Чувствительность

      Прошло полгода с расставания Лео и Рафа. Насчёт второго не было ясно по поводу его состояния, но вот Леонардо стал ощущать себя странно. Иногда он стал вспоминать совместные моменты и... Скучать? Часто эти мысли появлялись перед сном, но пока не так навязчиво.       Он уже закончил работу у сексолога, у него всё восстановилось, а также сексуальное желание стало проявляться чаще. Он всё ещё хочет попробовать воспользоваться фаллоиметатором, но пока внутренний барьер ему мешал. Его одновременно тянуло, но вот это точно может расшевелить его неприятные воспоминания напрямую. Поэтому отложил вновь эту идею. Всё только-только вернулось в норму, сбивать это он не был готов.       Ему повысили ставку на работе, да и с Усаги они стали общаться ещё ближе, особенно после новогодней ночи. В январе они стали ходить гулять просто так, но Лео намеренно выбирал места, где они точно не пересекутся с Майки или Рафом, иначе он со стыда сгорит. Он сам не понимал почему он этого стесняется, будто он не имеет права спустя полгода ходить на свидания. Хотя это было свиданиями, по крайней мере они с Усаги не уточняли этого момента.       После очередной гулянки, они доходят до дома Усаги.       — Я сейчас со Спотом гулять пойду. Хочешь тоже?       — Да, конечно. Я тут подожду.       — Хорошо.       Через пять минут они уже пошли втроём. Усаги передаёт поводок Лео.       — Хочешь сам его поводить?       — Хочу, — улыбнулся Ичи, взяв поводок, поэтому Спот перестроился и встал рядом с ним.       — Дай ему вкусняшку, — передал хозяин собаки маленькую хрустяшку, с Лео уже передаёт собаке её. — Похвала, что он понял, что нужно встать рядом.       — Здорово. Такой умненький, — Ичи гладит пушистого здоровяка по макушке и чешет за ушком.       Они походили по району около тридцати минут, ещё болтая о чём-нибудь, и так, сделав круг, вернулись к дому Усаги.       — Спасибо за прогулку, — приулыбнулся тепло флегматик, передав поводок парню.       — И тебе. У нас завтра смена вместе?       — Ага.       — Тогда до завтра, — уже открыл подъезд тот и впустил собаку, но Лео его вновь окликнул. — Ау?       — А мы просто гуляем или это свидания? — собеседник хлопает глазами и в момент вспыхивает, отчего Лео только шире улыбнулся, сдержав смех.       — А... А как тебе хочется?       — Ну... Не знаю, — немного таинственно водит он головой с улыбкой. — Ну это же были просто прогулочки?       — Ну, изначально да... — склоняет тот голову на бок. — Так... А ты хочешь сходить на свидание?       — Это приглашение? Если да, то да, — он прибрал руки в карманы.       — Хорошо, тогда... Позже обсудим когда.       — Хорошо.       Лео помахал ему и ушёл домой, слегка пиная снежок. Сначала в нём присутствовал довольно яркое предвкушение, ведь Усаги ему нравился, а ещё это было взаимно. В целом это свежие новые эмоции не могли не радовать. И на следующий день на работе они болтали уже не так по-дружески. Их общение стало ощутимее ближе, а Ичи себе позволил ненавязчивый флирт, которым так любил общаться раньше. Наблюдать за чужим смущением и растерянность было одно удовольствие. Знакомое чувство...       Стоило им сходить на прогулку, которую они назвали свиданием, то атмосфера резко сменилась. В хорошем смысле. Усаги стал вести себя смелее: позволял себе прибирать чужие волосы, был более упёртым в некоторых вопросах, хотя раньше бы отступил при первом же отказе, даже делал какие-то комплименты. На четырнадцатое февраля даже подарил ему открыточку и особый шоколад.       — Я его сделал сам, — уведомил он того, сдерживая смущение на лице. Лео тоже пришлось, пока он осматривал его.       — Это хоммэй-тёко? — смущённо уточняет тот, закрыв шоколад.       — Ага.       Это был первый момент, когда они полноценно обнялись, ведь до этого они в основном касались друг друга руками, да и то, вскользь. И после этого они стали приобниматься при встречи, и когда прощались.       В целом, Лео нравилось ощущать в основном позитивные эмоции. Ну действительно всё было хорошо. Он работал, у него было достаточно денег, у него была уютная квартира, он высыпался, виделся с Майки и иногда с Ди, которые всегда ему были рады, он с ними делился эмоциями о том, что у него происходит в жизни, и даже рассказывал про Усаги, но не так углублённо, очень поверхностно, не говоря прямо, что у них всё очевидно идёт к отношениям. Хотя Ичи не уверен, что к ним готов, но это пока. Ну и конечно сами взаимоотношения с Усаги. Они были такими мягкими и развивались так неспешно и аккуратно. Когда гуляли, то могли после прогулки заночевать либо у одного, либо у второго. И всё равно спали раздельно, не нарушая личное пространство друг друга.       Однако когда они вновь собрались вместе у Лео дома, то валялись на кровати на животе. Смотрели видео через планшет Усаги. Лео перевернул голову на бок, посмотрев на того. Оппонент тоже повернул голову в ответ, ожидая вопроса или чего-то такого, но вместо слов происходит краткое действие. Ичи кладёт руку между ними и ждёт. Усаги кладёт свою сверху, слегка сжав, ему на это слегка улыбнулись с теплотой, чтобы после этого продолжить смотреть видео в той же тишине. А как Лео предложил уже закругляться, парень убрал свой планшет и планировал встать с кровати, но его придержали за руку.       — Ты куда?       — На диван? Или я что-то не так понял?       — Ложись здесь, — тянет флегматик собеседника обратно.       — А ты? Я не хочу, чтобы ты спал на диване.       — А я и не буду, — тот ложится под одеяло на бок лицом к юноше. — Ложись под одеяло.       — Тебе точно комфортно это?       — Да. Не переживай, — они оказываются под одним одеялом, так что Леонардо его поправляет и ложится чуть ближе, отчего Усаги растеряно краснеет, хлопая глазами, даже двинулся к стене. — Пф, куда ты двигаешься?       — Чтобы тебе не мешать и не занимать пространство.       — Ну я же к тебе двигаюсь, — Лео за руку тянет его поближе обратно и сам двигается ближе, коснувшись его грудной клетки щекой и слегка ухом, сумев без проблем прислушаться. — Хех, у тебя сердце как у кролика стучит. Прелесть...       Беловолосый с аккуратной расторопностью кладёт одну из рук поверх чужой спины, нелепо приобняв.       — Если тебе будет неудобно, ты можешь меня разбудить, я перелягу на диван.       — Ты так хочешь от меня сбежать?       — Нет.       — Значит спи спокойно.       Конечно Усаги был бы рад заснуть, но ему пришлось минут сорок точно просто бездвижно лежать под звуки чужого дыхания под подбородком и успокаивать самого себя. За ночь они вообще позу не сменили.       В последующие ночевки они также спали вместе, и всё чаще в обнимку. Конечно, если это была ночевка у Усаги, то обычно Спот любил ложится между ними и забирать всё внимание себе ночью, ведь его обнимали с обеих сторон.       Это было так здорово. Какая-то такая нежность, уют, безопасность, а ещё их разговоры... Ичиро каждый раз ощущал трепет я груди, когда они обсуждали какие-то философские темы, о космосе, книгах, истории, политики и так далее. У Усаги был ещё такой глубокий вдумчивый голос, он ещё и говорил только по делу, всегда подумает перед тем, как выразить мысль, и эта мысль достатчно кротка, но при этом содержит оптимальное количество информации. Поэтому иногда Ичи мог просто сидеть и слушать его, а потом и его также внимательно слушали, потому их разговоры могли длиться часами. Особенно у них появилась общая привычка слушать подкасты. Тру-крайм, анализ книг, новостные и так далее. И из-за этого у появилось ещё больше тем для обсуждений. Когда стало потеплее, появилось побольше энергии к концу февраля, они стали чаще выходить гулять и искать места, где можно посидеть и что-нибудь обсудить. Одним из постоянных мест стала общественная библиотека, где они выбирали книгу, что была около трёхсот страниц, и читали её прям там в течение двух-трёх часов, а потом обсуждали все моменты, делились эмоциями и мнением.       Они так прочли один сборник Мураками, отнесли книги обратно на полки и присели обратно на диванчик, чтобы обсудить. Они ещё полтора часа говорили об этом, Усаги заканчивал свою мысль, пока Лео смотрел на него, оперев голову на ладони, облокотившись на колени.       —...И мне в целом всегда нравились работы Мураками. Они такие бытовые, понятые и лёгкие. Даже интимные сцены не пошлые, а воздушные. А ты что думаешь? — посмотрел беловолосый на оппонента.       — Я думаю, что ты мне очень нравишься, — застаёт Ичи собеседника врасплох внезапной искренностью. Усаги слегка улыбается в ответ.       — Ты мне тоже.       Они ещё немного обсудили прочитанную литературу и направились перекусить в какую-нибудь кофейню. Ичи долго не мог выбрать напиток, потому Усаги ему ненавязчиво гладит по спине.       — Я отойду в туалет, ты пока выбирай. Если выберешь, то возьми мне раф ежевика-грейпфрут и ванильный круассан.       — Хорошо, — приулыбнулся ему Лео.       Наконец выбрав и сделав заказ, он делает шаг назад, чтобы подождать в стороне, так как он не был уверен, что они будут есть здесь, так что не стал занимать место. В процессе ожидания он чувствует какой-то до боли знакомый парфюм и оглянулся на это, с удивлением пересекается взглядом с Рафом, что в этот момент проходил мимо с Кейси, чтобы выйти из кофейни. Его взгляд был достаточно отстранённым. Ичи будто завороженно провожает его взглядом, пока тот не выходит, и снова смотрит прямо, помяв в руках чек обеими опущенными руками.       В нём что-то ёкнуло, причём так сильно и больнюче, что он даже подумал, что сейчас ком к горлу подступит. Взглотнув, тяжко выдыхает, а там уже вернулся Усаги, что тут же замечает его смену настроения.       — Что с тобой? Тебе не хорошо? Ты побледнел, — Усаги прикладывает руку к плечу, погладив большим пальцем.       — Нет, это... Всё нормально, — приулыбнулся он достаточно криво. — Честно.       — Может тебе выйти подышать воздухом?       — Нет-нет, сейчас пройдёт, просто... Давай просто тут перекусим и мне станет легче.       — Хорошо, как скажешь. Присядь тогда, где хочешь, я заберу заказ.       