Чувствительность

      Леонардо оставил квартиру на следующее утро, он сразу написал Рафу, что съехал и оставил еду в холодильнике.       Лео переезжает в арендованную студию в недорогой район, но что был ближе к его работе, поэтому он мог побольше поспать и не будет просыпаться ночами от храпа. Послдений месяц он в целом вспомнил, как нормально спать, когда они начали жить с Рафом раздельно.       Прошла неделька такой новой жизни. Лео звонит Майки и спрашивает, можно ли зайти к нему в гости, на что тот конечно соглашается. Конопатый приезжает, пока азиат показывает свою квартиру.       — Очень уютная и маленькая. Но места оптимально, — кивает Майки и садится на диванчик, пока ему передают чай. — Спасибочки.       Нардо садится рядом.       — Ичи, а я могу всё-таки узнать почему вы расстались? Два месяца назад всё было хорошо ведь...       — Ага, — кивает тот. — Просто... Я не знаю как это объяснить. Я не чувствую, что я ему нужен.       — Он грустный всю эту неделю.       — Я тоже. Я не хотел расставаться, но я не понимаю, зачем в таком случае нам эти отношения. Если мы так устали друг от друга, а отдых отстранил только сильнее, то... Не вижу смысла пытаться что-то выдумать.       — Эх, не знаю... Может ты и прав, — Майки отпивает чай. Он знает чуть больше, чем друг, ведь Раф им говорил некоторые свои мысли, да и Донни рассказывает ему о том, что ему рассказал холерик один на один. — А ты как? Просто грустишь?       — Непривычно. Но, думаю, справлюсь, пока я нормально себя ощущаю, будто смирился уже давно, что так случится.       — Я бы хотел, чтобы вы были вместе, но если вы так решили, то ладно.       — Раф просто со мной согласился и всё. Он не попытался меня остановить, так что... Пусть так и будет.       — Ладненько, — кивает конопатый и ложится тому на плечо, улыбаясь.       Они проводят время вместе около трёх часов, посмотрев некоторые видео вместе, перекусили, и разошлись, точнее Леонардо даже с Майки дошёл до метро, чтобы проводить.       Пока шёл обратно, то решил заглянуть на работу, так как сегодня была первая смена нового парня, что как раз закончил стажировку на той неделе. Лео не мешает ему обслуживать людей, встав с боку от бара, дождавшись его освобождения. Парень обслуживает последнего человека и сразу же подходит к тому, оперевшись тоже на бар.       — Ну как у тебя дела сегодня?       — Немного волнительно, но быстро втянулся. Ты слишком хороший сенсей, — усмехнулся тот.       — Я бы так не сказал, хах. Ты мне льстишь.       — Нет, честно. Сразу видно, что у тебя много опыта.       — Ну да, я много работал бариста.       — А ты тут не старший бариста?       — Пока нет, я слишком мало работал, — трёт он шею с улыбкой. — Второй месяц всего.       — Ну, тебе уже доверили стажеров, что, между прочим, хорошо справляются с работой.       — Я уточню у руководства позже. Мне приятно, что ты так считаешь.       Этот парень вызывал у Лео личную симпатию с самого начала. И, что удивительно, их многое роднило. Они оба были чистокровными японцами, однако новый коллега толком в Японии не жил, его родители сразу переехали сюда и жил на ферме, и вот на днях перебрался в крупный город, так как поступил сюда.       — Сделаешь мне американо?       — С небольшим количеством молока?       — Конечно, — приулыбнулся Ичи слегка.       Тот пошёл скакать от кофемашины к бару, достаточно быстро сделав напиток и передал тому.       — Знаешь, я кажется понял, почему тебя родители назвали кроликом...       — Агх, я надеялся, что никто никогда не узнает значение моего имени! Кто ж знал, что я встречу японца в америке, — поставил тот руку в бок. — Я так и знал, что мне стоило взять прозвище, как и тебе.       — Да ладно тебе, — усмехнулся флегматик, отпив напиток. — А у тебя какой пролив?       — Так, — парень оглянулся, пробежавшись глазами по бару. — Тридцать пять за двадцать одну секунду.       — Угу-м... — Лео снова пробует американо, распробует недолго, затем перевёл взгляд на кофемолку. — Ты новую пачку высыпал сегодня?       — Ну да, час назад где-то.       — А ты настраивал помол после этого?       — Ох, — светловолосый парень трёт шею и идёт к кофемашине. — Не-а. Забегался и забыл.       — Да, понимаю, сам в процессе забываю часто. Ничего.       — Надеюсь, людям было вкусно.       — Вкус не самый ужасный, просто чувствуется, что он недоэкстрагирован.       — Понял.       Лео ему не мешает настраивать помол, пока пьёт своё американо и сидит в телефоне. Ему написали.       Раф: 8:08pm — Даров. 8:08pm — У Майки др в конце ноября. Скинемся?       Лео: 8:10pm — Привет. Да, давай. Ты уже что-нибудь подсмотрел.       Раф: 8:11pm — Нет. Идеи?       Они переписываются, обсуждая, что подарить общему другу, пока снова не начинает общаться с парнем, отложив телефон.       — У тебя ведь завтра смена?       — Ага. Что такое?       — А я могу выйти завтра?       — Ты уверен?       — Я бы хотел ещё завтра поработать, если ты не против отдать мне смену.       — Не против, конечно, — улыбается тот. — Если тебе понадобится, то я тебя подменю, если вдруг что.       — Ты не обязан, но я рад это слышать.       — Ну как помол?       — Сейчас нормально. Дать попробовать?       — Не нужно, я тебе доверяю, — машет рукой флегматик. — А ты далеко живёшь от работы?       — Квартал. Я пешком сюда хожу.       — О, я тоже рядом. Очень удобно.       — Ага. Хотя я всё равно привык вставать очень рано, потому что петухи не очень волнуются о том, выспался ты или нет, хах.       — Я тоже всё равно рано встаю, уже привык. Ладно, Усаги, я пойду, хорошего закрытия смены, — встал он со стула, забрал свой стаканчик с кофе.       — Спасибо, — машет он тому на прощание.       