Чувствительность

      Группа из новых знакомых, из пятерых человек, собираются в кофейне. Луис оплатил всем напитки, как и пообещал. Они присаживаются за круглый стол. Начали они с того, что сравнили расписания.       — Знаете, ребят, я заметила, что каждый из нас пересекается с каждым из группы на одном из теоретических занятий.       —Это двадцать одно занятие в сумме, оно это почти идеально укладывается в срок на месяц, учитывая, что сейчас уже второе сентября, — подметил Луис. — Но и выходить мы будем не каждый день. У каждого шесть занятий за месяц. Повторяется только актёрское мастерство и уход за собой. Видимо, преподавателей очень мало, но, в то же время, вряд ли нам нужно много времени, чтобы вникнуть в суть. Тут больше на практику упор.       — Почему двадцать одно?       — Формула числа сочетаний, — объясняет Леонелл.       — Я плоха в математике, — Стеф вздохнула смиренно, снова посмотрев расписание. — О, Ичи, у нас завтра с тобой урок по дефиле, — улыбнулась она тому, да и Ичиро тоже с кивком улыбается слегка. Хотя, честно, ему было без разницы. — А о ком, кстати, говорила эта чудесная женщина? Когда упомянула, что кто-то прошёл по связям.       Ичиро сел чуть ровнее, отпив кофе и глядя на остальных.       — О, это я, — Ферлиша слегка махнула пальцами. — Мои родители достаточно популярные модели, и я с подросткового возраста хожу на курсы моделинга, в том числе и на профессиональные. Меня взяли, так как я уже на опыте и потому что родители попросили.       — Ну, знаешь, ты бы прошла и без этого. Я уверен, — говорит флегматик, отпив кофе. Остальные с ним соглашаются.       — Мне приятно, что вы так считаете. И я с вами согласна. Я очень много работала над своим телом, над своими техниками. Я много делала, чтобы попасть именно сюда. У них самые удачные договоры с издательствами. А вы как сюда попали все?       — Я по приколу, — усмехнулся Луис. — Не думал, что получится, но видимо мне просто повезло с лицом.       — Я в колледж не смогла поступить, я не сдала вступительные, и мне сказали, что такая дура только лицо и тело продавать и может... — забубнила с надутыми губками Стефани, тыкая пальца друг в друга. — И я сначала очень расстроилась, но потом решила, что... А вдруг реально смогу? И вот, прошла, — улыбнулась она лучезарно. — Так что даже хорошо, что не поступила.       — Не хочу тебя расстраивать, но тебе намекали пойти в проституцию, — похлопал ей по плечу слегка Ичи. — Но мне нравится твой настрой.       — Что?? Правда?? — оглянулись девушка уже на остальных. Все кивнули. — Не могу поверить, какие они гадкие! Даже и благодарить их не хочется теперь. Козлы.       — Меня родители заставили, — говорит о себе Нелл, поджав плечом. — А я пообещал пойти.       И дошла очередь до Ичиро, что сначала планировал соврать, но решил, что стоит быть честным, быть в прошлые разы его недоговорки и ложь привели к разногласиям с Рафом.       — Мама моего близкого друга дала мне  визитку женщины, которая нам сегодня всё объясняла. Она меня порекомендовала ей. Я пришёл, она пригласила на кастинг, и всё. Я до этого работал просто в офисе менеджером, а ещё до этого варил кофе. Я планировал просто хоть как-о обосновать я в Америке. Так и закрутилось всё.       — Кто ж мама этого твоего друга, раз у неё такие связи? — с какой-то таинственной ноткой в голосе спрашивает Ферлиша, пригубив своё американо.       — Она человек науки, так что... Честно, не знаю деталей, — пожал плечами азиат. — Я откладывал эту идею на год.       — Ничего себе! Ну, в целом, тут только один человек планировал и шёл сюда целенаправленно. Всё, как везде, хех.       — А ты просто так кольцо носишь, или ты женат? — указала ему на руку Ферли. Парни тоже обратили внимание на это, сначала даже не заметив.       — Да, женат. С первого июля.       — Не так уж и давно. Запал на местную красотку? — чуть игриво спрашивает та, поводив пальцами с длинными ногтями, отчего они       — Красавчика, скорее, — чуть смеётся Ичи, застеснявшись немного.       — Что-о?! — яркая девчушка застрясла его за руку. — Да ладно?? Да?? И какой он, какой?       — Мне кажется, ты на него немного давишь, — Луис отодвинул Стеф обратно за плечи. — В июне их уйма на улице. Почему ты так удивляешься?       — Я лично никогда не знакомилась с геями!       — Не кричи так.       — Я, наверное, би, — неловко добавляет Ичиро, почти шёпотом.       — Ой. Извини, пожалуйста. Да. Вот. Би, — тоже шёпотом говорит она, но после сразу возвращается к своему обычному тону голоса. — А тут кто-нибудь ещё в отношениях? — все остальные слегка приподнимают руки. — А, — Стеф явно на секунду растерялась, но затем снова улыбнулась. — Очень здорово.       — А ты — нет? — склоняет голову Луис, также лениво улыбаясь. Из-за этого вопрос ощущался как насмешка.       — Пока не довелось, — неловко отвечает она, опуская глаза и продолжая улыбаться. Ичи видит, как она мнёт руки под столом, поэтому торопится перевести тему, ощущая напряжение.       — Знаете, я думал, что все шли сюда целенаправленно, поэтому я чувствовал себя довольно скованно.       — Да, у меня также было, — кивает Луис, Леонелл поддерживает лёгким кивком. — При этом все выглядели такими собранными и самоуверенными. Ты вообще выглядел так, будто всех ненавидел, — усмехнулся он.       — Я? — с удивлением Ичиро поднимает брови вверх.       — Ага, — кивает Стеф, держа свою кружку двумя руками. — По крайней мере, мне так показалось. Ты выглядел очень сосредоточенно.       — Я просто волновался, — пожал азиат плечами. — Было не по себе.       — А вышел из комнаты так твёрдо после просмотра, — сухо усмехнулся Нелл, склонив голову на бок вяло.       Ичиро понимает, что он зря настолько сильно переживал. Тут остальным было либо без разницы, либо они были взволнованны не меньше его.       Они в итоге все разговорились на два часа, взяв разок себе по десерту. Ичи видит сообщения от Рафа, взяв телефон в руки, чтобы ответить.       — Ладно, я, наверное, уже пойду, — приулыбнулся он остальным, поднявшись с места и взяв свою посуду, чтобы отнести на стойку выдачи.       — До завтра, — помахала ему Стеф с милой улыбкой. Остальные тоже с ним попрощались.       Ичиро направился в сторону метро, чтобы доехать до дома, параллельно переписываясь с Рафом. Тот был на учёбе и стал упрашивать сделать для него вечером отбивные с чем-нибудь.       Так что, вернувшись домой, Лео застрял на кухне на какое-то время, закончив как раз к возвращению парня домой.       Холерик сначала бежит наверх в туалет, спускается вниз уже переодетый через десять минут.       — Ну как твой первый день?       — Вполне плохо, — оглянулся Ичи от раковины, взглянув на Рафа, что опёрся на стену арки кухни. Он кратко тому пересказал свой день, учебный план и описал ребят, с которыми будет учиться.       — Норм, — проходит к стулу Раф, пока перед ним ставят тарелку с едой и чаем. — Спасибо.       Ичиро тоже присаживается поесть.       — Тебе понравилось?       — Первое впечатление хорошее. А дальше посмотрим. А твой день как?       — Скучновато. Физические упражнения, физические упражнения, стрельба, заполнение бумажек, физические упражнения, но уже на работе.       — Работяжка, — флегматик погладил его по макушке. Раф в это время как раз склонил голову к еде, чтобы приступить к трапезе. Он никак не отреагировал, но вот его уши — да. Покраснели.       Второй тоже поступил к еде.       На следующий день к десяти Ичи приезжает снова туда же, в агенство, находит нужный кабинет, возле которого уже стоит Стефания. Увидев того с другого конца кидора, она сразу начинает активно махать, подняв руку вверх максимально высоко. Ичи слегка приподнял руку в рамках видимости и помахал в ответ.       — Привет, — быстро говорит она, будто это слово висело у неё на языке всё то время, пока парень шёл по коридору.       — Привет. Закрыто?       — Ага.       Азиат взглянул в расписание на бумаге в руке, изучив название.       — Что такое "дефиле" вообще? — спрашивает та.       — Это проходка по подиумому.       — А, ясно, — кивает она. — Что там может быть за теория?       — Я думаю в проходку входит очень много вещей, помимо представления ног, которые мы будем оттачивать потом.       — Ну да, я об этом не подумала... — девушка держится за одну из крепких пушистых кос, дёргая слегка. — А какая у тебя фамилия? В Японии же принято по ним обращаться. Если тебе будет комфортнее так, то я могу называть тебя по фамилии.       — Не стоит, — Ичи приулыбнулся. Ему стало очень приятно, что она уделила этому внимание. — Меня все зовут здесь по имени, я уже привык. Андо.       — Ичиро Андо?       — Да.       — А что оно означает? — японец почти не сдержал удивление, ведь она действительно хорошо осведомлена. Его ещё ни разу никто не спрашивал о значении.       — Андо — умиротворённый цветок глицинии. А Ичиро это первый сын. Ичи — один. Как-то так.       — Ого! Звучит так красиво. А что, у тебя есть младшие братья или сёстры?       — Пф, вряд ли, — чуть криво усмехнулся Ичи, только представив своих родителей вновь вместе. Это как есть лимон с рыбой, залитые подогретым молоком с оливковым маслом.       — Не общаешься с родителями?       — Не-а.       — А как ты переезжал? Всё сам?       — Да. Скопил денег и улетел.       — А со скольки лет ты здесь вообще?       — С семнадцати.       — Обалдеть...       Ичиро отвлёкся на телефон на момент, пока Стеф мяла в руках свою сумочку и смотрела вниз.       — Эй, Ичи, а ты давно в отношениях?       — М? Ну да. Четыре года примерно. А что?       — А до твоего мужа сколько у тебя было отношений? Попыток их найти?              Ичиро не очень хотел на это отвечать, ведь его прошлое было не совсем тем, чем хотелось бы делиться со всеми подряд. И, благо, появилась преподаватель, что спас его от неловкости. Девушка быстро открыла кабинет и впустила их.       Присев вместе за одним стол, девушка открыла на коленях свою маленькую дамскую сумочку, откуда достала ручку и тетрадь, скрученную в трубочку, чтобы она влезла туда. Ичи уловил из сумки приятный запах роз. Вероятно, это запах саше.       Они начали записывать теорию, которую им подробно объясняли и показывали. Урок длился почти три часа с коротким перерывом. Хотя, ближе к концу они уже скорее говорили о жизни, чем о правильной ходьбе.       Преподаватель опиралась тазом на свой стол, пока они втроём дискутировали об образовании в школах. Потом та взглянула на наручные часы и вздохнула, объявив о конце занятия.       Они удалились из кабинета, та ушла, ребята тоже двинулись на улицу.       — Как здорово, — говорит девушка, пока переплетала косу перед отражием окна какого-то здания. — Я думала будет скучно и я просто засну, но по итогу я всё поняла, всё записала и мы ещё так классно поболтали.       — Мне тоже понравилось.       — Ты такой не разговорчивый, Ичи, — посмеялась она, накручивая на волосы резинку, закончив делать косу. — Или ты устал?       — Немного, но ты за меня всё сказала.       Ичи слабо приулыбнулся, увидев, что девушка будто на секунду эмоционально отпрянула, но затем, словно ощутив новый прилив уверенности, подступила ближе, держа маленькие розовые руки у своей небольшой красивой груди.       — Ичи, а мы можем дружить?       — Конечно, — он склонил голову на бок с такой же улыбкой. — Только я бы хотел знать, что ты понимаешь под этим словом.       — Ну... Сама не знаю, но просто хотела спросить не против ли ты общаться вне учёбы и работы?       — Давай, — он достал телефон показал свой кью-ар код от профиля в мессенджере. Стефани быстро достала свой телефон в розовом блестящем чехле, а также яркие стекляшки-висючки, что тихо звенели друг о друга, и отсканировала, код, сразу отправив какой-то стикер. — Супер.       — Очень милая аватарка.       — Спасибо, у тебя тоже красивая.       Они расходятся, а Ичи, заскочив в магазин, идёт домой. Снова готовка ужина, потом пришёл Раф, они вместе поели, и после душа пошли в кровать, но не чтобы спать, а хотя бы просто полежать друг с другом, так как достаточно внезапно их совместное время куда-то делось и его резко стало меньше. Флегматик лежал у парня на плече, пока его волосы гладили и накручивали на пальцы. Они оба уткнулась в телефоны, пока Ичи не поднял взгляд в экран Рафаэля, что переписывался с мамой. Их тема разговора напомнила Ичиро кое-что.       — Раф, — зовёт он того аккуратно, задира опустил взгляд, выключив телефон.       — М?       — Хочешь покажу свои детские фотки?       — Давай. Не знал, что они у тебя есть. С собой.       — Немного есть, — он встал и покрылся в шкафу, на полку которого сваливал свой хлам, которым редко пользуется. По типу всяких документов, справок, японских йен. Там он нашёл наконец несколько фотографией и принёс их, вновь прилёг на плечо, передав их в руки мужа, что стал самостоятельно их осматривать, а Лео комментировал.       Первая фотография была с маленьким Ичи. Судя по форме, по его жёлтенькой панамке и квадратному красному портфельчику за спиной, это была начальная школа. Он показывал "пис" правой рукой и немного улыбался.       — Это я шёл в школу в первый раз, в первый день. Меня сфотографировала чья-то мама, потому что я хотел показать родителям, что всё прошло нормально.       — Показал? — Ичи кивнул. — А они что?       — Ну, им было без разницы. Они же не пошли меня проводить не потому что были заняты.       Задира на это фырчит, но пока смотрит на первую фотографию. У маленького мальчика на фотографии была милая карешечка, криво подровненная, а глазки большие, милые, горящие. Раф откладывает неспешно первую фотку, приступив к новой. Здесь Ичи был заметно старше, наверное, лет двенадцать, он был в своей комнате и что-то ел, смотря в камеру так, будто не ожидал, что его сфоткают, но даже так, он всё равно выглядел фотогенично, не смотря на неуклюже убранные волосы в хвост, рис по уголками рта и набитым щекам. Азиат тихо смеётся, увидев эту фотографию.       — Это мы были у меня дома с Миурой. Он притащил свой маленький телек из дома, а я сделал онигири. Он взял мой полароид и сделал фотку в самый неподходящий момент. Но в итоге она мне показалось довольно живой и я решил оставить.       — Да, мне тоже нравится. Ты волосы с детства растил?       — Сначала меня просто не стригли, а потом мне начало нравится, я и решил не трогать их. Так что да.       Холерик перекладывает фотографию дальше. Фотографии не были особо примечательными. Школьные, либо на улице, в гостях. Был какой-то движ и атмосфера на них была приятная, уютная, может даже забавная в какой-то мере. Холерик видел, как Ичиро рос, менялся, из миленького щекастика в такого приятного юношу. Однако последняя фотография была очень неприятная, особенно на фоне всех остальных.       Ичи тут лет пятнадцать, может шестнадцать, но всё ещё ребёнок, здесь он выглядел напугано, явно не желая быть в фокусе объектива. Он был настолько напуган, что плакал, держась за голову, с его лба бежала кровь, в камеру он явно взглянул случайно, просто подняв взгляд. Это была их кухня. Фото было сделано будто неумелыми руками, часть изображения была размыта из-за резкости сделанной фотки.       — Ич, это что за ужас? Зачем тебе эта фотография? Что тут вообще происходит?       — Я думал её выбросить, как и все подобные, но... Я решил оставить себе, как напоминание, чтобы не возвращаться и что родители не станут лучше, — он взял эту фотографию в руку, осмотрев самого себя. — Чтобы я помнил, что здесь, в новой стране, никогда не будет так трудно, как было тогда, дома. Здесь отец проиграл деньги, хотел продать мой фотоаппарат, но я не давал, поэтому он ударил меня бутылкой по голове и случайно сфотографировал. Я после этого смог отобрать и спрятаться в шкафу где-то в доме, где и заснул. Всё равно он его сломал через некоторое время в таком же порыве забрать его у меня.       — Пиздец. Почему твои родители такие уебаны?       — Сам бы хотел знать. Хотя, это бы ничего не дало.       — Ну да, наверное... Тебе всё ещё нужно это напоминание? — потянул задира руку к этой фотке, забрав.       — Уже точно нет.       — Отлично, — бунтарь сжал фотографию до комочка и кинул в мусорку рядом с кроватью. — Ненавижу говорить такие вещи вслух, но теперь я твоя семья. И мои родители тоже, — он притягивает его лицо к себе, чтобы поцеловать грубо в лоб. — Забудь о них насколько сможешь.       Ичиро ощущает тепло на щеках, взглянув на того, порхая ресницами.       — Хорошо, — Рафаэль приподнимает его волосы с чёлкой, чтобы поцеловать ещё раз, отчего японец краснеет сильнее, но когда холерик опускает взгляд, он хитро улыбается, щурясь.       Тот резко хмурится, его уши вспыхнули, он закрывает его лицо ладонями, отвернув голову хмуро.       — Не пялься так.       Лео посмеялся тихо.       — Тогда не смущался так, медок.       Рафаэль надуто даёт ему щелбан, после чего ложится снова на место, уткнувшись в телефон. Азиат посмеялся снова негромко, после лёг ему на плечо вновь, обхватив рукой его под грудью в объятии. Задира убрал фотографии на тумбочку.       На следующий день Ичи пошёл вновь на новую лекцию. Сегодня его напарницей была одна из тех девочек, что не захотели идти на контакт. Она и сейчас просто стояла, уткнувшись в телефон, будто не заметив подошедшего парня. В аудитории они сидели за разными партами. Как эти три часа закончились, Ичи пошёл домой, утыкаясь носом в свои записи, так как частично впадал в собственные мысли в процессе записей и не вдумывался в них.       А как вернулся домой, то свет уже горел.       — Раф, ты дома? — опирается он на стенку в прихожей, снимая обувь, которую поддел указательным пальцем с пятки.       — Ага.       Флегматик, надев тапочки, заходит дальше, замерев в арке из прихожей, глядя как брюнет стоял на диване и вешал на стену маленькие рамочки с фотографиями, которые Лео вчера так и не убрал. Он подошёл, осматривая стенку, где вместе с его фотографиями были и с Рафом, где он тоже малыш или подросток до пятнадцати лет.       — Это... — флегматик осматривает стену над диваном, пока задира уже слез и почесал затылок с красными ушами. — А твои фотографии откуда?       — У меня с собой альбом, мама его вела и отдала мне когда я сам начал жить, я оттуда парочку вытащил подходящих.       Ичи осматривает всё внимательнее. Тишина, видимо, оказалась слишком затянутой, потому Рафаэль первый её оборвал.       — Я прост подумал, что... Это было бы прикольно. И уютно, наверное. Наверное, тебе может понравится такая сентиментальщина.       — Я помню у тебя дома такие были.       — Ага. Мама обожает такие штуки, семейные фотосессии и так далее.       — Очень мило, — Ичи подошёл ближе, придерживает парня за подбородок и целует несколько раз в щёку. — Спасибо тебе большое, Раф. Для меня это много значит, — задира скрестил руки на груди, отвернув голову, покраснев сильнее.       — Да ну, хрень...       — Скромняга, — Ичи потрепал его по макушке, растрепав, а затем достал телефон и сфотографировал стену.       — Э? Ты чего делаешь?       — Хочу отправить остальным.       — Нет, не надо, — он забрал у него телефон из рук, придержав пальцами за край. — Пусть сами придут и, если придут, увидят. И не говори, что это я. Пусть думают, что твоя затея.       — Пф... — усмехнулся Ичиро, подойдя ближе, чтобы дотянуться до своего телефона и тем самым почти коснулся носа того своим, вынудив покраснеть, особенно от взгляда. — Хорошо, медок. Но моё молчание имеет цену, ты же понимаешь?       — Нашёл способ выжить из меня все соки всё-таки, говнюк... — бубнит он, пока его хмурые брови дрогнули от стеснения.       — Не ругайся, — он берёт чужое лицо в ладони, погладив большими пальцем. — Ты на работу не пойдёшь?       — Нет, — Рафаэль кладёт руки поверх чужих белых, что были чуть меньше его. Неосознанно поводил пальцем по обручальному кольцу легонько. Он отвёл изумрудный взгляд. — Я подумал, что мы как-то мало видимся дома, и я решил сегодня никуда не пойти.       У длинноволосого блеснули глаза от услышанного и весь его похабный настрой испарился в мгновение ока. Он был готов взвыть от умиления.       — Давай тогда пообедаем и чём-нибудь займёмся?       — А что, в кровать не пойдём?       — Думаю, в другой раз, — улыбнулся он тому и поцеловал в губы коротким мягким поцелуем. — Успеем.       Следующий месяц не отличался событиями. Просто быт. Каждый был занят своими делами. Не смотря на то, что занятий у азиата было только шесть, он стал активнее общаться с новыми знакомыми. Со Стефани они вместе ходили по кофейням, с Луисом и Ферлишей — по магазинам одежды. Леонелл обычно был занят, но когда они собрались все вместе, он всегда присутствовал. И обычно молчал. По-моему, Ичи ни разу не видел, как у него меняется гримаса на лице. Ну, только если не на слабую краткую ухмылку, которую ты еле-еле успеваешь рассмотреть.       После такой прогулки Нардо, когда вернулся домой, то заглянул на кухню и шумно вздыхает.       — Пирс, — вышел он обратно, поставив руки в бока. — Я тебя что просил сделать?       Раф выглянул сверху.       — Что?       — Вытащить филе из морозилки.       — Так я вытащил.       — Только что? Я вижу, что ты его вытащил максимум минут тридцать назад.       