Ичиро ему кивает и отходит к столику на двоих возле стены. Присев там, постукивает нервно пальцами по столу. Почему-то на него легло чувство вины и стыда за самого себя. Не ясно почему. Ведь нет ничего такого, что они гуляют, и что Раф это увидел, хоть он его и бывший партнёр. Прошло полгода, он ведь имеет право, в том числе и моральное, чтобы встречаться с новыми людьми. Но всё равно ему было нехорошо от мысли об этом.       Когда парень приносит их заказ и присаживается напротив, он двигает ему его часть.       — Ты всё ещё расстроенный.       — Я думаю, я просто голодный. Я не ел с утра, а от запаха еды скрутило живот.       — Тогда ешь скорее. По-хорошему бы и нормально еды поесть.       — Когда домой вернусь, то поем нормально.       Он соврал, конечно, он ел и утром, и голода он ощущал совсем чуть-чуть.       Когда они молча ели и пили кофе, Усаги не смел нарушать тишину до победного, пока всё же не сказал, когда они уже вставали, а он Ичи надевал на плечи пальто.       — У меня вообще есть для подарок, я хотел сделать его позже, но раз ты без настроения, я бы хотел его тебе поднять, — Лео обернулся на это, поправляя своё пальто и застёгивая.       — Какой?       — Пойдём, — он протягивает тому руку. Лео теряется сам, ведь они ещё не брались за руку в таком контексте, только если пока спали. Он берёт за руку в ответ, хоть и мешкотно.       Они удаляются из кофейни и куда-то неспешно следуют. Хоть и был последний месяц зимы, последние дни, однако осадки всё ещё были иногда в виде мокрого снега. Как и сейчас. Усаги достаёт зонт из сумки и раскрывает, придерживая между ними.       — У тебя есть все вещи на все случаи жизни? — усмехнулся Лео. Пришлось друг друга отпустить в угоду зонта, однако Нардо прихватил парня рядом под локоть, чтобы и встать поближе.       — Просто смотрел прогноз погоды. Да и ты такой же, разве нет?       — Ну сейчас зонта у меня нет, как видишь, — с улыбкой подмечает Ичи, на что собеседник согласно кивает. — А у тебя всегда всё есть.       — Возможно я просто пытаюсь впечатлить тебя.       — В таком случае у тебя это хорошо получается, — они с улыбкой переглянулись, затем смотрят прямо.       Лео снова начинает думать о Рафе, сжав чужой сгиб руки сильнее неосознанно. Конечно он вспоминал о нём время от времени, но без какого-то эмоционального окраса, а просто воспоминания и всё. А сейчас слишком много эмоций за раз. Стыд, вина, скука, тоска и что-то тёплое, но мелкое и жгучее. Что-то по типу радости, но совсем неприятной, которая вместо того, чтобы противостоять такому списку негативных чувств, только удваивала их.       Они доходят до дома Усаги, поднимаются к нему, Лео присаживается на диван, почёсывая собаку по макушке, пока ждал. Ему приносят коробочку, что имела ощутимый вес. Внутри был какой-то проектор и ещё коробочка с шестью картриджами.       — Это ночник-проектор с функциями колонки.       — Ух ты...       — Я сейчас покажу, — юноша вставляет ночник в розетку, вставляет катридж, выключает свет и включает, направив на потолок.       Описать эмоции от увиденного тяжело. Это были не просто размытые точечки разного цвета, нет. На потолке был очень точное изображение луны, будто ты посмотрел картинку в интернете, были видны все кратеры, а на фоне двигались звёзды и словно падали там и тут.       — Можно включать такую спокойную музыку, установить таймер. Там ещё есть юпитер, просто скопления галактик и так далее.       — Усаги, я... Я не знаю, что сказать, — тихо говорит тот, придерживая сжатые между собой руки на груди. — Откуда ты знаешь, что я люблю космос?       — Да замечал мелкие детали пару раз ещё давно. Тоже видел твои паблики, ещё ты частенько лайкал рисунки связанные с этим, у тебя в кошельке карточка с космосом. А ещё ты упомянул давно, что тебе тяжело засыпать без фонового звука и света со стороны, вот я и сопоставил А и Б.       Лео действительно это упомянул. Один единственный раз, когда он опоздал на стажировку к Усаги в начале их общения. То есть в сентябре, а сейчас почти март. Он тогда правда спал с переменным успехом, хоть и чуть лучше, чем до переезда. Однако это было давно, сейчас у него таких проблем нет, но эта штука явно дорогая, а сказать, что, мол, ему уже не надо, просто глупость и грубость.       Ичиро с улыбкой опускает руки себе на колени, смотря на оппонента.       — Ты не должен был так сильно тратиться на меня. Он же довольно дорогой, да?       — Я считаю, что твоё хорошее настроение дороже и важнее, чем деньги, которые я потратил на проектор. Если это обеспечит тебе хороший сон, то тем более.       У флегматика сердце таяло всё больше и больше. Ему просто так сделали такой дорогой подарок, это так странно... Ведь Усаги ничего не спрашивал. Он не знал точно о его любви к космосу с эстетической точки зрения, он не знал, что Лео редко получает подарки, и потому каждый из них очень ему дорог, особенно то внимание, которое даёт этот подарок, и он тем более сделал это лишь поднять ему настроение...       — А... Для чего ты хотел его подарить? Когда?       — Ты не упоминал, когда у тебя день рождения, и я планировал подержать проектор у себя, дождаться дня, когда ты неожиданно скажешь, что у тебя день рождение, а я буду готов и смогу подарить тебе подарок сразу же. Но, мне кажется, сейчас он тебе нужнее.       Ичиро откровенно смущается, да и Усаги тоже заливается румянцем на щеках, глядя то на собеседника, то вниз.       — Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, это так... Очень мило и приятно, — Лео опёрся рукой на диван между ними, чтобы дотянуться и легонько поцеловать парня в щёку. — Спасибо большое.       Ичиро садится ровно, берёт проектор и осматривает его, осматривает все катриджи в полумраке. Но Усаги включает свет, присев обратно. Он всё это время немного в трансе после полученного поцелуя, совсем не ожидая подобной благодарности. Парень поглядывал, как Лео осматривал подарок, а потом снова вниз и ощущал тлеющее тепло на коже. Он вообще так не планировал.       Лео складывает подарок обратно, чтобы суметь донести это в целостности и сохранности, но пока оставляет на журнальном столике, садится ближе к Усаги, с благодарной улыбкой смотря на него.       — Если что, я подарил просто так, я ни на что не рассчитывал, — машет рукой тот слегка. — Поэтому ты можешь просто наслаждаться подарком, мне самое важное, что тебе понравилось.       — Мне очень понравилось, — кивает он, проговаривая по-медовому сладко. Скрутившись туловищем, опирается локтём на спинку дивана, что была слева, прикладывает туда голову щекой, второй рукой взял чужую руку, погладив большим пальцем. — Но я не понимаю, как тебе удаётся так сильно попадать в нужные точки и так радовать меня.       — Не хочу показать грубым или слишком прямолинейным, — сжал Усаги чужую руку в ответ, — однако я делаю минимальные вещи. То, что они тебя так трогают — вот что я не понимаю.       — Что ты имеешь в виду?       — Это ведь самые обычные вещи. Простые и легко выполняемые. Сделать подарок, взять зонт с собой, подать тебе пальто и так далее. Учитывая, какой ты. Ты особенно этого заслуживаешь.       — Думаешь?       — Конечно, — повернулся говорящий телом побольше, выражая абсолютное количество уверенности как позой, так и голосом. — Ты вызываешь у меня восхищение с первого дня, как я тебя увидел и заговорил. Да, ты опоздал, но ты выглядел так обеспокоенно этим фактом, словно для тебя это действительно нонсенс. Я давно уже поставил для себя цель никогда не оценивать по первому впечатлению, насколько это возможно, и в этот раз я тоже не ошибся, ведь сразу же ты произвёл на меня такое сильное впечатление. Да даже когда ты забежал, опоздав, под дождём, ты выглядел великолепно и настолько неотразимо красиво естественно, что я совсем не мог думать о стажировке от слова совсем. Ты всегда ведёшь себя настолько учтиво, ты всегда так сглаживаешь все острые углы, после тебя смены настолько идеально чистые... И когда я попал к тебе домой, я только больше убедился, насколько же ты классный. Настолько маленькая студия, но там так всё удобно рассталаено, даже есть место, чтобы ночевать вдвоём без проблем. Всё такое чистое и блестящее. Но это просто моё мнение, я заболтался... — он стеснительно вздыхает, но продолжает с той же уверенностью. — Ты такой добрый и умный, ты ни разу на меня не злился, ни на кого не злился, когда мы с ребятами косячим, ты говоришь такие умные вещи разными словами, но мне было грустно слышать, что многие печальные сюжеты резонируют в твоей душе. Я не знаю, сколько всего ты пережил, услышал и почувствовал, но, предполагаю, что плохие родители это лишь одна из проблем. Но даже так ты продолжаешь так красиво улыбаться, я бы так не смог. Если бы у меня не было моей семьи, я был бы таким закрытым и отталкивающим. А ты настолько сильный, это чувствуется, и мне хочется давать тебе комфорт и спокойствие, чтобы ты мог расслабиться.       Лео внимательно слушал собеседника, приподняв голову, чтобы лучше вникать. Ему было так удивительно слышать все эти приятные искренние слова, а они всё продолжаются и продолжаются, им восхищаются словами без конца. Никто никогда подобных слов в подобном объёме не говорил. Он вновь покрывается румянцем, завороженно хлопая ресницами.       — Конечно я не знаю, что именно у тебя в голове и какие у тебя мысли в целом о настоящем, о будущем, но, я надеюсь, что я смогу быть твоим другом, а может и лучшим другом. Я был бы счастлив.       Лео расплывается в умилительной улыбке, сжимая руку парня, сильнее, а потом скрещивает пальцы.       — Ты хочешь довести меня до слёз своими чудесными словами?       — Что? Нет-нет. Ни за что. У меня сердце разобьётся, если я увижу, как ты плачешь.       — Пхех, настолько? Но если я не буду плакать, то мой организм не будет сбрасывать напряжение.       — Ну только ради твоего здоровья.       Лео вновь хихикнул, садится чуть ближе и ложится собеседнику на плечо, расслабившись.       — Спасибо тебе больше. Я и не думал, что ты настолько высокого мнения обо мне.       — Конечно. Я никогда таких людей не встречал. Я даже и не думал, что такой человек, как ты, обратит на меня внимание дальше рабочего.       — Не говори так о себе. Ты сам даже не видишь, какой ты классный, — Лео легонько перебирал пальцами между чужих. — Ты такой чуткий, внимательный... Ты словно вылез из какой-то романтичной новеллы, пх...       — Я любил в них играть в детстве, хех... — приулыбнулся слегка Усаги, полуприкрыв глаза с румянцем.       — О, ты наконец улыбнулся. Из-за того, что ты редко улыбался, я думал, что ты зануда, — хехнул Ичи, отчего оппонент только больше краснеет от неловкости.       — Просто я считаю, что улыбка это слишком особенный и личный жест. В обыденных моментах мне достаточно лишь ощущать теплые чувства внутри, а выражаю я их только когда это действительно уместно.       — Свой эффект это точно имеет, — кивает вяло флегматик, расслабленно начинает лежать на своей руке на спинке дивана. Он ощущает на себе взгляд Усаги.       — Тебя проводить домой? — спрашивает он через несколько минут.       — М-м... Уже выгоняешь? — усмехнулся парень, подняв голову.       — Нет-нет. Просто спрашиваю.       — Да нет, я дойду, всё хорошо.       Они ещё немного сидят вместе в молчании, держа друг друга за руки. Всё же Лео уходит, забрав подарок домой, поблагодарив его ещё раз. Дома, перед сном, включает на колонке спокойную лёгкую музыку на колонке-проекторе, включает один из картриджей и ложится на постель, любуясь потолком. Это так его успокаивало, мысли были лёгкие, не мешали провалиться в чудесный сон.       Леонардо не смог удержаться и не поделиться с Майком и Донни этим. Тем более, что он на следующей день шёл к ним с ночёвкой. До обеда он проработал, а потом доехал до друзей.       Ичи и Майки пока сидели в игровой и пили чай с вкусняшками. Донни ещё что-то делал, так что они его ждали, чтобы поиграть втроём.       — А что мы такие счастливые? — мурчит конопатый. — Аж глазки светятся.       — Вчера Усаги мне подарил дорогой проектор. Смотри, — он показывает ему видео, которое он записал вчера на ночь.       — Ва-а-ау... Обалдеть! — тот с интересом смотрит видео, сделав звук побольше, чтобы услышать и музыку. — Ичи, это такой классный подарок!       — Ага, — улыбается он мягко, убрав телефон в сторону. — Я ему даже не рассказывал о том, что я люблю космос. И я опоздал на нашу первую встречу по работе, потому что я тогда ещё плохо спал, и сказал об этом вскользь, чтобы хотя бы немного оправдаться. И он это запомнил. поэтому подарил именно такой ночник.       — Блин... Это безумно мило. Такой... Внимательный подарок.       — Ага. Причём просто так.       — Он очень хороший человек, судя по всему.       — Да. Он мне так нравится, он очень трепетно относится ко мне на протяжении уже долгого времени. Но всё же...       — Что такое? — садится тот ближе, заметив изменения в чужом поведении.       — Вчера мы с ним зашли в кафе, кое-что случилось, поэтому Усаги и подарил мне подарок, чтобы поднять мне настроение.       — А что случилось?       — Я пересёкся с Рафом, он тоже меня заметил, и что-то... — Ичи стучит пальцем по стакану, подбирая верное слово. — Мне стало так стыдно. Хотя не должно.       — Стыдно? За что?       — Ну, судя по всему, он понял, что я туда пришёл с Усаги, и, возможно, подумал, что это свидание. Это оно и было, однако я будто бы сделал что-то плохое втихаря.       — А к Рафику ты сейчас как?       — Да вот не знаю. Я о нём начал чаще думать в последнее время, и будто бы скучать, но в то же время у нас с Усаги взаимная симпатия и всё идёт к отношениям, но я метаюсь. Я специально не хожу с ним в те места, где в теории может быть Раф.       — Может ты просто не хочешь сделать ему неприятно? Он же тебе не незнакомец, плюс, учитывая, как вы разошлись и какие выводы Рафи по-пьяне сделал, нет ничего плохого, что ты пытаешься даже вне взаимоотношений не делать ему в теории плохо.       — Думаешь, я такой хороший?       — Конечно, Ичи. Ты себя ругаешь, но ты же просто хочешь быть счастливым и любимым. Но напоминай себе в следующей раз, в подобной ситуации, что вы уже разошлись, вы просто старые друзья, ты не должен избегать его только потому, что вы раньше друг друга любили.       — Я всё ещё его люблю, — повернул тот голову к собеседнику, что от неожиданности приоткрывает рот. — Я никогда не говорил, что разлюбил.       — Но вы же...       — Если я люблю его, не значит, что я буду заставлять себя оставаться рядом, если Раф от меня практически бежит.       — Ух, Ичи... — конопатый опускает бровки, приобняв его за руку. — Я даже не думал об этом... Это очень тяжело. Тогда я понимаю ещё больше твои ощущения. Конечно ты по нему будешь скучать. Но что ты решил делать?       — В плане чего?       — Ну вот у тебя есть Усаги, и твои чувства к Рафу.       — Ну Усаги у меня в приоритете, если честно, потому что он ко мне открыт и повёрнут лицом, а Раф... Ну он как был отвёрнут, так и продолжает, видимо. Не знаю. Я бы хотел остаться хотя бы друзьями, я бы хотел знать как у него дела и просто суметь помочь, если ему понадобится помощь.       — Ну он сейчас учится, гуляет с Кейси, к нам иногда приходит поиграть, потусить. Вроде ничего такого не рассказывал, поэтому большего не скажу. Но у него всё хорошо.       — Ну и хорошо, — кивает азиат. — Ну вот мы с Усаги уже месяц ходим на свидания, плюсом мы до этого тоже долго ходили гуляли, просто не называли это свиданиями. Мы вместе ночуем, и не так давно стали спать в одной кровати, но не более.       — Если мне не изменяет память, вы и с Рафом начали встречаться в феврале, то есть вы были знакомы шесть месяцев.       — Да. Однако есть небольшая разница. С Усаги мы знакомы уже шестой месяц, мы знаем о симпатии друг друга больше месяца, даже почти два, но просто не торопимся, так как нам это обоим нравится эта постепенность. Но тут, возможно, дело в культурном воспитании.       — Ну да, разница ощутимая, — кивает голубоглазый. — И вы даже не целовались ещё не разу?       — Только вчера я его поцеловал в щёку в качестве благодарности.       — Пфю, мило, — улыбается собеседник. — Ну ты прям планируешь с ним встречаться?       — Наверное да. Но мне не хочется его обманывать в том плане, что у меня есть чувства к Рафу, но в то же время он мне так нравится...       — Всё же, раз ты не в отношениях с Рафом, то лучше смотреть на ситуацию в настоящем. Конечно, я бы хотел, чтобы вы с Рафи были вместе, но мне твоё счастье важнее, чем мои какие-то желания. В любом случае держи меня в курсе ваших этих действий, мне интересно.       — Пхых. Конечно. Обязательно.       После этого они втроём наконец сели играть, а когда Лео ушёл, Майки стал всё пересказывать Донни в деталях. Он сам испытывал те же смятения, что и их друг, и искренне за него переживал, и что с ума бы сошёл, если бы оказался в подобной ситуации.       В марте и Усаги, и Ичиро взяли себе поменьше смен, так как в команде было достаточно много людей, которым нужно было больше денег, поэтому график хорошо и удобно состыковался, а у них двоих появилось больше времени провести вместе вне работы. В основе своей они ходили гулять, ночевали друг о друга, ну и в гостях сидели. В основном они играли в какие-нибудь настольные игры, читали или смотрели корейскими дорамы с японскими субтитрами, не забывая что-нибудь обсудить.       Помимо всего прочего, Лео старался не думать о Рафе, который иногда достаточно навязчиво всплывал его голове и не давал с полнотой удовольствия насладиться временем с Усаги, хотя тот проявлял невероятное терпение, хотя Лео видел, что тот будто хочет чего-то большего, но даже не намекает, лишь ждёт. Ичи не хотел его обременять надеждами, поэтому сам не торопился, а оппонент воспитанно не давил вопросами.       Когда они вечером закрывали очередную смену, Ичи занимался уборкой за баром, пока Усаги мыл полы, столы, а потом стал мыть посуду, не мешая коллеге замывать тачку.       — Ичи, — зовёт он его, когда домыл посуду и сложил сушится.       — Аушки? — оборачивается длинноволосый, пока спускал пар, поэтому приходилось говорить чуть громче.       — Мне тут нужно уехать буквально на три дня, но мне не с кем оставить Спота. Могу я тебя попросить с ним гулять и кормить, пока меня не будет?       — Да, конечно. Я могу забрать его к себе домой, так будет легче нам двоим.       — Я был бы тебе очень признателен, — кивает несколько раз Усаги. — Я уже договорился с ребятами, чтобы они меня подменили.       — А ты когда уезжаешь?       — Послезавтра.       — Понятно, — кивнул он ему. — Ты домой? — выключает пар Ичиро, чтобы помыть тачку уже так, пока Усаги стал убирать витрину и сверять сроки.       — Ага.       — Что-то случилось?       — Не совсем. Простой семейный форс мажор. Родителям надо уехать срочно, а за животными следить некому, так что нужно помочь.       — Тогда, надеюсь, ты не сильно устанешь.       Они заканчиваются закрытие смены, присылают фотоотчёт и выходят вынести мусор.       — Спасибо за надежду, но вряд ли, — устало приулыбнулся Усаги, взглянув на собеседника.       — Значит, когда вернёшься, отдохнём вместе, — Лео улыбается мягко ему.       — Было бы замечательно.       — Ты сегодня устал сильнее, чем раньше.       — Да, я не выспался почти, ещё и смена такая тяжкая была.       — А что такое?       — У меня сестра сейчас учится. И у нее загруженность большая сейчас вдруг началась в колледже, она ничего не успевает, она попросила меня помочь, так что я вчера ночью сидел и делал некоторые задания. И не поспал толком.       — Ты мог мне сказать, я бы сам отработал.       — У меня и так смен мало, я бы не хотел потерять несколько долларов.       — Ну да, логично. Но здоровье важнее.       — Конечно, не спорю. Сейчас лягу и засну просто с удовольствием, — вздыхает парень устало.       Они как раз дошли до чужого дома, приостановившись, чтобы попрощаться.       — Удачи тебе при пути домой. И насчёт питомца не переживай, я о нём позабочусь.       — Спасибо ещё раз, думаю, Споту с тобой будет хорошо, — кивает вяло Усаги, встаёт чуть ближе и целует Ичи в щёку кратко, после чего прощается и уходит, скрывались за дверью.       Лео смущённо провожает его взглядом, потрогав щёку, затем чуть улыбается, потеребив собственные руки. Он ещё немного стоит под дверью, даже не ощущая улыбки на лице, а потом наконец уходит. Конечно он ложится спать под замечательный волшебный ночник.       