Чувствительность

      Лео и Раф проводили вместе время, пока у них была возможность. То есть после рабочих и учебных моментов второго они виделись дома, где развлекались весьма тривиально: просмотр телевизора, готовка еды, сон, Раф даже подсадил Лео на новую гача-игру, поэтому Ичи, пока был один, прокачивал аккаунт, чтобы у них была возможность играть в кооперативе, чем они и занимались.       Но в один вечер они даже сходили к Донни и Майки в гости, чтобы спустя столько времени наконец вновь провести время вчетвером. Посидели они в гостях около трёх часов. Лео вышел на улицу первый, так как ему позвонил Усаги, хотелось с ним поболтать, учитывая, что они только переписываются в основном. Позже выходит и холерик, что застёгивает кожанку. Пока Ичи договаривал по телефону, он уже завёл мотоцикл и выгнал его со двора, начав ждать. Изначально сюда они приехали по-отдельности.       Азиат к нему выходит, прибирая телефон в карман, ему протягивают шлем.       — Наконец я тебя покатаю.       — Хочешь похвастаться своими навыками вождения? — Нардо надел шлем, прибирая волосы, после присаживает позади, отчего транспорт слегка подпружинил на колёсах. — Или угробить меня вместе с собой?       — На нём, чтобы убиться, надо постараться, — тоже надевает шлем задира. — Но если ты держаться не будешь, то точно кувыркнёшься, — Ичи обнимает его за живот, склонившись поближе для своей безопасности.       Когда наконец тронулись, Лео всё-таки схватился за него сильнее, так как у Рафа была привычка газовать за две секунды до конца зелёного, цвета и обгонять всех. Конечно было страшно так нестись, но в то же время Ичи ощущал приятные бабочки под грудью, поэтому никак не просил его сбросить скорость. Однако, не смотря на желание Рафа проскакивать на зелёный, не всегда это удавалось, поэтому часто приходилось застревать на перекрёстках на минуту, а то и на две. В эти моменты можно было сесть ровнее и не прижиматься так намертво. Нардо взглянул через плечо вперёд, затем спускает руки по чужому телу ниже, проведя по бёдрам, начав их сжимать пальцами и оглаживать выше к тазу, затем снова по ногам. Раф особо никак не реагировал, лишь постукивал пальцами по топливному баку, лишь пару раз его ноги вздрагивали. Естественно Ичи убирал руки обратно на тело, когда они ехали, а как снова останавливались, то его шаловливые руки вновь начинали гулять по чужому телу. Лео уже не мог остановиться, с интересном наблюдая сдержанную реакцию оппонента. И также с удовольствием замечает, как Раф начал ехать медленнее. Сначала посчитал, что из-за его внимания тот стал терять концентрацию, потому сбросил скорость, но потом понял, что тот просто хотел растянуть их путь.       Как оказались возле дома, темперамент снимает шлем и оборачивается на того, наблюдая, как Ичи хитро щурится через очки шлема. Он явно был собой доволен. Задира ставит транспорт на подножку и встаёт, Лео следует за ним, также сняв шлем.       — Ты же знаешь, что отвлекать водителя во время дороги не самая лучшая идея? — открывает брюнет квартиру, войдя вместе.       — Да? — приулыбнулся миленькой Ичи, закрывая дверь за ними. — По-моему, тебе нравилось.       — Я не говорил, что не понравилось, — раздевается тот. — Просто как факт. Ты лучше меня это знаешь.       — Что тебе понравилось или что отвлекать нельзя?       — И то, и то, — задира уходит наверх в туалет, азиат моет руки в раковине кухни и идёт наверх, ожидая выхода парня из туалета.       Как тот вышел, он его берёт за руку, присев на постель и потянув его к себе ближе, чтобы обнять так и прилечь щекой на живот. Судя по покрасневшему лицу строящего, он очень переживал, что Лео уткнётся в его стояк. Но Лео лишь слегка издевался над ним.       — Послезавтра я уже улечу, — мягко произносит он, оглаживая спину оппонента.       — Ага, — Раф сложил руки на плечи оппонента. — А когда мы встретимся в следующий раз?       — Пока не знаю. Постараюсь на новый год как минимум. Если сможешь прилететь на выходные, то было бы здорово.       — Понял, — бунтарь поглаживает рукой чужие волосы, оглаживая со лба и по макушке, пока на него смотрели снизу вверх двойственным взглядом, вызывающий у Рафаэля смущение.       — Не хочешь полежать?       Толком не получив ответ, Ичи притаскивает его в постель, лёжа рядом лицом к лицу причём достаточно близко. Нардо гладит визави по щеке, что-то высматривая в его глазах и на лице, чего в итоге тот не выдерживает и отводит взгляд, прикрыв его ресницами.       — Долго ты будешь меня дразнить?       — Я просто тобой наслаждаюсь. Я не дразнюсь.       — Хорошо придумал, — вздыхает брюнет, вернув взгляд обратно. — А мне когда тобой наслаждаться?       — Пф... А я не знаю, почему ты ничего не делаешь.       — А можно?       — Конечно.       — Я, конечно, спрашивал, что у тебя в сексуальном плане, но я не думал, что ты уже чего-то хочешь.       — Естественно хочу. Я же по тебе очень скучал. Во всех смыслах, а в этом особенно, потому что ну... Сам понимаешь.       — Ага.       Рафаэль притягивает его лицо к себе и целует мягко в губы, что они делали крайне редко в эту неделю. Лео обнимает его за талию, ответив на поцелуй, причмокивает нижней губой и касается ею языком. Оппонент отвечает на это тем же, сплетая их языки достаточно долго. Отстранились лишь когда уже дышать было тяжело, но не на долго. Ичи за плечо прижимает к кровати, Раф прилёг на спину, вновь затянутый во влажный поцелуй, пока над ним частично нависали.       Пока поцелуй продолжался, Лео его делал всё мягче и мягче, он целовал парня будто с росшим желанием. Всё с бо́льшим и бо́льшим, пока не стал просто причмокивать губами оппонента без языка. Холерик не был против, конечно, ведь тоже сильно скучал по этому, хотелось бы насладиться простыми мягкими касаниями.       Ичиро залезает руками ему под футболку, задирая выше, трогая без стеснения грудные мышцы, сам спускается губами в сторону, по щеке, скуле и к ушку, проведя по нему языком и причмокнув верхнюю часть.       — Стой, — приподнялся Раф на руках. — Дай-ка я сниму серьги, — он присаживается, снимая достаточно быстро все пять серёжек, отложив на тумбочку. Чтобы не терять время, Лео пока растягивал себе рубашку, но его отвлекают, притянув к себе за щёку для ещё одного поцелуя.       Рафаэль снимает с него рубашку, проводит по телу, чтобы обнять и присесть ближе, огладив его по пояснице и заводя пальцы в брюки. Леонардо чутка выгибается в спине, облокотившись на чужие бёдра, которые сжимал пальцами и поглаживал. Вновь отстранившись от губ друг друга, Ичи касается чужого ушка, причмокивая его по всей поверхности и томно вздыхает, так как его всё ещё гладили по голому телу. Азиат проводит руками выше, чтобы тоже потрогать его тело, помять бока, грудь, даже слегка почёсывая коготками спину.       