Чувствительность

      Проживание в новой квартире в основе своей было спокойным, однако ссоры, на примере той, что была в самом начале, повторялись, а обиды моментами копились. Лео очень напрягало, что Раф стал чаще пить во время гулянок и дома. Резкое выросшее желание в питье пива могло быть спровоцированно отсутствием возможности в целом выпить в отъезде. Но Нардо переживал, что тот настолько часто это делает, почти каждый свой выходной, то есть каждые три дня он стабильно пьянел. Конечно Лео переживал и за него, и в целом это вызывало у него тревогу на фоне всего того, что его и так беспокоило. Поэтому они и ругались, а по-пьяне Раф иногда мог сказать куда больше, чем планировал, а иногда утрировал, а иногда просто пытался поскорее закончить перепалку, лишь бы его оставили.       Очередная ссора на ночь. Холерик вернулся пьяный после прогулки с Кейси, с трудом принял душ и пошёл поесть. Лео валялся в кровати, но всё же спустился вниз, чтобы вновь спросить, когда тот перестанет систематически напиваться. Недовольный тон голоса становится громче с обоих сторон, в моменте Раф вскакивает с места.       — Ты хочешь знать, почему я так часто херачу пивас?!       — Да! А лучше скажи, почему ты не можешь остановиться уже третью неделю!       — Из-за тебя! — тот со злостью берёт пустую тарелку, стукнув разок по столу. — Я просто пытаюсь немного, блять, расслабиться и отдохнуть! — снова стук. — Я тоже, сука, устаю, я тоже заебался быть в этой хуйне уже который месяц! Каждый день какая-то залупа! Даже домой идти иногда не хочется, потому что я знаю, что я приду и, вероятно, ты будешь ебать мне мозг! То не так! Это не так! Это перестань! Это начни делать! А почему то?! А почему сё?! Я просто хочу, чтобы ты от меня отъебался хоть на момент, потому что ты впитываешь каждое моё слов как губка и утрируешь каждую полученную информацию и я ни пизды с этим сделать не могу! Не потому что не хочу, а потому что ты мне не позволяешь! Тебе лишь бы найти причину пострадать! — он кидает тарелку на пол, разбив её. — Представь себе, я не могу всю свою жизнь быть подушкой для слёз и мне нужен отдых! Выгрузка! И даже её ты меня лишаешь, потому что тебе, блять, постоянно плохо! — задира агрессивно пихает стол. Он осматривает собеседника, что стоял возле стены и смотрел в сторону, явно обижаясь на него за услышанное. — Блять... Затрахал уже, лучше бы просто ебал, а не так... — сквозь зубы шипит бунтарь, проходит мимо стола и выходит с кухни.       Он даже не пытается идти в кровать, ведь, после услышанного, Лео точно не захочет делить постель, а за эту его слабость ему придётся извиняться ни один день. Он притаскивает свою подушку, плед, кидает на диван и ложится на него, отвернувшись к спинке.       Адреналин сошёл на нет, усталость наваливается на него, так что он вырубается до утра. И поэтому не услышал, как Лео прибирал посуду с пола и пошёл спать.       Ну, как спать? Лежать всю ночь без возможности сомкнуть глаза и бесконечно думать и обдумывать всё, что ему сказали. Он разобрал почти каждое предложенное. По итогу Лео всю ночь не мог перестать думать, но смог задремать на час, чтобы проснуться, когда Раф уже встал и одевался внизу.       Азиат встаёт и неспешно спускается по лестнице, придерживаясь за поручень, ведь из-за отсутствия сна его тянуло в сторону. Холерик оглянулся на него, но продолжил полулежать на диване, чтобы застегнуть ремень, предполагая, что парень пройдет мимо, ведь обычно после ссоры они первый день не разговаривают друг с другом, но тот садится рядом, застав откровенно врасплох.       — Слушай, — тихо начинает флегматик, прибрав волосы с лица, но многие всё равно вываливались вперёд, потому что он немного опускал голову вниз. Он почти начинает говорить, но Рафаэль вырывается чуть вперёд. Он ведь поспал и реагировал быстрее.       — Лео, прости, — повернулся брюнет к тому. — Я просто реально устал, но в этом нет твоей вины. Я не прав.       — Нет, — машет тот головой.       Он скрепил руки на своих коленях, которые плотно сжимал между собой, опуская плечи и голову по ощущениям всё ниже и ниже, но просто так тяжело и медленно дышал. Чёлка прикрывала его глаза. И говорил довольно тихо, прерывисто, его кадык был активен, даже когда молчал.       — Я не учёл твою усталость, я не подумал о том, что ты можешь себя чувствовать в моменте хуже, чем я. И ты пытаешься быть лучше для меня и стараешься давать мне только позитивные эмоции, но ты прав. Ты очень устал, и я это вижу, хоть ты и пытаешься стараться из-за всех сил, — Рафаэль не понимал, к чему тот ведёт, поэтому не перебивал, лишь бегая по нему взглядом. Он бы хотел видеть его лицо, но решил не вмешиваться в его личное пространство в момент его слов. — И я знаю, что ты меня любишь, поэтому так стараешься. Но всё же этих стараний мало, чтобы ты мог умудряться и чувствовать себя в норме, и быть при этом рядом с полной энергией, учитывая, что от меня ты никакой помощи не получаешь, а только больше устаёшь.       — К чему ты ведёшь?       — Давай пока возьмём небольшой перерыв, — всё-таки поднимает голову тот, прибирая волосы снова. — Я съеду куда-нибудь, ты сам передохнёшь, я не буду переживать, что ты не высыпаешься из-за меня и не отдыхаешь, перестанешь так часто пить по вечерам.       — Ичи, ты с ума сошёл? — Лео уже привык, что, когда Раф зовёт его по-настоящему имени, говорит серьёзно. — Куда ты съедешь? Как это тебе сделает лучше, ты об этом подумал? Ты будешь один, тебя всегда это пугало, разве нет? Я просто не умею себя контролировать, и я мудак, а не ты. Зачем это?       — Это нужно, — Лео склонил голову на бок слегка, опустив напряжённые брови. — Это же на время. Ничего плохого не случится, мы просто отдохнём друг от друга, наберёмся сил...       — Я от тебя не устал.       — Ты в целом устал. Моё состояние тянет тебя тоже вниз. Если я не могу позаботиться о себе, то о своём партнёре тем более, я не хочу так.       — Так ты предлагаешь расстаться, потому что тебе плохо? Ты это хочешь сказать?       — Нет-нет, — машет азиат руками. — Я предлагаю паузу. На время. Просто на время разъехаться, я не говорю перестать общаться и видеться. Можем также гулять, переписываться, но не жить.       Раф молчит, хмуро смотря вниз. Он легонько берёт чужие руки, что были ладонями к нему, и слегка сжимает, коснувшись большими пальцами его ладони.       — Я на это соглашаюсь, только если тебе от этого будет действительно легче, — поднял он взгляд на собеседника. — И если ты останешься тут, а я съеду.       — Куда?       — Ну к Донни с Майки, хрень знает.       — Но это же твоя квартира, так неправильно...       — Это наша квартира, и я с ума сойду, если ты будешь где-то там жить в какой-то залупе, — флегматик опускает их руки вместе вниз. — Только такие условия.       — Хорошо, — также негромко отвечает он спустя недолгое анализирование услышанного. Он был сонный, поэтому думал очень заторможенно. — Тебе уже на работу пора.       — Ничего, опоздаю, — он садится ближе, убрав волосы парня с лица полностью и целует в лоб. — И на сколько ты хочешь взять перерыв?       — Н-не знаю... — его голос всё-таки дрогнул, он ложится лбом на чужое плечо, вздрогнув. — Я не знаю, как лучше сделать...       — Можем на месяц, — приобнял бунтарь его за плечи, всё ещё держа одну из его рук. — Если захотим раньше закончить, то можем раньше этого, если позже, то позже. По ситуации. Ориентировочно месяц.       — Хорошо... — хныкнул тот, подсев ближе и обняв того за спину. — Прости, что тебе приходится тратить на меня время. Я пойму, если после перерыва ты не захочешь возобновлять отношения...       — Не говори глупостей, — Раф обнимает его крепче и слегка покачивает в объятиях. — Такого не будет. Я тебя люблю.       — И я тебя, — шмыгает Ичи носом и садится ровно, вытирая лицо, но ему вытирают своим руками.       — Ладно, не плачь. Я на работу, — он гладит того по волосам и поднимается. — Если что — пиши.       — Давай, хорошего дня, — юноша вытирает себе краюшки глаз, а пока, чтобы успокоиться, встаёт готовить.       Он немного бродит по квартире. Ему стало полегче, но всё ещё мысли кружили в голове. Чтобы успокоиться, решает написать Майки, который ответил ему достаточно быстро. Их диалог в сообщениях продлился недолго, так как тот решил приехать и поговорить лично.       К его приходу Лео делает им чай, поэтому они присели поговорить на диване.       — Ты правда уверен, что ты хочешь так поступить?       — Мне кажется, так будет лучше. Я устал ругаться, зная, что это из-за меня.       — Ичи, это не из-за тебя. Ты просто борешься с проблемами и Раф пытается тебе помочь, но вы оба вымотаны, вот и всё. Я лично считаю неправильно, что Рафик борется со стрессом путём выпивки и курения. Как и твой способ мне не нравится. Ты просто себя грузишь и грузишь, доводишь до истерик, пока тебя не отпустит, а потом ты снова копишь, копишь, копишь и снова всё равно вырёвываешь. Эх... Я был бы рад дать себе совет, но я правда не знаю, что бы я делал. Я могу быть просто быть рядом.       — Мне этого достаточно, — легонько он приподнял уголки губ, глядя вниз, на свой чай.       — Если тебе часто плохо, ты можешь мне писать, я не против тебя выслушать, даже если часто. Правда.       — Спасибо. А у вас с Донни как дела?       — В целом стабильно. Ничего такого, — улыбается тот с лёгким румянцем на мягких щеках. Лео от этого тоже улыбается.       — Ну и хорошо, я очень рад.       — Ну пока он занят тем, что занимается с Рафом, так что я им не мешаю.       — Чем занимается? — светловолосый смотрит на того, хлопая ресничками, затем склоняет медленно голову на бок.       — Ну... Заданиями из вступительных испытаний для поступления в полицейский колледж?..       — Я не знал, — опускает тот голову, потеребив ложку в чае.       — Ох... Может он хотел сделать тебе сюрприз? Или уже хотел удивить, что, мол, поступил, ура. Всякое такое, — приулыбнулся тот.       — Наверное. Хочешь перекусить? Я хот-доги приготовил.       — О-о! Конечно!! Ничего Рафу не оставлю, хе-хе.       Ичи улыбается слегка л и понёс ему перекус. Они обсуждают это ещё около часа, потом Майки пошёл собираться.       — Всё будет хорошо, Ичи, не переживай. Уверен, эта пауза даст вам время передохнуть и откроет второе дыхание.       — Надеюсь, так и будет, — улыбается тот. Пребывание Микеланджело в гостях успокоило флегматика и подняло настроение. — Спасибо, что приехал.       — Да не за что! Я всегда рад, — они крепко обнимаются, пока конопатый тискает его в руках и целует в щёку звонко. — Пока-пока!       Леонардо прибирается за ними, кормит Спайка, который чуть не укусил его за палец, но Нардо быстро убрал руку. Он не придал этому большого значения, но в душе расстроился, ведь до этого чужая черепаха к нему относилась с доверием. Прибрался дома, вытерев везде пыль и пропылесосив новым вертикальным пылесосом.       Поздним вечером возвращается Раф. Леонардо как раз разогрел чайник и вышел с кухни.       — Привет.       — Даров, — тот входит и тянется спиной вверх.       — Я приготовил хот-догов. Можешь ими поужинать.       — О, круто, — тот идёт на кухню, наливает себе чая и греет сразу два. — Выглядит аппетитно.       — Думаю и на вкус тоже неплохо, — склонил он голову на бок вяло, затем ступил из кухни. — Приятного аппетита. Я пойду наверх.       — Окей.       