Когда Усаги уехал, Спота они привели к квартиру Нардо, притащили его влажные салфетки для подушечек лап, пакеты для уборки на улице, корм и посуду. Большой Споти пару раз бился боками о стены, так как слишком был рад новому месту, запахам, потому и не мог не вилять жопкой, но Леонардо приходилось ходить с ним и держать его попу, чтобы тот себе не отбил ничего и не сбил. Потом Спот успокоился и спустя сутки стал скучать по хозяину, начав выть. Чтобы тот не грустил, Лео повёл его погулять, покормить вкусняшками и сводить на площадку для собачек. Он и правда смог его отвлечь за два часа прогулки, вымотал его, и повёл домой, накормил, и питомец вырубился, смешно посапывая.       Однако ночью он проснулся, чтобы поесть, а потом полез на кровать к Лео, который из-за этого проснулся и сначала его выгнал, а Спот стал виновато на него смотреть и тыкаться носом ему в ладонь, чтобы извиниться или выпросить возможность лечь на кровать. Ичи вздыхает, не выдержав этого, поэтому двигается и позволяет собаке залезть на постель. И так они спят вместе. Лео был уверен, что пожалеет об этом, однако вышло наоборот. Тёплая большая тушка под боком, что позволяла себя обнимать и даже сама подлезала под руки, поэтому азиат поспал достаточно хорошо, даже крепко. Он тискал собаку в объятиях до утра, ощущая какое-то знакомое чувство из-за этого. А как проснулся, то понял, что большой, крепкий и пушистый Спот напоминает ему те моменты, когда он просыпался с Рафом. Его спина была такой же большой и крепкой. Спот даже храпел также забавно.       Ичи тяжело вздыхает, как лёг на спину и массирует лицо, чтобы сбить себя с этих мыслей, чтобы не портить себе второй выходной день. Благо, ему написал Усаги, чтобы спросить, как там дела у Спота, и поделился своими делами здесь.       Помимо простых гулянок, Усаги упомянул, что раз в неделю он уходит со Спотом как можно дальше от дома, чтобы тот поизучал новые запахи, места, а сейчас малыш ещё и скучал по хозяину, поэтому был резон пройтись подальше.       Они вышли на улицу часа в четыре вечера, и Лео стал просто идти туда, куда поведёт его Спот. Они прошлись по знакомым местам, а потом пошли дальше, дальше и дальше. Про вкусняшки Ичи тоже не забыл, подкармливал его по пути за выполнение команд, а также взял с собой металлическую миску, в которую ставил иногда, наливал туда немного воды из бутылки, так как они иногда останавливаются на огороженных собачьих площадках, где Спот носился.       Так они дошли случайно до района, где была их с Рафом квартира, с которой он съехал так давно. Лео остановился, пока Спот пил, а сам смотрел на дом, вздыхая глубоко носом. На него навалилась какая-то внезапная ностальгия. Он трёт пальцами в районе ключиц, затем шею, скидывая ком в горле. Спот допил, так что Ичи поднимает миску и вытирает её салфетками, чтобы убрать в сумку вновь.       — Ты чё тут делаешь? — Лео вздрогнул от неожиданности, поэтому обернулся, убедившись, что это Раф. Возможно он слишком долго стоял тут.       — С собакой гуляю, — встал он к нему лицом.       — Ты уже себе собаку успел завести?       — Это не моя. Усаги уехал, попросил посидеть с ним, — он гладит Спота по макушке.       — Мм... — склоняет голову на бок Раф, всунув руки в карманы. — Твой парень перекидывает на тебя уже такие задачи?       — Он пока не мой парень, — чуть хмурится Ичиро.       — "Пока"?       Они молчаливо стоят перед друг другом. Лео ощущал себя не в своей тарелке. Ему было неловко и вновь ощущал вину, даже защитить себя словесно не было возможности.       — Сказать нечего?       — Раф, отстань, пожалуйста, — пассивно пытается закончить разговор, уводя взгляд.       — Мне просто очень интересно на кого ты меня поменял. Ну, судя по прошлому разу, в кафе ты был пиздец счастливый.       Лео только больше продолжать ощущать чувство вины и чего-то неприятного внутри, он отступил от того на шаг.       — Прости, — всё же говорит он, не выдержав. Ему было тяжело сейчас выносить его компанию и обиженный голос.       — Что? — искренне удивляется холерик, выпрямившись.       — Прости меня, если тебе обидно из-за моего поведения.       Задира откровенно теряется, не зная, что ответить, пока смотрит на собеседника, что всё хочет уйти поскорее. Возможно диалог бы развернулся куда-то ещё, однако из дома выходит ещё и Донни. Видимо, они были с Рафом изначально, но Ди задержался в квартире. И он вмешался, подойдя ближе, слегка надавив на плечо брюнета, чтобы отставить его от Ичиро.       — Что ты делаешь?       — Я? Мы разговариваем, — очкастый взгляд на Лео, что тревожно теребил поводок, накручивая его на руки. Дон повернулся обратно к Рафу.       — Лучше пошли по делам.       — Почему?? — холерика все равно разворачивают и начинают слегка толкать в плечи. Ди повернулся к Ичи, что слегка ему кивнул, а затем достаточно быстро ушёл. Донни даже ничего ему сказать не успел, хотя хотел. Но, видимо, тому не до этого сейчас. Пришлось ещё выслушивать недовольство от задиры, что хотел с ним договорить, а ему не дали.       Ичиро присаживается в ближайшем парке, Спот садится между его ног лицом к лицу, пока его гладят и чешут, пытаясь успокоиться. Через десять минут он приходит в себя. Слишком неожиданно он оказался в неприятной атмосфере. Стыд его не отпускал, а с Рафом он увеличивался. Конечно он ни в чём не виноват, однако все равно видел, что Рафаэль на него обижен, что ему неприятно, но и что он уверен, что Лео ушёл потому что появился новый человек в его жизни, а ведь это было не так, отчего было ещё неприятнее от ситуации.       Он кормит Спота, а потом они идут обратно домой тем же длительным путём, что занимал несколько часов. Они гуляли почти полдня, поэтому и Лео тоже довольно сильно устал. Они когда вернулись домой, собакен даёт себе почистить лапы, идёт на лежанку и заваливается спать тут же. Леонардо сходил помыться, поел и сам лёг отдыхать, листая ленту в соцсетях, перед этим отчитавшись перед Усаги и скинув ему фотку крепко спящего Спота. Ожидаемо ему пишет Ди.       Донни: 09:34pm — Привет. О чём вы говорили с Рафом?       Лео: 09:34pm — Привет. 09:35pm — Ну, там ничего такого. Просто спросил почему у меня собака.       Донни: 09:35pm — Судя по тому, что я увидел, ты выглядел очень нервозно.       Лео: 09:35pm — Ну... 09:36pm — Мне просто неловко, что он уверен, что я ушёл к кому-то. Хотя это не так. Мне стыдно появляться рядом, потому что это портит ему настроение.       Донни: 09:37pm — Ясно. 09:37pm — Ты же знаешь, что не должен это испытывать? Ты свою правду знаешь.       Лео: 09:38pm — Мне Раф всё ещё очень дорог, я бы не хотел, чтобы ему было плохо.       Донни: 09:39pm — Понятно. Тяжело.       Они ещё немного попереписывались, но Донни ушёл работать, а Лео лёг спать, ведь на следующей день на работу, а ещё утром гулять со Спотом. После работы он встретится с вернувшимся Усаги, они вместе дошли до дома Лео, чтобы вернуть Спота обратно в хозяйские руки вместе с вещами.       — Спасибо ещё раз, что передержал его у себя, ты меня очень выручил, — кивнул ему Усаги пониже обычного.       — Да не за что, — кивает ему в ответ Ичи, слабо устало улыбаясь.       — Ты грустный.       — Устал просто, наверное... — тот подошёл ближе на шаг, погладив его по щеке большим пальцем ненавязчиво. Нардо смотрит вниз, перестав улыбаться.       — Не похоже, — Ичи вяло переводит лицом в сторону чужой ладони, уткнувшись в неё носом. — Можем поговорить об этом? Завтра же не твоя смена?       — Не-а... Ты разве не устал?       — Немного. Но это ничего.       — Не утруждай себя, если ты правда устал. Ничего страшного.       — Я всё-таки настаиваю на своём предложении. Давай я пока отведу Спота домой и вернусь?       — Ты можешь его оставить у меня на сегодняшнюю ночь, если останешься на ночевку.       — Хорошо. Тогда я приму у тебя душ?       — Конечно.       Даёт Усаги помыться, а пока делает им чай, оставляет на кухонной тумбе. Они меняются местами, Ичиро тоже моется, а потом они с чаем садятся на кровать.       — Что у тебя случилось? — склоняется слегка вперёд парень.       — Я начинаю довольно часто думать о Рафе, — посмотрел он на собеседника с неловкостью, ещё сомневаясь в том, стоит ли ему вообще говорить об этом, но ему тяжело это держать в себе и хотелось быть честным с Усаги. — Я вчера ещё его встретил, мы даже немного поговорили. Мне грустно от того, что я по нему скучаю, но в то же время я понимаю, что моя скука ничего не даст. Поэтому мне ещё печальнее.       — Не могу понять на себе, как тебе плохо из-за этого. Но представляю какие чувства могут быть внутри, — он мягко берёт его за руку, погладив большим пальцем. — Но скучать по человеку нормально.       — Я так не хотел тебя обременять этими мыслями...       — Я бы хотел знать о тебе больше, чтобы суметь грамотно быть рядом, — он садится чуть ближе, оставив чай на тумбочке. — Я же не глупый. Я понимаю, в какой ты примерно ситуации. И я хочу тебе помочь почувствовать себя лучше, если ты дашь мне такую возможность.       Ичиро слегка поджимает губы, сжимая чужую руку в ответ и ложится на чужое плечо лбом. Парень рядом гладит его по плечу второй рукой, а потом голову.       — И я понимаю, почему ты не торопишься с некоторыми действиями и словами. Любить человека и уходить от него также нормально, как и продолжать искать своё счастье в других. Что бы ты не решил, и как бы не поступил, я всё равно хотел бы быть рядом. Статус мне не важен.       — Ох, не говори так, — поднял голову Ичи, смотря в чужие глаза. — Такой человек, как ты, не должен страдать из-за меня. Я себя ощущаю эгоистом...       — Ичиро, подожди. Это мой выбор. Я так хочу. И с чего ты взял, что я страдаю? Ты мне нравишься в любом положении. Я хочу быть твоим другом. С кем-то ещё я не смогу обсудить различные темы с тем же желанием, которое есть у тебя.       — Ты уверен? Я правда не хочу делать тебе больно.       — Ичи, всё нормально, — усмехнулся тот слабо, обняв того за плечи и приложил на себя. — Для меня душевная связь куда важнее, а каким словом её называют в обществе меня не волнует. Если мы можем разговаривать друг с другом, приносить действительно приятное чувство в груди, а также комфорт, то мне большего и не надо.       — Ух... — флегматик обнимает его за спину, прижавшись к нему.       — Мне нравится с тобой дружить. Я восхищаюсь тобой, честно. И я рад быть настолько близко к такому необычайному человеку, как ты.       — Ты меня сейчас до слёз доведёшь, — усмехается тихо Леонардо, сжимая одежду оппонента сильнее. — Мне тоже с тобой очень приятно общаться. И я очень рад, что мы познакомились и дружим. У меня никогда не было прям друзей-друзей...       — Не было? — отстранился немного Усаги. — Мне тяжело в это поверить.       — У меня было много знакомых, потом моими друзьями стал Раф, Майки и Донни, но вот... Лучших друзей у меня никогда не было. Чтобы я был особенным для своего друга, как и он для меня. Чтобы вот...       — Чтобы вы были друг для друга в приоритете?       — Ну да.       — Я понимаю тебя, — Усаги берёт чужие руки в свои, оглаживая. — Я был бы рад стать твоим лучшим другом в будущем, если ты не против.       — Я был бы рад, — Ичи приулыбнулся слегка, продолжая смотреть вниз, перестав улыбаться снова, сжимая руки того. — Прости, я хочу кое-что спросить...       — Да, конечно.       — А разве мы не ходили на свидания сейчас? И всякое такое.       — Ходили, — кивает слегка собеседник, поверхностно покраснев. — Но я могу быть с тобой тем, кем тебе хочется меня видеть.       — Это звучит достаточно грустно.       — Думаешь? А мне так велит сердце всё-таки.       — А тебе не хочется чего-нибудь?  — они смотрят друг на друга несколько секунд, пока Усаги о чём-то думает, скрещивает их пальцы на руках.       — Я был бы рад поцеловать тебя сейчас, если ты не против, — Лео смущается, откровенно не ожидав. Он слегка улыбнулся ему, склонив голову на бок.       Всё-таки Усаги он и правда нравится. Тот продолжал держать расстояние между ними, ведь не хотел, чтобы им было дискомфортно друг с другом, а сейчас, как подставилась ситуация, он проявил заинтересованность. Для Ичи это было ценно. Он не планировал возвращаться к Рафу, хоть он его и любил, но раз у него есть возможность вступить в счастливые отношения, то стоит попробовать.       — Не против.       Усаги тянется чуть ближе, взглянув в чужие глаза прям впритык, затем они оба закрывают свои, коснувшись губами. Они легонько целуются, Лео первый причмокивает его верхней губой ещё несколько раз и отстраняется недалеко, приулыбнувшись. Ему тоже немного улыбнувшись.       — Ты хорошо целуешься, — Усаги гладит его руки большими пальцами. Флегматик негромко смеётся, краснея.       — Мне каждый раз это говорят...       — Значит это правда, — юноша гладит его щёку, перестав улыбаться. — Я хочу, чтобы тебе со мной было комфортно в любом статусе. Ты правда мне очень нравишься, и мне очень важно твоё счастье. Если ты счастлив, то я тоже.       — Я не встречал ещё таких людей.       — Ну, меня так воспитали. Это мои принципы. Если ты не хочешь отношений сейчас, то я пойму, если ты не захочешь их со мной, то так и говори, я не буду ни обижаться, ни плакать, ничего подобного.       — Я бы хотел попробовать.       — Хорошо, — кивает тот. Ичиро вновь ложится ему на плечо, закрыв глаза, а его обнимают и гладят по спине. — Ты всё сказал, что хотел? Если ты ещё хочешь выговариваться, я был бы рад выслушать.       — Меня просто беспокоят мысли о Рафе. Я знаю, что я о нём думаю, что я скучаю, он мне снится иногда, я чувствую стыд перед ним за то, что я в целом пытаюсь с кем-то завести отношения. И я знаю, что его это задевает, ведь он считает, что мы расстались, потому что я захотел уйти к тебе.       — Ого, — склоняет голову на бок слегка Усаги, коснувшись чужой головы. — Прям так.       — Да. Я знаю, что я не должен чувствовать стыд, ведь это явно не так. Но я не хочу, чтобы ему было плохо.       — Ты и правда чудесный человек, — обнимает он его крепче, закрыв глаза. Ичиро смущается, обведя спину Усаги руками. — Я искренне счастлив быть рядом.       — Ты сам не хуже... — вздыхает Ичиро. — Спасибо, что выслушал меня.       — Без проблем. Думаю, стоит ложится спать?       — Да, было бы неплохо, я устал.       Они выключат свет, ложатся под одеяло, переглянувшись кратко. Лео первый ложится ближе и прикладывает голову к плечу парня. Усаги поворачивается к нему и приобнимает.       Быть в отношениях с Усаги оказалось даже лучше, чем Лео предполагал изначально. Тот не нарушал его личные границы и не лез целоваться без просьбы, хотя когда Лео его чмокал в щёку, он был явно не против и слегка улыбался со смущением. Но они этого не делали снаружи, только в квартире.       Флегматик всё равно Майки и Донни не рассказал об этом. Ему было стыдно признаться в этом. Вдруг до Рафа дойдёт...       Сегодня он был на смене один. Да и людей было не так много, сейчас было вообще пусто, так что он приводил порядок на баре, однако кто-то вошёл, так что он оглянулся, чтобы поздороваться. Он не ожидал увидеть Рафову маму, так что уже успел за те пары секунд передумать все возможные мысли.       — Здравствуйте, — слегка приулыбнулся он ей. Она тоже ему улыбается и машет своей маленькой рукой с колечками.       — Привет, мой птенчик, — она подходит к прилавку. — Как у тебя дела?       — Всё нормально, — сводит азиат взгляд в сторону, помяв руки, которые сложил на стойку. — А Вы как?       — Работаем, работаем. Сейчас снова по делам приехали. А тут я узнала, что вы с Рафом расстались, — перестаёт она улыбаться. Эта новость действительно до неё дошла, судя по всему, только сейчас, так как она очень расстроенно это произнесла. — И Рафи ведёт себя ещё более отстранённо. Обиделся на меня, что мы сами ему не писали и не спрашивали ничего... Возможно я правда виновата, что не проявила больше инициативности, ведь я спрашивала как у вас дела, когда мы переписывались...       — Вы не виноваты, — сразу сказал тот. — Я думаю, у Рафа плохое настроение из-за меня.       — Но вы ведь разошлись уже достаточно давно. Семь месяцев как. Верно?       — Да. Но, мне кажется, он всё ещё обижен на меня за то, что я предположил разойтись. Он думает, что это из-за того, что мне понравился другой человек.       — А что случилось на самом деле? — Леонардо слегка уводит голову и стучит пальцем по поверхности.       — Мне стыдно говорить что-то подобное о Вашем сыне.       — Да, я понимаю. Ты боишься, что я ему это скажу?       — Я бы не хотел, чтобы до него дошли мои "жалобы". Но причины были, в общем...       — Ладно, не утруждай себя, птенчик, — приулыбнулась она мягко и взяла его за руки. — Даже если вы разошлись, ты все равно всегда можешь рассчитывать на нашу помощь.       — Правда? Почему?       — Всё-таки вы и правда почти два года были вместе, а ты мне уже как родной мальчик, — она потрепала его по щёчке с улыбкой. — Как у тебя дела в целом?       Лео ей кратко рассказал про работу, про нового... Друга. А также что планирует переехать в ближайший штат.       — Переехать? Тебе тяжело в Нью-Йорке?       — Я пока не могу получить паспорт, у меня нет денег, чтобы поступить и поучиться, я могу только работать и платить за квартиру, а студия стоит очень прилично. А в Огайо подешевле. У меня большой опыт в работе, так что, возможно, смогу сразу получить должность повыше.       — Надеюсь, у тебя всё получится, — она гладит его по рукам, держа их весь диалог, и отпускает. — Ладно, я тогда пойду. Если тебе в Огайо понадобится помощь, то звони обязательно. Мы подсобим.       — Спасибо Вам большое, — кивнул он слегка, приулыбнувшись.       Когда та ушла, Ичиро вздыхает тихо и присаживается, прибрав волосы за ухо. Он всё ещё скучал по Рафу. А по ощущениям скучал по нему даже сильнее, чем месяц назад. Причины, по которым он желает уехать, не только те, которые назвал. Ему всё напоминает о Рафе, вообще всё вокруг, и его это даже немного ломает. Конечно Усаги был рядом, он поддерживал его очень, и лелеял, и это пока единственная причина, почему он продолжит работать в апреле и, возможно, ещё в мае. Усаги тоже собирается увольняться, потому что Нью-Йорк для него тоже тяжеловат в плане денег, ведь он помогает ещё и родителям немного, не получается уложиться в бюджет.       Они вновь сидели в библиотеке, читали очередную книжку рядом друг с другом. Лео дочитывает и закрывает, оставив на столе, положив голову на плечо парня и заглядывая на последние страницы книги, которые только-только прочёл.       Усаги дочитывает, закрывает, и смотрит на Ичи, что тоже взглянул на него.       — Понравилось?       — Угу-м. Но она слабее тех, что мы уже читали.       — Фух, слава Богу, — вздыхает Усаги. — Я тоже так подумал, — Лео мягко тихо смеётся. — Тем особо много не поднято, переоценено что-то... Даже не знаю, что обсудить.       — Персонажи неплохо прописаны, но этого мало для обсуждения, согласен.       — Да. В таком случае пойдём попьём кофе?       — А может лучше ко мне? Я тушёные кабачки с рисом приготовил, покушаем, я кофе дома заварю.       — Звучит ещё лучше.       Поэтому достаточно скоро они уже были у Ичи дома, что разогревал рис в микроволновке, делал попутно кофе, пока Усаги сидел на диване, листая телевизор, чтобы найти подходящий фильм для просмотра, а как нашёл, то пошёл к парню, встав рядом, взглянув на него. Лео тоже посмотрел в ответ и слегка ему улыбнулся, что обычно было знаком согласия. Его целуют в щёку кратко.       В целом весь март они только и делали, что дарили друг другу лёгкие поцелуи в щёки и губы. Даже углублённых не было. Самые простые, простые тёплые поцелуи, которые не подразумевали ни капли ничего сексуального и страстного. И будто бы Ичи действительно это и было нужно. Как недавно оказалось, что Усаги убеждённый асексуал. Даже похлеще Донни. Он, конечно, добавил, что если его партнёр или партнёрша будет нуждаться и хотеть какого-то физического контакта, получить физическое удовлетворение или предоставить его, то он, опять же, согласится, но сам получить какое-то удовольствие он сможет лишь от естественной стимуляции, не более, плюсом достаточно продолжительное время придётся этим заниматься. А Ичиро из тех людей, который занимается мастурбацией хотя бы раз в день, как у него всё пришло в норму. На самом деле секса хотелось, но он не был готов им заниматься с Усаги. Будто бы он не тот человек, который в этом нуждается и с которым Лео хотел бы поделиться сексуальной энергией. Так что это единственный сегмент, где они с Усаги не сходятся. Но, кажется, никого это не смущает.       