Пока они продолжали ругаться, холерик уже спустился вниз, чтобы вести перепалку с глаза на глаз. Лео припомнил тому и другие моменты, когда он просил что-то сделать, а тот не выполнял просьбу и никогда не проявляет инициативу в помощи. Задира же парировал тем, что тот сам виноват, раз некорректно ставит задачи и не говорит прямо, когда тому нужна помощь. И что он вообще-то устаёт работать и учиться, так что инициативе браться неоткуда.       По итогу брюнет садится на диван, Ичи на кухню, они просто не стали разговаривать. В таком тоне они ни к чему не придут, так что просто разошлись, пока не перешли на высокий крик.       Флегматик по итогу делает другой ужин и идёт на диван, присев рядом, но не слишком, пока сидит в телефоне. Задира смотрел телевизор, не проведя головой, так как всё ещё злился, хоть и чуть остыл.       Через минут десять ему на плечо ложится Ичи. Он сидит также хмуро, не дрогнув. Он повернул голову к тому, чтобы сухо и низко спросить:       — Чё надо? — однако ответа не было и не будет, потому что парень заснул. Раф хлопает ресницами. — Ой, ты заснул... — он замолкает, замяв свой внезапно тихий и размягчённый голос. Прибирает парню волосы за уши, поцеловав аккуратно в лоб, а потом относит в кровать, где укрывает, закрывает штору и выключает свет.       Рафаэль стоит несколько минут, отходит в душ, а потом возвращается, чтобы тоже лечь в кровать. Уже пора ложиться спать, так что задира пялился в потолок, пока парень рядом уже крепко спал на боку, после ложится рядом и закидывает на него руку, чтобы засыпать.       Но потом он проснулся. Сначала подумал, что прошло пять минут, но, взглянув на часы на тумбочке, осознаёт, что уже четвертый час ночи. В туалете горел слабый свет, значит, Лео там.       А как тот вернулся в постель, Ичи укрывается и поправляет Рафу одеяло.       — Ещё дуешься на меня? — спросил он шёпотом. Задира взглянул на него сонно, пока азиат погладил его вдоль брови большим пальцем, так что холерик этот глаз закрыл.       — А ты как думаешь?       — Не знаю, — он ложится снова рядом. — Ты же изначально провинился, а не я.       — Ну и чего спрашиваешь тогда? — темперамент прилёг головой на грудь мужа, приобняв его массивный рукой вдоль спины, сжав ткань рубашки для сна. —  Значит не дуюсь. А ты? — Ичи молчит, отведя глаза с лёгкой сонной улыбкой. Раф, надув губу, стукнул ему по спине. — Ич.       — Ладно-ладно. Я тоже нет, — он погладил его по голове. — Но если снова забудешь вытащить мясо из холодильника, я из тебя мясо приготовлю. Ну или просто останешься без ужина и будешь сам себе всё готовить.       — Понял.       Они наконец снова засыпают уже до утра.       Месяц обучения прошёл. Лео изучал информацию и вне этих занятий, просматривал видео. Следующие пять месяцев будут также теоретические занятия, но они уже начнут применять изученные аспекты. В основном это касалось проходок и позирования.       А так график Ичиро был свободен. И ему было нужно это время чем-то занять, поэтому он решил наведаться к Майки с Ди.       Он приехал к дому. Пока он звонил в домофон, то взглянул вдоль улицы. Проехала одна дорогая машина мимо. У Лео быстрой молнией пробежались воспоминания о последнем годе школы. Как-то даже тело неприятно охладело от осознания того, что пришлось пережить. Но с другой стороны стало легче от понимая, что он справился с этим. Хотя путь был очень трудным.       Из мыслей его выдернули открывшиеся ворота. По пути он проходил мимо собак, погладив их по макушках бегло, и заходит в дом.       — Привет, — встретил его Донни. — Что-то надо?       — Не-а, я просто так. Помешал?       — Да нет. Но Майки не дома. Он к маме часа два назад уехал. Может, скоро вернётся.       — Ну хорошо. Тогда я пока помазолю глаза тебе.       — Пф... — фыркает очкастик без смены эмоции на лице. — Ну. Окей. Будешь кофе?       — Давай, конечно.       — Айриш крем? — уже направился на кухню Телло, беря с полки капсулы для кофемашины.       — Ты запомнил мой любый вкус кофе?       — У меня хорошая память.       Нардо присел за стол, поглаживая большой палец другим большим пальцем. Скорее со скуки.       — Как твоя учёба?       — Всё стабильно. А твоя?       — Также. Интересно, конечно. Удивительно, что меня занесло туда.       — А что удивительного? — оглянулся тот. — Тебе дали визитку, считай, по знакомству взяли.       — Ну я проходил отбор. Так что не обесценивай, Ди, — поводил Ичи по воздуху в не определённом жесте. — Хотя твоей маме я, конечно, благодарен. Как у них дела, кстати?       — По старому. Но, что странно, мама начала звонить чуть-чуть чаще. Всё ещё под предлогом дела, но начала спрашивать и личные вопросы. Это удивительно.       — У вас настолько холодные отношения?       — Это мягко сказано.       — И как ты относишься к её вниманию сейчас?       — Оно мне не особо нужно. Да и справедливости ради, когда я был маленьким, то она была достаточно мягко ко мне. Я даже помню её материнскую любовь. Но, видимо, под отцовский влиянием она очерствела.       Донни уже сделал первую кружку и поставил её перед Лео, пока занялся своим американо.       — А если бы папа проявил к тебе внимание?       Донни молчит какое-то время. Даже можно было подумать, что он не услышал вопрос, так как продолжал готовить кофемашины к приготовлению напитка.       — Мне было бы противно, — говорит он спустя секунд сорок с соответствующей словам интонацией. — Я не могу представить, как бы он это делал искренне. Может, в глубине души, я ему не безразличен настолько сильно, но даже так он видит во мне лишь простое продолжение, часть эксперимента, научный прорыв и... Все положительные качества в мою сторону являются комплиментами его работы, а касаемо моей личности — совершенно ничего. Тот факт, что я способный в той же сфере, тянусь к тем же наукам и являюсь... Умником, как бы однобоко это не звучало, для него само собой разумеющееся. Прогнозированное развитие эксперимента.       — Но ты же понимаешь, что это совершенно не так?       Донателло присаживается со своей кружкой за стол недалеко, глядя в стол. Он поправляет очки.       — Хотелось бы ответить положительно, но не могу. Как бы я не отрекался от своих эмоций, от своих чувств в угоду внимания родителей, никогда не мог окончально избавиться от мысли что я действительно являюсь тем, кем они меня и делали. Я вести себя иначе я уже не умею. Слишком много вещей случилось, отчего я стал вот таким.       — Ты собой недоволен?       — Смотря в чём. В отношениях у меня и правда проблемы. В общении тоже. Социализация у меня давно померла.       — Ты столько лет глушил в себе самого себя. И ты ведь добился того, чего хотел. Абсолютная роботизированная стабильность в плане работы, — Лео взглянул в окно, отпив кофе медленно.       — Хочешь сказать, что я, пытаясь добиться одного, пришёл к совершенно противоположному?       — Ну я не вкладывал эту мысль изначально, но да, — они посмотрели друг на друга. — Хотя никогда не поздно учиться сейчас.       — Я этим и занимаюсь. Даже сейчас.       — Да. Я, честно сказать, даже удивился твоей искренности, — посмеялся азиат. — Непривычно, но ты резко стал приятнее.       — Да ну?       — Ага. Продолжай в том же духе.       Они пьют кофе в тишине. Леонардо уже подумал, что тема исчерпана. Наверняка Дон и так считает, что сказал достаточно.       — Какова вероятность, что у такого, как я, вырастит максимально несчастливый ребёнок?       — У всех могут быть с несчастливые дети, — Ичи посмотрел на того снова, пока Донни смотрел в пол, даже немного пусто и фрустрированный. — Вероятность любая. Но если ты не станешь твоими родителями, то у него минимум будет другая судьба, а максимум, и счастливое детство.       — Туше, — на выдохе лаконично отвечает очкастик.       — Не переживай. У тебя есть Майки. Кстати, ты уже видел его сестру?       — Не-а. Как-то даже не планировал это делать так рано.       — Я бы тебе советовал посмотреть на неё. Ей уже четыре месяца, да?       — Ага. Только я не понимаю, что мне это даст.       — Это будет твой первый опыт близкого общения с маленьким ребёнком, и ты сможешь испытать первые эмоции, и осознать их. Дети это огромный труд.       — Слышал. Ладно, может, идея не самая плохая.       Как раз открывается входная дверь, Майки снимал обувь, Ичи вышел к нему, помахав ладонью ему.       — О, Ичи! — он тут же выпрыгнул из ботинок, обняв того быстро и крепко, как и всегда.       — Привет, Майки, — гладит он его по макушке, затрепав завитые волосы. — Как ты?       — Вообще чудесно, — он отстранился, чтобы успеть перехватить Ди, что уже шёл к себе и поцеловать его в щёку, после снова поворачивается к другу вновь, идя с ним на кухню. — А ты?       — Тоже.       Нардо вновь оказывается на кухне, только теперь с конопатым. Они разболталась на три часа, да и продолжили разговаривать, если бы Ичи не написал Раф.       — О, я засиделся, кажется, — азиат прибирает телефон в карман и встаёт. — Раф уже пишет.       — О не-ет, супер-контролирующий муж, мы теперь не можем тусить сутками, — наигранно заныл светловолосый, съехав по спинке дивана. Лео рассмеялся, поднимаясь и поправляя одежду.       — Надо просто все вместе собраться наконец. Может, на новый год. Сходим в баню...       — Точно! Накидаться хорошенько!       — Не превращайся в Рафа, Майк.       Когда Лео ушёл, Микеланджело поднялся в их комнату, плюхнувшись на кровать. Не сразу, но достаточно скоро вышел и Ди, что присел на край кровати, подминая кусок одеяло под ладонью, но почти сразу на его руку ложится мягкая и тёплая ручка парня.       — Хочешь что-то сказать? — сразу понял он, подполз ближе, но остался лежать на животе, слабо виляя ногами.       — Ага. Я бы хотел как-нибудь с тобой сходить к твоим родителям. Познакомиться с Хлоей.       — Правда?? — Майк приподнялся на вытянутых руках, хлопая глазами. — Конечно. Обязательно! — он крепко обнял его за плечи, легонько закрутился на его шеи, успев поцеловать в щёку, а так плюхнулся на колени спиной. Дон склонился над ним, так как его обнимали за шею и не отпускали. — Ты лучший, Ди.       — Я знаю, — Ди усмехнулся, его очки подхватили, придержав за мостик, чтобы быстро поцеловать в губы.       Леонардо вернулся домой, где Раф его уже ждал, стоя в прихожей. Опираться о косяк плечом со скрещенными руками.       — Ты будто проводишь время со всеми, кроме меня, — бубнит Раф, пока Ичи снимал обувь и пальто. — Мы только спим в одно время и ужинаем.       Ичи поднял взгляд на того, подступил ближе, приобняв парня за талию и поцеловав в щёку.       — Походу кто-то голоден.       Он его обошёл и сразу зашёл на кухню, залез в холодом       — Не так уж я и голоден. Речь не об этом, — Рафаэль присаживается на тумбу, сгорбив спину. — Серьёзно. Ты меня избегаешь?       — Нет, кончено нет. Просто много дел появилось, и хочется уделить внимание всем, — Ичи закрыл холодильник боком, так как держал в руках продукты, которые разложил на соседней тумбе, начав что-то мыть, а потом резать. — Зачем мне тебя избегать? Это глупо, — бунтарь взял его резко за кисть руки, в которой был ножик, вынудив посмотреть на себя.       — Глупо? Ты издеваешься? Я вижу, что я вижу, и ощущается именно так.       — Раф, — Лео попытался вытащить руку, но не вышло. — Чего ты заревновал ни с сего? Если ты так хочешь, чтобы я больше уделял тебе внимания, то стоит говорить прямо.       — А это не очевидно? — Ичи вопросительно изогнул бровь.       — Ну, может, не очевидно? Может, ты устаёшь, и хочешь просто посидеть в телефоне или посмотреть телевизор? И моего внимания и так достаточно, — он снова дёрнул руку, но его сдали сильнее. — Отпусти.       — Я изначально выразил недовольство, так что отвечать должен ты.       — Я ответил и так.       — Нет, ты уходишь от ответа и обвиняешь меня. То есть ты там где-то веселишься и даже не говоришь о том, где ты, ещё отвечаешь через час.       — Господи, Раф, кто тебе мозг промыл? Что ты себе надумал? — Ичи снова попытался вырывать руку, и на следующий рывок получилось, отчего он выскользнул, закрутившись по полу и уткнувшись в угол. Он оглянулся на это пошёл поднять. — Хватит уже.       — Раздражаешь, — спрыгнул тот с тумбы, всунув руки я карманы.       — Ты снова заводишься на пустом месте, — Лео стал промывать ножик бегло под горячей водой. — Пора вести себя как взрослый человек, а не как ребёнок. Ты умеешь говорить и умеешь понимать свои потребности. А я гадать не хочу. И ты тоже. И я говорю тебе прямо: ты ведёшь себя, как говнюк, — он вытирает полотенцем ножик и снова режет овощи, но резче и быстрее, почти не глядя на это, так как смотрел на Рафа. — Опять.       — А ты хочешь, чтобы я сдерживался? Чтобы было, как в прошлый раз?! Я точно нет!       — А портить мне настроение — это вариант? Ненавижу твою упёртую бескомпромиссность.       — Я-то?!       — А кто, я?! — кинул азиат ножик на тумбу, повернувшись к парню и тыкнув ему в твёрдую грудь. — Ведёшь себя отвратно, просто ужасно!       — Ты сам не лучше!       — Я делаю точно всё правильно, а вот ты просто выел мне мозг своей истерикой! Невыносимый-! — Ич не успевает договорить, так как его физически прервали.       Раф схватил его за грудки, а второй рукой прихватил за затылок, чтобы прижать к себе и поцеловать. Лео, конечно, не был настроен на такое, но это быстро изменилось, так что он целует в ответ, придерживая руку Рафа на груди.       Оторвавшись от инициатора поцелуя, Лео хмуро смотрит на него, пока его щёки предательски греются.       — Вот обязательно было доводить меня до точки кипения?       — Подозреваю, это ещё не точка твоего кипения.       Рафаэль снова прижимается своими губами к чужим, Ичиро не сопротивляется, отвечая тем же, не менее охотно. Он приобнимает его рукой медленно за спину, сжимая пальцами ткань бордовой футболки, ведёт ближе к концу ниже, сжав ягодицу и разминая её в последующем, пока поцелуй снова не прервался, но дыхание стало сбитым, а щёки обоих зарумянились.       — Это не будет работать каждый раз, — Лео уже не злился, потому и отвёл хмурый взгляд, чтобы удержать недовольное выражение лица.       — Но сейчас же работает, — прямо в чужие губы зашептал холерик. Он крепко держит его за бока, прижимая к себе и затягивай в третий поцелуй.       Оппонент отвечает, закрыв глаза, пока обвивает плечи оппонента крепко. Они уже сплели влажные языки, временами почти теряя равновесие из-за перехватки инициативы в действии то одним, то другим. На самом деле он мог с трудом сконцентрироваться на поцелуе, так как чувствовал каждый палец на своих боках, как они сжимались, впиваясь в мышцы через одежду.       Раф отстранился первый, взглянув на парня.       — Ты прям-таки поплыл.       — Как и ты, — Ичи целует его в шею, погладив по плечам мягко, слегка сжимая пальцы. — Глупыш.       — Пф... — задира накрутил на палец свободный локон чужих волос, приподняв голову.       Можно было наконец снова приступить к готовке ужина. Бунтарь вышел с кухни, так как ему позвонила мама, флегматик пытался настроиться на готовку, но тень хватки на боках пробивала его током по нервной системе в рандомный момент. Ичи кладёт продукты, чтобы отойти и чуть попрыгать слегка и сбросить напряжения с тела и сбить нарастающее возбуждение. Вернулся к тумбе, как раз и Рафаэль зашёл, прощаясь с мамой.       — Тебе мама с батей привет передают. И она сказала, что они уже покупают квартиру.       — Что? Уже?       — Ага. В ноябре уже заехать сможем.       — Ух ты... — Ичиро включает плиту. — Надеюсь, это правда не тяжело для них.       — Не похоже, — брюнет подступила сзади, сложив подбородок на плечо мужа и обняв в районе живота. — Сказали, что она нам понравится. И что это как бы... Сюрприз. Так что мы её увидим только когда переедем.       — Я не жалуюсь, — Ичи усмехнулся, оглянувшись кратко на того. — Я доверяю вкусу твоих родителей.       — Я тоже.       Квартиру удалось посмотреть буквально на следующей неделе. Они подъехали к району, Раф резко завернул на освободившееся парковочное место и резко затормозил, отчего мотоцикл приподнялся на переднем колесе. Лео схватился сильнее за чужую одежду, прижавшись, а затем быстро скинул стекло вверх, где было видно, что он хмурится.       — Ты можешь аккуратнее ездить, когда я сзади?       — Я всегда аккуратен, — Рафаэль снял шлем, оглянувшись на того, сразу встретились со строгим взглядом мужа. Он отвернулся обратно, заглушив мотор. — Кхм. Ладно, буду чуть медленнее.       — Я запомню.       Они оба встают с транспорта и звонят в домофон, мисс Пирс впускает их. Сначала она подмечают какой тут просторный красивый подъезд. Чистый, светлый, да и было видно — новостройка. Поднявшись на седьмой этаж на лифте, хотя Раф настаивал на лестнице, они входят в квартиру.       Сначала они оказались в светлом коридорчике с четырьмя дверьми. Первая дверь слева туалет, вторая слева — спальня, первая дверь справа — ещё спальня, а вторая дверь справа вход в гостиную, где также была открытая кухня.       Они сразу заходят именно в гостиную. Впереди сразу бросалось в глаза панорамное окно вплоть до высокого потолка. Прозрачная дверь на маленький балкон. Кухонный уголок был просторный, а вот как такого стола не было. Кухня отделялась от гостиной барной стойкой на троих. Стулья были с внешней стороны. Выглядело дорого. Но ещё пустовато. Явно нужен был ремонт.       — Как вам, мальчики? — подходит она к ним.       — Очень красиво, — Ичи кивнул, осматривая всё вокруг. — Новострой?       — Ага, — ответил выходящий с балкона отец Рафа и прошёл мимо в сторону спальни. Пронёсся запах табака. Раф его ухватил и вздыхает. Тоже захотелось покурить.       — Тут, конечно, ещё пустовато, мы работаем над этим, — женщина им улыбается тепло, как и всегда эта делала. — Ой, как вы светитесь вместе, даже приятно смотреть.       Лео с Рафом переглянулись, не совсем поняв о чём та говорят. Они чуть не поссорились снова только что, отчего услышанное воспринималось слабее.       — О чём ты? — скосил бровь холерик, пока мама к нему подошла, поправляя воротник, что замялся после езды.       — Наконец вы стали настоящей семьёй. Я всегда знала, что так будет.       — Это всё ещё не объясняет где кто светится. Мы только чаще ссориться начали.       — А мы с твоим отцом никогда не ругались? — усмехнулась она и чмокнула сына в щёку. — В начале мы особенно изощрённо подходили к ссорам, — следом подошла и к Ичи, поправив ему пучок. — Так что это всё нормальный этап. Главное не то, что вы ссоритесь, а то, что вы хотите помириться и миритесь. А вы молодые, у вас очень много способов.       — Мам, — засмущался ушами младший Пирс, отведя глаза.       — Что? — смеётся она тихо. После целует в щёку и Лео, погладив по плечу. — Я разве не права? А кроме ссор ещё какие-нибудь проблемы есть?       — Нет, всё хорошо, — Ичиро ответил первый, покачав головой. По крайней для него никаких проблем не было. Рафаэль взглянул кратко на ответ Лео и тоже кивает. Хотя и не так уверенно. Они ведь так и не поговорили в тот раз нормально. Хотя частично задира сам виноват, ведь утихомирил их общий пыл поцелуями, а там уже и не до разговора было.       Но видимо его сомнения партнёр заметил. Так что после того, как они вышли из подъезда, Ичи сразу предлагает зайти за кофе.       — Мы ж сейчас домой поедем, там попьём.       — Я хочу заказать что-нибудь качественное.       — Эх.. Ладно.       Они находят ближайшую кофейню, по пути обсудив квартиру и сойдясь быстро на том, что она обоим им нравится и подходит, учитывая, что вторая спальня им тоже понадобится в будущем. Взяв по напитку, сразу выходят, направляются к мотоциклу.       — Тебя что-то задело, — наконец поднимает эту тему азиат и смотрит на парня. Задира в этот момент отпивал кофе, но следом отвернул голову.       — О чём ты? Я в порядке.       — Почему ты неделю назад так разозлился? Ты мне не доверяешь?       — Естественно доверяю, — брюнет сразу повернул голову обратно, так что разговор продолжался лицом к лицу. — Дело не в этом. Я говорил о другом.       — Повтори тогда, пожалуйста.       — Мы проводим мало времени вместе. Мы как сожители, что ли. Вместе едим, смотрит телек, спим в одной кровати и иногда говорим о счетах. Ну как бы... Будто бы совсем не то, что хотелось бы.       — Ты хочешь, чтобы я проявлял больше внимания к тебе, когда мы наедине?       — Типа того.       — Хорошо.       — И всё?       — Ну да. А что ещё? Я подумал о том, что действительно мы мало проводим особое время вместе. Может подсознательно не хотел быть слишком навязчивым. Как в прошлый раз.       Рафаэль сначала не совсем понял, о каком прошлом разе говорит муж, но проанализировав его вдумчивое выражение лица и чуть севший под конец голос, осознаёт. Так что берёт его руку и скрещивает пальцы.       — Ты не навязчивый для меня, — бунтарь краснеет ушами, не ожидав от себя искренней прямоты, но сжимает руку оппонента сильнее, взглянув в пол и отпив кофе. — Не глупи. Если мне что-то не понравится, то я предупрежу.       Лео понял, что тот хочет сказать куда большее, но застеснялся. Так что он приулыбнулся и целует его в висок, говоря тем самым, что понял его мысль.       — Хорошо.