Лео поднимается и присаживается на постель, погладив одеяло ладонью, разгладив его. Рафаэль после ужина идёт помыться, а после душа сразу лезет на кровать, потянувшись до дрожи в руках.       — Ну, значит, я завтра съеду, — начинает он, пока Ичи укладывался рядом. — У тебя же тоже завтра выходной?       — Ага.       — Окей. Я уже написал Ди, он сказал, что без проблем.       — Я рад, что это не предоставит им проблем, — приулыбнулся он слегка.       — Я могу оставить Спайка на тебя?       — Что? Почему?       — Я не хочу его снова куда-то вести, слишком подвижно и стрессово для него, плюс сейчас холодно на улице, мало ли, как отразится. Тем более, всего на месяц.       — Ну, ладно, хорошо. Мне не сложно.       — Ну и хорошо, — тот укладывается получше и ложится на бок. — Ты ж не передумал?       — Нет, не передумал, — укладывается тоже Лео и ложится чутка ближе. — А ты?       — Тоже не передумал, — отрицательно машет он головой и прибирает чужие волосы с лица, пригладив после этого чужую щёку пальцами. — Если ты решишь закончить этот перерыв, то сразу так и скажи.       — Конечно, — приулыбнулся слегка Лео. У Рафа вновь краснеют уши, он целует ему кончик носа и тянет его к себе, обняв. Ичиро обнимает в ответ, прижавшись к груди, и так засыпают.       На следующее утро Раф собирал часть вещей, закидывая их в сумку, они вместе завтракают, а потом идёт одеваться.       — Я бы тебя проводил до метро, но я не выспался совсем ещё со вчера.       — Ничего, — махнул тот рукой, пока завязывал свои гавнодавы, сидя на корточках, после поднимается и встряхивает коленями. — Ладно, я пошёл.       — Давай.       Они на прощание чмокнулись кратко в губы и приобнялись. Мальчики расходятся, а Леонардо пока думает, как ему теперь прожить с новым порядком жизни, от которого он уже отвык. Раф думал также.       Первое время всё было именно так, как и планировалось. Они переписывались, Раф приходил его встретить после работы в свой выходной, проводить до дома. Ссор не было, ведь не было причин. В целом до седьмого октября вообще всё было хорошо, то есть до дня рождения Рафа, на котором они все собрались в доме Ди. К слову, его мама была дома, но не мешала им, работала у себя в кабинете.       Когда дарили подарки, Лео вытаскивает из-за дивана тяжёлую коробку, передав её имениннику и небольшой пакетик. Тот открывает коробочку, отрезав скотч.       — Опа, — с удивлением осматривает он содержимое.       — Что там?? Глазки светятся аж.       — Как ты его купил? — вытащил банку японского пива Рафаэль, осматривая.       — Попросил Сенсея купить для меня, — приулыбнулся он. — Ты сказал, что хотел бы попробовать, вот я и подумал, что это будет интересный деликатес для тебя.       — Охренеть... Спасибо, очень круто, — он всунул банку обратно и закрыл коробку. — Всё выпью, — затем залез в другой пакетик, откуда достаёт маленькую коробочку, в которую обычно складывают украшения. Открыв, достаёт оттуда подвеску с синим кристаллом. Осмотрев, взглянул на оппонента, и надевает себе на шею.       — Ой, какая прелесть! — подполз Майки, осматривая цвет. — Очень красивый!       — Да, спасибо. Прикольно, что на железной цепочке.       — Конечно, чтобы тебе подходило, — приподнимает уголки губ тот. — Носи с удовольствием.       — Буду.       Майки ожидал, что те хотя бы приобнимутся, но этого не происходит, Раф просто относит коробочку чуть подальше, чтобы она не мешала.       День рождение прошёл довольно хорошо, однако под самый конец происходит немного напряжённый диалог, пока Лео собирался уходить.       — Ой, кстати, — приулыбнулся Майк. — Ичи, Раф же сдал все вступительные экзамены, и он поступил в колледж!       — Да? — тот слышит это в первый раз, он переводит голову к Рафу, который был будто не в своей тарелке. — А чего ты не сказал?       — Да чёт забыл... — отводит он взгляд, сложив руки на груди.       — Ты же был так рад, когда тебе пришли результаты, даже с Кейси загулял...       — Майк, закрой рот, — рявкнул он на того, отчего все неловко замолчали, пока брюнет хмуро отворачивает голову. — Забыл.       — Ясно, — азиат смотрит вниз, пока копался в своём шоппере, делая вид, что что-то там делает, но на деле просто было неловко и скрывал неприятное чувство внутри. В итоге достаёт оттуда крем для рук и мажет. — Ладно, я тогда пойду домой, так что хорошей ночи, — приулыбнулся он остальным и помахал.       — Я тебя провожу, — поднимается конопатый, но не успевает.       — Не нужно, — Лео машет рукой слегка. — Спасибо, Майки.       Он машет остальным и выходит, спускаясь вниз по лестнице.       — Раф, что с тобой?? — поворачивается к другу Ди, нахмурившись. — Я понимаю, что у тебя день рождения, но что это было?       — Что было?       — Зачем было Майки затыкать? Почему ты Лео не говорил о том, что поступил?       — Я забыл, я же сказал, разве не ясно?       — Ничего ты не забыл, — поднимается Дон, сложив руки на боках, глядя сверху вниз только взглядом. — Ты просто не захотел с ним делиться, с самого начала не хотел, скажи честно.       — Рафик, я не понимаю, вы уже третью неделю на своей паузе. Ты по нему не скучаешь?       — Я не успел ещё соскучиться достаточно. Пока мне нормально, — поднимается тот с места. — Почему я вообще каждый среньк должен рассказывать? Я не хочу, может? Я наконец не должен трястись от каждого его нервного вздоха, я могу просто гулять и не париться, что его это расстроит, я даже могу приходить домой когда угодно. И уж тем более мне не особо интересно услышать очередное "ой, как круто, я так рад за тебя"!       — Он просто так выражает радость за тебя. Да, может, он звучит одинаково, но он рад, когда говорит это. Это видно!       — Да посрать мне, — брюнет закатывает глаза и отводит их, грубо хмуря брови. — Может Лео мне мозги не ебёт, но вот вы и мама всё не затыкаетесь. Если вам так интересно что-то насчёт Лео — пишите и звоните ему, от меня отъебитесь. Я пытаюсь отдохнуть, но в итоге нихуя. Надеюсь, эта пауза никогда не закончится...       — Раф, что ты такое говоришь? — Майки тоже наконец поднимается и подходит к тому, обеспокоенно сжимая кулаки возле груди. — Вы же друг друга любите. Нельзя так! Ты просто устал, не позволяй затянувшейся слабости лишить себя будущего счастья. Подумай об этом на трезвую выспавшеюся голову.       Задира перестаёт так хмурится, глядя просто вниз, затем тяжело вздыхает и кладёт руку Майки на макушку. Он явно его услышал и прислушался, кивнув.       — Сорян, что прикрикнул.       — Ничего, бывает, — пожимает малыш плечом, приулыбнулся тому и вышел из комнаты, чтобы спуститься вниз.       Когда тот ушёл, Дон подходит к Рафу и достаточно резко берёт его за грудки, дёрнув.       — Я может и тоще тебя в три раза, может ты и можешь убить меня одной рукой при желании, но если ты ещё раз так заткнёшь его, то, клянусь, ты будешь проверять каждую свою еду на наличие яда.       Холерик аж растерялся. Он никогда не видел, чтобы Донни так злился. Особенно на него. Раф приподнимает ладони, отведя голову.       — Воу, воу, ладно. Прости. Не буду больше.       Дон отпускает его и снимает очки, начав их потирать о край рукава толстовки, продолжая хмурится, но ещё и щурится, отчего выглядел в два раза недовольнее.       — А ещё ты ведёшь себя как мудак по отношению к Лео. Если ты его уже не любишь, то не мучай и скажи прямо, а то просто как еблан.       — Чё? С чего ты взял, что я его не люблю?       — А то видно-то! — надел он очки обратно и склонился ниже. — Не рассказываешь ему ничего, вы стали реже видеться, ты с таким пренебрежением посмотрел на этот кулон и надел, а ещё сейчас выдаёшь, что надеешься бесконечность паузы. Как ты это ещё интерпретировать?       — Ну я же ему обещал, что...       — Научись сначала думать головой, а потом хуем, — тыкнул очкастик ему в лоб пальцем. — Я ценю в тебе стабильность выполнения своих общения, но, кажется, ты ей пренебрёг, раз сказал такое. Боюсь, грош цена твоим обещаниям.       — Я не врал.       — Я верю, что три недели назад ты не врал. В любом случае выглядит это со стороны максимально печально.       — Но я не хочу с ним расставаться.       — Значит и веди себя достойнее. Ты либо любишь и принимаешь чужие минусы, принимаешь тяжёлые периоды и между вами происходит диалог, либо ты не любишь, ты только злишься, отстраняешься и не мучаешь ни себя, ни его.       — А мои минусы он принимает?       — Раф, ты пил, сука, каждые три дня почти месяц, Лео был недоволен и вы ругались, но он тебе дарит тебе шестнадцать банок пиваса.       — У него выбора не было. Выкинуть, что ли?       — Не переживай, если бы он не хотел тебе их дарить, он бы нашёл куда это деть, ведь есть коллекционеры зарубежного алкоголя, банок, есть другие ценители дорого алкоголя, так что он мог даже получить выгоду от этого привезённого экспорта. Так что нет. Был выбор и он выбрал порадовать тебя, надеясь, что ты не злоупотребляешь. А ты что делаешь? Ты злоупотребляешь.       — Я могу сам решить, когда мне пить, а когда нет.       — Дело не в этом, — выпрямляется Ди, сложив руки в карманы толстовки и вздыхает тяжело. — Ты хочешь с ним расстаться.       — Нет, не хочу.       — Ты запутался просто уже?       — Может быть. Наверное... Я хочу быть с ним, но я хочу сейчас побыть один.       — Ладно, я понял, — Дон пока направился на выход, зевнув. — Спокойной ночи.       Когда Микеланджело спустился почти вниз, он увидел, что Лео ещё был тут и разговаривал с мамой Ди в коридоре. Она ему что-то передала, затем погладила по плечу и отправила домой.       Когда Лео и Раф собрались вновь погулять, в выходной Лео, ведь Раф уволился и уже ходил на учёбу. Они сидели в парке на скамейке, было чуть прохладно, так что азиат греет руки в рукавах, дыша на них немного время от времени, затем всовывает себе между бёдер.       — Как тебе учёба сейчас?       — Ну, в целом, нормально, — пожал тот плечом, держа руки в карманах. — Ничего интересно. Физические занятия в перемешку в умственными, всё как я и предполагал. В первый год точно ничего интересного не будет, — задира взглянул на того. — А у тебя на работе как?       — Нашли ещё двух ребят, я их стажирую, смогу выходить не так часто на смены, а ещё будем стоять иногда по двое. Это меня радует, так как на прошлых местах мы чаще всего работали именно по двое, это куда удобнее.       — Ну, надеюсь так и будет, — бунтарь взглянул на его позу и руки, поэтому протянул свою и взял чужие, чтобы согреть двумя руками. Они повернулись друг к другу получше, чтобы было удобнее. Брюнет мял его руки и тёр в своих. — А почему мы стали реже видеться и гулять?       — Ну ты не звал.       — В основном я и зову, а ты нет, — склонил голову на бок флегматик, но с ним избегают зрительного контакта. — Хотя времени свободного у тебя стало больше.       — Но мы ж сейчас гуляем, — взглянул тот в ответ, затем опускает взгляд к их рукам. — Зови ты, а я там подстроюсь.       — Ладно, — Ичи смотрит тоже на их руки вместе.       