Они кушают рис, пьют кофе и смотрят телевизор, иногда перебиваясь на разговоры. Убрав посуду в мойку, флегматик возвращается, садится рядом и ложится тому на плечо. Его руку берут и подносят к губам, поцеловав слегка, без звука. Ичи немного краснеет, наблюдая за процессом. Однако это действие тоже напоминает ему кое о чём. А именно о том, как он сам целовал руки Рафу. Он тихо вздыхает, сжав чужую руку в своей.       Ему было очень приятно внимание Усаги, он был максимально нежным, максимально понимающим, а ещё он был куда воздушнее, чем Ичи, отчего все возможные проблемы решались очень легко. Однако на Лео только больше капало осознание, что отношения романтические с Усаги точно на долго не затянутся. Не потому что тот какой-то не такой, а потому что он не мог не думать о Рафе. Постоянно. Он просыпался с мыслью о нём, он засыпал с мыслью о нём, он думает о нём весь и теперь надеятся увидеть в течение дня, но этого не случалось. Когда они пересекались с Майки или Донни, он один раз под конец диалог мог уточнить как там дела у Рафаэля.       Как-то они снова сидели у Лео с Усаги, смотрели дорамы. Ичи было тяжело смотреть, он видел в героях не актёров. Он ненамеренно ставил на их место себя с Рафом и не мог это отпустить, он тонул в собственных мыслях.       Усаги мягко гладит его по плечу, обратив на себя внимание. Он ему немного улыбается, приложив руку поверх чужой.       — Могу я тебя поцеловать?       Ичи хлопает глазами. Его вытащили из своих мыслей, поэтому ему потребовалось время осознать вопрос, принять его, а потом и принять решение. Он слегка улыбается в ответ, хоть и осознаёт, что выдавливает улыбку из себя.       — Да, конечно, — кивнул он слегка, повернувшись телом к собеседнику побольше. Усаги садится ближе, чтобы дотянуться.       Ичиро не спускает с него глаз, как оппонент дотягивается почти впритык, практически касается его губ своими, но прикрывает чужое лицо ладонью, слегка отодвинув, отвернувшись тяжко.       — Я не могу... — всё же говорит длинноволосый, напряжённо дёргая бровями. — Прости, пожалуйста.       Он боялся взглянуть обратно, но всё же это делает, когда его ладонь мягко опустили ниже. Усаги смотрел максимально спокойно и с пониманием, отчего Леонардо ощутил облегчение.       — Почему? Что такое? — он склоняет голову на бок. — Ты в порядке?       — Я просто... Я не могу целовать тебя, когда у меня, в голове только Раф. Это неуважение к тебе.       — Ну я предполагал, — кивнул тот. Усаги прибирает ему волосы за уши и берёт за руки. — Всё нормально. Серьёзно, не переживай. Я понимал, что так будет. Но я был рад попробовать. Думаю, дружить у нас будет лучше получаться, — приулыбнулся он ему. Лео стало ещё легче от услышанного. Будто с него сняли те обязанности, которые ему было очень тяжело нести, и которые он взял случайно, на эмоциях. Нардо ему кивает, сжимая руки оппонента сильнее. — Что думаешь делать с этим? Тебе мысли явно покоя не дают, это видно.       — Настолько?..       — Мне да. Можешь выговариваться снова, может, станет легче.       — Ты не устал выслушивать меня? Ты одно и то же имя слышишь почаще собственного, пф...       — Ну, я стал понимать, что такой человек, как ты, вряд ли бы так сильно влюбился в какого-нибудь поверхностного идиота. Явно в нём есть то, что тебя цепляет настолько сильно. Поэтому мне не тяжело, я хочу, чтобы тебе стало легче.       — Ух, ну... Я постоянно о нём думаю. Вот всегда. Я не могу со спокойной душой слушать музыку, которую мы с ним слушали раньше, особенно метал и рок, вспоминаю каждые наши моменты и мне так сердце сжимает от скуки. Я словно в постоянной фрустрации, что мы не смогли с ним пережить тяжелый период, и что сейчас мы не можем быть вместе.       — Не можете? Разве?       — Прошло столько времени, наверняка он всё ещё не хочет меня видеть... Я надеюсь, это всё пройдёт позже. Должно.       — Давай тогда что-нибудь другое посмотрим? Не романтику.       — Да, спасибо, я был бы признателен, — кивает ему Ичиро, приподняв уголки губ. — В целом спасибо тебе огромное, Усаги. Я не знаю, что бы я делал без твоей поддержки и тебя.       — Я рад помочь, — Усаги пока выключает дораму. — А твои друзья? Майки и Донни. Они что об этом всём думают?       — Я им так и не сказал, что мы начали встречаться, потому что это бы точно дошло бы до Рафа, а я бы этого не хотел. Только не думай, что я тебя стесняюсь или наших отношений до этого, — помахал руками Леонардо.       — Да, я понимаю это, не переживай.       Усаги осматривает того и поднимается.       — Мне кажется, тебе стоит выпить какого-нибудь лёгкого успокоительного.       — Думаешь?       — У тебя руки дрожат, — Лео опускает взгляд, взглянув на это, убедившись в услышанном. — Можем снова маски поделать.       — Было бы неплохо, — кивает флегматик, слегка снова приулыбнувшись, сам поднимается и идёт взять себе таблетку успокоительного, которые ему ещё посоветовал сексолог.       — Ещё можешь магний попить, это твой сон улучшит.       — Я под твоим ночником сплю как убитый.       Они ещё какое-то время обсуждают эту тему, пока на фоне был какой-то фильм, делают масочки, а через тридцать минут Лео уже лёг на кровать, тут же уснув. Усаги прибирает за ними, выключает всё и ложится рядом с флегматиком, укрыв его.       Состояние Лео продолжало находится в каком-то неприятном подвешенном состоянии, и это видел и Усаги, и Майки, который стал чаще заходить в кофейню.       Они вдвоём прибирались на баре: протирали поверхность, мыли посуду, вытирали её, промывали группы горячей водой. А Майки стоял у зоны выдачи и пил молоко с сиропом. Однако случайно у Усаги одно блюдце выскальзывает из рук и разбивается о кафельный пол, разлетевшись на кусочки.       — Раф, ты не можешь чуть аккуратнее? — развернулся к нему Ичи, дёрнув бровью. Он понимает, что сказал, поэтому поднимает брови, помахав ладонь. — Ой. Усаги.       — Извини, — тот начинает подметать пол. — Случайно.       — Ничего... — задумчиво отводит взгляд, почесав висок пальцами.       — Может, ты ему напишешь? — на это предложение обернулся и Ичи, и Усаги на Майки. — Что?       — Что мне ему написать? Сказать "привет, как дела?"?       — Ну, для начала было бы неплохо. Может, встретитесь, поговорите ещё раз.       — Не думаю, что это что-то даст.       — Но хуже это не сделает, — подходит Усаги, что вытирал помытую тарелку от воды. — Если тебе плохо без него, а Рафаэль просто обижается, то ещё не совсем потеряно.       — Вот! — махнул Майки на парня.       — Он сказал, что не хочет меня видеть в последний наш полноценный диалог.       — Рафик много чего может сказать, он же тогда ещё и пьяный был. Ты же знаешь.       — Я пока не знаю. Я бы хотел с ним быть, но если придётся снова видеть то же, что и тогда... Почему приходится догадываться когда он пьяный говорит правду, а когда от злости просто даже не думает, что говорит?       — Всё же вам стоит пообщаться хотя бы. Уже столько времени прошло, — вновь говорит Усаги, погладив его по плечу. — Подумай об этом.       Они ещё немного поуговаривали его, и всё же Лео сказал, что напишет сегодня вечером. Однако, когда он уже был дома, то бродил по квартире туда-сюда, стуча телефоном по ладони. Он уже написал и теперь не мог сидеть на месте, проверяя мессенджер каждую минуту. Ичи не хотел ложится спать с чувством подвешенности, поэтому сначала побродил, потом полежал, и где-то в час ночи ему наконец ответили.       Лео: 10:40pm — Привет.       Раф: 01:23am — Даров. 01:23am— Чего надо?       Лео: 01:23am — Особо ничего. Просто хотел обсудить кое-что.       Раф: 01:24am — Что обсуждать? Мы ж не общаемся.       Лео: 01:24am — Да, именно это я и хотел бы обсудить. Ты не хочешь снова начать?       Раф: 01:27am — А зачем?       Лео: 01:27am — В плане "зачем"? 01:27am — Чтобы общаться.       Раф: 01:29am — Я понимаю почему люди общаются, я не настолько тупой. 01:29am — Я не понимаю зачем конкретно нам с тобой общаться. 01:30am — Или твой новый парень оказался не настолько хорош, что ты аж настолько отчаялся?       Лео: 01:30am — ... 01:31am — Он не мне не парень, а друг. 01:31am — И я предлагаю, потому что я по тебе скучаю. И я хочу с тобой общаться. Хотя бы.       Раф: 01:33am — Ну, здорово. 01:33am — Слушай, я не думаю что что-то выйдет. Лео: 01:33am — Почему так категорично?       Раф: 01:35am — Потому что инициатива есть только у тебя, а я всё ещё не понимаю зачем мне это нужно. 01:35am — Я не хочу.       Лео: 01:35am — Ладно. 01:35am — Извини, что побеспокоил.       Раф: 01:40am — Ага.       Конечно Ичиро заплакал после прочитанного. К нему относятся достаточно холодно и колко, и это, мягко говоря, неприятно слышать от человека, к которому ты питаешь достаточно сильные чувства. Его ранило, что Рафу действительно всё равно на него, что он может себе позволить грубить ему несмотря на их отношения раньше. Тот даже не желает просто с ним общаться, хотя, вроде, Лео не сделал ничего плохого для него. По крайней мере он думал, что это так, а если где-то и ошибся, то мог бы попытаться загладить вину, исправить ошибки, но без чужой инициативы это не сделать.       Он не хотел сейчас никого беспокоить своими чувствами, поэтому просто лежал под проектором и ревел, обжимая подушки. У него сильно напрягался живот в процессе, отчего его мышцы даже немного заболели через час слёз. Ему будто зажимало сердце, когда он снова вспоминал их этот диалог. Он не мог успокоиться и прорыдал часа три точно, пока наконец его не отпустило и он не заснул в пятом часу утра. Благо на работу ему не надо было.       Утром тоска из сердца не ушла. Он проснулся в девять утра с надеждой, что Раф ему написал, что он передумал. Но нет. Ему потребовалось время, чтобы расходится, а потом снова упал в постель, так как не хотелось никуда идти, ему было слишком грустно. Но Майки он написал всё-таки. Тот ответил быстро и сказал, что он встретился с Усаги, и они могут вдвоём прийти к нему. Лео соглашается, поэтому делает чай на троих.       Сидя на заправленной кровати он им пересказывает, что в целом случилось накануне, пересказывает чужие ответы в процессе глотая слёзы, потому и голос его пропадал постоянно. Конечно он снова расплакался.       — Я д-даже не знаю, что теперь делать... — его руку мягко гладит Майки, пока Усаги передаёт ему салфетки одна за другой. — Как бы стоило и ожидать подобного, но в то же время я очень надеялся, что он просто обижен и, возможно, в процессе общения он перестанет на меня так обижаться. Я сделал что-то не так?..       — Нет, Ичи, ты не сделал ничего плохого по отношению к Рафу. Вот вообще. Не вини себя. Но такое бывает, люди могут сильно обижаться, им проще не иметь ничего общего с другими.       — Но я ведь сказал о том, что скучаю, он этого не понял?       — К сожалению, — уже сказал Усаги, — даже если ты ему целую балладу напишешь, он вряд ли изменит своё мнение, потому что он упёртый и не хочет идти на контакт, а всё остальное будет пропускать мимо ушей.       — Да. Поэтому, Ичи, не плачь так сильно. Ты очень сильный, ты сделал только то, что должно было сделать тебя счастливее, скучать по человеку, который сделал тебе больно, тоже вполне нормально.       — От этого не легче...       — Тебе станет легче позже, — Усаги вытирает ему лицо от слёз. — Нужно пережить эти эмоции, не подпитывать их. И всё будет хорошо.       — Но я так хочу к нему вернуться... Разве нет никого варианта?..       — Прости, Ичи, но вряд ли, — опускает бровки Майк. — Если тебе сказали "нет", то вряд ли оно изменится. Мне самому очень грустно и за тебя, и за вас двоих, но ничего не сделаешь. Никак. Придётся работать с тем, что имеем.       — Хух... — он шмыгнул носом, высморкавшись в очередную салфетку. — Но мысли никуда не ушли, я буду продолжать о нём постоянно думать и скучать.       — Первое время так и будет. Но со временем тебя отпустит, — Майк чмокнул его в щёку легонько, взяв за руку двумя своими. — Ты сильный, ты умница, ты уже столько всего прошёл, а сейчас ты даже не один, как раньше. И мы тебя во всём поддержим. Да? — обернулся к Усаги конопатый, тот несколько раз уверенно кивает. — Вот. И Донни тоже всегда тебя поддержит. В своём репертуаре, конечно, но тем не менее. Мы тебя все очень любим.       Лео им кивает несколько раз, пока ещё хныкал. Его и чужие слова растрогали, так что ему было вообще тяжело успокоиться. Но по итогу это случилось, они попили чая, поболтали о всяком вместе. Майки вечером ушёл, а Усаги остался с ночёвкой, так как не хотел оставлять друга одного в таком состоянии.       Но время шло, Лео по ощущениям легче не становилось. Всё вокруг ему продолжало напоминать о Рафе, даже ещё больше, как бы он не пытался от этого уйти. Они гуляли с Усаги, когда флегматик ему первому сообщил о моих планах:       — Я думаю, я всё-таки перееду в ближайшее время. Я уже не могу.       — А куда ты хочешь?       — Огайо, Цинциннати, — сложил он руки вместе перед собой. — Там подешевле.       — Ага. Слушай, раз такое дело. Я ведь тоже собирался уезжать недалеко, а от Огайо мне домой даже ближе, чем из Нью-Йорка. Я собираюсь задержаться не прям на долго, поэтому мы можем снимать квартиру вместе, а когда уже снова с зарплатой будет стабильно, мой съезд по твоему бюджету так сильно не ударит.       — Правда? В таком случае стоит взять двухкомнатную, верно?       — Само собой.       — Было бы здорово, — кивает Ичи, слегка приподняв уголки губ. — Тогда как ты смотришь на то, чтобы уехать через недели две?       — Да, хорошо. Как раз конец апреля будет.       Они вместе подсматривают квартиру в течение недели, пока не находят подходящую для них двоих, поэтому пишут арендодателю, договариваются о дате въезда, о дате оплаты и так далее. Также предупредили и начальство об увольнении, поэтому Лео попросили на эти две недели взять себе на стажировку двух людей. Сначала он думал отказаться, однако деньги сейчас лишними не будут, да и ему не нравится, как учит другой работник здесь, что работает на другой точке и также является старшим бариста. Поэтому он и по этой причине тоже взял ребят и выучил по своим принципам.       Где-то за неделю до отъезда, Лео пришёл в гости к Майки и Донни, где и сообщает об этом. Конопатый не смог скрыть, что расстроился, однако всё равно поддержал его, как и Донни. Однако конопатый всё равно расплакался, настолько сильно расстроился. Донни гладит его по голове.       — Майки, ну ты чего? Я ж не так далеко буду, я не уезжаю из страны, ты всегда сможешь мне позвонить и написать.       — Я знаю... — хныкнул он, вытирая глаза. — Я просто... Ты и Раф для меня как семья, и мне очень грустно, что она так разваливается по ощущениям...       — Майки... — опускает азиат брови. — Прости, пожалуйста.       — Нет-нет, я никого не виню, я просто расстроен и всё...       — Всё равно я не хочу, чтобы ты плакал, — Лео вытирает ему слегка слёзы с лица, что были достаточно горячими.       — Я постараюсь, всё хорошо, сейчас успокоюсь... — вздыхает тот глубоко и ладонями вытирает лицо, встряхивает с них слёзы, надул ноздри и расслабил лицо. — Всё. Всё нормально. Ты с Усаги уезжаешь, ты сказал?       — Ага. Мы вместе сними квартиру, а потом, через несколько месяцев, он уедет.       — Куда?       — Как я понял, домой обратно на ферму.       — Вы так и не начали встречаться? — спрашивает уже Донни.       — Мы... Попробовали. Побыли в статусе отношений меньше месяца, но как-то вот... Не то, — вздыхает он, помяв свою ладонь. — Усаги чудесный, но как романтические партнёры мы не стыкуемся, но вот как друзья — очень даже.       — Ну он и правда хороший, простой и искренний. Даже не злился ни разу на тебя, хотя ты пару раз на него прикрикнул, — ухмыльнулся конопатый. — И моя интуиция молчит, от него только приятные ощущения.       — А насчёт Рафа что думаешь?       — Раф... Ну... — Лео молчит несколько секунд, пока водит по полу пальцем. — Всё также.       — Также? Вообще ничего не поменялось?       — Не-а, — Майки грустно переглядывается с Ди. — Всё также постоянно о нём думаю, особенно как оказываюсь наедине с собой. Иногда просто могу сидеть и прокручивать в голове все наши с ним приятные моменты со дня знакомства. Мне его не хватает. А от мысли, что ему без меня лучше... Неприятно так...       Слушающим было нечего сказать. Они на знали, что на деле думает Рафаэль, тот не рассказывал им, а как речь шла о Лео — он тут же уворачивался от этого, уводил тему или прямо говорил, что не хочет это обсуждать. Майки ползёт к нему и крепко обнимает, жмуря глаза. Нардо ложится головой ему на макушку и тяжело вздыхает обняв в ответ.       — Надеюсь, в новом месте тебе станет полегче как можно быстрее.       — Если что, ты всегда можешь сходить к психологу, — Лео не мог сказать, что проходил к сексологу целый курс, и что у него на подобное нет ни денег, ни моральных сил, ни социальной энергии. Это нужно всё заново рассказывать, снова копаться в своей голове, быть максимально искренним. Ичи уже устал от этого, ещё больше копаться в самом себе ему не хотелось. И так было ясно, что его беспокоит и что нужно отвлекаться. Он и так это делает, а дальше, как пойдёт.       — Это уже крайний вариант.       Путь у них был полон пересадок. Сначала двадцать минут на поезде, пять минут на трамвае, следом почти два часа на самолёте и полчаса на метро. Путь занял чуть больше трёх часов, но ещё и дешевле, чем если бы сели на прямо самолёт, и чуть быстрее. И конечно они устали, но нужно было ещё въехать в квартиру, оценить её, хотя бы частично разобрать вещи, постелить постель. Они так устали, что после душа решили поспать на одной двухместной кровати, так как стелить ещё и вторую сил не было ни у кого. Поэтому ребята вырубаются до следующего дня, в который уже начинают заниматься бытовыми делами, прибираются. Вечером сходили прогуляться, чтобы изучить ближайшие улицы, посмотреть время работы магазинов, заодно купить продуктов домой, да и Спота надо было выгулять. А вечером снова сидели, пили как всегда чай, пока пёс лёг спать под столом, поэтому они аккуратно сложили стопы на спину собачки, вяло подминая тёпленькую мягкую тушку.       — Тут очень уютно. Я, конечно, привык к высоткам, но видеть небольшие домики даже приятнее.       — Согласен. Мне очень нравится какая атмосфера тут, и люди простые. Здорово. Осталось работу найти, и можно расслабиться.       Переезд на новое место действительно сделал Ичиро морально легче. Его не преследовали те ассоциации, только если в интернете. Здесь найти работу оказалось легче, чем в Нью-Йорке, а с его опытом ему было даже чуть полегче найти себе хорошее место. Когда он рылся в портфеле в поиске какой-то вещи, замечает бумажку, которую ему дала мама Донни ещё давно. Это была визитка в модельное агентство. Конечно ему очень приятно было, что его мама посоветовала ему попытать удачи, но это слишком рискованно в плане денег. Если он потратит кучу времени на то, чтобы чего-то добиться в данной сфере, то это может не оправдать усилия. А если не возьмут? Он же не может скинуть все обязанности на Усаги по уплате квартиры. Поэтому вновь кладёт обратно и ищет то, что искал изначально, вновь отложив эту идею. Агентство в любом случае в Нью-Йорке, поэтому теперь точно вряд ли. И красивого лица мало для подобной карьеры.       Ичиро вновь устроился в общепит, где быстро стал старшим бариста, всего за месяц, однако это длилось не долго. И не потому что он плохо работал или потому что его уволили. Его позвали поработать менеджером сети, а не просто очередным работником, который делает кофе. Дома он посоветовался с Усаги и тот сразу же ему сказал соглашаться, ведь он сможет меньше работать и больше получать. Это был хороший вариант жить в новом месте без тревожности от вероятности остаться без денег, набирая себе по куче смен, теряя личную жизнь.       Поэтому теперь Ичиро ходил не в кофейню, а небольшой офис, где ему объяснили его делегированные обязанности, что оказались вполне себе выполнимыми и без опыта. Тут было меньше стресса, меньше людей, с которыми приходилось общаться, они работал восемь часов пять дней в неделю, а не двенадцать. Это даже шло плюсом для Усаги, ведь Лео мог гулять со Спотом вечерами, а Усаги мог приходить с работы и сразу ложится спать, не переживая, что его собака голодная и не ходившая в туалет.       