Falling Forever

      

It's not fair — Kenya Grace

      Дана ходила по своей комнате, пытаясь восстановить дыхание и не дать эмоциям вырваться огромным комом. Там, внизу, её семья, которая сразу заметит подавленное состояние девушки. И ей нужно продержаться хотя бы до вечера.       Телефон вибрировал, сообщая о беспрерывных звонках и сообщениях. Они ещё больше выводили Дану из себя, поэтому, отыскав его среди подушек, она выключила его полностью. Ком в горле подкатывал каждый раз, когда возникали слова Макса: «Мы оба всё понимаем».       — Да ни хрена я не понимаю, — подумала девушка. От усталости и сдержанных эмоций хотелось убежать, скрыться, понять, что вообще происходит. Для неё всё произошло слишком быстро и резко. Только два месяца назад он игнорировал её, не воспринимал как существующую личность. Да он даже разговаривать с ней не имел желания.       Но ей однозначно было приятно быть в его жизни хотя бы эту неделю. Смеяться с его шуток, наблюдать, как он тепло общается с матерью, как с серьёзным подходом идёт к цели, как его переполняют эмоции от гоночной победы. Да, она сама прониклась этими эмоциями, этой эйфорией от достигнутой позиции. Она была поглощена этими днями, просыпалась с мыслью о том, как ей хотелось побыстрее его увидеть, а засыпала с желанием, чтобы он был рядом. Но дистанция, к которой она так привыкла, которую так хорошо выдерживала последние пять лет…       Да какая же банальная ситуация. От осознания этого Дана начинала горько смеяться. Девушка даже не могла себе признаться в чувствах. И тут она позавидовала самому Максу. Как он быстро всё принял и понял для себя, не придумывая плохих концовок. Он просто захотел её.       Ей было сложно взяться за ручку двери и опустить её.       Дана снова переступила через свои чувства и вышла из маленького убежища. Внизу были её семья и подруга. Казалось, увидев их всех вместе, она разрыдается, как мелкая девчонка, и всё будет испорчено. До этой недели она представляла, как выгрузится здесь, в Римини, и наполнится силами, чтобы дальше работать, стараться снова впечатлять людей.       Осторожными шагами она спускалась по лестнице вниз, на веранду, где, как она понимала, все уже собрались. За углом стены она сделала пару дыхательных движений и потерла лицо ладонями, чтобы «смыть» с себя состояние после ссоры с Максом.       Итальянка вступила на веранду, натянув улыбку, обняла со спины отца, который вздрогнул от неожиданности.       — Это что за прекрасная дама меня обнимает? — расслабляясь, он, выгнув широкую бровь, скептически осмотрел младшую дочь.       — Папа, — она протянула слово, когда отец развернулся и обнял её полноценно. Он спокойно поглаживал её спину, а Дану разрывало от этого ещё сильнее. Казалось, слёзы нахлынут прямо сейчас.       — Крошка наша, — протянула Мартина, подходя к ним, протягивая руки к девушке. Отец отпустил её, предоставляя возможность матери обнять дочь.       — Мама, — в ответ протянула Дана, утопая в материнских объятиях.       — Как ты, родная? — спросила Морелли, подправляя её пряди на лице, осматривая его и так по-матерински выискивая негатив в её глазах и движениях. Дана же просто кивнула, улыбаясь матери.       — Всё-всё, присаживаемся за стол, а то я сейчас захлебнусь собственной слюной, — проговорила Сандра, присаживаясь рядом с Айрис, с которой Дана уже виделась, когда поднималась к себе.       Дана увидела всё, что она так любила. Стейки в исполнении Рэниро, фирменные салаты и закуски Мартины. Но Дану воротило, и она не знала, как подавить это чувство.       Она села за стол рядом с Сереной, которая косо поглядывала на подругу.       — Позже, — губами произнесла Дана подруге, пытаясь её убедить не начинать расспрашивать при всех.       Серена, сощурив глаза, проглотила своё любопытство и начала жевать салат, пытаясь игнорировать состояние подруги. Ей и слов не нужно, чтобы понять, что что-то не так.

