Чувствительность

      Лео не стал поступать в колледж. Во-первых, он не гражданин США, у него есть только грин-карта, и ему нужно прожить всего пять лет здесь, чтобы претендовать на паспорт. А образование в колледже бесплатное только для граждан страны. Денег у него сейчас нет точно, но и сидеть на месте он не хотел, поэтому снова пошёл работать в кофейню, но другую. Раф, конечно, предложил ему ещё отдохнуть, но тот на отрез отказывался. Он, к слову, тоже продолжал ходить на работу.       В один вечер, когда Ичи закрывал смену и кофейню, пересекается с Рафом, что курил снаружи.       — Что ты ту делаешь? — подходит к нему Лео, прибрав руки в карманы, так как часто шли дожди и воздух был холодный, его руки мёрзли.       — Тебя пришёл встретить.       — У тебя весь складное помещение в противоположной стороне. Стоило пойти домой, уже бы спал.       — У тебя же завтра выходной?       — Ага.       — Ну вот у меня тоже. Я заебался засыпать по-отдельности в плане времени, — Раф берёт его за руку, сунув в свой карман, чтобы согреть. — Устал?       — Конечно, — вздыхает тот тихо, сжав руку парня в его кармане. — Вообще сил нет.       — Ну вот сейчас перекусим и ляжем спать, — задира прибрал ему волосы за ухо и потеребил слегка щёку. — Ты уверен, что ты будешь работать?       — Да, нормально. Мне так спокойнее.       — А дело не в том, что ты просто не хочешь слишком много находится дома? — повернул к тому голову холерик, пока Лео замолк, но ответ был очевиден. — Ладно. У меня есть для тебя новость, — они остановились, а задира протянул телефон с фотографией квартиры. Двухэтажная студия, с диваном, телевизором и кухней со столом на первом этаже, с кроватью, шкафом и ванной комнатой на втором. Всё пространство было использовано оптимально, квадратов тоже было явно немного. Но это выглядело очень уютно.       — Очень милая. И в чём новость?       — Мы сможем в неё переехать уже в конце этой недели.       — Что?? Ты серьёзно? А откуда деньги? Сколько стоит аренда?       — Не очень много, да и она оплачена уже на несколько месяцев вперёд. Мои родители всё сделали, но я скинул им половину.       — Давай я свои тоже тебе перекину, ты им скинешь?       — Не-не, — помахал он руками, убрав свой телефон в карман. — Оставь, всё нормально, я сам им верну. Половину точнее я вернул.       — И сколько?       — М-м-м... Четыре тысячи? — неловко приулыбнулся он. — Всё нормально, звучит страшнее.       — Я могу тебе помочь хотя бы? Давай я хотя бы половину тебе скину, а то это нечестно. Мне так неловко...       — Ладно, вертеть носом не буду, я буду рад, если ты чутка поможешь. А то не хочется родителей подставлять. Но квартплату платить придётся после полугода.       — А они тебе деньги больше не кидают, значит?       — Кидают.       — А как так?       — Ну там немного, чисто на еду. Ты рад хоть?       — Конечно. Я просто очень устал за сегодня, но я правда очень рад. И благодарен, — Ичи целует того в щёку. — Я не знаю, как отблагодарить тебя и твоих родителей.       — Уверен, у тебя будет возможность, просто позже. А пока пойдём домой, я голодный как собака.       Они добираются до дома, ужинают готовой едой и идут на свой этаж, чтобы помыться, пересекаются вновь в кровати. Раф сидел на краю кровати, так как помылся раньше, а когда партнёр вышел из ванны, то протянул к нему руки. Лео подходит, присаживается лицом на его колени и обнимает за плечи. Холерик обводит его спину и чмокнул кратко в шею, а потом увалился назад, придержав его в руках, переводит руками выше, чтобы прибрать чужие волосы за уши, берёт за щёки и целует в лоб, склонив к себе. Лео укладывает голову ему на плечо.       Пока они так лежали и отдыхали перед тем, как лечь спать, у Рафа звонит телефон, что лежал недалеко на кровати, поэтому он легко дотянулся и ответил.       — Алло, мам? — Лео аж резко приподнялся на руках над тем и присел, так что холерик тоже сел из-за этого. — Ты уверена? Это же не проблема для меня, — он жмякает пальцами чужое бедро без напора. — А, воу. Ладно, — пока мама ему поясняла, Лео не мог сидеть спокойно, он постукивал по чужим плечам пальцами, так как ему хотелось поблагодарить чужих родителей, но перебивать не хотелось. Задира это заметил, так что, когда пришла его очередь говорить, то ответил: — Да, я понял. Тут Лео скачет, не может придумать, как вас отблагодарить, — усмехнулся он. — Тебе передали, чтобы ты не придавал этому такое большое значение.       — Ну я так не могу.       — Слышала? — Раф снова усмехнулся, чутка засмущавшись от услышанного, взглянул на парня, немного ещё поговорил по телефону и сказал, что им нужно ложится спать, так что он убирает телефон, оперевшись на руки за спиной. — Она сказала, что тебе достаточно просто со мной сюсюкаться и продолжать кормить.       — Ты прикалываешься? — усмехнулся тот тихо. — Что она по-настоящему сказала?       — Я серьёзно! — улыбается брюнет. — Она сказала, что ты и так делаешь достаточно для нашей семьи. Не переживай.       — А на что ты реагировал до этого?       — Если кратко, то вложения у отца вернулись в троекратном размере, а ещё он сегодня закрыл несколько крупных сделок. А вот эту квартиру они вообще сняли куда дешевле из-за его связей, так что... Они сказали, что скинут половину обратно и оплатят коммуналку за те же полгода. А ещё я им рассказал о том, что с тобой происходило в июле. Без подробностей, — неловко он смотрит вниз. — Извини, надо было спросить, но я как-то на эмоциях это выплеснул.       — Ох, — Ичи краснеет, потерев щёку. — А они что?       — Спросили как ты себя чувствуешь. Мне просто надо было им объяснить срочность поиска новой квартиры, а они очень хотели узнать подробности, поэтому я и рассказал. И ещё сказали, что прилетят в ближайшее время, чтобы навести.       — Мне так неловко перед ними...       — Почему?       — Они слишком хорошо ко мне относятся, это так странно...       — Ты просто не привык. Ты им очень нравишься. Я искренне боюсь, что они могут тебя у меня увести, — смеётся он, отчего и Лео тоже смеётся, расслабившись снова. — Я не шучу. Они тебя украдут у меня и буду жить, как со своим сыном, и лелеять каждый день.       — Звучит как то, от чего я бы не хотел отказываться, — усмехнулся тот, начав вставать с чужих колен и ползти к своему месту.       — Э, — холерик тоже пересаживается с ним рядом. — Я уже разучился сам готовить, давай не надо.       — Я тебе нужен только для готовки еды? — улыбается флегматик, пока Раф прикладывает ему голову на плечо, потыкав в живот.       — Ну нет, конечно. Ещё и чтобы одежду стирать и отпаривать, — щурится тот, ему прилетает щелбан в лоб. — Хах, ну ты же знаешь, что нет.       — А озвучить? — склонился Лео к его лицу поближе. Задира смотрит в ответ, перестав улыбаться и краснеет сразу щеками.       — Когда ты просишь напрямую, это озвучить тяжелее, — он отводит глаза.       — Нам в феврале два года будет, а тебе тяжело?       — Ну да. Сам-то сказать можешь? — холерик смотрит в ответ, видя, что собеседник тоже покрывается небольшим количеством румянца.       — Я первый попросил.       — Ну покажи пример, раз тебе не тяжело.       Леонардо сам отводит глаза вниз, выпрямляется, его щёки краснеют сильнее, он сам особо не понимал почему.       — Я тебя люблю, — Раф румянится, берёт чужую руку в свою.       — Я тебя тоже люблю, — он усмехнулся, осмотрев лицо парня. — Чего покраснел-то?       — Ничего, — надул тот щёку и стал ложится под одеяло. Задира тоже ложится рядышком, тыкая ему в красную щёку. — Ну Раф.       — Сам краснеешь не слабее моего.       — Ты меня тоже смущаешь, всё, признаюсь, — отвернул тот голову, пока Раф притаскивает его к себе ближе и целует в щёку несколько раз с улыбкой, также перепадает несколько поцелуев на шею, но более мягких и аккуратных.       Лео расслабился, обернувшись кратко. Холерик смотрит в ответ, погладив по чужому животу мягко.       — Не нравится?       — Нравится, — повернулся обратно Нардо, притянув к себе одеяло, чтобы помять пальцами. — Можешь не останавливаться.       Холерик смущается немного, приподнимает его крепче и мягко продолжает осыпать его кожу шеи, пока чувствует, как Лео елозит ногами и поджимает их к себе. Задира опускает одну руку ему на бедро, чтобы ощутить кожу, так как тот спал обычно в шортах. И у него бегали мурашки, так что Рафаэль не прекращал, до красноты зацеловывая шею.       Тот даже несколько раз похмыкал, подминая одеяло. Раф водит по бедру и залезает пальцами под штанину шорт, задрав их повыше, жмякает так внутрнную сторону бедра почти возле паха, но потом берётся и за него, когда ощутил, что тот немного подёргивается. Ичи сам стягивает с себя шорты с трусами ниже, так что Раф без проблем берёт чужой орган в руку и начинает водить туда-сюда, пока флегматик горячо вздыхает, утыкаясь лицом в подушку. Темперамент приспускает себе штаны тоже, чтобы себе не отказывать в удовольствии. Он утыкается ему в плечо, постанывая громче Лео, затмивая его звуки. В итоге он и кончил раньше, придержав свою сперму у себя в ладони, второй рукой ускорял движение на чужом члене. Тот немного вздрагивает, его член твердеет и разбухает, а потом задира ощущает на своей ладони сперму. Но маловато. Он сжимает член, выдавив ещё немного, но ничего.       У Рафа обе руки были в семени, так что пошёл смыть в туалете. Он ощущал себя странно, что у него спермы больше и она по ощущениям гуще, хотя всегда было наоборот. Парень возвращается, прилёг вновь туда же, обняв другого также, положив носом по плечу.       — Опять ничего не было, — тихо говорит тот, обернувшись. Задира посмотрел в ответ, а потом приподнялся на локтях, увидев, что тот поджимает губы, а подбородок дрожит. — В процессе всё нормально, а оргазма нет. Это же ненормально.       — Погоди, не плачь, — он переворачивает юношу к себе, погладив по талии мягко. — Всё нормально. Такое бывает. Уверен, ты не первый с таким столкнулся. Тебе просто нужно сходить к врачу, а пока не переживай об этом. Главное, что процесс происходит. В туалет нормально ходишь?       — Да, там все хорошо.       — Вот. Всё. Хочешь, можем хоть завтра сходить.       Тот кивает несколько раз, но поджимает губы и всё-таки начинает плакать. Задира вздыхает и начинаем ему вытирать лицо, но видит, что это не помогает, поэтому встаёт и уходит. Лео из-за этого вообще ещё сильнее разнылся, присев и хлюпая носом. Холерик возвращается через минут пять с каким-то ведром, включает свет возле прикроватный свет.       Присев перед тем, он начинает его кормить мороженным прям из ведра ложками. Тот всё ещё хныкал, но ел.       — Мятное мороженое?..       — Ага.       — Ты знаешь, как я люблю-ю... — тот заплакал с новой силой, но уже, видимо, от умиления. Бунтарь ждёт, пока тот перестаёт так плакать, вытирает ему остатки слёз и продолжает кормить. — Всё, я больше не хочу... — сказал он, когда съел уже четверть от килограмма.       — Сейчас отнесу обратно. Когда вернулся, то Леонардо лежал на животе, приподнимая подушку, что подмял её под грудь и вяло махал ногами. Темперамент ложится рядом, поддерживающей поглаживая его по волосам и спине, поцеловав солёную кожу века и щёки.       — Не реви.       — Ты бы сам ревел, если бы у тебя такое было! — отвернулся тот с обидой.       — Ну да, — он протягивает руку через того и выключает свет, обняв крепче. — Не обижайся, я просто не люблю, когда ты плачешь. Мне тоже грустно.       Тот повернул голову обратно, ещё шмыгая красным носом.       — Давай спать, — он притягивает его к себе ближе и обнимает.       