Однако все эти хорошие ситуации, отсутствие одиночества, присутствие денег, домашний комфорт и уют, лучший друг, что всегда был готов поддержать, не позволяли Лео полноценно ощутить себя счастливым. В той полной мере, в которой должен был. Он слишком скучал по Рафу, он пересматривал их фотографии, когда уже совсем не знал, куда себя деть, видел его силуэт в окружающих, засматривался на магазины с тематикой рок-н-ролла, тяжелого металла, что было квинтэссенцией ассоциацией с Рафаэлем для Ичиро. Кожанки, чёрно-красные оттенки, шипы на одежде, порванные брюки, цепи... Конечно он туда не заходил, так как просто не соответствовал атмосфере. Но мог долго пялится на витрину.       Но и он не пытался писать вновь. Ведь ничего бы этого не дало. Он бы просто снова высказал свои чувства, что отскочили бы обратно ему от стены. Рафу было всё равно, это почему-то ранило с каждым разом, как в первый.       А когда наступило лето, ему стало ещё хуже. На него навалились воспоминания о злополучном подвале, о похищении, что было год назад. Всё началось со сна, где ему мозг просто показал всё то, что он уже пережил тогда давно. Поэтому он думал об этом весь день, был растерянный и чутка дёрганный. Он работал с очень приятными людьми, и коллеги попросили его пойти домой на час раньше, так как переживали о его состоянии. Азиат гуляет со Спотом, кормит его, меняет воду и закрывается в комнате, запрятавшись под одеялом и обнимая длинную подушку, которую специально купил, чтобы обжиматься с ней во сне. А сейчас он тревожно хныкал в неё, даже поскуливая от слёз. Ему казалось, что ещё чуть-чуть и его нервы не выдержат, его сердце выпрыгнет прям из-за рта из-за скорости стука. Он даже не заметил, как проревел несколько часов, иногда переставая, но через несколько минут вновь начинал плакать на час-два. Там и Усаги уже вернулся, заглянул, чтобы узнать, будет ли тот ужинать, однако застаёт его за не самым лучшим состоянием, поэтому подходит и начинает утешать. А ещё впервые услышал вообще о том, что случилось с другом год назад период с июня по июль, и почему ему сейчас настолько стало плохо. Конечно Усаги приносит ему валерьянки и находится рядом весь оставшийся вечер.       — Сколько ты так уже плачешь? — гладит он ему по макушке, прибирая чёлку с лица.       — Ну вот как вернулся... В шесть часов я уже вернулся с прогулки со Спотом, лёг сюда и всё...       — Ты четыре часа плачешь? Ты и не ел после работы?       — Не-а... Не чувствую голода сейчас, так тревожно...       — Ну сейчас лекарство подействует и пойдём поедим.       — Иди покушай сам, ты же устал.       — Ничего, я подожду тебя. Я могу поспать с тобой, кстати. Хочешь?       — Я был бы рад...       — Хорошо, — Усаги зарывается пальцами ему в волосы и массирует макушку. — Тебе хотя бы легче после слёз?       — Я просто опустошён, и всё равно очень больно внутри, я готов снова заплакать... — Усаги аккуратно ложится рядом, чтобы заменить подушку, и обнимает того, Ичи его крепко обнимает, вцепившись в одежду. — Мы ведь расстались почти год назад, почему всё ещё так тяжело?..       — Потому что ты его любишь, — гладит он того мягко по волосам.       — Ммх... — чуть поскулил флегматик, залез головой в ключицы оппонента. — Я хочу его увидеть... Мне его не хватает... — снова начинает плакать парень, сжимаясь телом. И постоянно тяжело дышал, хватая нервно воздух. Его гладили по спине и голове, обхватывая крепко руками. — Почему ему на меня всё равно?..       Усаги было нечего сказать, он мог лишь гладить его и обнимать.       В течение часа Лео не мог перестать плакать, а потом всё же из него вышли все эмоции, и наступило серое опустошение. Ему вытирают заплаканное и румяное лицо с красным носом руками. Они наконец идут кушать, пьют чай и потом идут спать. Но Ичи, несмотря на бессилие после какой никакой истерики, не мог спать, поэтому они смотрят видео. Спот тоже лёг к ним на кровать, отчего под одеялом стало ещё теплее. Только после этого они наконец легли спать.       Подобные сцены происходили достаточно часто, особенно после работы, потому что Ичи уставал и на пути домой глотал слёзы и даже не знал, почему. Ему просто было грустно, он ощущал себя одиноким в такие моменты, а после рабочего дня ему было ещё сложнее держать себя в руках, поэтому хоть какое-то время он мог посидеть дома и поплакать. В ду́ше, просто в туалете, в кровати. Усаги его поддерживал, если замечал это и был дома, часто мог купить какие-нибудь вкусности, чтобы поднять настроение. Ичиро очень ценил это и искренне пытался взять себя в руки, но пока не получалось.       Всё лето он был в этом состоянии, хотя иногда ему становилось чуть лучше, поэтому они с Усаги ходили прогуляться, например, созвониться с Майки, чтобы поболтать. Но в остальном он просто работал, занимался дома некоторыми своими хобби, спал и в перерывах между этим мог снова поплакать.       На самом деле он уже устал от себя, постоянно плакать слишком изнемогает, высасывает все моральные силы по ощущениям. В сентябре Усаги сказал, что ему уже нужно возвращаться домой, хотя он был бы рад остался, видя, как другу всё ещё плохо. Лео бы не хотелось его напрягать, так что он настаивал на том, чтобы тот уехал, так как они ещё давно об этом договорились. Леонардо даже не хотел представлять, как Усаги на самом деле устал быть в этой атмосфере, которую создавал он дома. От этого ему было очень неловко и стыдно, поэтому если друг уедет, то Ичи хотя бы не будет так стыдно за себя. Конечно Усаги успокаивал его, но Ичиро был слишком уверен в своих мыслях.       И вот к концу сентября он вновь остался один в новой квартире-студии. Она была дешевле двухкомнатной почти в два раза, на работе он метил на повешение, потому что так старательно пытался избавиться от плохих мыслей, что перерабатывал.       Опять же, во внешних делах всё было хорошо, но в голове беспорядки. Лео из раза в раз, стабильно раз в месяц, хотел написать Рафу, но, видя их последний диалог, даже не пытался. Но он так сильно скучал, его словно ломало от желания его увидеть. Неужели они никогда больше не увидятся? И никогда он не коснётся его рук? Не поцелует? Хотя бы ещё разок, в самый последний. И, возможно, он может двигаться дальше. Он искренне считал себя загнанным в угол собственными мыслями и чувствами, без возможности выбраться.       Уже в октябре он решает спросить совета и у Усаги, и у Майки с Донни об этом. Стоит ли ему попытаться встретиться и сделать этот "финальный акт". Дон выразил скептицизм по поводу этой идеи, посчитав, что тот так сделает себе только хуже, растормошит и без того растрясённое самочувствие. Майки частично был согласен со своим парнем, но всё же делал акцент на том, что если Ичи уверен в этой идеи, то он его поддерживает, Усаги сказал примерно тоже самое, что и конопатый.       По итогу Леонардо в конце октября берёт неоплачиваемый недельный отпуск, пишет Майки об этом, спрашивает у них, можно ли эту недельку погостить у них. Конечно Донни и Майки соглашаются. По итогу они даже вместе встретили его в аэропорту, в этот раз полетел прямым, так как деньги позволяли.       Уже оказавшись в знакомом доме, Майки того кормит, расспрашивая о жизни в Огайо. Но в конце концов Донни задаёт главный вопрос:       — Ты уже написал Рафу о встрече?       — Ещё нет, — Ичи гладит пальцем свои костяшки. — Хотел сегодня написать.       — Напиши сейчас.       — Ух... — Лео копается в кармане и достаёт телефон, помяв его в руках. — А не лучше попозже?       — Ты всё равно будешь думать об этом и переживать. Чем раньше, тем лучше.       Леонардо с тяжёлым вздохом заходит в диалог с Рафом, что-то пишет, несколько раз исправляя, удаляет текст, снова пишет и так несколько раз, пока не отправил лаконичное:       Лео: 11:09am — Привет. Мы можем встретиться не на долго?       После отправки он сразу выключает телефон и кладёт на стол экраном вниз, встаёт и начинает тревожно бродить, встряхивая руками. Майки подходит к тому, берёт за обе руки и гладит их, улыбнувшись успокаивающе.       — Ты молодец. Всё хорошо. Давай закажем фаст фуда? Ты наверняка давно его не ел.       — Ты прав... Я давненько себя не радовал неполезной едой.       После фастфуда они втроём играют в видеоигры в игровой, весь день Лео проверял телефон, с надеждой увидеть ответ. По итогу его сообщение прочитали, но не ответили. И только через часа три после этого приходит ответ.       Лео: 11:09am — Привет. Мы можем встретиться не на долго?       Раф: 10:59pm — Зачем? Ты разве не в Огайо?       Лео: 10:59pm — Я сейчас в Нью-Йорке. 11:00pm — Я хочу кое-что обсудить. Это не на долго.       Раф: 11:01pm — Ой бля... 11:02pm — Ладно. Окей. Только завтра.       Лео: 11:02pm — Да, конечно. В двенадцать часов в центральном парке тебе удобно?       Раф: 11:05pm — Ага.       Закончив диалог, Ичиро убирает телефон и тяжело вздыхает, постучав себе по лбу пальцами.       — Ну что? — не менее взволновано спрашивает Микеланджело. — Что сказал?       — Завтра в центральном парке встретимся.       — Ну хоть согласился. Ты уже знаешь, что скажешь?       — Конечно. Я каждый день почти обдумывал это. В любом случае он меня послушает, кивнет и всё. Мне просто надо выговориться именно ему, чтобы мне было легче после. По крайней мере, я надеюсь на это.       — Посмотрим, что будет, — присаживается рядом с ними Дон, вытирая стёкла очков. — Ты чего хочешь от этой встречи?       — Конечно я бы хотел быть вместе с ним снова, хотя бы начать общаться. Но я понимаю, что этого не будет. Поэтому я хочу просто с ним увидеться, сказать о том, что чувствую с глазу на глаз, и только после этого идти дальше с закрытым гештальтом. Если это не поможет, то пойду к психологу.       — Трезвый план.       — Я завтра тебя буду ждать дома, если что, — кивает Майки.       Сейчас Леонардо и Рафаэлю уже было по двадцать лет. Первый праздновал своё день рождение с Усаги, поэтому оно прошло достаточно хорошо, Майки с Донни ему подарили денюшку переводом. Ди было девятнадцать и он уже поступил, он был на факультете биотехнологии, пошёл по стопам родителей. Майки не учился.       Ичиро ждал завтрашнего дня с замиранием сердца. Хотя бы потому что всё ещё очень скучал и очень бы хотел прикоснуться к тому, но понимал, что это будет выглядеть глупо и даже немного унизительно. Рафу всё равно, поэтому нет смысла перебарщивать с эмоциями, лучше лишь аккуратно донести свои чувства и спокойно уйти.