Лео в принципе сразу признал в новом сотруднике азиата. Слишком выразительные черты лица, да и пока они общались в процессе обучения, то это подтвердилось. Как и то, что у них много общего. У Усаги были светлые, почти белые волосы, которые он убирал в высокий хвост. Тот подтвердил, что он блондин, но красится постоянно в белый. Также у него были тёмно-карие глаза, небольшое количество веснушек, по росту был пониже Лео и очень любил приподниматься на носочках, а когда передвигался с одной точки в другую, то чаще всего перескакивал, чем переступал. С ним очень приятно работать и в целом общаться, создаёт впечатление надежного преданного человека и, вероятно, таковым и является.       Ничего необычно не происходило, казалось бы, что всё нормально и ничего фундаментального не произошло. Ну расходятся люди внезапно, разве это необычно? Просто каждый дал друг другу нужный опыт, нет смысла мучить друг друга, можно быть старыми друзьями или хорошими знакомыми. Так и было.       Когда день рождения Майка закончилось, Раф и Лео уходили вместе. Первый был пьяный, как и именинник, который вырубился, поэтому и решили разойтись. Дон с ними прощается и просит черкнуть в их общий чат, когда те будут по домам, чтобы Майки не переживал утром.       Нардо решает проводить Рафа до дома. Они доезжают на такси, а брюнета укачало, так что, когда они вышли и машина уехала, его стошнило на сухую траву. Нардо придерживает его куртку, чтобы тот её не запачкал и вытирает ему рот сухой салфеткой, пока тот борется с сокращением в желудке и неприятным привкусом во рту, глядя плывущим взглядом на оппонента, затем снова склоняет голову вниз, опираясь руками на колени и харкая в смесь из пива, желудочного сока, каких-то кусочков еды. Подтерев рот сухой стороной салфетки, выпрямляется и целует Лео в губы достаточно резко, который на момент опешил и почти сразу оторвал того от себя за плечи.       — Бе! — высунул он язык, затем хмуро посмотрел на оппонента. — Ты только что блевал! Фу... Да и что ты делаешь?       — А что? — склоняет тот голову на бок, поведя пьяно глазами, что даже не могли сконцентрироваться на собеседнике. — Не нравится?       — Не в этом суть, — Ичи подтирает губы тыльной стороной ладони, затем кладёт её обратно на чужие плечи, чтобы одновременно удержать его и не дать снова ступить ближе. — Мы расстались месяц назад.       — Я в курсе. Но это разве проблема?       — Ну... Да?.. — азиат смотрит вниз, неспешно спустив руки ниже по Рафовым плечам, сжав чуть сильнее. — Я понимаю, что тебе, возможно, грустно из-за этого, но всё же.       — Да нихера мне не грустно! С чего ты взял?? Мне вообще всё равно! — взмахнул он рукой.       Довольно неожиданно к ним кто-то подходит.       — Леонардо? — это был Усаги, что гулял с собакой. — Всё в порядке? — он покосился с недоверием на Рафа, а затем снова на Лео, что даже расстарался.       — А... Да, всё в порядке, — приулыбнулся он слегка. — Что ты тут делаешь?       — Да вот гулял со Спотом, он меня сюда привёл. Точно всё в порядке?       — Петляй отсюда, — влез уже Раф. — Тебя это не касается.       — С чего это? Если ты пьяный к людям пристаёшь, — хмурится парень.       — Усаги, всё нормально, правда, — машет рукой Ичи. — Ты можешь идти.       — Ладно, если ты так говоришь... — Усаги ещё разок взглянул недовольно в сторону холерика и после этого пошёл дальше.       Когда тот отошёл подальше, задира хмуро склоняет голову вперёд.       — Это кто вообще?       — Это Усаги, мы вместе работаем.       — Да мне срать, как его зовут, — он спихнул с себя чужие руки. — В общем, я понял, почему ты предложил расстаться.       — Что ты понял? Я ж прямо тебе сказал причины и ты с ними согласился.       — Я просто согласился с тобой.       — Вот именно, — развёл рукой Ичи. — Тебе всё равно, Раф, ты просто соглашаешься, ты постоянно умалчиваешь, что тебе что-то не нравится и срываешься по-пьяни.       — Что?! Да я ж для тебя старался! — темперамент хватает его плечи, встряхнув разок. — Какого чёрта?! Ты просто сам за меня всё решил?!       — Ты уже это спрашивал. И не тряси меня, — Лео убрал его руки с себя, отступив, пока у собеседника кулаки горели. — Ты стал постоянно пить, ты стал срываться на меня, а потом приходить и извиняться, а я даже не злился на тебя, потому что я верил твоим извинениям. Ты можешь легко сделать мне больно, как словесно, так и физически, и мне это надоело! Я вижу, что тебе очень хорошо было жить раздельно, и я дал тебе эту желанную свободу. И ты с ней спокойно согласился.       — А какой смысл тебя отговаривать, если ты уже отказался от наших отношений? Ты ведь в момент предложения перерыва уже это думал?       — Нет, конечно. Я просто ощущал вину перед тобой, что я действительно давлю на тебя, и что тебе стоит отдохнуть чуть-чуть без меня. Но в итоге ты просто стал отдаляться.       — Заебись! — взмахнул руками тот вверх, после ступил ближе, пока Лео отступил. — Скажи честно, ты с этим своим "коллегой" уже мутишь?       — Чего?!       — Что "чего"?! Что, с ним у тебя всё кончает?!       — Раф, ты головой ударился, ты что несёшь?! — хмурится Леонардо ещё сильнее, а его ещё и толкнули, что он чуть не споткнулся о камень, но смог встать нормально.       — Не строй из себя дурака! Тебе просто попался какой-то подходящий парень и ты решил уйти к нему, потому что я тебя заебал? Ну да, он наверняка круче ебётся! Круче разговаривает! Ещё такой прилизанный!       — У меня нет слов, — поднимает руки открытыми ладонями тот. — Я просто в шоке. Иди проспись, я не понимаю, что у тебя в голове.       — Ой, да пошёл ты. Я и так старался для тебя как мог, я пытался быть рядом, пока тебе было тяжело, а как стало легче — ты свинтил.       — Рафаэль, я тебе только что сказал почему я предложил разойтись. Ты пьяный, иди домой.       — И пойду. И было бы лучше, если бы я тебя больше не видел, — махнул тот пальцем и пошёл в сторону дома.       — Ты серьёзно? — Леонардо опускает плечи.       — Чертовски серьёзен. Мне срать, что ты там сказал! Делай, что хочешь! Серьёзно!       — Раф, но я не хочу прекращать общаться.       — Могу послать тебя нахуй. Хочешь?       Они переглядываются, Ичиро сам молча уходит домой, написав в их общий чат, что Раф дома. Он пошёл пешком домой, но на полпути его догоняет Усаги. Точнее сначала его собака, а потом и он.       — Лео, ты в порядке? Извини, что лезу не в своё дело, но мне показалось, что было что-то не так.       — Просто ссора, ничего такого, — Ичиро не был готов, что Раф откажется общаться с ним так категорично. Он очень переживал об этом сейчас.       — А кто это?       — Это... — он не знал, как теперь его описать, так что выдержал паузу, подбирая слово, — Раф. Мы с ним встречались, но не так давно расстались. И, наверное, он всё ещё держит на меня обиду за это.       — Ну, взгляд у него был немного безумный... Так что не удивительно, что в разошлись.       — Он хороший, просто... Возможно сейчас не то время.       — Ты можешь выговариваться мне, — Лео взглянул на собеседника, что ему мягко улыбается. Она вызывала спокойствие, на что Ичи смог тоже улыбнуться в ответ.       — Я в порядке. Благодарю.       — Хорошо. А вы долго встречались?       — Почти два года.       — Хм. Приличненько.       — Мы даже часто поднимали тему о браке, — усмехнулся Леонардо слабо, склонив голову на бок. — Наверное, просто такая сильная влюблённость, розовые очки... Хотя всё было хорошо.       — Такое часто бывает. Может, ещё что-то получится?       — Он сказал сейчас, что больше не хочет общаться хоть как-то. А я не хочу быть навязчивым.       — Он был пьян, разве нет?       — Верно, но... Пусть будет так. Я устал пытаться разобраться что из того, что он говорит, когда пьяный, а когда нет — правда.       — Хух. Тяжело. Знаешь, ты довольно сильный человек, как мне кажется, ты с этим справишься, хоть и будет тяжело. Это всегда тяжело, однако со временем станет проще.       — Ты прав. Спасибо, — кивает слабо он.       Как-то они доходят до дома флегматика, возле ног которого крутилась белая собака в чёрный пятнышках разных размеров.       — Спасибо, что составил компанию и выслушал. Мне неловко, что ты случайно застал эту ситуацию.       — Всякое может быть. И я рад побыть рядом, если в этом есть необходимость, — кивает тот, затем встаёт поближе, приобняв того не навязчиво за плечи, затем отпускает и, поправившись, уходит.       Леонардо входит домой, после душа пишет, что тоже дома, а потом выходит из общего чата. Только на утро Майки спрашивает почему тот вышел, на что Лео честно отвечает о разговоре с Рафом накануне. Микеланджело явно был расстроен, поэтому спрашивает о возможности приехать. Лео не совсем понял для чего конкретно: успокоить себя или его. Тем не менее, он конечно соглашается, поэтому  ждёт друга у себя.       Он заказывает пиццы, чтобы они могли вместе её поели и скрасили день. Она приехала раньше конопатого.       Ему стучат в дверь, друг светловолосый стоит перед ним с очень опечаленным выражением лица. Он почти сразу обнимает его, влетев в него. Азиат закрывает дверь, приобняв его.       — Майки, всё хорошо?       — Не знаю, — он поднимает к тому голову, дуя щёки. — Всё так быстро изменилось, я такое не люблю.       — Я могу понять, но как бы... — Нардо смотрит в сторону, замолчав на момент. — Я не хочу углубляться в наши проблемы, это некрасиво.       — Всё равно Рафик либо уже много что рассказал, либо расскажет позже, он язык вообще за зубами не держит, когда пьяный. Конечно, он часто преувеличивает, но обычно не врёт.       Ичи глубоко вздыхает, лишь больше понимая, что вряд ли они пересекутся вновь. Было в душе немного неприятно, возможно он сам был с обидой и, конечно же, хотел бы всё исправить. Но всё приходит к одному: с одной стороны стараний недостаточно.       — Ты так расстроен, что даже не чувствуешь запах пиццы? — Леонардо повернул голову к кухонной тумбе, на которой стояла пицца, легонько приподняв уголки губ.       — Пицца? — тот подходит и открывает, вздохнув с умилением и восхищением. — Ты меня так хорошо знаешь, Ичи, — почти хныкнул он. — Моя любимая пицца...       — Не грусти так. Давай покушаем?       — Да, давай.       Они садятся на диван с чаем и пиццей. Ичиро всё же посвящает Майки в подробности их недавного с Рафом разговора, особенно сделал акцент на последних чужих словах. Да и выразил своё отношение по этому поводу: ему не хочется больше принимать попыток.       — Мне очень неприятно, что так вышло, и что он это сказал. Опять, — вздыхает он тяжело, разминая в руке салфетку. — Я устал слушать гадости, а потом как ни в чём не бывало улыбаться и давать себя целовать.       — Ух, Ичи... — тот садится ближе и гладит его по плечу. — Я никого из вас не обсуждаю, обоих понимаю, но и вмешиваться не буду. Мне очень жаль, что так вышло.       — Всё нормально, я же сам принял решение, так что... Пока что я в этом уверен, — Лео кладёт голову на чужую мягкую макушку, пока его гладят по спине.       — Если что, я тебя всегда выслушаю. Я не хочу, чтобы ты думал, что, раз я знаком с Рафиком дольше, то я перестану с тобой общаться. Вы для меня оба важны, особенно по-отдельности. И Ди тоже сказал, что он такого же мнения. Поэтому ты можешь нам писать, всё остается также.       — Я очень рад, что так. Спасибо вам.       — Да не за что. Приезжай к нам в гости хотя бы время от времени. Я понимаю, что тебе там тяжело, но всё же...       — Ну, вчера мне было куда проще приехать. Это радует, что хоть какой-то прогресс.       — Ну и хорошо. Чудесно.       