***

      Солнечный день подходил к вечеру. На веранде также звучали непрекращающиеся разговоры, шум посуды, лёгкий запах дыма от гриля витал в воздухе. Дана же сидела на пледе, который расположился на газоне, вместе с сыном Рэниро и Айрис, играя с ним и улыбалась такому маленькому и простому человеку. Малыш строил башню из кубиков, а потом рушил её, смеясь с удивлённой реакции девушки. Она же подыгрывала ему, снова строя башенку.       — Нужно проверить малыша, — сказал Рэниро, забирая сына. — Соберёшь игрушки?       — Без проблем, — сказала Дана, смотря снизу вверх на брата и начиная собирать в корзину кубики.       К ней сразу же подошла Серена. Как бы помогая собрать игрушки, она начала допрос:       — Ну и что случилось? — в полголоса спросила светловолосая.       — Серена, может, не сейчас? — жалобно произнесла Дана. — Мне так не хочется копаться во всём этом.       Дана взяла корзину и понесла её в дом. Серена взяла плед и поплелась следом за подругой. Они прошли мимо родителей, сестры и Айрис, заходя в дом. Дана прошла мимо просторного коридора с большими окнами, поднимаясь по лестнице, которая вела к спальням.       — Так тебе самой легче станет, если расскажешь. Макс? Дело в нём? — спросила Серена. От этого вопроса Дана остановилась на лестнице, поворачиваясь к подруге.       — Серена, успокойся, пожалуйста, — раздражение начало проливаться наружу. Дана прекрасно понимала, что она сейчас хотела отыграться на подруге. Но эта маленькая искра в виде упоминания Макса снова разожгла те самые обиду и злость, что были два часа назад.       — Нет, не стану. Мне, походу, есть дело до твоего состояния, в отличие от тебя самой. Ты же закрываешься.       — Я не закрываюсь, просто хочу расслабиться, — ответила Дана и продолжила путь к спальне Рэниро.       — А что тебя напрягает? — дотошно спрашивала Серена.       Дана, закрыв глаза, промычала недовольство. Серена на мгновение остановила свой порыв, чтобы они могли тихо оставить корзину и плед в комнате брата Даны. Но когда они оказались в её комнате, Серена уже не сдерживала себя.       — Ты в последнее время странная, мало что рассказываешь, срываешься в плане алкоголя, на слово «Макс» реагируешь как на какого-то насильника. И рука у тебя порезана по неизвестным мне причинам. Не хочешь всё-таки рассказать, что с тобой происходит? — подруга скрестила руки, ожидая, что Дана вывалит информацию на неё.       Морелли села на свою кровать с ногами, опустила взгляд на пол, как будто провинилась в чём-то. И ведь так и было.       — Я звонила Максу перед обедом, решила узнать, что было в тот вечер. В принципе, ничего ужасного не произошло, но оказалось, что мы чуть не переспали.       Тишина, несвойственная Серене, давила и вводила в неловкость.       — И что? — выдала Серена, как будто это пустяк.       — То есть ты не считаешь в этом ничего плохого?       — Нет, — без сомнений сказала девушка. — Давай ты сейчас честно говоришь, что чувствуешь к нему и ко всему, что происходит. Окей?       — В этом-то и дело, я не понимаю, что я должна чувствовать. В какой-то момент я злилась на него, в другой мне стало не хватать его, даже когда уезжала в отель переночевать. Я была в смятении, когда он поцеловал меня тогда, при всех.       — То есть это было сделано не для камер? — Гранди уже села рядом, смотря на Дану, пытаясь уловить каждую деталь.       — Да, он даже не говорил со мной об этом. Я чувствовала себя использованной.       — Погоди. Скажи, ты хочешь, чтобы он был рядом сейчас?       Этот вопрос заставил Дану почувствовать мурашки по коже. Волнение накрыло её тело.       — Да, — тихо признала итальянка. — Чтобы выбить из него всю эту самоуверенность.       — Сколько это длится?       — Что именно?       — Ну, твоя симпатия к Максу.       — Что за вопросы, Серена? Чего ты пытаешься добиться?       — О боги, да я тебя в чувствах твоих пытаюсь помочь разобраться. Я же вижу, ты запуталась. Это лёгкие вопросы, на которые можно ответить честно двумя и не более словами. А тебе так сложно признать, что он тебе нравится.       — Как ты не понимаешь, у нас контракт, и нам нельзя его разрывать раньше времени, потому что я потеряю спонсоров для своего канала. Потеряю шанс на высокие бренды и рекламу от них.       — Дело в этом? Ты боишься только потерять деньги и популярность?       Дана в упор смотрела на лицо подруги, осознавая слова, которые она сказала. Ведь и правда, она боялась совсем не этого.       — Нет… — тихо сказала темноволосая и опустила голову, начиная заниматься самокопанием.       — Вот, вот оно, то самое «нет».       Дана обессиленно опустила голову на плечо подруги, пытаясь так облегчить тяжесть головы. Она ведь была права, и это больше всего расстраивало — подруга знала её лучше, чем она сама.       — Я не знаю, почему это так сложно для меня, — пробурчала девушка.       — А я не знаю, могу ли я доверять Максу. Но пойми, что скрывать свои чувства во благо чего-то — не самое верное решение. Ну, попробуешь, ошибёшься, но ты уже проходила через это. И знаешь, что выжила после этого.       — Но я не хочу страдать, как это было раньше.       — Это часть нас, солнце.       Серена нежно обняла подругу за плечи, поглаживая её.       Если бы Дана была честна с собой, то не оправдывалась бы контрактами, популярностью, спонсорами и другими незначительными для неё вещами. В душе ей правда было плевать на всё это. Она верила в более сильные вещи, но тревога не давала ей спокойно уйти в эти чувства ещё в Нидерландах. Всё так резко вышло и так быстро, без какого-то шанса на взвешивание и раздумья. Ей казалось, что ей хватит быть с ним просто рядом, просто общаться, просто тихо испытывать симпатию, но Макс принял совсем другое решение.       — Знаешь… — начала Дана, — Макс очень искренний, и думаю, это больше всего меня привлекло. Я ему не нравилась — он показывал это, но когда произошло всё обратное — он начал сразу проявлять интерес и инициативу. Я до сих пор в смятении из-за этого. Внутри он меня всегда привлекал, я всегда тянулась к нему. Несмотря на его поведение, я понимала, что терплю его не просто так.       — Но когда получила то, что желала, решила сбежать? — высказала догадку Серена.       — Да… — кивнула Дана. — Боже, какая я дура…       Светловолосая не отрицала и тихо посмеивалась со слов подруги, крепче обнимала девушку, покачивая, пытаясь приободрить. Она беспокоилась, но и была рада, что всё-таки кто-то смог достучаться до Даны. Она всегда была такой, когда влюблялась. Бежала и боялась, но когда давала волю, то привязывалась к человеку до боли в душе, она была верна до последнего.       — Ладно, думаю, нам нужно собираться и выдвигаться.       Дана почувствовала некую лёгкость после разговора. В голове зарождался разговор с Максом. Она почувствовала необходимость рассказать ему всё. Но после того, как она проведёт время с друзьями и семьёй. Остатки этого дня она посвятит именно этому.

