилле, свет заставил ствол открыть глаза, - давно тебя не было. Оно не знало, сколько дней или лет прошло, сюда не доходит солнце и нет холода или жары. Здесь всегда влажно и темно. - Прости, были дела. - Ты уже совсем взрослая стала, - она осмотрела Камиллу и её чёрное платье. Из девочки с горящими ненавистью глазами она превратилась в женщину. Взгляд упал на кольцо на её пальце. Оно принадлежало княжне. Только сейчас она наконец осознала, кто стоит за спиной девушки, - Владислав, я не думала, что ещё раз вас увижу. В дереве было высечено лицо Луизы Д’Бриен. - Не думал, что увижу тебя такой. Картина ужасала. Тело девушки не вросло в дерево, оно им стало. И оно росло, охватывая своими ветвями дворец и сворачивая кольцо вокруг стен. Ей было суждено каждую осень скидывать листья и каждую весну распускаться снова, только вот сама она никогда не увидит солнечного света. - Скажи мне одно, её уже нет? - Лет сто как, теперь я князь, - они оба знали, о ком шла речь. Луиза закрыла глаза. Дерево заплакало. Сок потёк из её глаз, спускаясь ниже к корням, любая надежда потеряна. Княжна обладала слишком сильно магией, чтобы снять это. Она изменила саму суть тела. Не заключила человека в дерево, а сделала человека деревом. Нарушила само понятие мироздания. Княжна. - За что она так с тобой? — в тишине подвала был слышен только плачь обречённого дерева. - Я обладала чем-то, что нужно было демонам, которых тогда она заточила. Что-то внутри сорвалось и упало вниз – вот оно то, что они искали. Способность, заточенная внутри дерева. Она и жива, и мертва одновременно. Питается, но не дышит. - Марьяна..она не приходила ни разу, ни разу она не спустилась, а я слышала её голос там, наверху, - влажные дорожки оставались от глаз на стволе дерева. Такова жестокая судьба любимцев княжны, сначала она их возносила, обожала, а затем изгоняла и забывала в тени своего взгляда. Ужасная княжна без доли жалости, она поступала так с каждым как только наигралась. И несчастна была жизнь того, кто поверит в сладость её слов. - Ни живая, ни мёртвая, - прошептал Гэбриэл. Лорд Владимир появился из ниоткуда, просто возник за спиной, произнеся в шутливом тоне язвительную фразочку. - Как хорошо, что вы собрались все тут. - Я думала, вы уже погибли, - ответила Камилла. Любил так лорд являться из ниоткуда в самый неожиданный момент и, улыбаясь, что-то вещать, так, словно всё и должно быть. Он широко улыбался, явно довольный своей выходкой. Иногда казалось, что он не просто вампир, а энергетический и наслаждается страданиями, что приносят другим. - Не переживайте, Графиня, я к своему несчастью полностью бессмертен. Он прошёл меж них, внимательно вглядываясь в лицо каждого, особенно его удивил Ван Хельсинг. Владимир сощурился, рассматривая охотника на нечисть и, стоя с ним нос к носу, воскликнул. - Точно! Мы с вами уже встречались, господин архангел. Как вам у нас, погодка нравится или наверху лучше? Тут глаза на лоб полезли даже у дерева, которая на мгновение перестала плакать. А Гэбриэл так и подскочил от крика в лицо. - Архангел? — воскликнула Камилла. Нет конечно, графине Мельбруна можно ожидать многое, но не этого. - Да, не поверите, самый настоящий, мы с ним в Библии пару раз пересекались. Как я вижу, вы очень удивлены, Графиня. - Откуда он всё знает? — задал вопрос уже шокированный Гэбриэл, глядя на скачущего в разные стороны Владимира. Как будто он съел с ведро мухоморов и бился в предсмертной агонии. - Это Каин, сын Адама и Евы, прямое доказательство того, что Бог существует, - Влад осмотрел вновь слишком весёлого Лорда, который в этот раз наслаждался шоком Камиллы, - и дьявола тоже. - Поверьте, ваш прекрасный союз ещё лучшее тому доказательство. Сын дьявола и нелюбимый ангел господа. Какая прелесть. Вы же ещё и дружили, - напомнил он, - точно, до того момента, пока ты не попытался сдать его на самосуд к безумным родственникам, потому что он продал душу дьяволу, - обращение было направленно