Общение я целом у Ичиро сократилось. Не потому что он намеренно избегал его, а потому что он в целом не часто писал и Майки, и Ди, только по делу. Донни он писал крайне редко, скорее спрашивал совета или уточнял что-то для себя, с Майки, конечно, писал больше, они иногда могли общаться по несколько часов, просто переписываясь. Не удивительно, что общения в его жизни снова стало меньше, ведь первым и единственным другом был Раф, и все он писал ему, сейчас же роль постоянного слушателя всё больше занимал Усаги, причём ненамеренно. Тот сам ему писал, очень поддерживал диалог как в мессенджерах, так и при личном. Их стали ставить вместе, поэтому на сменах они часто болтали без конца.       Он его всегда его веселил, в запары сохранял стойкое спокойствие и собранность, умудряясь профессионально смягчать все напряженные ситуации с гостями. Ичи искренне им восхищался, да и, видимо, это было взаимно.       Они вновь разгоняли различные темы, пока людей в кофейне не было. Ему минут десять написал Микеланджело и попросил сделать ему собой американо и латте на кокосовом, поэтому ожидаемо появляется в кофейне.       — Привет, — машет тот им двоим и оплачивает кофе. — Спасибочки.       — Да не за что, — двигает Лео ему крафтовый пакет с кофе в нём на подставках. — Почему вы просто не покупаете кофе рядом с домом? Там вроде кофейня есть буквально в пяти минутах.       — Там Ди не нравится кофе. А у тебя лапки уже опытные, ты точно сделаешь вкусно.       — Пф, спасибо, — улыбнулся он мягко.       Конопатый быстро осмотрел Усаги, что отошёл, чтобы прибрать бар и не мешать им говорить. Он слегка прищурился, что видит Лео и вопросительно косит бровь. Майки склонился к чужому лицу поближе, чтобы спросить очень тихо:       — А вы с этим мальчиком хорошо общаетесь?       — Ну да, в целом. А что?       — Да так, — махнул голубоглазый рукой. — Просто интересно. Вы очень дружелюбно болтали, когда я заходил.       — Много общих тем. Он просто тоже из Японии.       — Ты их притягиваешь? — хихнул он, после берёт лапку друга и гладит слегка. — Придёшь в гости на днях?       — У меня свободный выходной послезавтра. Забегу.       — Йапи! — он целует Лео в лоб и отходит, помахав. — Тогда до встречи.       Конопатый ушёл, Нардо мягко улыбается, ещё планируя свои ближайшие дни.       — Это твой друг?       — Ага, — кивает тот, выпрямившись.       — Очень милый. Мне нравятся такие люди, очень тёплые.       — Ага, — Ичи повернулся к Усаги, что достаточно внимательно на него смотрел, как и всегда. Парень улыбался не то чтобы часто, но когда делал это, то это выглядело очень забавно и по-детски, потому что у него сразу слегка приподнимались щёки и глаза щурились, он буквально улыбался глазами, это ощущалось как одобрение. У Лео это ассоциировалось с Сенсеем, ведь у него была подобная особенность, когда он расплывался в греющей улыбке. — Мне кажется, тебе надо чаще улыбаться.       — Да? — усмехнулся тот, скрестив руки на груди. — Почему?       — Тебе идёт.       — Хм, что ж... Я подумаю, — улыбается тот слегка, снова прищурившись и обернулся, чтобы выйти с бара. — Я в уборную.       Леонардо угукает, а пока опёрся на зону выдачи, забив в свой календарь задач приглашение в гости через день.       Одинокие дни Ичи его не обременяли, скорее принесли какого-то спокойствия. Ему нравилось сидеть дома днями, когда были выходные (поэтому он старался брать разом подряд), есть свою еду сам, вновь вернулся к своим старым хобби: видеоигры, йога, цветы. Он не знал, как долго будет длиться безмятежный период. Но пока всё шло по-настоящему хорошо. Он откладывал деньги, меньше стал физически уставать, хорошо спал, у него появился близкий знакомый, с которым может было обсудить различные интересные и глубокие темы. Их рассуждения и дискуссии могли продолжаться несколько часов, растягиваться на несколько дней, поэтому иногда они встречались вне работы, чтобы пообсуждать тему. Ичи был очень рад этой возможности, ведь ему не хватало подобного всегда. Он мог бы сделать это с Донни, но тот любил краткость, лаконичность и часто обрубал рассуждение достаточно резко, не давая ей развиваться больше, считая, что это бессмысленно.       К середине декабря он скопил достаточно денег, а ещё собрался с моральными силами и наконец позвонил и записался в клинику к сексологу.       Ему назначили консультацию, и он на неё пришёл, борясь с волнением. Не думал, что его так сильно будет беспокоить это. Нет, конечно, понимал, что будет переживать, но не до такой степени. Но старался держать лицо.       Лечащим врачом оказалась женщина средних лет, но вызывала комфорт. Она сразу расположила к себе, предложила чай, быстро его сделала для них двоих и делится с клиентом.       — Итак, — начинает она немного низким голосом, открыв блокнот, — ты получил направление после посещения уролога, так как имеются проблемы с кульминацией. Давно это началось?       — Узнал только в августе. Потом в сентябре снова пробовал, но тоже самое.       — Ага. А в целом какие-то проблемы были в сексуальной жизни?       Лео ей кратко рассказал о том, что довольно часто этим занимался и по ощущениям был немного от этого зависим. Та его внимательно слушала, а потом чутка сменила тему, спросив про детство, про родителей, про сексуальное воспитание и про его сексуальный опыт в целом.       Консультация сразу переросла в первый сеанс (о чём Леонардо был предупреждён) так что они очень много говорили и копались в его прошлом. В какой-то момент у Лео даже встал ком в горле на моменте про похищение, чего не происходило перед незнакомыми людьми, поэтому он его проглотил не без помощи чая. Женщина всё это время записывала и задавала уточняющие вопросы. Она пока не делала никакие выводы, лишь пыталась прийти к выводу.       — Что ж... — она стучит ручкой по толстому блокноту, забитому заметками и бумажками. — Это всё исправляется, это всё прорабатывается, и я уверена, что у тебя всё получится. Прошло довольно много времени. Ты ведь не обращался к психологу ни разу?       — Нет. Стоило?       — Конечно, — вздыхает она. — Но ничего, мы поработаем и с этим. Сейчас уже закончилось время. Если ты хочешь что-то обсудить сейчас, то можем.       — Думаю нет.       — Хорошо, тогда тебе назначат следующий сеанс на ближайшую дату. Я буду тебя ждать.       — Хорошо, спасибо.       Лео оплачивает эти часы и записывается на следующий сеанс, после чего уходит. Он выговорил ей почти всю свою жизнь за раз, это ощущалось как будто он скинул огромный валун с себя. Крупное облегчение.       На следующий сеанс ему она сообщает такое:       — Перед тем, как мы начнём, я хотела бы спросить кое-что. Могу ли я составить методику работы совместно с моей коллегой психиатром? Я ей расскажу твою ситуацию.       — Ох, да. Конечно, без проблем.       — Спасибо. Ты упоминал, что у тебя было достаточно много половых партнёров. Но как в тебя в данный момент с этим?       — Я расстался не так давно. Два месяца назад примерно.       — На почве этой проблемы?       — Не совсем. Там личное... Недопонимание, думаю... Но нет, я уверен, что дело не в сексе, хоть он и был важной частью нашей жизни.       — Но ты не отрицаешь, что это повлияло на ваше расставание?       — Конечно. Но оно играет второстепенную роль, — по крайней мере Ичиро хотелось в это верить. — Почему вообще это случилось со мной? У меня никогда не было проблем с телом в этом плане. Я не могу испытать оргазм, не могу полноценно... Разрядиться.       — Это стресс. Ты аноргазмия не связана ни с физическими, ни с биологическими проблемами. Я изучила твою медицинскую книжку, изучила анализы, которые ты сделал в тот момент и заключение уролога. У тебя чудесное здоровое, нервная система в порядке, органы тоже функционируют нормально. Исходя из того, что ты мне рассказал: твоё детство, родители, попытки получить любовь и ощущение нужности через секс, следом твоё тело практически экспортировать как объект для получения удовольствия, а это ужасный удар по психике, учитывая, как всё закончилось. У тебя огромное количество стресса и весь он — неполезный. Даже расставание сейчас явно не даёт тебе покоя. Я не хочу забегать вперёд, но у меня есть подозрения на депрессивное расстройство. Но пока не точно, потому что одного разговора очевидно мало. Так что давай начнём проходить методики, тесты.       — Вы думаете, у меня депрессия? Но я же, кажется, нормально себя чувствую...       — Конечно. Говорю, возможно, я ошиблась, и я на этой надеюсь. Сейчас мы узнаем получше с тобой.       Конечно, одной сессии было недостаточно, поэтому он продолжал ходить раз в неделю. Они по долгу беседовали, обсуждая  различные тонкие моменты, проделывали методики, которые сексолог составляла с психотерапевтом, дабы их сессии проходили достаточно результативно. Морально ему точно становилось лучше. Оказалось, он очень часто загонял себя в странные рамки, которые он считал помогающими, однако всё вышло наоборот, поэтому они избавляли ещё и от них. Несмотря на простату и, казалось бы, обычные высказывания и способы работы, его сексолог однозначно стоил всех денег.       Сначала он побаивался пробовать, однако в один день ему было скучно. Еда была уже приготовлена, а убирался буквально утром, поэтому оставалось только сидеть в телефоне, однако случайно натыкается на свои старые ссылки на порно ролики. Сначала пролистывает по какой-то выработанной привычке, а потом вспоминает о всей той работе, которую он поделал с врачом, поэтому решает приступает.       Мастурбация занимает почти тридцать минут, так как иногда он сам себя отвлекал тем, что оттягивал оргазм, так как боялся снова его не испытать просто напросто, но в моменте всё-таки приятная колкость пронизывает его от паха по всему телу к голове, отчего он даже укладывается на диван, решив не сдерживать лёгкий удовлетворённый стон, а рука стремительно пачкается в обильном количестве плотной белой спермы. Конечно, этот оргазм не сравнится с тем, которые он испытывал раньше, но это хоть что-то! Он был очень счастлив в этот момент, поэтому ощущение удовольствия после онанизма удвоилось. Он даже полежал несколько минут, чтобы просто насладиться долгожданным физическим спуском стресса. Да, с испачканной рукой, членом и немного бёдрами, но ему было так всё равно. Уже не терпелось дождаться следующей недели и поделиться прогрессом со специалистом.       Лео так был рад, что эта низменная потребность вновь к нему вернулась, что он стал ей наслаждаться каждый день хотя бы раз. Даже в рабочие дни он делал это утром в душе и перед сном тоже в душе, его настроение так выросло, что даже словами не передать. Но, наверное, и не надо, а то люди странно смотреть будут.       Первый, кто заметил его приподнятое настроение, это Майки, что гулял и зашёл попить кофе и скушать десертик.       — А чего ты такой весёлый? Рассказывай, — улыбается тот, хлопая по столу слегка ладошками. — Прям светишься.       — Ой, да много чего хорошего... — улыбается Ичи, пока делал ему латте. — Здоровье стало лучше, если кратко.       — Ичи, колись, — Лео хихикнул тихо, доделал напиток и передал ему. — Ну?? — они оба склоняются друг к другу, чтобы пошептаться.       — Просто сексуальная жизнь наладилась, — склоняет он голову на бок.       — Да ты что? — Майк склоняет голову туда же под тем же градусом. — Прям так?       — Ага. Я уже забыл, как такая простая вещь приятная.       — Ну да, для тебя это было важно... — покосился конопатый на Усаги, что вышел из подсобки, надевая фартук.       — Ну я сейчас постараюсь сильно не подавать этому значение, не хочу снова вернуться к старым проблемам.       — Повышенное либидо типа?       — Ну да. Я пока не успел сказать врачу о прогрессе, но я думаю уточнить об этом.       Микеланджело хотел уточнить ещё один не менее важный вопрос, а именно с кем у него наладилась сексуальная жизнь, но не успевает, так как Усаги начинает болтать с Ичи по рабочему вопросу. Когда тот снова ушёл, Нардо повернулся вновь к другу.       — Я забыл тебе дать чизкейк, — уходит он к витрине, кладёт на тарелочку и передаёт обратно. — Вот, держи.       — Спасибочки, солнышко. А вы с Усаги друзья теперь? Он тебя уже по твоему имени зовёт даже...       — Он просто сказал, что ему неловко звать меня не по имени, так как видел его в наших документах.       — Документах?       — Ну, я же когда куда-то устраиваюсь, даю свой вид на жительство, а там ведь моё настоящее имя, и его вносят в списки работников, в таблицы графиков и так далее, а к ним есть доступ у всего персонала. Если я успеваю попросить называть себя Лео, то так и называют. Но понять Усаги можно, всё же он тоже японец, и семья у него, хоть переехала в Америку, но традиции не вытравить.       — Ну да, — кивает тот. — Он тебе нравится?       — Ну парень хороший, ничего сказать не могу. Если мы сможем быть друзьями вне работы, я был бы рад, думаю.       — Да, он приятный, — вздыхает конопатый, затем смотрит на десерт и берёт его. — А как ты новый год будешь праздновать?       — У нас будет корпоратив тридцать первого числа до вечера, до девяти наверное, а потом по домам пойдём. Я бы приехал к вам, но мы будем за городом в домиках. Но я могу прийти в гости первого числа, просто посидеть уже так, чай попить.       — Ой, ну хорошо, давай. Часов в пять. Нормально будет?       — Да, отлично.       Они ещё молча стоят, пока светловолосый всё же не говорит потише, помяв тарелочку по краям.       — А ты решил не приезжать, потому что Раф будет, да? — Ичи перестаёт улыбаться, покрутив большие пальцы вдруг друг друга, пока скрестил пальцы своих рук. — Ну да?       — Ну... Частично. Я не думаю, что он хочет меня видеть, да и я не особо горю желанием. Наше напряжение только вам настроение испортит и лишнее напряжение создаст.       — К сожалению, да, — опускает взгляд конопатый. — Я не понимаю, какие у Рафика чувства по поводу этого. Он отмалчивается.       — Ну, видимо, он не поменял своего мнения, — вздыхает тот тяжело. — Ты не обижаешься, что я не приду?       — Нет, что ты? Конечно нет, — он машет ладошкой. — Я наоборот рад, что ты можешь отпраздновать новый год не один, а с новыми людьми, я искренне счастлив. Я просто очень расстроен, что мои лучшие друзья так рассорились.       — Прости, Майки.       — Нет, всё нормально. Не переживай.       — Хочешь, после нового года, ты, я и Донни сходим куда-нибудь? Перекусить где-нибудь.       — Было бы здорово. Я его заставлю, — хихикнули они оба. — А то последний раз гулял полноценно в Японии, пф.       — Ну кошмар, вытаскивай обязательно.       Майки уходит к столику, чтобы там поесть и попить кофе, обязательно сфотографировав перед этим. Там и Усаги вернулся к Ичи, они начали мило беседовать. Как раз обсудили предстоящий корпоратив и некоторые дела.       — Ичиро-сенсей, а я могу сегодня уйти на два часа пораньше?       — Да, конечно. Что-то случилось?       — Не совсем. Мы же уедем тридцать первого, а у меня собака. Сегодня приедет мама, и я ей помогу Спота перетащить в машину. Она просто больше не сможет приехать, а я не смогу сам отвести, а доверить Спота какому-то перевозчику сомнительному я не могу.       — Я понимаю. Ну да, хорошо, без проблем. И, кстати.       — Ау?       — Ты можешь звать меня просто Ичи, не обязательно полностью. И можно не сенсей, мне неловко...       — Но ты же старший бариста уже. Ты выше меня по рабочему статусу.       — Ну, это прям очень громкое описание, — хихнул Ичиро. — Я настаиваю.       — Могу тогда Ичи-кун? — склонил тот голову вяло на бок, даже немного покраснев.       — Конечно, — с улыбкой одобрения он ему кивает и отходит, чтобы обслужить клиентов.       Там был достаточно крупный заказ, поэтому они делали несколько напитков вместе, передвигаясь аккуратно по бару, чтобы не мешать друг другу. Естественно неоднократно они используют одни и те же предметы, так что пересечься руками при попытке взять коробку молока, сливок или какого-нибудь сиропа не было чем-то внезапным и редким. Но в этот раз они оба потянулись за молоком, но флегматик кладёт свою руку поверх чужой, но сразу убрал, как и Усаги.       — Извини, — растерянно Лео двигает коробку в сторону приятеля, а сам пока делает другое дело.       Усаги не успевает ответить, так как нужно было работать, так что они доделывают заказ, отдают, потом принимают ещё несколько. И только через тридцать минут, когда люди закончились, они прибирались.       — Ничего страшного, что ты меня тронул, — вдруг говорил Усаги, взглянув на того кратко. Лео даже сначала не понял о чём он, ведь забыл.       — Не привык нарушать чужое личное пространство без спроса... — Лео, конечно, слукавил, но он не знал, что ещё ответить на это. Он заметил, что собеседник смотрел на него с таким читаемым... Уважением? Ему стало даже немного приятно, так прикрывает сзади шею, что мальца зарумянилась.       К ним подходит Майки, что ставит посуду на зону выдачи.       — Спасибочки ещё раз.       — Да не за что, — приулыбнулся ему Ичи и забрал посуду, отнёс её к мойке.       Усаги и Майки переглядываются, пока второй не говорит с достаточно серьезным выражением лица.       — У тебя красивые волосы, — парень теряется, хлопая ресницами, потом слегка кивает.       — У тебя тоже, — Микеланджело улыбается ему слегка. А как подошёл Лео, то прощается с тем, приподнявшись с ним через стойку, а потом уходит.       — У меня что-то не так с волосами? — повернулся к Ичи тот.       — Нет, всё чудесно. А что?       — Твой друг сделал мне комплимент насчёт них, — Лео молча смотрит на его искренние переживания и начинает хихикать с этого, опустившись локтями на стойку. — Что??       — Ему понравилось твои волосы и всё. Не переживай.       — А почему ты смеёшься?       — Ты очень забавно об этом стал переживать. Тебе здесь не будут делать комплименты ради приличия, только если действительно что-то понравится. Ты ведь в Америке живёшь больше меня.       — Ну я в Америке только физически, а так я жил в большой семье японцев всё это время, и там меня учили видимо тому, что принято не здесь.       — Самое главное, что тебя воспитали очень воспитанным.       — Как и тебя. К слову, могу я кое-что спросить?       — Да?       — Как тебя родители отпустили в семнадцать лет сюда?       Ичиро молча смотрит на того, затем переводит голову прямо, потыкав пальцем по столу. Вопрос не заставит его грустить из-за печальных воспоминаний. После психотерапевта все эти моменты он уже не ощущал. Конечно он понимал, что ему обидно, но не так ярко. Сессии помогли ему и в этом вопросе идти дальше. Он задумался о том, что стоит ли уже о таком рассказывать, так что он мягко отвечает:       — Я думаю, мы это сможем обсудить в другой раз, — Ичи повернул голову обратно. Усаги снова слегка краснеет, потерев шею.       — Извини, что поставил в неловкое положение. Я не хотел быть навязчивым.       — Нет-нет, всё хорошо. Не пойми меня неправильно, просто тема достаточного личная.       — Я так и понял, — кивнул тот. — Мне стоило догадаться, извини.       — Всё хорошо, — повторяет тот вновь. — Кстати, ты хотел уйти пораньше, так что можешь уже бежать.       — Точно? Сейчас только семь, я планировал в восемь.       — Точно-точно. У нас с тобой ещё завтра смена, так что успеем наболтаться.       Декабрь заканчивался достаточно быстро, выводы по этому году он делать не хотел. Он был очень тяжелым и углубляться в причины его тяжести очень не хотелось.       Тридцать первого числа он утром валялся в кровати, вспоминая то, как они праздновали новый год год назад. Тогда это действительно было чем-то домашним. Уютным праздником, семейным в каком-то мере. Вряд ли этот будет таким же, но хотя бы не одиноким.       В шесть вечера он приезжает на автобусе до нужной остановки и идёт пешком до территории с домиками. Возле открытых ворот пересекается с несколькими ребятами из рабочего коллектива, в том числе и с Усаги. Они уже вместе идут к их домику, где немного осваиваются, а там и начальство подоспело с едой и напитками. В том числе и алкогольными. Они были тут до девяти вечера, поэтому, даже если кто-то опьянеет, то ещё будет возможность уехать на автобусе обратно. Лео изначально пить не планировал, однако он замечает бутылку вина, которое он уже однажды пил. Возможно чувство ностальгии его побудило себе налить бокальчик и есть уже с вином. В итоге стал себе наливать ещё в последующие разы, не остановившись на одном. После восьми часов стол был опустошён, все уже набили живот, просто болтая в общем кругу оставшийся час.       Ичиро особо ничего не говорил, лишь слушал, потому что его разморило после вина, вкусной еды и тепла в доме, да и столько всего случилось накануне в общем и целом, устал. Он ставит пустой бокал на стол и планирует прилечь на спинку дивана, что и делает, задремав по итоге. Через сон чувствует, что начинает слегка склонятся на бок, поэтому почти проснулся, чтобы сесть ровнее, но на что-то упирается головой, поэтому его телу проще расслабиться и продолжить дремать.       Стал просыпаться только когда началось движение со стороны остальных. Видимо, он уснул на минут двадцать как минимум, раз некоторые уже начали прибираться тут и собираться в целом. Он понимает, что лежит головой на чьём-то плече, так что поднимается, потерев глаза, и переводит взгляд к тому, кто так любезно предоставил ему подставку для его головы. Это был Усаги, что постукивал подушечками пальцев своих рук друг о друга, посмотрев в ответ.       — Извини, я уснул на тебе, — ещё сонно говорит он, а язык что-то нехотя работал после вина.       — Всё в порядке, я не против.       Ичи зевнул, поправляет себе волосы, и быстро пробежался глазами по комнате. Многие действительно собирались, так что он планировал тоже это делать, потому встал, чуть криво шагнув, а потом пошёл одеваться.       Через минут все уже покинули домик, забрав весь мусор с собой и выкинув его в баки возле выхода с территории. Кого-то увезли на машине, кто-то сам уехал, а Лео пошёл на остановку, ещё зевая. К вечеру похолодало, но из-за алкоголя в крови он холода не чувствовал, поэтому спокойно стоит на остановке под навесом, наблюдая за снегопадом. Вскоре с ним рядом встаёт и Усаги.       — Тебе не холодно? — спрашивает он.       — Нет, — машет тот головой. — А что?       — Просто у тебя куртка расстёгнутая, — тот тянет руку и сам ему застёгивает, поправив шарф. — Лучше не рисковать.       — Спасибо.       — Могу я тебя проводить до дома на всякий случай? А то мало ли.       — Ты уверен? Думаю, я не так пьян, чтобы упасть в сугроб и замёрзнуть.       — Если не хочешь, то я не буду настаивать.       Они молча стоят, глядя в сторону, откуда должен приехать автобус. В течение следующий пяти минут начинает проявляться свет фар, а дальше и сам автобус, в которых они присаживаются на соседние места, пока Нардо смотрит в окно, постукивая пальцем по своему телефону, что держал на коленях.       — Я не против, — говорит вдруг тот, Усаги повернул к нему голову.       — А. Хорошо, — кивнул тот слегка, а потом достаточно резво отводит взгляд, будто застеснялся. Лео прилёг на своё сиденье, продолжая глядеть в окно и накручивая волос, растущих от висков, на палец.       