После того, как бунтарь перестал его гладить и просто обнимал, достаточно сдержано помыкивая, флегматик выводит рук из-под чужой одежды, берёт за бёдра партнёра и двигает к себе как можно плотнее, снова затянув его в поцелуй, что от неожиданности даже мыкнул в чужие губы. Брюнет утыкается пахом в чужой, ощутив, что у него тоже достаточно крепко стоит.       Они вновь укладываются на кровать, Лео сидел на темпераменте, стягивает футболку, убрав в сторону не глядя, ведь стал спускаться поцелуями по шее, ключицами и груди. Дальше по телу, снимает чужие штаны, прилёг между ног. Не стал оттягивать, так как самому уже было невтерпёж, потому вместе со штанами были сняты и трусы.       Ичи взглянул на оппонента, тот был смущён, как в первый раз.       — Что с тобой? — приулыбнулся Нардо, погладив легонько кончиками пальцев тельце пениса.       — Отвык, походу, — стыдливо усмехается Раф, отводя взгляд. — Ты уверен, что мне не стоит помыться?       — Не-а, не хочу, — Ичи чмокнул головку, прибирает волосы за уши. — Я же тебе говорил, я люблю. человеческий запах. Твой в особенности, — Раф со смущением отводит взгляд, чем воспользовался Лео, сходу заглотнув его член.       Холерик сразу дрогнул, хмыкнув, а как ему начали делать активный минет, облизывая и посасывая все стенки, что через несколько минут были все мокрые, не может откровенно сдержать голос, возбужденно вздыхая к потолку. Помимо звуков, его возбуждение выдавало нерасторопное сжимание постели. Иногда он забывал разжимать пальцы от того, что ему было слишком хорошо. Чем дольше это продолжалось, тем громче были его звуки, пока он вокализированно ахал, выгибаясь чутка в пояснице, тем самым больше утыкаясь членом в чужой рот.       Однако Ичи отпускает орган раньше, чем тот успевает излиться, потому приподнимается, вытерев рот от подтёков. Задира никак не возмущается, приподнявшись на локтях. В целом его взгляд всё сказал и без слов. Его взгляд уже был плывущий и томный, брови метались между тем, чтобы схмуриться или опуститься, он ещё и ноги шире развёл, согнув в коленях.. Лео переползает к нему, затягивая в поцелуй, но с таким напором наполз, что Раф даже немного склоняет голову назад, произведя низкий и тихий стон, идущий неосознанно из горла. Нардо пока себе приспускает брюки, расстегнув ремень и ширинку перед этим. Когда брюнет услышал звук ширинки, то взглянул в ту сторону.       Ичиро присаживается обратно, снимает трусы, пока холерик неожиданно слабой рукой влезает в прикроватную тумбочку, достаёт оттуда презервативы и смазку, протянув их партнёру, что сразу принимает, чмокнув его в качестве благодарности в щёку. Надев презерватив на два пальца: безымянный и средний, смазывает его в смазке и аккуратно прорабатывает лоно, а потом и входит, делая неспешные изучающие движения. Но его пальцы чудесно помнили свою работу, поэтому достаточно успешно начинает ими работать, ускоряя их. Даже немного задумался, пока вспоминал, как это делать, что не замечал чужие стоны и жалобные поскуливания из-за возбуждения.       Только когда тот был готов, азиат надевает тот же презерватив на себя, смазывает его в бо́льшем количестве смазки перед входом.       Проникнув аккуратно до половины, приобнимает оппонента за бёдра и насаживает тем самым, двинувшись и тазом. Задира поджимает возбуждённо губы, дрогнув. Леонардо в начале был неспешен, но со временем темп стал расти, пока он для удобства склоняется вперёд, опираясь ладонью с боку от партнёра, что закинул одну руку назад и сжав подушку, на которой лежал, пытаясь быть как можно тише. Но всё же достаточно громкие стоны из него выходили, выбиваясь толчками. Хотя чаще он скулил и урчал низко горлом, изредка оглядываясь вниз за чужими действиями.       — Мнх... Ичи... — стонет он, опрокидывая голову назад, уже в целом не смыкая губы. Как и обычно, у него начинают слезиться глаза от удовольствия. Азиат даже смущается, когда тот стонет его имя. Настоящее имя, ведь Раф до последнего, кажется, не называл его по нему, а сейчас вдруг начал. И, что уж скрывать, Лео самому было приятно слышать своё настоящее имя от близкого круга. — Ух, блять..! Мнн...       Флегматик берёт его член в руку, начав надрачивать, чтобы помочь излиться, отчего темперамент только больше выгибается в спине и стонет без передышки, пока его бёдра подрагивали от возбуждения, мелкие слёзы неспешно подтекали, а оргазм был всё ближе и ближе, так что в моменте он кончает себе на живот несколькими всплесками, что были всё слабее и слабее, пока оргазм не прошёл, однако в него всё ещё толкаются, делая финальные ускоренные толчки, пока наконец к нему не прижимаются.       И какое у Рафа было облегчение, когда он ощутил, как презерватив внутри наполняется, внутри места становилось меньше, а парень перед ним мягко выдыхает стон, подрагивая плечами и жмурится от удовольствия. Раф вытирает пальцами подтёки слёз, ещё восстанавливая дыхание.       Из него аккуратно выходят с характером звуком, вызывав у лежащего громкий выдох ноздрями. Лео завязывает презерватив, пока Раф уже себя вытирает и даёт ещё одну салфетку партнёру. После этого азиат уносит всё нужное в мусор, потом возвращается, одевается в ту же одежду, что дал ему парень для дома, пока тот сам переоделся, но только в домашние штаны, решив обойтись без майки.       Затем вместе садятся в постель рядом, Леонардо расплетает себе гульку, Рафаэль лежит на спине с закинутой за голову рукой, а второй гладит чужую спину под футболкой кончиками горячих пальцев, заводит их на талию, пока тот убирал шпильки на тумбочку, и тянет к себе, уложив рядом. Ичи ложится ничком, придержав себя на локтях и поцеловав любовника в щёку с улыбкой.       — Ты рад, что я испытал оргазм, даже больше, чем я, — посмеялся флегматик, да и Раф тоже, прибрав ему волосы за ухо.       — Ну естественно. Это же значит, что ты сможешь теперь охуенно ебать меня, — Ичиро сдерживает смех и ложится ему в плечо со смущённой улыбкой, фыркнув.       — Дурак.       — Ну правда же? Сможешь же?       — Правда. Смогу, конечно.       — Ну вот. Единственное, ты будешь там у себя, это небольшая проблема.       — Даже если бы я был здесь, то мы оба заняты целый день, так что не сильная разница будет, — Лео поднимает голову с плеча парня, посмотрев на него снова.       — Базаришь, — вздыхает тот, почесав макушку. — Ну ладно, было бы неплохо и спать лечь. Тем более мне на учёбу завтра.       Ичиро ему угукает, обнимает за талию и притирается к шее с довольной улыбкой.       На удивление утром Лео проснулся только когда уже никого не было, хотя обычно он просыпался как только парень рядом начал подниматься с кровати. Сегодня, в хорошем настроении, он покупает в магазине по списку приличное количество продуктов. И весь день, пока Рафа не было дома, он наготовил ему кучу еды. И мяса, и риса, и картошки, а ещё сделал домашнюю острую пиццу, ещё и пончики в пудре сготовил. Тут еды по-хорошему на месяц хватит, но то, как Рафаэль её уплетает, хватит, если повезёт, на неделю.       