***

Closer — Dido

      Солнце все быстрее склонялось к закату. Легкий морской ветер обдувал компанию молодых людей, расположившихся на большом светлом пледе. Они пили газировки разных видов, время от времени перекусывая фруктовыми нарезками и маленькими сэндвичами, которые приготовил Рэниро.       — Я до сих пор не понимаю, как с такими золотыми руками наш брат не стал лучшим шеф-поваром Италии, — проговорила Сандра, уплетая сэндвич.       — Уно! — воскликнул Рэниро, держа в руке одну карту и тщательно пытаясь скрыть ее.       Айрис сидела довольная рядом, зная, что вскоре это «UNO» превратится в «Cinque». Сандра уже давно вышла из игры, явно считая себя гуру в этой забаве. Дана отчаянно поглядывала на свой веер из карт, который щедро одарила ей Серена.       — Меняю направление, — произнесла Серена, кидая желтую карточку.       — Нет, меняйте обратно! — жалобно воскликнула Айрис.       — Айрис, ты что задумала? — с хитрым взглядом спросил Рэниро у своей жены.       — А это тебя волновать не должно. Меняйте! — деловито ответила Айрис, решив оставить мужа в игре.       — Не переживай, я сейчас ему подброшу, — довольно произнесла Дана, выкидывая «+4». — Красный.       — Черт… — буркнул старший брат.       Рэниро прищурился, беря новые карты и неотрывно глядя на сестру. Это была их любимая игра. Когда-то они собирались и часами играли, не уставая от простоты и азарта.       Дана расслабилась, впервые за долгое время чувствуя себя естественно и непринужденно. Она улыбалась родным, играла в карты и ощущала теплый песок между пальцами ног. На ней была легкая рубашка поверх простой майки и её любимые джинсовые шорты, которые она носила дома. Никакого макияжа и сложных причесок.       Она старалась не думать о будущем, о том, что скажет Максу, о новых влогах или о том, как снова наладить режим в Париже перед осенним показом. Дана ощущала приближающийся недосып, строгую диету и боль в ногах от многочасовой работы, но сейчас эти мысли были далеко, спрятаны в ящике, который она откроет через неделю.       — Ну и как тебе в Монако? — спросил Рэниро, подкидывая карту.       — Гламурно, вычурно и пафосно, — без интереса отозвалась Дана, ожидая хода Айрис.       — Как будто синонимы, — задумчиво произнесла Сандра.       — На самом деле там неплохо, даже комфортно, но я уже привыкла к Парижу.       — А я всё жду, когда смогу к тебе приехать, — мечтательно произнесла Серена, кидая тройку.       — Ты мне это каждый раз говоришь, но не приезжаешь. Купила бы билеты — и всё, — ответила Дана, накидывая двойки красного цвета, уменьшая свой «веер».       — В отличие от тебя, у нас, обычных работяг, отпуск раз в году, — с иронией заметила подруга.       Их игра продолжалась, но Дана мысленно подавляла желание достать телефон из сумки, чтобы проверить, есть ли сообщения от Макса. Она обещала себе не делать этого до утра, но мысль о том, чтобы позвонить, становилась всё навязчивее.       Когда игра закончилась, и Дана сумела обыграть брата и подругу, она всё-таки достала телефон.       — Я отойду, мне нужно позвонить, — предупредила она. Серена ухмыльнулась, заметив её намерение.       Идя вдоль берега, Дана включила телефон. Экран засветился, появилось множество уведомлений, большинство из которых было от Макса: Макс: Боже, ты серьёзно будешь меня игнорировать? Макс Я не буду извиняться за то, что ты мне нравишься. И чтобы там ни было, я просто так это не оставлю. Я хочу быть с тобой и не собираюсь сдаваться. Макс Как решишься, мой телефон всегда доступен, в отличие от твоего.       Дана ощутила вину и стыд за своё поведение. Но, вместе с тем, пришло облегчение: Макс не бросил попытки. Она собралась с духом и нажала на звонок.       После долгих гудков, когда она уже думала сбросить вызов, послышался его голос:       — Данели Морелли, — насмешливо протянул Макс.       — Да, это я, Макс Ферстаппен, — язвительно ответила Дана, нервно проводя рукой по волосам.       — Приятно слышать тебя спустя шесть часов игнорирования.       — Ты каждый час считал? Затронуло самолюбие? — продолжила в том же тоне девушка, хотя ожидала совсем другого разговора.       — Не дождёшься, — отозвался он. — Ну что? Есть что сказать?       — Да, есть, — тихо и неуверенно призналась она.       — Если это то, о чём я думаю, лучше оставить эти слова на пару часов позже.       — Что ты имеешь в виду?       — То, что хочу услышать это лично, — довольно произнёс Макс.       Дана не сразу поняла его слова, но догадка, что он направляется к ней в Италию, заставила сердце забиться быстрее.       — Дана, я лечу к тебе и буду через час.