Falling Forever

NOW OR NEVER — Tkandz, CXSPER

      В боксах была полная тишина. Только спустя секунду-две появились перешёптывания, и все с волнением смотрели в экраны, надеясь, что с гонщиком в болиде всё хорошо.       Дана ощутила страх и чувство, что она провалилась под землю. Всё происходило так быстро, что она не могла думать рационально. В ушах нарастал медленный шум, который не давал успокоиться. Морелли отвлеклась на телефонный разговор, и когда вернулась к эфиру, операторы показали столкновение. Было совсем непонятно Дане, о ком идёт речь, а передняя часть болида была всмятку.       — Хлоя, кто это? Это Макс или Чеко? — взволнованно спрашивает девушка, смотря на неё заметно расширенными глазами из-за тревоги.       — Это Чеко, — ответила девушка.       Машина неожиданно вспыхнула, но гонщик из болида всё не мог выбраться. Маршаллы, которые уже успели подбежать, тушили огонь и помогли мексиканцу выбраться из болида. Тот же немного ошарашенно поглядывал на болид, пока его вели к машине безопасности.       Мысли крутились вокруг этого момента. Дана была рада, что всё обошлось, но на неё накатило осознание и удушающий страх. Она ведь поверила на мгновение, что это её Макс. Чувство потери подкралось на секунду, но она почувствовала его так ярко, что ещё долго не забудет. И сейчас в голове появилась мысль осознания: ценность человека. Та, о которой мы всегда должны помнить, но забываем, живя спокойно, думая о вечности жизни. Дана почувствовала почему-то липкую вину перед Максом. Поняла, что совсем потеряла интерес ко всем тем сомнениям, что подкрались к ней во время разговора с девушками паддока. Она поняла, как важен ей этот человек. Как за малый период времени она стала зависима и не представляла, как жизнь могла бы продолжиться без него.       Красный флаг означал, что гонка затянется. Многие уже возвращались в боксы. И одним из последних был Макс. Выйдя из болида, он направился прямо к инженерам обсуждать что-то. Сняв шлем, он на мгновение обернулся и посмотрел в сторону девушки. Она неотрывно смотрела на него, мысленно желая, чтобы он подошёл к ней, чтобы она физически ощутила, что он в порядке и на нём нет ни единой царапины.       Он отвёл взгляд, переговариваясь дальше. Это продолжалось несколько минут, но Дана уже успела хрустнуть всеми суставами пальцев, раз пять проверить время и уведомления на телефоне и выпить воды раза два. И наконец уже встала и вышла за пределы места, где сидела. Она надеялась, что парень пойдёт за ней.       Внутри неё всё тряслось, потому что она никогда не переживала ничего подобного. Она шла по какому-то узкому коридору, ища закоулок, чтобы прийти в себя.       — Всё ведь в порядке. Всё хорошо, почему меня так трясёт? — проговаривала девушка.       Она зашла в какой-то тупик, где было наименьшее количество людей. В идеале нужно было отправиться в туалет — там-то она точно смогла бы успокоиться. Она осела на пол, подставляя голову своим ладоням. Закрыв ими глаза, она сосредоточенно пыталась успокоить бьющееся сердце.       — Я слишком эмоциональна, это не идёт мне в пользу, — самокритично проносились мысли. — И очень глупо постоянно ждать поддержку Макса. Он и так возится со мной как с ребёнком. Я не понимала и боялась его. Но смысл? Он уже не раз доказывал свою преданность и ценность. Но я так упрямо не верила в это внутри.       Сколько бы мы ни пытались довериться кому-то, то будет аксиома: обжёгся один раз — в следующий раз будет только больнее. А Дана этого патологически боялась. Но теперь вспомнилось ощущение потери, которое в сотню раз страшнее предательства.       В какой-то момент она услышала шаги рядом и женский голос.       — Дана? — взволнованно спросила девушка.       Итальянка сразу узнала Александру, когда подняла глаза вверх.       — Ты в порядке? — та подошла ближе и села на корточки перед ней. Её ладони тут же обхватили руки Даны.       — Эм, да-да, я просто вышла проветриться.       — Ты выглядишь встревоженно. Я могу помочь?       — Думаю, я в порядке, — она закивала, смотря в лицо мексиканки. — А ты как тут оказалась?       — Я увидела, как ты уходила из боксов. По эфиру было видно.       Дана поджала губы и молчала. Могла ли она доверять Алекс? Могла ли она рассказать, что испугалась не на шутку? Ведь она должна её понять как никто другой — ведь её парень тоже гонщик?       Её тёплые руки согревали, но Дане этого было недостаточно. Она не могла ей рассказать, что у неё на душе. Просто нет — не после того, что она услышала на ланче. Это не для неё, и она чувствовала, что не обязана этого делать, если действительно не хочет.       — Нет, правда, всё хорошо. Думаю, что я могу возвращаться, — Морелли натянула улыбку на лицо и уверенно заверила девушку.       — Хорошо, но знай, что ты всегда можешь со мной поговорить, и это останется между нами, — подбадривающе улыбнулась она в ответ, пока они обе вставали. — Обнимемся?       Дана уже улыбнулась искренне, согласно кивнула головой. Обернувшись в её руки, она попыталась насладиться такими объятиями. От девушки, как и всегда, пахло чем-то медово-цветочным, и это врезалось в память как что-то приятное и обволакивающее. Наверное, Дана и рада, что подошла именно она, что это не был Макс. Ей нужно находить опору не только в нём — ей нужно наконец находить её в себе.       — Спасибо, правда, — сказала Дана, отодвигаясь от девушки.       И похоже, её мысли материальны, ведь именно в этот момент их находит Макс.       — Боже, нет… — подумала Дана.       — Я тебя обыскался, — сказал он, подходя ближе. — Привет, Алекс.       — Привет, — дружелюбно сказала она и посмотрела на них. — Думаю, мне нужно идти. Увидимся, Дана.       — Да, конечно…       Стук её каблуков утих где-то в стороне, пока Макс сверлил итальянку глазами, расставив руки по бокам.       — Ты почему тут? Вдруг гонка начнётся? — спросила Дана, хватая его под локоть и потянула обратно в боксы.       — Ты опять чем-то взволнована, опять переживаешь и пытаешься это скрыть, — сказал он, игнорируя её вопросы. Его взгляд не отрывался от лица девушки.       — Боже, Макс, у тебя гонка в самом разгаре, а ты думаешь обо мне. Хватит уже нянчиться со мной, — пробубнила девушка.       — Я нянька? Я переживаю за тебя, за твоё состояние. Потому что ты как пороховая бочка — неизвестно, когда взорвёшься. Я боюсь, что когда-то не услежу и увижу, как ты себя…       И он замолчал, останавливаясь в пустом белом коридоре.       Дана, нахмурившись, повернулась к нему.       — Ты о чём? — непонимающе спросила Дана.       Макс понял, что слишком резко выпалил то, что держалось в его голове. Сейчас он только скрестил руки, уже колеблясь между ответами.       — О том, что ты делаешь себе больно.       — Когда такое было? — всё так же хмуро спрашивает девушка.       — Клуб, Нидерланды. Да, ты была пьяна, но ты это делала с таким безумным мазохизмом. Я не хочу, чтобы тебе было больно, — он не выдержал и потянулся к её щекам руками.       — Я так не делаю, — начала она, — уже давно, — девушка продолжила. — Макс, давай забудем всё, что было в прошлом, давай просто начнём создавать своё будущее. Сегодня я осознала кое-что.       — И что же это? — озадаченно задал вопрос он.       — Ты мне важен, я боюсь тебя потерять и готова на всё, лишь бы быть рядом с тобой. Я хочу забыть все сомнения, страхи и просто быть с тобой.       