Он мог снова заснуть в поездке, но удержался, так что они вместе выходят на их остановке, и также вместе идут в сторону дома Ичи, что приоткрывает дверь в парадную и оборачивается на приятеля, что стоял и держал руки в карманах.       — Ты будешь сейчас с кем-то праздновать новый год?       — М? Нет, я курантов дождусь и спать лягу. А что?       — Не хочешь зайти?       Усаги хлопает глазами, будто не поверил услышанному, а потом кивнул. Они поднимаются на его этаж, Лео пускает его вперёд и раздевается, пока Усаги снимает обувь, осматривая квартиру.       Нардо идёт помыть руки, показывает гостю ванную, а потом идёт на кухню, где достаёт простой салат и наливает им чай.       — Ты же будешь чай? — обернулся Ичи, когда тот вышел из туалета.       — Да, было бы неплохо. Куда я могу..?       — Можешь присесть на диван и включить телевизор, если хочешь.       Леонардо доделывает им чай, переносит его на журнальный столик, поставив туда и тарелочки с салатом.       — Тут нет мяса, если что, курица только у меня, — подвинул он тому его тарелку.       — Спасибо большое, — берёт Усаги тарелку и начинает неспешно жевать. — А я тебе уже рассказал, что я вегетарианец?       — Нет, но я случайно увидел на что ты подписан в соцсетях и какую еду ты приносишь на работу, — Лео пьёт чай и тоже неспешно ест, посматривая телевизор.       — О... — кивает тот с пониманием.       Доедают они в тишине, не считая телевизора, а потом Лео относит тарелки, быстро их моет и возвращается к дивану, взглянув в телефон.       — До нового года ещё час, — резюмирует он, взглянув на Усаги, что тоже посмотрел на него. — Сколько мы уже знакомы?       — С сентября. Четыре месяца.       — Ага, — Лео тянет руку назад и вытаскивает шпильки, которые подарили ему на день рождения и относит их в футляр, оставив на тумбочку, берёт расчёску и расчёсывает волосы. — Помнишь, ты спрашивал про моих родителей?       — Помню. Хочешь поделиться.       — Угу-м, — присаживается Ичиро обратно на диван всё ещё в процессе расчёсывания волос.       И начинает его посвящать в то, какие у него были родители и есть в целом сейчас. Он не углублялся сильно в какие-то моменты, лишь в общих чертах, но даже так монолог затянулся на минут двадцать-двадцать пять.       — Ух. Мне очень жаль, что твои родители такие.       — Всё в порядке. В любом случае это уже позади, поэтому... Я привык к этим мыслям.       — Значит ты сам без чужой помощи сюда смог переехать и получить вид на жительство?       — Да. Ну почти без помощи. У меня был учитель по борьбе и мы с ним очень близки, и он мне помогал.       — Я поражён тем, как много ты сделал сам и даже не смотря на многие трудности и проблемы. Я всегда восхищался такими людьми.       — Пф. Ну... Спасибо, мне приятно, — кивнул тот слегка, отложив расческу на журнальный стол. — Учитывая, сколько всего ещё произошло здесь, у меня заняло всё это колоссальное количество моральных сил.       — Ты про расставание?       — Да, в том числе, — кивнул он слегка. — Но всё хорошо. По ощущениям, всё сложное осталось позади.       — Надеюсь, что так и есть.       Усаги кто-то звонит, так что он отвечает, встаёт и отходит к туалету, чтобы поговорить там. Ему звонила семья и поздравляла с новым годом заранее. Лео взял телефон, полистая соц сети, но ему приходит сообщение от Майки, который спросил, как проходит его новый год. Ичи ему честно сказал, что он с Усаги и они едят салаты, ждут куранты. Майк рассказал, что делают они, а там уже было без пяти двенадцать. Они друг друга поздравляют с новым годом заранее, Лео убирает телефон, Усаги возвращается на диван.       Дождавшись курантов, они поздравляют друг друга с новым годом, чёкнувшись кружками чая, и так допивают его.       — Если хочешь, ты можешь остаться у меня, — предлагает Ичи. — Понимаю, что ты живёшь близко, но там снегопад. Не очень безопасно.       — Не хочу тебя теснить.       — Не переживай, ты можешь поспать на моей кровати, а я на диване.       — Нет-нет, точно нет, я могу поспать на диване.       — Уверен?       — Да, всё хорошо. Я и на сене крепко спал, так что всё супер.       Лео хихикнул с этого, расслабленее прилёг на спинку дивана. Они оба пока не сильно хотят спать, поэтому хозяин квартиры предлагает поделать маски на лицо и полежать в телефоне, посмотреть Тик-Ток, чтобы уж совсем побездельничать. Усаги дают одежду для сна: футболку, свободные штаны и носки, Лео тоже переодевается в свою одежду для сна, и только после этого делают маски, прибрав волосы.       Сделав их, они ложатся на кровать на спину, пока флегматик держит руки навесу и листает ленту Тик-Тока. Временами смеялись со всяких приколюх, а также обсуждали темы, которые поднимались в некоторых видео. Всё-таки удивительно, что многие взгляды на жизнь у них очень совпадал.       Избавившись от масок, они снова ложатся на кровать, но уже на животы, продолжая просмотр, выключив почти везде свет. После обсуждения очередной спорной темы, где у них вновь сошлись мнения, Лео тянется руками вперёд и укладывается на бок устало.       — Эх... — вздыхает тот, снова зевнув. — С тобой приятно проводить время.       Усаги чутка краснеет и прибирает чёлку за ухо, взглянув вниз.       — Взаимно. Я пока не встречал человека, который смотрит на мир настолько схоже, как я. Я даже не думал, что так может быть. Кончено, возможно, на это влияет тот факт, что у нас с тобой один тип воспитания ввиду национальных традиций, но это играет не такую крупную роль, — парень смотрит на Ичи и с удивлением замечает, что тот заснул. Он чутка приулыбнулся и неловко прибрал ему волосы с лица, надеясь не разбудить.       Ему успели уже дать подушку и одеяло для дивана, так что он аккуратно уходит туда, выключив остальной свет, и ложится спать.