Раф сразу заснул, Леонардо же валялся немного, но всё-таки заснул, пытаясь унять беспокойные мысли.       Утром Лео не стал завтракать, они сразу поехали в больницу. Там же идёт к проктологу. Раф вообще не любил ходить к нему, особенно раньше. Он по большей части благодаря обязательной медицинской комиссии в школе был вынужден сходить к проктологу, а там у него и эрекция случилась, что вполне обычно, ведь была естественная реакция после проверки простаты, но Раф не знал, что это настолько приятно. Ему пришлось сдержаться, чтобы не кончить прямо в кабинете. Поэтому он обычно не ходит к нему, если нет крайней необходимости. Слишком личная вещь. Но хоть познал свой путь в познании своей ориентации, единственный плюс от чужого ковырянии в его заднице незнакомцем, пожалуй.       Через минут пятнадцать выходит и Лео с некоторыми бумажками. Направлениями.       — Что сказали? — встал Раф, всунув руки в карманы, а пока уткнулся лицом в чужие бумажки. — Анализы?       — Сказали сдать на всякий случай, но ещё вот дали контакт, — показал он визитку, что была нежного розового света в перемешку с ванильным с номером, адресом и названием клиники, убрал в карман. — Сексолога.       — А где связь? — они пока пошли на улицу, Лео прибирал бумажки в шоппер. — Не понимаю.       — Анализы сдать чисто удостовериться, завтра сдам вместе с кровью. Но он сказал, что проблема не физическая, а ментальная.       — Даже немного облегчение. Я бы сходил с тобой завтра, но я работаю.       — Ну... Да, наверное, это лучше. чем если бы было какое-то воспаление.       — А про количество ты сказал?       — Ага. Он сказал, что проблема всё ещё в голове, а полноценных всплесков не происходит, так как мозг просто не подаёт сигнал к полноценной эякулции, потому что оргазм настолько незначительный, что я просто будто... Просто мой мозг считает, что я в стрессовой ситуации. И всё. Не знаю. Ну он мне поставил диагноз аноргазмия, но не подтверждённый.       — Сложно. Ладно, я понял.       Пока они ждали светофор, задира приобнял его за плечо и погладил по нему.       — А когда мы съедем?       — Так, да. Точно. Мама вчера сказала, что она сегодня напишет, когда сможем въехать. Ну это ближайшие дни, не переживай.       — Хорошо.       — А к врачу когда пойдёшь?       — Пока не знаю, нужно ознакомиться с прайс-листом и отложить.       — Тебе дать?       — Не, не надо, пожалуйста, — машет руками тот, пока они уже перешли дорогу и спускались в метро. — Я сам, всё нормально.       — Ну смотри. Всегда можешь попросить.       — Ты не представляешь, как мне неловко просить денег у Донни, и у тебя. Мне страшно представить, сколько денег вы потратили только из-за вещей, связанных со мной.       — Вот когда поженимся, бюджет станет общим, ты никуда не денешься, ведь это будут твои деньги тоже, — усмехнулся тот. Лео лишь слегка приулыбнулся уголками губ, помяв лямку шоппера.       Оказавшись вновь дома, они пересекаются с Майки и Донни, что спускались сверху и зевали.       — Ой, а вы где были в такую рань? — приулыбнулся им мягко Майки и подошёл к Лео, прилёг на него щекой. Тот был такой тёплый после сна, так что Ичи его приобнял, погладив по волосам.       — Просто проснулись рано и пошли прогуляться.       — Эх, вы такие жаворонки-и... — хихикает он, подняв голову вверх. — Всем нравятся, как мы танцуем с тобой на моих тик-токах.       — Я очень рад.       — А ещё все пишут, какой ты к красивый азиатик и грустят, что ты закрыл половину лица маской, пф.       — Хах, думаю, переживут.       — Естественно. Такого красивого сможем видеть только мы-ы, — Майки тянет руки вверх и обнимает азиата за плечи и чмокает сонно в щёку, затем уходит на кухню, уведя полуспящего Ди туда.       Раф провожает тех взглядом, затем сам целует парня в щёку и сам идёт наверх, Ичи идёт к остальным на кухню поесть, так как был очень голоден.       На следующий день относит нужные вещи на анализ, сдаёт кровь и едет домой, чтобы поесть и снова лечь поспать до десяти утра. В остальном день прошёл бессмысленно. Донни и Майки были в школе, он был дома один, но переписывался с Микеланджело, когда тот выходил на связь. Ещё на следующий день он вышел вновь на работу, Раф тоже работал, так что они снова не увиделись толком, только когда уже кто-то из них спал, а второй ложится рядом. Ещё день. Лео работал, у Рафа был выходной, так что он пришёл к нему в кофейню, чтобы составить компанию и сказать, что родители приедут завтра, чтобы дать им ключи. Холерик взял отгул специально, чтобы они вместе могли успеть собрать свои вещи и поехать к квартире. Однако Ичиро предлагает холерику не тратить время с ним здесь, а поехать домой и начать собирать вещи. Так и делается.       В день отъезда они попрощались только с Майки, который был дома, а Дон поехал учиться.       — Как обустроитесь, зовите в гости.       — Обязательно, — приулыбнулся тому азиат. прибрав волосы. — И к вам придём.       — Хорошо, — тот стоит на месте, мнётся, а потом обнимает тех двоих разом. — Я так рад, что мы все пожили вместе. Я вас люблю, ребята... — захныкал тот на пустом месте. Они гладят его по волосам и плечам.       — Майки, не плачь, мы ж не так далеко уезжаем.       — Я уже привык к вам... — отстранился голубоглазый и стал вытирать лицо руками. — Так здорово было видеть вас в доме, он слишком большой...       — Я очень рад, что вы вместе встречаетесь, мне так нравится видеть вам вместе, — вытирает он себе глаза, шмыгая.       — А ты из-за всего решил поплакать? — ухмыльнулся по-доброму Рафаэль. — Майк, ты чё?       — Ничего, просто очень рад с вами дружить.       — Пф. Мы тоже. У меня вот день рождение через месяц, мы снова соберёмся вместе.       — Точно! — вновь расцвёл тот, аж подпрыгнув. — Ладно, идите скорее, не хочу вас задерживать, — и быстро умотал наверх.       Остальные двое переглянулись и вышли из дома, доезжают на метро до их нового района, а по пути вновь подняли тему проблемы Лео.       — Что там с анализами?       — С ними всё нормально, так что да. Ну железа в крови мало, это единственное.       — Это плохо?       — Не очень хорошо, но жить можно. А твои родители тоже там сейчас будут?       — Ага. Только не вешайся на них с благодарностями, — потрепал он его по макушке. Лео молча смотрит вниз потеребив сумку на коленях. — Я шучу, если что.       — Не очень смешно.       Задира хлопает ресницами и садится ровно, скрестив руки на груди, негромко извинившись.       Вскоре они были уже возле дома и зашли в него, поднявшись на этаж по лифту. Раф стучится и им почти сразу же открывает его мама, высунувшись за порог телом. Она была в милейших шерстяных оранжевых колготках и не менее милом комбинезоне. Лео казалось, что такой уютной женщины он больше никогда не встречал и не встретит.       — Ой, мальчики, вы уже тут? Давайте, заходите, — она отходит, дав им войти. — Тут единственное нет нормальной прихожей, но твой отец настоял на этой квартире.       — Где он, кстати?       — На втором этаже чуть колдует с водопроводом, — улыбается она, забирая у тех куртки, чтобы повесить и перетаскивает все сумки чуть подальше, чтобы они им не мешали.       — Да мы бы сами там всё сделали... — склоняет голову на бок Раф. Их двоих за щёки потрепали маленькие тёплые пальцы.       — Да ладно вам, скромники! Давайте лучше чай попьём. Чайник уже горячий.       Они садятся за небольшой столик, женщина ставит три кружки, насыпав только темпераменту немного сахара.       — Я тут прибралась немного, вытерла пыль, пропылесосила, так что тут всё чистенько, поэтому можете спокойно разбирать вещи и отдыхать.       — Не стоило, — приулыбнулся слегка длинноволосый, постукивая пальцами по кружке. — Вы и так много сделали.       — Лео, птенчик, всё в порядке, — она мягко гладит его по предплечью. — Когда я ещё позабочусь о своих мальчиках? — нежно улыбается она.       В этот момент со второго этажа отец Рафа зовёт его, чтобы он ему помог, так что тот наспех отпивает чай и поднимается наверх. Женщина провожает его взглядом и двигается к Лео поближе.       — Знаешь, — тихо говорит она с заботой и осторожностью, — мне Рафик рассказал, что с тобой случилось этим летом, — она гладит его по руке и берёт аккуратно. — Не знаю, как именно ты себя чувствовал раньше и сейчас. Но, как женщина, я прекрасно могу представить это. У меня был неприятный опыт подобного типа раньше, — задумчиво взглянула она в сторонку, пока Леонардо внимательно смотрел на ту, сжимая её маленькую руку в ответ. — Тоже в школьные года, когда мы только познакомились с отцом этого оболтуса, хех. И вот, я такая молодая, красивая, маленькая, худенькая, всем мальчикам нравилась, бегали за мной. Но не все знают границы и о-ой... — закатывает женщина глаза, махнув второй рукой и сложив её поверх их сжатых между собой. — Дураков столько было! Ну в общем пытались всякое неприятное поделать, на первых свиданиях уже под юбку лезли. А я-то понимаю, что я слабенькая, что если вот случится что, то я ж не отобьюсь, а потом ещё обвиняет меня, что спровоцировала. Но отец Рафика бегал за мной несколько лет, и даже ни один раз помешал не очень хорошим мальчикам. В целом, я ощущала себя с ним комфортно и в безопасности, именно поэтому я согласилась, чтобы встречаться с ним.       — Он действительно производит впечатление очень надёжного человека.              — Согласна абсолютно, — улыбается она, повернувшись к юноше. — Тебе с Рафиком комфортно?       — Конечно. Очень. Думаю, я даже разделяю ваш опыт в плане чувств.       — Ну и хорошо, — она прибирает ему волосы за уши и берёт за щёки. — Просто хотела сказать, что ты большой молодец, — она тихонько чмокнула того в лоб и стирает большим пальцем небольшой след от помады. — Больше отдыхай.       Ичи кивает, подминая собственные руки. Ему было очень приятно. Он не только слышал вот какую-то заботу, но и чувствовал её прям где-то в груди до трепета. Его глаза всё-таки мокнут, так что он быстренько подтирает, чтобы не расплакаться. Они вместе пьют чай, пока мама Рафа снова рассказывала о всяком ином, так что Ичи стало легче, желание заплакать отступило, только облегчение осталось, пока внимательно слушал с приподнятыми уголками губ, так как она всё также продолжала вызывать у него восторг от того, насколько много она рассказывает. Он, оказывается, обожает таких людей.       Вскоре к ним вернулся Раф, начав пить чай, чтобы утолить жажду, потому выдул полкружки разом.       — Вы уже как две подружки, — усмехнулся задира, отпивая подостывший чай.       — Если бы я знала, что твой парень разбирается в средствах по уходу за кожей, волосами и другими бьюти-штучками, то я бы сюда приезжала только чтобы поболтать об этом, — она гладит Ичи по волосам, прибрав их ему за ушко. — Он хотя бы понимает все слова, которые я говорю.       — Мне начинать ревновать? — его мама начинает хихикать, потрепав сына по волосам.       — Глупыш.       Со второго этажа спускается мужчина, вытирая руки салфетками.       — Всё, пойдём, — говорит тот жене и идёт обуваться. Женщина поднимается и тоже запрыгивает в балетки, притоптавшись в них.       — Ну всё, мальчики, мы пойдём, — машет она им. — И поедем домой. Если что, пишите и звоните, — она обнимает сначала Рафа, целует его в лоб и потрепала по щеке, а потом проделывает всё тоже самое с Лео. — Ключики я оставила на ключнице. И постельное бельё свежее постелила.       Они уходят, оставив их в приятном послевкусии. Холерик пока относит их кружки на кухню в раковину, а потом возвращается, чтобы они вместе перебрали вещи и оставили их в шкафу.       