Макс молчал и смотрел в её глаза: они блестели от искренности и благодарности. Второй раз он ощущает что-то подобное. И его холодный и трезвый разум ломается под такими откровениями Даны. Его скрытная и тревожная Морелли ломается, и он совсем не готов был к этому. Она хочет отпустить всё, что было в прошлом, и начать с ним всё с чистого листа — без страха и недоверия.       Он кивнул и потянулся к ней за поцелуем. Только так он мог показать всё, что чувствует от таких слов Даны. Сейчас его переполняли эмоции за гонку, за будущее, за Дану. И слышать от неё что-то такое лёгкое и обычное было больше чем достаточно.       Его руки притянули её ближе. Она сама протянулась к нему и положила ладони на его шею, ближе притягивая Макса. Его кожа точно покрылась мурашками под её пальцами — он не мог по-другому реагировать на неё. Под огнеупорным костюмом температура поднималась быстрее, и он должен был остановиться, чтобы не забыться и не пропустить гонку.       И здесь в голове подкрадывается мысль о том, что всё становится таким неважным рядом с ней, и ему хочется быть всегда с ней, быть ближе ещё больше, может, и… Нет, рано о таком думать.       — Мы должны идти, — тихо проговорила девушка сквозь поцелуй. — Пожалуйста, Макс.       И Макс на это «пожалуйста» хотел ещё больше остаться.       — Как я могу уйти, если ты себя так ведёшь? Буквально умоляешь быть рядом, но при этом просишь забить на то, что сейчас происходит, и идти сражаться за гонку, — его голова наклонилась, и носом он тёрся о её щеку.       Она молчала, ощущая смущение. Он умел быть таким открытым, что безумно смущало и притягивало.

***

      — Третье место не так и плохо, правда? — спросила Дана, притягиваясь ближе к Максу, когда они шли с подиума. Макс был весь мокрый, пах шампанским и отдалённо потом.       — Всё, что ниже первого места, всегда хуже. Но, сказать честно, я ждал, пока эта гонка закончится. Она получилась чертовски напряжённой.       — Знаешь, я в моменте подумала, что это ты разбил машину. Я так испугалась, — призналась девушка, пока Макс приобнимал её за плечи одной рукой, а другой держал трофей.       — Испугалась? Поэтому ты такая встревоженная была? — усмехнулся парень, явно наслаждаясь её беспокойством о нём.       Они зашли в комнату отдыха: гонщику, как и всегда, нужно было принять быстрый душ, поменять одежду и отправиться на интервью. Дана осела на диванчик у стены, наблюдая за ним. Он закрыл дверь, теперь уж на замок. Ему бы не хотелось, чтобы кто-то заметил…       — Да, поэтому, — ответила девушка.       Нидерландец начал стягивать мокрый костюм, не забыв про обувь. Девушка без стеснения наблюдала за ним, точно чувствуя восхищение и сама не понимая почему. Макс не был качком, как Хэмильтон, но был атлетично сложён, и это её притягивало. Макс просто притягивал своей уверенностью. Ему не нужно следить за собой, он не пытается нравиться фанаткам, он просто делает своё дело. И это точно вызывало восхищение — его одержимость и его отстранённость.       — Ну что же, теперь ты знаешь, с чем можешь столкнуться, — сказал Макс, стягивая предпоследний предмет одежды. — Я могу покалечиться или умереть в один момент.       — Макс! — возмущённо воскликнула Дана. — Что ты такое говоришь!       Комната разошлась смехом парня. Полный сюр: стоит, шутит про смерть, смеётся сам с этого — так ещё и в одних трусах.       — Ох, дорогая, ты просто невероятная. Я уже понимаю, как обходиться с твоей тревогой.       Он подошёл ближе, приподнял её подбородок и недолго поцеловал.       — Обожаю тебя, — шепчет низко Ферстаппен и уходит за дверь, где находится душ, но дверь не закрывает.       — Знаешь, думаю, совсем скоро я уже избавлюсь от своей тревоги. Назло тебе! — недовольно, нарочно громко говорит девушка, но после улыбается, не имея сил сдержаться.       Она достаёт телефон, чтобы убить время, пока слышит стекающую воду душевой. Проверяя социальные сети, она лайкает все посты с Максом, что выложили аккаунты Red Bull и F1.       Прошло около десяти минут, пока Макс вышел из душа, обёрнутый в полотенце, подходя к шкафу за одеждой и переодеваясь. Волосы были влажные, и их точно нужно будет высушить.       — Поможешь? — повернулся он к ней с феном в руках.       — Конечно. Расчёска есть? — встаёт девушка, откладывая телефон в сторону.       — Наверное, должна быть, не знаю где.       — Хорошо, свою возьму.       Она порылась в своей небольшой сумочке и достала расчёску.       Макс сел на диван, облокачиваясь на подлокотник, чтобы Дане было удобнее сушить волосы. Она подключила фен к сети, но для начала хорошенько промокнула его русые волосы. Они стали на несколько тонов темнее из-за воды. Взявшись за расчёску, она мягко начала расчёсывать его волосы. Он блаженно закрыл глаза, ощущая усталость после гонки, от которой хочется уснуть за минуту. А её мягкие движения расслабляли ещё больше.       — Не усни, чемпион, — весело проговорила Дана.       — Не моя вина, что у тебя рука лёгкая.       — Сейчас тогда взбодрим тебя феном.       Она включила его, и большой поток начал раздувать его волосы. Но он так и не открыл глаза, явно наслаждаясь всем процессом. На момент она выключила фен, чтобы заново расчесать волосы — оттого они быстрее высушатся.

Chemtrails Over The Country Club — Lana Del Rey.

      Скажу так: никакая песня не описывает отношения Макса и Даны, как эта.       — Тебе бы подстричься. Уже отросли бока, — говорила девушка, проводя расческой по его голове и свободной рукой поглаживая макушку. Она мягко улыбалась, наблюдая, как этот «нидерландский лев» сейчас сонно прикрыл глаза, полностью отдавшись ей на волю.       — Завтра, всё завтра. Сегодня мы обязаны провести время вместе. И желательно завтра. И вообще все последующие недели, — бормотал он с закрытыми глазами.       Девушка выгнула бровь, выглядывая на него из-за его спины, уловив некую мысль парня.       — О чём ты?       Парень открыл глаза: он растерялся впервые после такого лёгкого заявления. Он хотел повременить с этим предложением. Хотел, чтобы всё было более плавным. Но он не мог бороться с желанием быть постоянно рядом.       — Предлагаю тебе переехать ко мне.       — В Монако? — нахмуренно спрашивает девушка.       — В Монако, — кивает он, смотря на неё снизу вверх.       — Ты уверен в этом?       — А ты?       — Что за препирательства?       Он встаёт, не отрывая взгляда, смотрит прямо на неё, прижимая её своими глазами. Хоть и чувствуется напор от него, но он вызван лишь волнением, которое неизвестно откуда взялось.       — Я хочу уже давно, чтобы ты ко мне переехала. Я не хочу думать о том, где ты находишься, чем занимаешься в другой стране или на другом континенте. Мне нужно знать, что вечером ты обязательно будешь в моей постели.       Дана вздохнула и не смогла выдохнуть.       «Не думай, Дана, просто не анализируй», — подумалось Максу, ожидая её ответа.       — Я связана с разными странами, как и ты. Мне приходится летать и быть не на одном месте.       — Да, но это поправимо. Это всё просто устраивается — я про переезды. Всё, что нужно, Дана, проси. У меня, у моего менеджера. Я со всем тебе помогу. От тебя хочу одного — будь моей.       