к Гэбриэлу, тот сильнее сжал зубы, хотелось просто заехать Владимиру, чтобы он наконец заткнулся. - Зачем вы сюда явились? — спросила Камилла, первая отойдя от шока. Было ведь что-то не то в этом Гэбриэле, и сейчас она наконец поняла, что же. - Лучше бы спросили, куда я исчез. Я совокуплялся с вашей сводной бабушкой, - тут чуть не подавилась уже Камилла. Умел же Лорд выводить за считанные секунды. Владимир подошёл к дереву. Он смотрел тянущиеся вверх ветки и ствол. С умным видом осмотрел каждый узор на ней. - С прискорбием сообщаю вам – отсюда не выбраться, милая Луиза, - он повернулся к странной компании, - зачем вы здесь, кстати? Вопрос был идиотический, особенно из уст Лода Владимира, человека, который знал всё и о всех, а особенно много о сказках и загадках. - Нет у неё дара, уже как лет десять нет, можете расходиться, - он помахал руками. Камилла посмотрела на закованную в дереве девушку, затем опустила взгляд на собственные руки. Её взгляд пересёкся в Владимиром, а он кивнул. Знал этот чёрт всё. В одном его было жалко, при всём своём багаже знаний и лет не сильнее он был обычного вампира. Такова жестокая шутка судьбы. Катакомбы они покинули. Опрашивать несчастную Луизу дальше при Владимире не являлось возможным. Тот всё скакал вокруг да около, не давая говорить. Как только они поднялись по винтовой лестнице, тут же растворился, как и не было его. Гэбриэл шёл понурым, слова Лорда явно задели за живое. Влад вроде как и сделал вид, что ему всё равно, но больше с ними не говорил. Лишь дёрнул один раз за рукав, не дав зайти в фальшивый коридор – один из карманов дворца. Наверху было уже темно. Серое небо и солнце, что давно ускользнуло за горизонт, так незаметно спрятавшись за ширмой облаков. Сама дорога оказалась утомляющей. Люди уже разошлись по домам, надвигалась осень и вечера стали холоднее, и горожане всё охотнее запирали ставни. Камилла сползла вниз по стене, держась за лицо. Трава щекотала кожу на ногах. Если бы Корвуа могла ощущать температуру, она бы сказала, что руки её слишком холодные. - Сложно это всё, - ответила она на немой вопрос князя, - почему к ней так жестоки? - Княжна. Она всегда такой была. - Но почему настолько? — сказала она так искренне, что могло дёрнуться даже неживое сердце. - Говорить об этом убийце, - первые слова Гэбриэла с самых катакомб. Он чувствовал, что что-то не так. Какой-то излом произошёл из-за слов Лорда. Вина, снова это мерзкое чувство перекатывалось в груди, касаясь щупальцами каждого органа. - То, что я делала – милосердно. Они умирали, а она ей не дала даже этого права. Обратила в дерево с разумом, какая жестокость, - Камилла ухватилась за голову. Они стояли у монументальных стен Мельбрунского замка. Камни уходили вверх. Они видели воистину самые страшные легенды. И хранили в швах между камнями, возвышаясь над головой скелетом прошлого. - К сожалению, мы никак не сможем ей помочь, - Влад опустился рядом с ней на корточки. Сейчас Камилла казалась совсем молодой. Юный вампир, ещё не познавший истинной жестокости этого мира. Корвуа не плакала, она просто смотрела. - Почему ты веришь Владимиру? Может, что-то ещё можно сделать, нельзя же так. - Лорд плут и сволочь, но и он не врёт, - Влад опустился перед ней на одно колено, - Княжна была ничем и всем, если она и наложила проклятье, то разрушить его никому не под силу. Камилла смотрела ему в глаза жалостливо, не выдерживали нервы от вида такого мучения. Иногда самым верным решением было бы просто закрыть глаза. - Мы даже не можем дать ей умереть? — прошептала Корвуа одними устами. Ей не хватало крови, губы уже начали темнеть, волосы потеряли блеск, а кожа стала мягче. Он видел это, смотря в упор в её глаза. - Вряд ли, если подобное делала княжна, а сказал Лорд. Камилла всхлипнула. Может, это была всего лишь игра, а может, у неё и правда уже сдавали нервы. - Не уходи никуда сегодня, останься со мной, - вдруг попросила она, прижимаясь спиной к стене замка.

