With you infinity

Сокджин больше всего в своей жизни мечтал о двух вещах: поцеловаться под Эйфелевой башней и найти своего истинного. Банально, что пиздец, но он омега и любит романтику: цветочки в шелестящей бумаге, сладкие панкейки с глазированным верхом, аромат только что купленной книги. Мечтать. У него был Намджун, который всегда пах как новая книга с острыми страницами. Намджуна Сокджин любит, даже если тот не умел романтично и красиво, но, господи, ему плевать. Главное, что Намджун любит его в ответ. И позволяет иногда мечтать о Париже с поцелуем. А Сокджину больше и не надо, ведь его любимый запах - это стойкий аромат страниц с философскими (он был в этом уверен) размышлениями. У Намджуна было великое будущее, и он сам знал об этом. Сокджин в это будущее не вписывался от слова совсем. Слишком обычный, с крепкими объятиями и вечным нескончаемым желанием любить, милой улыбкой и сочными пухлыми губами, совершенно, блять, обычный омега. Сокджин не любит читать об учении Ганди и плохо разговаривает на английском, хотя и пытался выучить его одно время. Любит играть в Марио и печь панкейки с разноцветной присыпкой сверху по субботам. Это совершенно не то, что нужно Намджуну. Ему бы омегу, который начитанный не бульварными романами про любовь, а Мильтона и Стенделя прочитал на раз-два, поменьше его самого в размерах (у Джина плечи как Китайская стена - такие же нескончаемые) и любящего долго-долго говорить по вечерам за бокалом красного полусухого. Сокджин пьет зелёный чай. И ложку сахара на подсластить. Любовь, блять. Намджун ее ненавидит. И при этом любит Сокджина. - Билеты купил, - приходит с работы уставший и довольный, что улыбка до ушей как у Чеширского кота. - Проходи, устал ведь, - тут же на столе появляются явства, и Сокджин щебечет на ушко как скучал. - Смотри, - тыкает прямо в лицо прямоугольными бумажками с каллиграфическими буквами. Омега мечтать любит. В Париж они всё-таки полетели, даже фото поцелуя под Эйфелевой башней как доказательство, хотя Намджун и отнекивался. Красиво. Соль в том, что истинного Сокджин так и не нашёл. А Намджун в Париже у Эйфелевой башни встретил.