Дана помолчала секунду-две и всё же ответила:       — Я согласна. Мне правда всё равно уже на то, что было и будет. Я хочу начать жить с тобой и наслаждаться всем этим в полной мере.       Она потянулась к нему в объятия. Прикладывая голову на его плечо, она ощущала нужное ей тепло тела Макса, а руки, которые обернулись вокруг её плеч, ещё больше согревали изнутри.       — Запомни, я рядом. Ты можешь сказать всё, о чём думаешь.       — Я тоже, Макс, рядом. И я тоже хочу знать, что ты обратишься ко мне за поддержкой в нужный момент. Не скрывай всё в себе. Рассказывай.       — Но ведь я делюсь, — сказал Макс, отрываясь немного от неё, чтобы взглянуть на неё.       — Не всегда. Бывает, ты так уходишь в мысли, что я не представляю, что у тебя происходит в голове. Мне нужно чувствовать себя нужной.       — А я не показываю это?       — Я про то, что я хочу быть поддержкой для тебя тоже. То, сколько ты дал мне поддержки за этот период — я не могу выразить словами. И я хочу дать обратно столько же, сколько получаю.       — Я понял, дорогая. Всё, что захочешь.       Каждый ощутил что-то своё, как будто они перешагнули следующий этап чего-то. Жизни, их отношений или личности?       — Хорошо, досуши меня, и я быстро отстреляюсь с журналистами, и проведём вечер вместе. А вылетаем завтра в Париж.       — Париж?       — За твоими вещами, — сказал гонщик, обратно садясь на диван.       — Боже, это сколько суматохи теперь.       — Уверен, управимся за день.       — А я нет, — ответила Дана, беря в руки фен.

***

A Storm is Comin' — KELSON

      Поздний вечер наступил нещадно быстро, но оттого и было приятно оказаться наконец подальше от камер, большого потока людей и голосов. Вдвоём они уже направлялись в ресторан где-то в центре Монцы, заехав перед этим в отель. Гонщик переоделся во что-то поофициальнее, девушка же решила надеть платье. Негласно это было свидание. Обычное романтичное свидание, где они привлекательно одеты друг для друга, излучают любимые ароматы, тихие взгляды более кроткие, но чувствительные.       Любимое время теперь для Даны — когда они куда-то ехали вместе на машине, в особенности вечером. Она обожала наблюдать, как Макс водит машину. Любую. Веяло от него ещё большей мужской энергией — уверенностью и сосредоточенностью. Сейчас она сидела рядом, обнимала одну его руку, пока он заворачивал в небольшой дворик при ресторане. Тёплый свет, освещающий место и растения, создавал уют и некую загадочную атмосферу. На входе им открыли двери, и хостес сразу поприветствовал пару. Говоря на итальянском, он точно не знал, что один из них мало его понимал.       — Столик на Макса Ферстаппена, да, — кивала Дана, добродушно общаясь с земляком. Мужчина, найдя имя в списке, сразу же проводил их к небольшому столику в самом углу комнаты.       — Довольно открыто, — недовольство промелькнуло в голосе Макса.       Место и правда не давало скрыться и побыть в одиночестве. Это была большая комната с очень высоким потолком. На нём же изображались фрески с ангелами и цветами. Интерьер был в стиле Италии — тёмное дерево, тёплые оттенки стен, позолота мебели. Официанты были только мужчины и все расхаживали в костюмах.       — Да ладно, не всегда же нам прятаться. Мы же обычные люди.       — Ты права, не буду спорить, — сказал Макс, усмехаясь и начиная рассматривать меню.       Дана заметила этот хитрый прищур — он всегда так делал, когда чувствовал превосходство и что даёт фору.       — А хотелось? — она изогнула бровь, наклоняясь к нему через столик.       — Если только побесить тебя? Но сейчас у меня не такое настроение, — усмешка всё не сходила с его лица, и он отложил меню.       — А какое? — любопытно спросила Дана, складывая голову на тыльную сторону ладоней, точно желая залезть в голову Макса.       — Провести лучший вечер с моей дорогой девушкой и не обращать внимания ни на что другое, — его усмешка приобрела добрые ноты, смягчаясь.       Его рука потянулась к её руке, притягивая её ближе, чтобы поцеловать ряд костяшек. Дана, не ожидав такого, зарделась и глубоко вздохнула. Вместе с этим в лёгкие попал его одеколон и его запах. Она не знала, какой парфюм использует этот дьявол, но точно понимала, что это опьяняет её лучше всякого алкоголя.       Дана не потянула руку обратно, а Макс продолжал держать её, но уже положив их ладони на стол. Выбор в меню он сразу же сделал, теперь же просто наблюдая за итальянкой. Она была невероятно красива в этот вечер: белое атласное платье с горлом и открытыми плечами, небольшая золотая цепочка делали её тонкой и нежной, но собранные волосы в небрежный пучок с выбивающимися прядями давали ей такую сексуальность, от которой Макс задавался вопросом: «Почему они тут, а не в номере?».       — Я честно жуть как проголодалась. Весь день на стрессе, аппетита совсем не было, — призналась девушка.       — Никаких равиоли сегодня? — усмехнулся парень.       — Да ты мне всю жизнь будешь припоминать! — смеётся девушка, стараясь сосредоточиться на меню.       — Нужно же мне как-то видеть эту улыбку, — теперь уже он заражается её смехом и улыбается шире.       Дана взглянула в глаза Максу, а по спине прошёл табун мурашек. Да, она точно спит долгим тягучим сном, потому что как такого мужчину она могла заполучить? Среди всех жадных, озлобленных, хитрых, ленивых парней она получила его.       Он заметил её заминку и, чтобы не смущать пуще прежнего, кивнул в сторону меню и спросил:       — Определилась? — усмехаясь, спросил он, быстро переводя взгляд с меню на неё снова.       — Думаю, да, — последний раз посмотрела девушка на меню и согласно махнула головой.       Макс приподнял руку, подзывая официанта, и с важным видом на своём итальянском начал называть заказ. Дана же, удивлённая его волей показать свои навыки итальянского, тихо посмеивалась, но точно наслаждалась его акцентом и небольшими ошибками.       — А ваша сеньора чего пожелает? — вежливо спрашивает официант.       — Сеньора желает тортеллини с лососем, — мило улыбается девушка, отвечая за Макса.       Когда официант произнёс заново весь заказ и, ещё раз уточнив, хотят ли они чего-то выпить, отошёл, Дана восторженно приблизилась к Максу, улыбаясь шире некуда.       — Макс, ты что, подтянул итальянский?       — Да, — улыбается парень, явно довольный реакцией девушки. Итальянцы всегда с таким восторгом относились к начинающим ученикам языка, и Дана не была исключением.       — Это значит, мне пора тоже изучать нидерландский? — поражённо говорит она.       — А ты хотела бы?       — Ради тебя — да.       — Тогда наши занятия начнутся прямо завтра, — улыбается парень.       — Он сложный? Ты так мало на нём разговариваешь при мне, что я точно не представляю, что это.       — О-о, он очень сложный. Сложнее китайского, — издевательски произносит парень.       Дана поднимает глаза, расширенные немного от лёгкого испуга. Но быстро расслабляется.       — Ты обожаешь надо мной издеваться, да? — лёгкая улыбка держится на её лице, совсем не испытывая злости.       — Твоя доверчивость меня радует и веселит, — сказал Макс, немного сжимая её руку.       Так и прошёл спокойный вечер в компании двух влюблённых. Мысли были сосредоточены только на этом моменте. Макс не задумывался о работе, Дана тоже, и никто не думал, что же будет дальше. Они будто научились жить вместе настоящим. Ни будущим, ни прошлым, а только моментом, когда они вместе.