***

Кровь лилась в высокий бокал руками суккуба. Она внесла в покои живые цветы, сорванные в графском саду. Сейчас было самое время срывать цветущие пышные хризантемы. Кто занимался этим – ведомо было одному дьяволу. Но растения цвели и становились только пышнее и краше. Всё вокруг жило ещё красивее, чем при матери. Её людских рук не хватало, чтобы заботиться о целом саде. Нечисть же не уставала. Камилла лежала на груди Влада, потягивая сигару. Странно было это делать в комнате родителей. Суккуб поклонилась и покинула комнату, оставив вазу благоухающих цветов и вино. - Рад, что тебе стало лучше, - князь нарушил тишину, он выдохнул облако дыма в воздух. - Такое ощущение, словно я ничего не чувствую, - она приподняла сигару с горящим кончиком над собой, смотря за тем, как тлеет табак. Пепел упал на неё, оставляя на животе ожог, но тот тут же затянулся, - я в родительском доме, в их спальне, и ничего – пусто, - она снова втянула воздух. - Ты напилась собственной крови, неудивительно. Камилла усмехнулась. Она осталась без одежды. Тонкое бельё поверх исписанного шрамами тела, стыдиться было нечего, он уже видел и худобу, и уродства. На князе тоже не было одежды. А зачем? Это её замок и его подданные. - Сильно напугала? - Ещё тот перформанс. Принеси ты в ванну живого барана и ешь его по частям, было бы лучше. Дым сочился вверх к потолку, а там растворялся, оставаясь лишь в обивке мебели и стекляшках люстры. Камилла смеялась. - Правда авто-каннибализм то ещё извращение. — она-таки не перестала улыбаться, смотрела на него своими красивыми голубыми глазами, а как можно по иному? Как можно представить, что она не так давно разбила даме Карси голову, - и обычным каннибализмом не стоит. Тем более с любовницами глав кланов, - он вздохнул, - ситуация сейчас не та, чтобы я с ними вёл конфликты. Он и сам понимал слабость своего положения. В спину ему дышат высшие демоны и все об этом знают. Никому не понравится. Даже столь незыблемый трон княжны в один момент посыпался. Камилла улыбалась. - Можешь задирать кого-то так, чтобы мне не приходилось в этом участвовать. Князь притянул Камиллу к себе и чмокнул в губы. Она поддалась к нему, невинный поцелуй перетек в пошлость и глубину. Влад обнял её полуголой за талию и притянул к себе. Девушка закинула ногу, буквально ложась сверху. Лишь когда поцелуи уже стали неинтересны, а переход к чему-то большему ещё был неуместен, они оторвались друг от друга. - Пинать мелочь, я поняла. При этом, желательно, свою. Камилла слезла с кровати. Тонкое бельё, едва оттенялось на её теле. Казалось, девушка полностью голая. Уродливый шрам виднелся с двух сторон. Он пронзал насквозь, от такого не выживают. Она подхватила пальцами бокал крови и отхлебнула немного. Она опустилась рядом с цветами, ласково касаясь пышных бутонов. Влад знал, что ей понравится. - Этот архангел, Гэбриэл, что за история вас связывает? - свет обволакивал её, освещая тонкие пальцы, гладившие лепестки, словно она пыталась найти в них какой-то подвох. Что-то, что выдало бы в них смерть. - Он тебе не понравился. - Лицо у него неприятное. То, что Камилле не понравился Гэбриэл, было сложно не понять. Свою жену он выучил хорошо, хотя и за столь короткий срок. Колкости, взгляды. Она даже не пыталась скрыть. - Ты на него почти скалилась. Может, попробовать через него пробудить в тебе инстинкт охотника? — уже как-то и зазорно поить молодого вампира кровью из бокалов, ещё чуть-чуть и слухи пойдут, - Оставим его как жертвенного ягнёнка, хоть его съешь. - Очень смешно, - Камилла отхлебнула кровь из стекла. Сила растекалась по её телу, возвращая жизнь. - Он был моим другом много лет в те времена, когда я был ещё князем Валахии. Самым верным боевым товарищем и духовником. - У тебя был духовник? — она ласково оглаживала нежные лепестки цветов. - Не все при жизни были безбожниками. Я бы коронован папой, - Камилла нервно хохотнула, - А потом, когда я стал вампиром, он попытался меня сжечь. Оказывается, его задача была не дать мне продать душу. А я только думал, почему он взялся как из ниоткуда. Влад лежал на кровати среди шёлковых простыней, наклонив голову в сторону Камиллы. Он наблюдал