Когда тот вернулся, то Нардо выглянул со второго этажа, склонившись через перила.       — Привет.       — Даров. Чем пахнет? Ты что-то готовил?       — Ага, — спускается вниз. — Я решил приготовить тебе еды наперёд.       — Ого, — холерик заглядывает на кухню, проверяя всё. — Обалдеть тут шведский стол. Тебе  денег на меня не жалко?       — Конечно нет, — Ичи обнимает его за плечи со спины, прижавшись. — Мне для тебя ничего не жалко.       — Пф, романтик, — погладит его руки на себе, обернулся телом целиком, приложив руки к бёдрам парня. — Нужно ли мне тебя отблагодарить за такую услугу? — сощурился бунтарь, проведя руками дальше, к ягодицам, и сжав их.       — Было бы неплохо.       Ичи тянется чуть ближе, затягивает оппонента в поцелуй, ведёт руками от плечей к щекам, чтобы плотнее к себе прижать. Его губ касается чужой мокрый язык, что для Лео было равноценно предложением проникнуть своим в партнёрский рот. Он сплетает их влажные языки с большим напором, чем вчера, при этом держит ладонями щёки, отчего у Рафа не было возможности отстраниться, пытаясь дышать через нос, но это было тяжело. Поэтому первое, что он делает, когда от него отстранились, так это хватает воздух ртом, пытаясь отдышаться.       — Блять, ты меня так задушишь... — задире подтирают слюни со рта пальцами.       — У меня к тебе просьба, — достаточно серьезно говорит тот, отчего холерик перестаёт хмурится.       — Да?       — Могу я тебе помастурбировать на видео?       — Что? — от шока задира даже отпрянул подальше. — Зачем?       — Пока мы живём раздельно, мне бы хотелось это смотреть.       — Бляха... — брюнет мнёт одежду по бокам. — Ну это как-то стыдно... Тебе порнушных сайтов мало?       — Это же не то. Если ты не хочешь, то ничего, я не настаиваю.       — Агх... — Раф топает ногой, после чего взглянул на еду на кухонной тумбе, повернулась к Лео лицом вновь и ступил обратно ближе, взял его руку и приложил к своему паху, где после их влажного поцелуя уже было твёрже обычного. — Но только без лица хотя бы, — Ичиро краснеет сначала от действия, а после от услышанного согласия. — Ты то чё краснеешь??       — Я уже не думал, что ты согласишься.       — Пойду тогда помоюсь быстро.       Пока Рафаэль принимал душ, Лео ставит свой телефон на мобильный штатив, выставив подходящую высоту, достаёт сразу смазку, оставив между подушек. Задира вышел достаточно быстро, вытирая влажный загривок полотенцем, решив не надевать футболку, а только штаны, так как в любом случае с него всё снимут, он опять пропотеет и опять пойдет в душ.       Закрыв дверь в ванную, замечает эту домашнюю фотостудию, встряв.       — У тебя... С собой штатив?       — Ну... Да? — приулыбнулся неловко Лео, сидя в позе лягушки и опираясь руками между ног. — Вдруг понадобится что-то сфотографировать или ещё что-нибудь.       — Боюсь представить, что ещё ты с собой притащил на неделю, но что при этом влезло в ручную кладь, — холерик присаживается на постель, взглянув на телефон, затем снова на собеседника.       — Я просто почти не брал одежду, остальное там вещи первой необходимости.       — Штатив — первая необходимость?       — Ну и второй необходимости тоже.       — Мне кажется это минимум третьей, — усмехнулся он. — Ладно, не будем копаться в твоём белье, вы вроде как собирались покопаться в моём.       Ичи хехнул и подполз к нему ближе, поцеловав в уголок губ, и приложил руки к его бедру, начав гладить.       — Тогда можем начинать, — Лео включает камеру, присаживается к подушками и хлопает себе между ног. — Садись сюда ко мне спиной.       — Ну конечно, — закатывает смущённо глаза холерик и садится так, как ему сказали, сложив расслабленно руки по бокам. Ему всё ещё было неловко даже что-то сказать, когда на него направлена камера. Конечно, это только для Лео, но всё равно странно.       Его начинают гладить по телу ради разогрева. Руки бродили неспешно по торсу, бокам, грудным мышцам, прихватывая их под, чтобы легонько потрясти, а потом промассировать, подняться к плечам, но чужие руки вновь спустились в телу, лишь иногда спускаясь ниже к паху на несколько секунд. Рафаэль осознаёт, что очень сдерживает голос, причём не на зло, а просто от стыда. Не может не сжимать губы и так старательно запирает голос под горлом, как только мог, поэтому лишь выдыхал громче обычного.       Лео прикасается к ушку парня губами, причмокивая кожей и проводя поверхно языком. Тот уже снял все серьги после душа, поэтому препятствий не было. Ичи целует шею партнёра, делая несколько поцелуев за раз, отчего теперь не только уши с щеками у Рафа были красными, но и шея. К поцелуями присоединились и укусы, язык и засосы, а зона поражения распространилась и на плечи. У холерика вновь затвердело с новой силой, но его всё ещё не сильно баловали касаниями к паховой области.       Спустя десять минут, наконец Лео ведёт руку под штаны и трусы разом, начав мять в пальцах член оппонента, глядя на это через чужое плечо. Задира уже не может сдерживать голос, как минимум он стал очень чувствителен после всех этих касаний, поцелуев. Поэтому теперь он стал слышимо поскуливать от нетерпения, немного постанывал горлом. С него приспукают штаны, чтобы свободно трогать орган.       Леонардо начинает медленно водить колечком пальцев под головкой, поворачивает голову парня к себе и затягивает во влажный горячий поцелуй, а также ещё гладит тело свободной рукой, гладит бёдра и задевает соски кончиками согретых пальцев. Такого внимания задира не выдерживает, потому и реакция следует ярче предыдущих. Стон сразу расходится между их губ, темперамент выпячивает грудь каждый раз, когда пытается сдержать свою реакцию и приятные покалывания возбуждения по всему телу.       Холерик разрывает поцелуй, сразу же сладко стонет, запрокидывает голову назад на плечо парня, отчего его вокализированное томное дыхание было прям чужим ухом. Ичи целует его щёку и шею, после снова смотрит вниз, приостановив руку, незамедлительно следует жалобное глубокое хныканье и скулёж. Просить Раф не мог, потому что стыдился этого, поэтому лишь в моменте сводит колени, но затем снова разводит. Его не торопятся вновь трогать, так как Ичиро берёт смазку, капает себе на указательный и средний палец, проникнув в партнёра ими. Со вчерашнего вечера он ещё был ощутимо растянут, поэтому было просто попасть вовнутрь и нащупать выпуклость, которую и начали терроризировать.       Бунтарь вновь начинает стонать с новым запалом, елозил ногами по постели и сжимал чужие руки в своих, так как сжимать кровать было уже не то, слишком мягко и подвижно. Вторая чужая крепкая рука вновь берётся за член, водя снизу вверх. Ускорял обе руки, заталкивая согнутые пальцы, сжимая пальцы на пенисе скулящего партнёра. Тот почти мурчал от удовольствия, но яркие "ахи" пробивались чаще.       