Создавалось каждый раз лишь впечатление, что Рафаэль не особо хотел видеться лишний раз, а когда соглашался, то делал это просто потому что не мог придумать причину для отказа. А когда Леонардо чем-то делился, например, своими переживаниями, то холерик особо его не поддерживал. Он слушал, конечно, кивал, угукал, но как таковым заинтересованным слушателем не был. Задира был будто не заинтересован в нём, отчего и Ичи стали посещать различные мысли, особенно перед сном, да и в течение дня они его мучили. Делиться ими он не стал, ведь дело было в сексе, а никто, кроме Рафа, не знает, что у него сейчас с ним проблемы. И именно из-за отсутствия секса, из-за неясности возвращения этого в их отношения, Раф мог всё больше терять интерес. Лео так и считал всё больше, потому что однажды, когда он забыл телефон дома и ушёл на работу, по возвращению замечает, что уведомлений нет. Ему двенадцать часов никто не писал. После долгой тяжёлой смены это кольнуло его сильнее ожидаемого. Из принципа он не стал писать кому-нибудь и в целом просто лёг спать с тревогой в душе, а на утро ему наконец кто-то написал, но и это был Майки, что заметил, что парня нет в сети второй день. Флегматику не хотелось изводить друга, поэтому ответил ему, что всё в порядке и он дома.       Но Рафаэль ему написал как раз в конце второго дня, ведь вспомнил о нём. Лео в этот момент готовил еду, так что решил доготовить, а потом ответить. Из-за паузы между ответами, Раф, видимо, решил, что его игнорируют намеренно, поэтому продолжает писать, всячески оправдываясь за своё молчание:       Раф: 08:33pm — Ты куда пропал? 08:59pm — Ты дуешься на меня? 09:00pm — Слушай, я просто был занят эти дни, вот и забегался 09:04pm — Хорош меня морозить уже. Ответь 09:06pm — Меня начинает раздражать это       Лео: 09:15pm — Извини, я готовил ужин.       Раф: 09:15pm — Аллилуйя. Два дня ужин готовил?       Лео: 09:16pm — Вчера забыл телефон взять на работу, а сегодня занялся генеральной уборкой и готовил сейчас еду.       Раф: 09:17pm — Ага. Пон       Лео: 09:21pm — Мы можем встретиться и поговорить?       Раф: 09:22pm — Нахера? Тут нельзя?       Лео: 09:22pm — Ну Раф. Можем встретиться в парке.       Раф: 09:23pm — Бляха, сейчас прям?       Лео: 09:23pm — Да. Раф: 09:23pm — Ладно, ок.       Ичи откладывает телефон и тяжело вздыхает, потерев переносицу. Постояв немного на кухне, он идёт одеваться. На улице был дождь, так что он берёт с собой зонт тоже и идёт в сторону парка, где пересекается с Рафаэлем, что стоял в капюшоне и стучал по земле носком.       — Вот обязательно было делать это на улице вечером в ливень? — сразу спрашивает он. Лео встаёт поближе, чтобы они оба были под зонтом.       — Я просто хотел лично это обсудить.       — Что "это"?       Лео смотрит в сторону какое-то время, подминая руку пальцами в кармане пальто. Его ответа ждали и внимательно смотрели, пытаясь предугадать следующую фразу, но не выходит.       — Я думаю, нам стоит расстаться.       Конечно темперамент опешил, хлопая глазами, перестав так хмурится от недовольства. Он молчит, но второй тоже, ничего не добавляя к фразе.       — Почему?       — Почему? — переспрашивает со сдержанным удивлением флегматик, повернув к собеседнику голову. — Мне кажется, что ты не заинтересован в наших отношениях.        — То есть ты за меня решил?       — Ну, хорошо, может я думаю не так, что действительно у тебя в голове, но твои действия говорят об обратном. Если ты устал от них, то я понимаю, это нормально. Я, наверное, тоже, — задира не знает, что ответить. Тут свежайшая ситуация, когда он не проявил интерес вообще никак. И он не приглашал гулять сам, он уже не ходит встретить парня с работы и в основном диалоги не начинает. Ему нечем парировать.       — Ты уверен?       — Не думаю, что это имеет значение, — Ичи машет вяло головой.       — Ладно.       Они стоят молча под стук дождя о зонт и землю, о лужи вокруг, что растекались друг в друга.       — Тогда спасибо, — кивнул тому Лео слегка головой. — Пока.       — Пока, — Нардо первый отступает, оглянувшись на того через плечо и уходит, глядя вниз. Рафаэль ещё стоит на месте, держа руки в карманах и стуча пяткой по земле.       Всё было внезапно и ожидаемо одновременно.