за тем, как лунный свет скользил по ней, обводя контуры и движения. Несмотря на всю сложность положения сейчас, о её обращении он точно не желал. Словно именно Камилла была тем, что он так старательно искал сам того не зная сотни лет. Пусть в ней не столько сил, чтобы дёргало как от незабвенной княжны. Он искал образ её в кудрях Алиры, а оказывается она скрывалась отнюдь не в волосах или во взгляде. - Я бы не доверяла человеку, который пытался меня сжечь. Я таких убивала, - улыбнулась она. - Я и не верю сильно, так старается заслужить прощения, пусть и дальше пытается. Надо будет снова спуститься к Луизе, - добавил он. - Из-за силы? - Думаю понастольгировать с ней о дворе княжны,- Камилла странно посмотрела на него, - силы. Владимир вывел её из душевного равновесия, она больше ничего бы и не сказала. Корвуа опустила взгляд в пол, словно что-то вспоминая. Это дейстивие не ускользнуло от взгляда князя, как и их переглядки с Владимиром. Что-то уже складывалось весьма конкретное. Можно было бы прижать графиню Мельбруна к стенке, но слишком мил был этот вечер, чтобы разрушать его магию. Камилла оставила благоухающий букет цветов. Свет окутывал её, словно пытаясь защитить или создать ей крылья. Корвуа опрокинула в себя остатки крови из своего бокала и бокала князя. Жизнь растекалась по мертвому телу, придавая ему жизнь: кожа налилась румянцем, губы стали сочными, и казалось, что она стала даже моложе, чем была в день своего обращения. Девушка докурила сигарету и опустилась на место рядом с мужем. Она сама понимала не хуже него. Грехи – трагедия. Хотелось ей уже проклясть Луизу и то её предложение, ведь оно создало только проблемы.

***

- Нам нужно поговорить. Алира появилась из темноты под самой лестницей. Там, куда уходил причудливый изгиб ступеней. Одна из тех, о которых знали лишь хозяева и слуги. Как много времени она так провела – никто не знает. Гэбриэл медленно повернул голову в её сторону. Он решил осмотреть замок. Пусть ему не так и много лет, его образом послужило строение, явно предназначенное для того, чтобы хранить секреты. Вампирша не была одета как обычно, никакого розового или вычурного фиолетового. Она последовала примеру хозяки поместья и надела тёмное платье. Потому заметить её теперь стало сложно. Но рыжие волосы и святящиеся в темноте глаза выбивались. - Из этого разговора ничего не выйдет, - не учил ни охотников, ни ангелов правилам ведения диалога и умению не закреплять связи. - Нет, я жду от тебя объяснений, какого дьявола ты тут? — Алире приходилось сохранять спокойствие, совсем непривычное для вампирши. Началом их дружбы с Марго стали вырванные руки. Как можно объяснить вампирше саму концепцию рая и того, что он архангел? Того, что напился воды из Леты и не помнил ничего? Тому, что даже не знал о том, что некий князь тьмы этого его закадычный товарищ, которого он предал? Как это донести? Какими словами и конструкциями? Хотя он был явно уверен, что ничем. - Я помогаю, служу при князе, - он прикусил язык. «Служу» больше подходило для прошлого. Разговор вышел коротким. Гэбриэл не хотел отвечать, а Алире приходилось слушать. Закончено всё было обещанием молчания с обеих сторон и недовольством вампирши. Она взмыла в воздух и вновь исчезла на пару ближайших часов. Ощущалось предательством, словно ею снова пренебрегли. Солоноватый привкус на губах. Для дамы тех лет, чья ценность определялась через мужчину рядом, подобное было невыносимо. Тем более для той, кто по рождению не значила ничего. Камилле повезло, она Мельбрунская аристократка. Её понимание собственной исключительности строится на другом. Сколько жизней пало этой ночью в угоду вампирской обиде, известно только луне, возвышающейся сегодня над Англией. Гэбриэл же вернулся в отделённую ему комнату. Сложно быть ангелом, особенно, когда наделяют тебя людскими пороками. Любил ли он когда-то Алиру? Этого он не знал. Любила ли Алира его? Вопрос сложнее. Жаль, что не в одной умной книге не написано, «что делать, если по ошибке начал отношения с женщиной своего лучшего друга, а затем вспомнил, что это он, так ещё пытался его сжечь». И да, конечно, ещё восставшие высшие демоны, как же без них.