Тот успевает пробубнить ему на ухо невнятно от приближающей кульминации, поэтому ему мастурбируют с бо́льшим темпом, потому брюнет кончает, сжимая руки оппонента в сгибах аж до синяков. Его плечи дрожат, бёдра дрожат и живот тот втягивался, то расслабился, пока оргазм его не отпустил. Он тяжело дышал на плече своего парня с закрытыми глазами и сведёнными бровями.       Лео молча наблюдал за этим, уже убрав руки в сторону. Но он не думал, что так возбудиться от такого. Понимал, что встанет, но не настолько.       Не дав оппоненту толком отдохнуть, он его склоняет вперёд, уткнув лицом в кровать, второй рукой убирает штатив с телефонов с кровати на пол. Задира приподнялся на локтях, оглянувшись. Стал наблюдать, флегматик уже приступил свои штаны с трусами и надевает поезерватив, нанеся смазки.       — Т-ты чего?.. — ещё в каком-то оргазменном послевкусии не вникал достаточно быстро в происходящее бунтарь.       — Я тебя ужасно хочу, — если бы Раф мог покраснеть сильнее, он бы покраснел, однако лишь отворачивается, сжав постель в руках крепче. Если он правильно ощутил, его член затвердел только от услышанного. — Ты же не против? — Раф снова оглянулся и отвечает достаточно неуверенно.       — Против... — он пересекается с неверующим взглядом парня, поэтому косится плывущим взглядом на свою задницу несколько раз, намекая на реальное желание. — Вот вообще... Не хочу, — и притирается уже раздроченной анальной дырочкой о стоящий пенис парня. — Если ты войдёшь в меня прямо сейчас, я тебя не прощу, — хотя на деле было наоборот. Его быстро начало ломать от желания быть заполненным.       Леонардо быстро понял всё, поэтому берёт его крепко руками за таз и резко влетает целиком вовнутрь, не оттягивая быстрые толчки. Бунтарь от неожиданности вытягивается на руках, простонав, валится обратно и тут же ощущает слёзы на глазах. Он очаровательно урчит и стонет, насаживаясь на член собственными движениями.       — Нравится?       — Н-нет! — хнычет он, поджимая губы. — Остановись, пожалуйста!       — Ну-ну, обязательно, — Лео склоняется ниже, придерживая парня под живот, второй рукой сжимая его напряжённые бёдра, пошлёпывая по ним слегка ладонью. — Сейчас, только кончу в тебя и выйду, — нашёптывает он ему на ухо, прикусив его.       — Ах!.. Ух! — Раф немного слизывает у себя с лица подтекающие слёзы и пот, вздрагивая от каждого толчка, что продолжали выбивать из него звуки. — П-пожалуйста! Не надо, ах!       Лео придерживает лицо парня под подбородком, заводит два пальца в чужой рот, начав мять язык и гладить коронки зубов, потому задира ничего не мог сказать, а ещё сдерживать стоны, что моментами напоминали крики, хотя это просто громкие ноющие стоны удовольствия. Он плакал, отчего моментами не стонал, а просто хныкал, шмыгая носом.       Ичи целует его шею и плечи, делая новые укусы поверх старых. Задира ложится в постель, сжимая её руками крепко руками, смяв и намочив всё вокруг, но его переворачивают на спину, заодно немного изменив их место, чтобы уложить его на подушку, нависнуть сверху, закинув ноги себе на плечи, и вновь продолжает толкаться. Холерик выгибается в спине, закидывает голову, приложив руки в своим дрожащим бёдрам, максимально стараясь себя не трогать. Леонардо берёт его за них, прижав к постели и затянув в поцелуй, что был максимально мокрым и от слюней, и от слёз.       До конца оставалось несколько резвых толчков, Ичи отстранился от чужих губ и прикоснулся горячего лба своим, притираясь. Задира не смыкал губы, иногда его стоны становились немыми и он лишь чутка скулил горлом, но потом вновь становилось шумно, а как Лео начал кончать, он чувствует, что презерватив внутри наполняется, надавливает на стенки, отчего его снова выгибает, сжимая плечи оппонента очень крепко, даже немного поцарапав, ведь, ощутив чужой оргазм, ощущает уже и свой, поэтому наслаждение затягивается, отчего его тело крутит, а стоны растягиваются в один с несколькими волнами.       Лео ложится тому на плечо, тяжело дыша и оглаживая талию, таз и бёдра партнёра туда-обратно медленными вальяжными движениями, ощущая влажность кожи от испарины. Холерик ловил воздух, расплёл волосы оппонента, что и так уже все растрепались, стянув резинку и убрав её на тумбочку.        Они валяются ещё несколько минут и только тогда Лео выходит. Он первый идёт в душ, выходит через минут пять, за которые Раф успевает прийти в себя, поэтому уже он идёт мыться. Леонардо прибирает постель, переодевается в одежду парня и идёт вниз сделать им чая. Телефон он прибрал ещё до того, как ушёл в душ, и он хоть и записал по итогу во вторую половину лишь постель и какие-то движения на нём, которые толком не было видно, зато очень хорошо слышно.       Поставив чай на стол, слышит, как сверху Раф выходит из ванны и бродит, переодевается, а затем им звонят в дверь. Нардо подходит к двери, открыв, к ним стучался полицейский.       — Здравствуйте, — чутка растеряно говорит Лео. — Что-то случилось?       — Здравствуйте. У Вас здесь всё нормально? — он с анализом осматривал его, заострив внимание на чужих руках. — Что у Вас за синяки? — Ичи взглянул на сгибы своих рук, заметив синяки в форме колец.       — А... Э... — он не хотел говорить правду, ведь это слишком интимно, поэтому он немного уводит тему. — Соседи пожаловались на шум?       — Да. И не только. Вы один?       — Нет, с парнем.       — Могу ли я его увидеть?       — А, да, — Лео шагнул назад на несколько шагов, чтобы увидеть Рафа на втором этаже и поманить его вниз рукой. Тот спускается, потягиваясь до приятного хруста в спине.       — Здрасте.       Лео видит уже растерянность на лице служителя порядка, что забавно хмурился, пока осматривал бегло Рафа. И тут до Лео доходит в чём дело.       — Чё такое? Кто-то в подъезде умер? — этот вопрос выбивает полицейского из напряжения напрочь, он расслабляется.       — Мне кажется, произошло недоразумение, — приулыбнулся Лео.       — Да, кажется, так, — кивает ему нежданный гость. — В таком случае простите за беспокойство, хорошего вечера.       — Спасибо, мы постараемся больше не шуметь, — Лео закрывает за ним дверь и только после этого начинает смеяться.       — Чё было-то? — не понимал задира. — На нас соседи пожаловались?       — Круче, — Ичи подошёл к тому, положив руки на плечи. — Они подумали, что тут кого-то изнасиловали.       — ПФФ, — прыскает задира и присоединяется к смешку, пока его держат за плечи. Они вместе смеются немного. — И он типа увидел, как я выгляжу и понял, что это скорее всего я кого-то изнасиловал, а не наоборот.       — Пхехе, я думаю, он просто увидел у нас обоих всякие метки и всё. Но ты мне синяки на руках оставил, — показал он ему руки, покрутив. — Аж следы от пальцев остались.       — Пх, извини, — Раф придерживает его руки, склонившись и поцеловав синяки. — Ну это оплата за то, что ты можешь настолько охуенно мне дрочить и ебать.       — Хах, да, можно и перетерпеть. Пошли пить чай.       На следующий день они все вчетвером были в аэропорту, провожая Лео на самолёт.       — А когда ты снова вернёшься? — вилял телом Майки, пока Лео его гладил по макушке. — Мы ведь к тебе не прилетим все вместе, а то твоя квартирка не выдержит.       — Ну да. Ну я точно на новый год прилечу, но ещё, может, в ноябре на каких-нибудь выходных, но на твоё день рождение точно прилечу.       — Ура! Мы тебя будем ждать! Кстати, — Майки добавляет его обратно в их общий чат. — А то ты так и не вошёл.       — Пф, да, спасибо, Майки.       Лео взглянул на информационное табло, затем на остальных вновь.       — А ты всё ещё не решил, сколько будешь работать там? — спрашивает Дон.       — Изначально я планировал работать, пока не надоест хотя бы, но, скорее всего, закончу раньше, — взглянул он на Рафа кратко с мягкой улыбкой. — Но пока не знаю. Нужно посидеть, обдумать.       — Ясно.       — Ладно, я пойду уже, напишу, как буду дома, — он приобнялся одной рукой с каждым, так как во второй была сумка.       Конечно с Рафом они приобнялись подольше, они легонько чмокаются, после чего он им машет и уходит.       — Судя по всему, вы все эти дни жизни вместе время зря не теряли, — ухмыльнулся Майки, тыкнув Рафу в шею, что сразу застегнул кофту повыше.       — Да нифига, — покраснел он ушами, толкая его в лоб. — Мы только и делали, что готовили, спали и смотрели дорамы, только последние два дня разбавились и этим.       — Ой, ну миленько, — они втроём пошли обратно. — А чего только последние два дня?       — Ну у него ж были проблемы, и я не хотел слишком сильно на него давить, хоть он и сказал, что всё нормально.       — Его все ещё беспокоят воспоминания? Уже ведь столько времени прошло.       — Не совсем. У него же не получалось, он ходил к сексологу и... — Рафа аж током по ощущениям ударило, когда он понял, что сказал. Он забыл, что Лео просил его никому не рассказывать об этом. Он помнил! Но сейчас это вылетело из головы. — Ой блять...       — Он ходил к сексологу? Ого, — удивился Ди.       — Что ты имеешь в виду под "не получалось"? Буквально?       — Твою мать, — Раф остановился, как и остальные. — Вы не должны были об этом знать.       — Почему?       — Потому что Ичи просил меня никому об этом не рассказывать.       — Ну раз сказал, то посвяти.       — Да я уже всё сказал. Он не испытывал оргазм после этого всего, поэтому мы не занимались сексом, даже каким-то поверхностным интимом.       — Тогда ясно почему всё у вас дошло до расставания. Ну, я имею в виду, что очень много моментов повлияло, — постучал кулачком по ладони конопатый. — А сейчас у него всё хорошо?       — Да.       — Почему он не хотел, чтобы мы знали? — склонил голову на бок Дон.       — Очевидно, что эта вещь была для него важной, это некая планка его... Ценности, — поводил руками Майки. — Конечно это не очень хорошо, что основа твоей самооценки это твоё либидо, но в то же время понять можно.       — Майк, ты либо сейчас скажешь по делу или я тебя ударю, — задир скрестил руки на груди, схмурившись. — Я думаю, я понял, почему он не хотел рассказывать. Вряд ли ему будет приятно, что его проблему будут вот так обсуждать.       — Ух, — светловолосый трёт затылок. — Да, прости. Я не в плохом плане, просто... Извини.       — Что теперь делать? Мы только помирились, а я уже проебался.       — Напиши ему, что ты случайно проболтался.       — Офигенная идея, — с иронией машет рукой бунтарь, начав идти дальше, остальные поддерживают темп шага. — Не лучше лично сказать?       — Нет, — Дон склоняется чутка вперёд. — Ты хочешь наступить на те же ошибки.       — Чё это?       — Ты опять умалчиваешь и "держишь в себе". Вот прямо сейчас ему напиши, что ты случайно проболтался и извинись. Всё. Тебе самому станет легче и Ичи будет легче.       — Ох, бля. Ладно, — они снова остановились, уже когда вышли с аэропорта. Задира минуты две пишет сообщение и убирает мобильник, хмурясь. — Всё. Но всё равно не упоминайте это.       — Хорошо, — кивает Майки. — Пока-пока, — помахал он тому, когда холерик ушёл к мотоциклу.       Микеланджело взглянул на Ди, притеревшись к нему головой, потому его легонько погладили по волосам.       — Знаешь, солнышко, если тебя тоже что-то беспокоит, ты можешь мне всегда сразу говорить, — он повернулся к тому, солнечно улыбаясь.       — Знаю, — смотрит на него Ди, но отводит взгляд, хмуро сощурившись. Ему было что сказать, но ему не хотелось это обсуждать. — Ты знаешь, что я в себе не держу...       — Ну, я бы не сказал, конечно, — хихнул он. — Если бы ты говорил всё то, что действительно в твоей умной голове, у меня был бы перегруз.       — Да.       Ичиро вернулся на работу, вернулся в этот рабочий лад. К нему ещё приехал Усаги на несколько дней, послушав в живую, как те помирились. Ну и переписывался он с остальными чаще, с Рафом они могли переписываться по несколько часов, либо болтать по телефону вечером.       В субботу Лео был занят тем, что прибирался в квартире, а потом хотел устроить себе вечер кино, наделал попкорна, взял чипсов, перевернул телевизор от дивана к кровати и включает Нетфликс, выбирая. Не успел посмотреть и одну четвёртую от серии, ему звонит Раф.       Ичи ставит паузу и берёт трубку, похрустывая попкорном.       — Привет. Хочешь поболтать?       — Привет. Да... Типа того, — чуть загадочно ответил тот, тяжело вздохнув.       — Как твой выходной проходит?       — Скучновато, — задира шуршит постельным бельём, пытаясь удобнее улечься. — А твой?       — Ну тоже не красочно, просто отдыхаю.       — А можешь чуть подробнее рассказать? Я не против послушать.       — Хм, — Лео немного улыбнулся, засмущавшись. — Ну сначала я проснулся в часов девять, принял душ, позавтракал рисом с яйцом и сыром, решил провести генеральную уборку. Поэтому сначала начал с ванны, решил заодно почистить барабан стиральной машины, сходил между этим в магазин и купил классный кондиционер для белья, пахнет очень вкусно, — Раф что-то хмыкнул, так что Лео замолчал, потому что подумал, что то хочет что-то сказать.       — Да, продолжай. Я слушаю.       — Пх. Так... Прибрался на кухне, в комнате, поменял постельное бельё, и вот я сейчас старое постираю с новым кондиционером, и будет очень вкусно пахнуть по всей комнате. А ещё у меня в квартире достаточно высокая влажность, и у меня очень долго сохнет одежда. Я жду зимы, когда станет поменьше, должно стать получше.       — Ага... Надеюсь. Ты что-нибудь готовил сегодня кроме яичницы?       — Хм... Да, я в обед сделал собу. Скучновато, конечно, но я её давненько не ел, — Лео хлопает себе по животу. — Сейчас я ем чипсы и попкорн. Сериал смотрел.       — Извини, отвлёк.       — Да не, я люблю с тобой разговаривать, ещё успею посмотреть, пхех, — приулыбнулся тепло Лео, а ему в телефон вновь чуть хмыкнули, выдохнув ноздрями достаточно слышимо.       — А это...       — Да?       — Ты можешь сказать, что любишь меня? — Лео присел ровнее, вновь засмущавшись, ведь не ожидал. — М?       — Да, конечно. Я тебя люблю.       — Ага... — тот молчит какие-то секунды. — А ещё раз?       — Я тебя люблю.       — Уху-м...       Леонардо внимательно слушает его, поэтому ему приходит догадка. Он ухмыльнулся, перевернулся на живот, начав вилять ногами.       — Эй, Рафи. А ты что там делаешь?       — М?.. Лежу.       — А что ещё?       — С тобой говорю.       — А ещё?       — Ничего.       — Да? — усмехнулся Лео, особенно когда не услышал ответное подтверждение. — Рафи-и. Что ты там делаешь, негодник?       — Ладно, ты меня поймал.       — Как ты мог воспользоваться моим голосом, чтобы мастурбировать на это? — куда мягче и с каким-то придыханием стал спрашивать он, практически мурча в трубку. Раф слышимо ахнул.       Он в этот момент уже поставил громкую связь, так как ему были нужны две руки, лежал максимально близко к мобильнику, поджимая губы от возбуждения.       — Ужас, Рафи, ты тако-ой плохой мальчик, — флегматик накручивает на палец локон распущенных волос.       — Ага... Да...       — И ты сейчас играешься с собой своими пальчиками? — продолжал Ичи урчать в микрофон.       — Угу...       — Судя по всему ты плохо стараешься, ведь я почти не слышу твой голос.       — Я просто сдерживаюсь...       — Не надо, я хочу тебя слышать.       — Тогда тоже что-нибудь говори... Мх...       — Знаешь, я тебе кое-что оставил в нижнем ящике тумбочки у стены. Посмотри сейчас.       — Агх, серьёзно?       — Давай.       Раф переползает к краю, сухими пальцами открывает ящик и находим там фаллоимитатор, который Лео ему подарил ещё тогда давно на новый год. Холерик достаёт его, ложится обратно и обмазывает в смазке.       — Чего раньше не сказал?       — Ждал подходящего момента, — хехнул Лео.       Пока тот ползал к ящику, он перелёг на спину и приспустил себе штаны, чтобы тоже начать себя ублажать. Темперамент вставляет неспешно дилдо в себя, заурчав горлом от наполненности.       — Хорошо входит?       — Ага... Ух...       — Ну ты умница у меня, — Лео прикладывает телефон к уху, придержав плечом, используя обе руки на члене. — И как часто тебе приходится играться с собой?       — Достаточно.       — Эх, кто бы мог подумать, что я тебя так сильно испорчу, что ты теперь и недели без дрочки прожить не сможешь.       — Ах...       — Я отдалённо слышу твои толчки. Не хочешь ускорить руку?       — Блять..! — холерик послушно делает движения быстрее, отчего стал слышно стонать.       — Только слишком громко не стони, а то опять подумают, что кого-то насилуют, — Раф перебивает стон на негромкий томный смех.       — Бля, не смеши меня... Мх...       — Прости-прости, — улыбается Нардо, ускоряя движения на себе.       — Мгх, Ичи... Прилети на следующей неделе, я уже не могу...       — Так соскучился, или так секса хочется?       — И то, и то... — Раф поджимает ноги, издав первый скулёж. — Пожалуйста...       — Хорошо, я буду. Если попросишь получше...       — Мх... Прошу, если ты не прилетишь, то я на стену полезу без тебя, без твоего члена, Ичиро... — задира скулит жалостно в сторону телефона, прикрыв возбуждённо плывущие глаза. — Я нуждаюсь в твоих движениях...       — Как сильно? — темберно спрашивает Лео, ускоряя свою руку, второй массажировал яички.       — Очень-очень сильно... Я хочу стонать от твоего члена, хочу рыдать от возбуждения, пока ты долбишься в меня... — Раф прервал сам себя стоном, выгнувшись в спине, приподнял таз и тыкая резиновый пенис себе по простате, застонав погромче. Ичиро сам закрыл глаза, слушая его звуки, начав надрачивать себе только в районе головки.       — Мн... Рафи, я так люблю твой голос... Твои стоны просто невероятные... Обожаю тебя...       — Хух! Ах... Я обожаю, когда ты меня ебёшь до текучих мозгов...       — Пх... Как там у тебя успехи?       — С-скоро кончу... — задира скулит громче, запрокидывая голову. — Т-так ты приедешь?..       — Конечно. А сейчас я хочу, чтобы ты поскорее испачкал себя и кончил.       — Угу...       Через несколько минут Ичи слышит через телефон, как продолжительно стонет собеседник, мило хнычет и поскуливает. Лео тоже кончил, поджав губы и томно вокализированно выдыхает, ахнув кратко.       Он ложится ниже, восстанавливая дыхание, затем придерживает телефон возле уха рукой, пока вытирает себя.       — Раф, всё нормально?       — Ага, да... Щас... — ещё отдыхал тот. — Момент...       Тот зашуршал постелью. Ушёл в туалет. Азиат уже сам у себя всё прибрал, выкинул салфетки, шлёпнулся обратно. Слышит, как холерик берёт телефон и снова лёг на кровать, выдохнув свободно.       — Я даже и не думал, что ты настолько нуждаешься во мне, — хихикает Ичиро, поглаживая пальцем себе по животу.       — Ой, заткнись... — смущается бунтарь.       — Хех. Ты мне только ради этого позвонил?       — Да нет. Ты реально прилетишь, или ты так сказал? Для возбуждения.       — Я прилечу. На следующей неделе, в первых числах ноября, и уже на день рождения Майки.       — Ну видеться раз в двадцать дней не так уж и плохо.       — Ты ведь тоже можешь прилететь, забыл?       — Помню-помню. А может, лучше я к тебе прилечу на следующих выходных?       — Ой, было бы здорово.       — Постираешь мне одежду с пиздатым кондиционером, — Лео на это смеётся. — Пф... Что смотришь там?       Они поговорили по телефону в общей сложности около часа, после чего попрощались и Лео продолжил смотреть сериал, с улыбкой постукивая себе по животу под футболкой.       На следующей неделе Лео в пятницу вечером после работы зашёл в магазин за продуктами, ведь завтра должен был прилететь Раф, а у него дома ни вкусной еды, ни презервативов, ни смазки, поэтому задерживается там, только после этого неспешно идёт домой. Был уже восьмой час вечера, солнце опускалось всё ниже и озярало уютные нелюдные улочки оранжево-жёлтым светом. А ещё Лео очень устал за эту неделю. Он предупредил, что ему нужно будет в конце ноября снова уехать, поэтому они пришли к договорённости, что он будет работать на час дольше, в который будет доделывать дела других менеджеров.       Доковыляв неспешным шагом до дома, ищет в кармане ключи и замечает Рафа, что сидел на лесенке к парадной, застав его врасплох.       — Ты что, уже тут? — приулыбнулся Ичи.       — Ну я чёт утром сидел на парах и меня осенило, что я могу сегодня вечером прилететь, а не завтра утром, — встал бунтарь с лесенки и подступил к нему навстречу, поцеловав в щёку приветственно и забрал пакет. — Тем более я сегодня так удачно поработал, что уже смог оплатить оба билета, плюс я умудрился купить достаточно дешёво.       — Я рад. Тогда пошли, — они вошли, поднимаясь наверх. — У меня дома сейчас нет ничего вкусного, я планировал как раз приготовить.       — Помочь?       — Не надо, лучше отдохни.       — Лелеешь ты меня слишком.       — Кто ещё тебя будет лелеять?       Нардо пропускает его вперёд, дав заодно рассмотреть его квартиру-студию. Конечно же тут пахло очень вкусно. Свежим постельным бельём, что сушилось на сушилке, а ещё арома свечками. С чем у Рафа он ассоциируется, так всё тут и ощущалось.       — В таком случае я приму душ?       — Конечно.       Пока Раф мылся, Нардо убрал купленные презервативы и смазку в тумбочку, а потом встал на кухню, чтобы приготовить еду, помыв ее в раковине. Холерик освободил ванную через десять минут, так что они меняются, но задира просто садится на диван, потянувшись сладко. Так тут вкусно пахло...       Лео тоже быстро покинул ванную уже переодетый в домашнюю одежду.       — У тебя реально влажновато здесь.       — Ага. От этого чуть прохладнее.       — Я и смотрю, ты в кардигане, — темперамент поднимается с дивана и неспешно подходит к партнёру, обнимает его за живот и кладёт голову на плечо, наблюдая за процессом готовки.       — Согреть меня пришёл?       — Угу-м, — Раф целует его в шею несколько ненавязчивых раз. — Устал?       — Ага. Долгий был день.       — Может ты завтра приготовишь? А сейчас спать ляжем. Пока ты не поставил на плиту.       — Хм... — Ичи вздыхает, сложив ножик на доску. — Может ты и прав. Завтра утром с новыми силами лучше продолжить, а сейчас я реально без сил.       — Ну и супер, — Раф отходит к кровати, заползает под одеяло и ждёт Лео, который прибирал ингредиенты на места, что-то пришлось пересыпать и убрать в холодильник, выключает везде свет и идёт в постель.       — Любитель спать у стены, — усмехнулся Ичи и прилёг рядом, укрыв их двоих.       — Да я с края падаю всегда. Мне борты нужны, как в поездах, иначе я в пятидесяти процентах случаев свалюсь.       — Как уж ты спал на всех тех местах, где обе стороны были с краем?       — Ну там кровати были достаточно широкие и я ложусь преимущественно на середину, да и неосознанно ложусь к тебе ближе.       — Здесь это не сработает?       — Твоя кроватка меньше тех, на которых мы с тобой спали, поэтому я, вероятно, могу грохнуться, либо прижать тебя к стене.       — Пф, ну ладно. Ляжешь ко мне спиной?       Брюнет укладывается лицом к стене, его обнимают под грудной клеткой и прикасаться носом к шее.       — Ты просто так спрашивал?       — Было интересно узнать о тебе ещё что-нибудь новое... — сонливо мямлит тот ему в спину. — Я тоже во сне к тебе ложусь ближе неосознанно, ты ещё такой тёплый и большой... Как дакимакура S-класса, пф...       — Хах, спасибо за такую статусность.       Ичи тискает парня в руках, пока полностью не расслабляется и не засыпает. Рафа сегодняшний день тоже уморил, а перелёт и путь сюда вообще выжил окончательно, так что его тоже вырубает.       Утром он просыпается не совсем сам, а потому что его всего осыпают поцелуями. Перелёг на спину, пока его взяли за руку, скрестив пальцы, и продолжил принимать сонные поцелуи на лицо. Ичиро прикасается губами к его губам поверхностным движением.       — Дождь идёт? — смотрит Раф на стену, возле которой лежал, отодвигает короткую шторку, чтобы выглянуть в окно.       — Ага, — Лео ложится ему на грудь и притирается к ней щекой. — Я по тебе соскучился, — задира поворачивает голову обратно, приложив руку к чужим волосам, неспешно прибирая ему их пальцами.       — Я по тебе тоже. Ты вчера вернулся позднее, чем должен был. По крайней мере, ты говорил, что работаешь до пяти, а вернулся почти в восемь.       — Я теперь работаю до шести вечера, а ещё зашёл в магазин по пути.       — А, ясно. Почему ты работаешь на час дольше?       — Чтобы суметь уехать на день рождения Майки. Делаю больше дел, закрываю дела других, в общем... Не так сложно.       — Ты всё-таки пока не хочешь переехать обратно?       — Мне нужно работать, поэтому пока нет. Сидеть у тебя на шее не хочу. Без работы я тухну, — холерик вздыхает тихо. — Извини.       — Не, всё норм. Я понимаю. Просто после твоей еды, моя кажется такой пластиковой и невкусной, пх...       — Только ради еды я тебе нужен?       — Дурак совсем?       Лео хехнул и приподнялся на груди оппонента, тянется рукой к его чёлке, зарываясь пальцами в волосы и так оглаживая приятные короткие волосы, оголяя лоб парня целиком.       — Ты у меня такой красивый, — холерик от услышанного краснеет, отводит взгляд, пока его гладят по горячей щеке и чутка теребят по ней старым привычным движением. Раф склоняет голову к его руке. — Я так люблю тебя, — целует он его в лоб. Раф от смущения даже глаза закрыл, хмурясь. Ичи любуется им, вновь заводит пальцы в чужие шелковистые волосы. — Милашик мой.       — Агх, прекрати... Не мучай меня этим...       — Хех, чем? Я просто говорю тебе приятные вещи. Если скажешь тоже что-нибудь такое, то не буду продолжать.       — М... — бунтарь взглянул на того хмуро сквозь ресницы. — Я тебя тоже люблю.       — А ещё-ё? — мурчит он, придвинувшись ближе и коснувшись носа парня своим.       — Мне повезло, что со мной встречается такой красивый парень. Внешне и внутренне. Не могу сравнить где больше, и там, и там предостаточно, — Лео не сдерживает румянец, чмокнув его кратко в губы и ложится рядом, влюблённо глядя на него и поглаживая тыльной стороной сгибом пальца по щеке. Холерик перевернулся на бок, придержав голову на локте и глядя в ответ. — А ещё мне повезло, что тебя больше тянет на грубых самоуверенных придурков.       — Ха-ха, — Нардо улыбается шире румяненько. — И громких, — и тыкнул в чужую ключицу. — Во всех смыслах.       — Ай, — закатил брюнет глаза с усмешкой. — Изврат.       — Какой есть.       Лео гладит его по груди, после довольно быстро его рука оказывается уже под футболкой и гладит там.       — Как у тебя тут слышимость? — Ичи приподнялся, перекинув волосы только за одно плечо, взялся за руку оппонента, скрестив пальцы, чтобы прижать её к постели, и массирует грудную мышцу, затеребив её лёгким движением под, отчего она забавно прыгала.       — Уверен, такая же, как и у тебя... — азиат чмокнул его в верхний кончик ушка, зашептав туда: — ...поэтому не шуми, — бунтарь отводит взгляд от смущения и угукает. — Хороший мальчик.       Лео целует его напористо в шею, осыпая кожу большим количеством. Одной рукой он всё ещё прижимал чужую руку, второй гладил по животу, спуская ниже и залезая под штаны. Ему очень нравилось доводить кожу шеи Рафа до красна поцелуями, а потом переходить к оставлением меток, в том числе от укусов. Ичиро выводит руку из-под одежды, чтобы дотянуться между ног до ягодиц, нащупать пальцем входа и надавить массирующим движением.       — Мх... — дрогнул бунтарь, подминая рукой задранную футболку.       Прелюдии на долго не затянулись, поэтому скоро Ичи уже сидел между чужих ног.       — Ты можешь меня не готовить, — Раф подминал пальцами внутреннюю сторону разведённых бёдер. Ичи взглянул вниз и коснулся пальцами лона, убедившись в услышанном. — Я вчера вечером, перед отлётом, уже всё сделал, так что не трать время.       — Пф, какой ты нетерпеливый.       — Ты должен мне больше года секса, так что действуй на благо общества, — Лео смеётся немного, пока надевал презерватив и обмазывал в смазке. — Я серьёзно.       — Да-да, я понимаю, — парень садится ближе, направив головку члена ко входу, неспешно проникая. — Успеем.       Ичиро, как вошёл до конца, посидел так немного, после чего стал делать первые толчки, опираясь на постель.       — Теперь ты стал на постоянной основе использовать дилдо? — усмехнулся он, нависая сверху. Раф мыкал от каждого толчка, сжимая губы временами.       — А что, заметно?       — Если ты вчера именно им себя растягивал, то да, заметно, — взяв чужие руки в свои, Лео прижимает их к постели. — Ты стал шире.       — Ну, сорян, мх... — холерик покосился вниз, затем снова на собеседника. — Не переживай, с твоим членом ничего не сравнится, пф... Ух... — длинноволосый усмехнулся и ускорил темп. — Ахх!       — Рафи, чуть потише, — мягким тоном просит Ичи.       — Агх, нужно найти хату, где можно орать и никого это ебать не будет! Переверни меня.       Лео с усмешкой тормозит и выполняет просьбу, темперамент сразу же берёт подушку и утыкается в неё лицом. А как начались движения, то стал громче стонать, но подушка большую часть заглушала. Азиат ускоряет движения пальцами разводя ягодицы в сторону, потом перекладывал на широкую спину, разминая. Партнёр позволял себе стонать громче, сжимая подушку в руках и задирая дрожащие плечи. По итогу секс получался достаточно тихим, особенно по сравнению с другими. Только кровать чутка поскрипывала, флегматик издавал вокалзированные вздохи наслаждения, шлепки и заглушённые стоны брюнета, хлюпанье носа.       — Кстати, не так давно пересматривал запись, которую мы с тобой сделали... — с усмешкой произносит он, увидев, как у оппонента резко покраснели уши после услышанного. — Я правильно понимаю, что тебе нравится... Мх... В твоих влажных фантазиях ты любитель насильного секса? — Ичи хитро улыбается. — Ну? Или я остановлюсь.       — Мгхх! Да... — Раф повернул голову на бок, чтобы взглянуть назад и его было слышно. — Немного...       — Ну, судя по тому, как ты кричал, не особо-то и немного, — смеётся тот. — Глупышка, — Ичи склонился ближе, приподняв чужое лицо за подбородок и пожмякав щёку большим пальцем. Ему смотрели ответно в глаза плывущим мокрым взглядом, сдерживая стоны вне подушки. — Ты так мило хрипишь горлышком, когда ты уже не можешь стонать и кричать. Мне очень понравилось видеть тебя в таком состоянии, — он проводит языком вдоль ушка и прикусывает слегка. — Стоит попробовать снова. Но представь подобное вне дома. На улице, — хехнул он, уложив чужое лицо обратно в подушку. — Боюсь представить, как тебя вывернет от удовольствия.       — Кх... — Рафаэль приподнял голову, чтобы сказать: — П-прекрати нести чушь...       — Чушь? Стоило мне сказать об этом, как ты стал сжимать меня, твой член напрягается, а сперма капает, — он трогает уретру того, начав жмякать между большим и указательным пальцем эякулят. — Ты прям мечтаешь об этом, медвежонок. Тебе не нужно прятать от меня свои фетиши, — Нардо целует его мокрую спину, кусает плечи и шею.       Процесс прерывает звонок на телефон Рафа. Лео остановился, вызывав недовольный взгляд у партнёра.       — Почему ты остановился?       — Тебе звонят.       — И что? Перезвоню. Давай.       — А если что-то важное?       — Блять... — холерик тянется за мобильником, придержавшись на локтях, отвечает на звонок. — Да?       По итогу ему пришлось разговаривать с мамой. Ичи подождал минутку, но разговор не заканчивался, поэтому он стал делает тихие медленные движения, почти не выходил целиком, лишь слегка дрыгал тазом туда-сюда. Холерик дрогнул, обернувшись и сверкнув взглядом, практически угрожая им. Но Лео не остановился.       — М-мам, давай я тебе перезвоню, — он старался не менять голос и не издавать лишних звуков, потому он закрывает себе рот ладонью. — Да всё нормально, просто я занят, — Раф слушает ответ, поджав губы и уткнувшись лбом в подушку. Эти медленные короткие толчки делали его таким чувствительным и чрезмерно возбуждённым. Он и так был таковым, а сейчас словно парень теребит его раззадоренные нервные окончания. — Всё, давай, пока, — он сбрасывает, откидывает в телефон и скулит в подушку от возбуждения. — Ичиро, ты идиот тупой...       — Пф... Не ругайся, — Лео снова набирает темп, склоняется вперёд и берёт член оппонента в руку. — Ты просто хочешь кончить, вот и злишься. Так что, думаю, пора.       — Ах! — задрожал тот весь от полученного внимания к себе. Он начинает скулить и дёргаться от возбуждения, от приближающегося оргазма, ощущения от которого разразились по всему телу. Он вытягивается на локтях, сжимая подушку, достаточно громко стонет и утыкается в подушку, продолжая ловить послеоргазменный экстаз уже так. Он кончил.       Ичи сам достаточно скоро изливается и отсиживается, чтобы отдохнуть. Ещё в процессе отдышки выкидывает презерватив и вытирает салфетками постель, чужой член и свой от остатков, затем тыкает пальцами в плечо парня, что сходу впечатывает ему подушку в лицо.       — Ай!       — Ты, бля, чем думал?! — он его избивает подушкой, увалив на кровать, пока Ичи прикрывался и смеялся, поджимая ноги. — Тупица! А если бы она поняла?!       — Но не поняла ведь. Ты хорошо держался.       — Я тебя сейчас убью! — смущённо пищит тот и придавливает его лицо подушкой, пока тот продолжал хихикать, пытаясь оттолкнуть подушку. — Чё ты ржёшь?!       Лео присаживается, прибрав подушку из чужих рук, ещё посмеиваясь, и гладит парня по щеке.       — Я счастлив быть с тобой рядом. Просто рад с тобой дурачиться, — Лео берёт его легонько за затылок, склонив к себе и обнимает за плечи.       — Тебе норм, что мы голые? — смущённо обнимает он его в ответ за спину.       — Ничего страшного, у этого тоже есть свой шарм. Да и я могу подольше тобой полюбоваться, — Лео чмокнул его в плечо, после отпускает, погладив снова по щеке. — Поваляемся ещё? Или ты голодный?       — Можем полежать. Только одетые.       — Пх, тебе так тяжело воспринимать меня голым? — Ичи берёт его одежду с краю кровати и передаёт, после встаёт и одевается сам.       — Нет, просто я могу снова возбудиться, тебе это сильно надо?       Лео хлопает глазами, покраснев от неожиданности. Раф тоже из-за этого румяниться.       — Ты хоть и редко мне делаешь комплименты, но метко.