В этот же день Нардо идёт на кухню, чтобы приготовить ужин, но взглянул в раковину, оперевшись на тумбу.       — Раф, ты не мог помыть кружки? — тот взглянул на кухню, услышав его вопрос.       — А, ну. Мы пошли собирать вещи, и я забыл.       — Ничего ты не забыл, просто поленился, — он стал мыть эти три кружки. — Ладно.       Задира чешет затылок и снова уходит. В целом в этот вечер ничего не происходило, Лео готовил еду, однако часов в девять ему позвонил Кейси. Холерик заглянул вновь на кухню.       — Эй, Лео. Я отойду погулять на пару часов.       — Сейчас? Я почти ужин приготовил, я думал, мы поедим, — оглянулся тот, оперевшись на тумбу рукой, так как ноги уже отваливались.       — Ну я этим позавтракаю тогда. Ничего страшного.       — Блин, Раф, а зачем я торопился и весь вечер на это потратил? Мне завтра на работу, а я весь вечер убил на это, а мы и не поедим.       — Ну прости. Серьёзно, я с Кейси больше месяца не виделся.       Лео вздыхает и поворачивается обратно к плите.       — Ладно.       Темперамент стоит момент. После входит и приобнимает со спины, тянется, чтобы поцеловать в щёку, но тот отводит голову.       — Ты обижаешься?       — Нет.       — А чего отворачиваешься?       — Не хочу пока. Иди гуляй, а то вернёшься ещё позднее.       Рафаэль отстраняется, сдержав раздражённый выдох, поэтому просто уходит.       Ичиро не в настроении доготавливает несостоявшийся ужин, оставляет всё остывать, а через полтора часа убрал в холодильник, моется.       На втором этаже одна из стен была просто длинным окном. И сейчас как раз шёл дождь, поэтому Лео просто сидел и смотрел в окно, а потом лёг в кровать, но продолжал смотреть, не закрывая шторы. Уже было одиннадцать часов, однако Рафаэль домой ещё не вернулся. Это Ичи расстроило окончательно. Он укутывается в одеяло, обнимает подушку и медленно так засыпает. Но когда он только-только провалился в сон, услышал, как тот открывает дверь. Так как ванная была на втором этаже, задира проходил мимо кровати, и в целом по походке Нардо понял, что тот пьяный, поэтому и дверью так бахнул, когда вошёл.       Тот из душа сразу ложится в кровать, но почти тут же начинает проверять, спит ли тот, пытаясь приобнять.       — Лео, ты спишь?       — Нет, конечно, — обернулся тот. — Ты бродишь тут, как слон. Как мне спать?       — Ну сорянчик.       — Уже двенадцать часов, мне завтра на смену, отсюда ехать тоже не быстро, поэтому придётся встать рано и с каждой минутой я теряю возможность выспаться, а ты тут ещё и шумишь.       — Ну мне ж тоже завтра на смену и тоже на долго.       — Ну это твой выбор пойти на бухать с Кейси, припереться через три часа и уставшим пойти на работу. А нет, ты не будешь уставшим, потому что ты сейчас ляжешь и вырубишься за секунду, будешь храпеть, а я хрен засну, — он отворачивается от того. — Поэтому отстань.       — Да что ты заводишься на пустом месте-то?! Мне уже погулять нельзя, что ли? Я тебе и квартиру нашёл, как ты и хотел, и переехали мы сюда почти сразу, потому что тебе, видите ли, тяжело жить в трёхэтажном доме! Я и так всё делаю, что ты хочешь, а ты на меня дуешься из-за какой-то хуйни! — Лео на него не реагирует, только больше отворачивается. — Ой, блять, больно и надо!       Тот тоже отвернулся и заснул по-пьяне вообще моментно. Нардо же теперь вообще не мог заснуть. Он с обидой и с виной вжимался в подушку, пытаясь не заплакать. Ему не хотелось сейчас сопливится, потом ходит высмаркиваться и так далее, но несколько слезинок всё-таки выскочило, что он сразу подтёр. Его ещё и чувство стыда съедало, что его переживания о квартире подтвердились. Что Раф не хотел переезжать, и что он зря настаивал, теперь он ощущал себя совсем зажравшимся из-за этого.       Конечно он совершенно не выспался, ещё и встал раньше, поэтому успел лишь собрать еду с собой на работу, но не позавтракать, поэтому уходит, успев подремать в метро.       Смена из-за сонливости и вялости тянулась вечно, ещё и Раф ему и слова не написал за день. Усталость копилась в нём быстрее обычного, поэтому закрывал смену он крайне долго, почти пятьдесят минут. Он выкидывает мусор, закрывает дверь и неспешно идёт на метро, зевая. Он задержался, но Раф ему так и не написал, не позвонил. И это тоже было обидно. Домой из-за этого идти вообще не хотелось, поэтому он не торопился. Но тем не менее неизбежно добирается, поднимается на лифте и входит домой. Раф был дома и доедал то, что Лео приготовил вчера. Судя по всему, он сам недавно вернулся. Флегматик поднимается помыться, только потом идёт есть, а Раф идёт мыться, и они вообще друг с другом словом не перекинулись.       По итогу пересекаются в кровати, как ни крути. Леонардо лежал и смотрел в окно, пытаясь тем самым настроить себя на сон. Однако Раф, лежащий к нему спиной, начинает диалог.       — Долго в молчанку будем играть?       — А что ты хочешь от меня? Я не выспался и ты решил снова поговорить? У тебя-то завтра выходной.       — Лео, да ладно тебе, — обернулся тот на спину, смотря в чужой затылок. — Тебя так разозлило, что я вернулся пьяный?       — Нет, Раф, — сел тот, посмотрев на того. — Меня обидело, что ты ушёл поздно, вернулся не через два часа, ты шумел, пока пытался тут раздеться и помыться, ты отказался есть еду, на которую я потратил весь вечер.       — Ну я ж сейчас это поел. И утром.       — Ты мог утром и вечером съесть те же бутерброды и ничего с тобой бы не случилось. Ещё меня обидело, что ты в целом мне потом сказал.       — Я не помню, что говорил, — отводит тот взгляд.       — Отлично, — Ичи ложится обратно, вновь отвернувшись.       — Лео, ну... Ну ты ж сам знаешь, что я давно не пил, ещё с Кейси давно не виделся, я обычно всегда ем твою еду, как только ты её приготовишь. Это ж не постоянно происходит.       — Может быть и так, но побухать пивка не самое жизненно необходимое для жизни. Ты ещё и наговорил мне, чего не помнишь, а я теперь эти слова буду помнить несколько месяцев.       — Долго ты меня обвинять будешь? Если ты такой нежный, мне тебя в жопу целовать каждый раз, лишь бы тебя не задеть? — Нардо обернулся с укоризненным взглядом, отчего бунтарь теряется. — Э-э, я не это хотел сказать, — он приподнимается и двигается поближе. — Погоди, не обижайся.       — Раф, отстань от меня, ты уже сказал достаточно, — убирает азиат чужую руку от себя, чтобы он его не обнимал. — Я не хочу с тобой больше разговаривать... — севшим пропадающим голосом отвечает он, отворачивая голову в подушку. Тихо шмыгнув носом, он прячется только больше, сжимаясь.       Холерик неловко сидит позади с виной, тыкая пальцем в постель. Он всё-таки обнимает его за живот, который у того был напряжён и вздрагивал.       — Лео, прости. Я мудак, ладно? Я постараюсь так больше не делать и ничего такого не говорить, — длинноволосый шмыгает вновь носом и всё-таки немного обнимает его руку на себе своей холодной. — То, что я тебе сказал вчера, я просто с глупости ляпнул, я так не считаю. Что бы я там не сказал, не думай об этом так серьёзно.       Юноша поджимал к себе ноги и крестом сложил руки на груди, пока приобнимал чужую на себе. Лежал почти в позе эмбриона. Он подтирает край глаза о подушку и слегка ведёт головой к парню сзади, но всё равно недостаточно, чтобы можно было увидеть его лицо.       — Ты действительно считаешь, что моё желание переехать — глупость? И что только мне этого хотелось и это просто моя прихоть? — шмыгнул снова. — Майки расстроился, что мы съехали, Донни тоже упомянул, что он уже привык, и ты сказал, что мне просто надоело жить в большом доме... — пока говорил, его голос снова стал проседать и быть более скулящим. — Ты не хотел переезжать. Ты считаешь, что мои переживания  бессмысленные...       — Конечно я так не считаю, — он прибирает ему волосы с лица, начав вытирать аккуратно пальцами щёки. — Ничего из тобой сказанного сейчас — не правда. Возможно вчера вечером я просто вспылил и выдал ересь. А когда я пьяный, я не очень соображаю и туго доношу свои мысли. Наверняка я имел что-то другое.       — И что, например?       — Ну, например... Что я просто заслуживаю отдыха, так как я много чего сделал. Что я немного переступаю через свои хотелки, чтобы тебе было комфортно.       — Значит тебе некомфортно тут?       — Да нет. Ну я имею в виду, что куда проще и менее стрессово просто оставаться там, откуда нас и не выгоняли. Искать квартиру, просить родителей подсадить и так далее, это ж время, напряжение и всякая такая хуйня. Мне просто не хотелось поднимать задницу из одного комфорта, чтобы получить другой, который куда лучше, — задира целует его в щёку несколько раз. — Не плачь. Мне без разницы где жить, мне главное, чтобы тебе было хорошо.       Лео снова шмыгает, но уже скорее от услышанного ему стало приятно, так что он ложится на спину, вытирая лицо самостоятельно, пока его гладят мягко по грудкой клетке, что вздрагивала от резких вздохов. Убрав руки от лица, он их тянет к чужим плечам, и склоняет к себе, чтобы обнять. Темперамент прилёг, приобняв парня вдоль боков и погладив по ним.       Пока Лео успокаивался, вытирает остаточно лицо и опускает взгляд к Рафу, что лежал на щеке на его груди. И спал. Тот уснул, пока ждал. Ичи гладит его по волосам, ложится чуть удобнее и тоже засыпает.       Утром, как длинноволосый проснулся, приподнимается на локтях и сдувает локон с лица. Окна у них выходили на запад, так что солнце не било в окна настолько сильно. Он замечает, что парня рядом нет, поэтому проверяет время на телефон. Нет, он не проспал. Так что спускается вниз, предположив, что партнёр просто в туалете или куда-то ушёл с утра пораньше.       Однако замечает его на кухне, пока тот пытался не греметь.       — Э, ты уже встал? — обернулся тот, когда Лео нарисовался в дверях. — Блин.       — А что?       — Ай... — он что-то поднимает с кухонной тумбы обеими руками и оборачивается, держа поднос с чаем и яичницей с сыром и колбасой. — Я хотел тебе отнести завтрак в постель, — смущенно сообщает тот, стеснительно глядя в сторону.       Флегматик анализирует это несколько секунд, потом еле заметно подскакивает.       — Я могу вернуться в кровать.       — Если хочешь поесть в кровати, то иди.       Лео быстро возвращается обратно и присаживается на кровать, поставив подушку, чтобы опереться на неё спиной. Вскоре холерик к нему поднимается, почти сразу и ставит на колени поднос. Азиат в этот момент расчёсывал волосы пальцами, придерживая их на одной стороне, потому Раф подметил его покрасневшую шею, которую тот вновь спрятал, когда перекинул волосы обратно.       — Спасибо большое, — он начинает есть и запивать чаем завтрак.       — Я тебе и с собой сложил если что, — потыкал он ему в гладкую тыльную сторону руки. — Если хочешь, я тебя до работы провожу.       — Да ладно, не нужно, — приулыбнулся тот, взяв указательный палец парня своим. — Всё хорошо.       — Ну смотри, — Раф встал неспешно с кровати, целует того в щёку, которую ему с удовольствием подставляют, после чего спускается вниз помыть посуду.       Лео довольный кушает, улыбаясь весь свой завтрак. Когда доел, то спускается вниз, относит поднос к раковине, сразу помыв за собой, а потом идёт мыться, приводить себя в порядок, так как после хныканья на ночь он слегка опух, потому пришлось потратить время на небольшой массаж.       Как собрался, проверяет время и понимает, что ему выходить только через двадцать пять минут, поэтому он садится к Рафу на диван, сразу приложив ему голову на плечо.       — Какие у тебя планы на день?       — С Кейси надо снова встретиться, он мне что-то обещал рассказать ещё позавчера, но в напился, что и двух слов связать не мог. Я, кстати, пришёл на час позже, потому что я его домой тащил на себе. Потом пересекусь с Ди, когда у него уроки кончатся. И-и-и... Могу встретить тебя после работы, если хочешь.       — Я бы хотел прогуляться после работы, так что если готов пройтись со мной.       — Ты прям до дома хочешь дойти четыре станций метро?       — Ага.       — Хм... Ну я подумаю и напишу тебе, если что.       — Хорошо,       Рафаэль поворачивает к нему голову, на что Леонардо тоже поворачивает, приподняв свою с плеча. Задира мягко берёт его за щёки и начинает легонько жмякать, делая чужие губы уточкой. Он усмехнулся с его недовольного лица, так что приобнимает за плечи и целует в нос. Лео берёт его сам за лицо рукой и тянется к себе, поцеловав нормально в губы.       — Кстати, —отстраняется он, опустив руку на чужое бедро, вяло похлопав. — Позавчера твоя мама мне кое-что напомнила.       — М?       — Мне, чтобы получить паспорт, нужно прожить здесь всего пять лет, то есть ещё три года. Но... Есть вариант получить его через год.       — Так. И какой?       — Если вступить в брак, — приулыбнулся он, склонив слегка на бок голову.       — О... — его кончики ушей нагреваются, пока он задумчиво смотрит на потолок. — Понял.       — Ладно, мне уже выходить надо, так что я пойду, — поднимается Лео, но склоняется, чтобы поцеловать того в щёку на прощание, и ушёл одеваться.       Холерик валяется на диване где-то часа два, потом собирается и идёт на встречу с другом. Они прогулялись, зашли в супермаркет, чтобы купить чего-нибудь пожевать.       — И чего ты хотел мне рассказать?       — А, да, — улыбнулся тот неловко, поправив повязку на лбу. — Помнишь Эйприл?       — Ага. И чего?       — Вот мы с ней увиделись где-то в конце июня. Недельку погуляли и случайно переспали, — холерик с удивлением косится на него, пока брал колу.       — Это как "случайно"?       — Блин, у себя спроси, свой первый секс вспомни.       — Заткнись, — смущается бунтарь, отвернув голову на момент, а потом повернул вновь обратно. — Так, и что?       — Ну мы встречаемся.       — А, о. Поздравляю. С июня?       — С июля.       — И всё у вас нормально?       — На удивление да. Она мне мозги не делает, она в целом стала куда похуестичнее, чем была раньше. В хорошем смысле.       — Ну это только первые месяцы так будет. Потом свои приколы начнутся.       — По своему опыту говоришь, пф? Если тебе Лео мозги ебёт, то это не значит, что Эйприл будет ебать мне.       — Ничего он не ебёт.       — У кого что болит.       — Блять, Джонс, я тебе сейчас остатки зубов выбью нахуй, — пихнул он его в плечо, схмурившись. — Говорить будешь поменьше хуйни.       — Ладно, сорян.       — Кстати, в следующий раз, если напьёшься так снова, я тебя просто в такси кину и там уже сам как-нибудь домой добираться будешь. Я из-за тебя домой на час позже пришёл.       — Раньше это проблемой не было.       — Я обещал Лео прийти в одиннадцать, а пришёл уже за двенадцать. А я не люблю нарушать обещания, меня это раздражает.       — Пу-пу... Ладно.       Когда они уже вышли из магазина, сидели на скамейке и еле чипсы с напитками.       — Раф, мне кажется, ты слишком закрутился вокруг Лео.       — В плане?       — Ну я как тебе не напишу, не позвоню, то ты, бля, с Лео, ты с ним занят там делами, но при этом, когда мы видимся, ты сначала на него бочку катишь, что он психичка, чё-то себе придумывает, ебёт мозги какими-то выдумками, проходит минут тридцать, и ты уже говоришь о зеркальном ином. Почему ты ему это не скажешь напрямую?       — Ты представляешь, что с ним, блять, будет, если я ему скажу подобную хуйню? Это будет истерика.       — Хуйня значит какая-то, раз ты боишься ему правду пиздануть.       — Я? Я не боюсь ему ничё сказать. Блять, Кейси, я тебе как другу просто душу нахуй изливаю, пока возможность есть, а ты мне тоже мозги хочешь поебать?! Ну чё за тупая логика у тебя?!       — Да я не понимаю реально в чём проблема!       — У него произошло дохуиллилон травматических событий. Если я сейчас буду ещё выёбывается и говорить ему напрямую, что меня раздражает и бесит, то это вообще ни к чему не приведёт. Он расплачется и будет думать, что я его ненавижу.       — Он же раньше таким не был.       — Ну, блять, я бы посмотрел, что бы с тобой стало, если бы тебя насиловал какой-то мужик на протяжении месяца в подвале.       Кейси хлопает молча глазами, они синхронно отпивают своих напитков со взглядом в противоположные стороны, чтобы поостыть. Хоккеист стучит по скамейке бутылкой.       — Ладно, сорян.       — Мне, конечно, самому хуёво от этого всего, что у нас вроде отношения, а по итогу проблема на проблеме. Какие-то такие моменты приятные проскальзывают, но в основе своей мы либо не видимся, либо ему плохо, либо сон.       — И секса нет?       — Да какой секс? С ума сошёл?       — Бля, вы и ж не ебётесь, получается, — трёт затылок Кейс. — Пу-пу-пу... Мда.       — Но я думаю Лео куда хуже, чем мне.       — Я думаю всё будет нормально, братан, — похлопал он тому по плечу. — Крепись.       Холерику приходит сообщение на телефон, так что он взглянул туда, после убрал.       — Нужно снова в магаз зайти, купить продукты.       — Ну сейчас доедим и пойдём.       Задира допивает колу и выкидывает бутылку в мусорку подле.       — Я хотел его встретить сегодня после работы, но он сказал, что хочет прогуляться домой пешком. А мне на работу завтра, вот я и не знаю. Я как бы не против прогуляться и нагулять сон, но в то же время я бы хотел поваляться дома. Но и ещё я был бы не против пойти с ним, чтобы, если что, проконтролировать, что всё будет нормально. А то из-за прошлого раза, когда он пропал, ощущаю вину, что опоздал и не предотвратил это.       — Но ты ж знаешь, что это не твоя вина. Но понять можно.       — Ты бы пошёл?       — Ну ты ж говоришь, что вы мало проводите время вместе, а так вы хотя бы прогуляетесь. Я бы пошёл.       — Ну ладно.       После прогулки они вместе доходят до дома Рафа, чтобы заодно показать другу их новую квартиру. В пятом часу они расходится, холерик приходит к школе, где сразу пересекается с Ди.       — Сегодня без своей маленькой пиявочки?       — Майки приболел, дома отдыхает.       — А, понял. Пусть выздоравливает.       — Передам. Идём?       — Ага.       Мальчики доходят до небольшой кафешки, где садятся на место, заказывают себе минимум, так как они здесь не для еды.       — Так, смотри, — он двигает ему телефон. — Так как мы в Нью-Йорке, здесь ты сможешь поступить бесплатно. Не везде, но я выписал все колледжи, которые такое практикуют. Я тебе кину сейчас. И ещё я заодно выписал у каждого колледжа те направления, которые, возможно, тебе понравится.       — Фига ты запарился. Спасибо.       — Да не за что.       Они вместе изучают профессии, отметая некоторые после некоторых рассуждений.       — Ну что ж... — поправляет очки Ди. — Кадастровый инженер и полиция. Что тебе ближе?       — Второе, конечно. Ну тогда можешь хоть сейчас оставлять заявку на поступление, потому что ты можешь успеть на второй этап. Физические экзамены ты точно сдашь.       — А вступительные вряд ли...       — Я помогу. Я могу найти на сайте сразу список вступительных и я тебя по ним прогоню.       — Ди, ты мой спаситель. Когда мне забежать?       — Давай я сам зайду с Майки попозже.       — Он ж болеет.       — Он болеет дня три от силы, уже завтра себя нормально будет чувствовать. У тебя когда выходной?       — Через два дня.       — Зайдём значит тогда.       — Хорошо.       Они ещё немного сидят, болтают уже не об учёбе. Задира другу решает рассказать то же, что и Кейси. О том, что немного устал, ведь состояние Лео его изводит, и у него всё меньше сил давать ему поддержку. Дон его поддержал, как смог.       После они расходился, холерик возвращается домой, чтобы покормить Спайка и поиграть с ним.       — Блин, друг, твой аквариум тебе уже маловат, да? Да и фильтр для воды уже не вывозит, — он вздыхает, осматривая домикс своего маленького друга, затем гладит его по макушке и кормит черепашку: мёртвыми личинками. — Как зарплата придёт — куплю тебе новый большой дом. Потерпишь немного? — тот урчит, виляя хвостом. Задира ухмыльнулся, докармливает Спайка и кладёт обратно в аквариум. — Сегодня вечером выпущу тебя погулять по квартире, лады?       После чего уходит из дома, чтобы прийти к Лео в кофейню. Был восьмой час, людей было много. Что ж, не удивительно, что Леонардо такой нервный. Он и так вне себе, так на работе какая-то пытка из-за гостей, которые на мозги действуют.       Бунтарь его не отвлекал, ждал, пока очередь рассосётся. Женщина, что была последняя в очереди, решила устроить скандал и докопаться. Она возмущалась по поводу десертов. Лео пытался ей объяснить, что десерты приводят из цеха, а он может лишь сказать из чего они. Та всё не замолкла, говоря о том, что это не полезно, что её ребёнок отравиться, ведь там куча сахара и почему её не предупредили.       Раф уже устал её слушать, так что сам подходит, спросив:       — А Вы когда кофе заказываете, Вам нужно пояснять, что в нём есть кофеин?       — Вы намекаете, что я тупая?       — Я не намекаю, я прямо говорю. Тут даже написано, вот — "сладкие десерты". Вам объяснить, что значит слово "сладкие"?       — Между прочим, не везде добавляют сахар! Многие люди на правильном питании!       — Походу Ваше правильное питание высасало у Вас мозг. Можете свалить отсюда, если вам так не нравятся торты с сахаром.       Та пыхтит и всё-таки уходит, пока её почти все проводят взглядом. Задира посмотрел на парня, что спускал пар у кофемашины.       — Ты в норме?       — Да, бывало и хуже. Спасибо.       — Мне не сложно, — брюнет взглянул в баночку с чаевыми. — О, вот это у тебя приход.       — Ага.       Раф видит, что тот устал, так что не теребит его разговорами и просто стоит недалеко от зоны выдачи, не мешая остальным делать заказы. Ближе с закрытию уже людей почти не было, задира выпрашивает возможность ему помочь, так что ему дают вытереть столы и задвинуть стулья. После десяти он выключает часть света, моет пол, моет кофемашину, убирает часть витрины в контейнеры и в холодильник, пересчитывает остатки и заканчивает в пол одиннадцатого. Они выходят, Лео закрывает дверь, выкидывает мусор, и уже вдвоём идут в сторону дома.       — Ты всё ещё хочешь идти пешком?       — Хочу. Если ты устал, ты можешь поехать на метро, ничего страшного.       — Не, я с тобой.       Рафаэль берёт его за руку и скрещивает пальцы, встав к тому поближе. Они шли достаточно неспешно. Лео временами смотрел в телефон, сверяясь с картой на всякий случай.       — Как твой день прошёл?       — Довольно неплохо. У Кейси теперь девушка есть.       — Ого, девушка... — приулыбнулся тот. — Давно?       — Два месяца. Старая наша общая знакомая, но его подруга. Мы в начальной школе общались, она потом свалила куда-то и вот, видимо, вернулась. Ну она такая. Своеобразная. По крайней мере я её такой запомнил.       — Кстати, мне было интересно кое-что. До того, как у тебя случилось осознание у уролога, ты испытывал симпатию к парням или девушкам?       — К девушкам вообще никогда. К парням, ну... Не знаю даже. Возникали всякие странные мыслишки на какую-то долю секунды, но я это игнорировал. Оказалось, что это мой пубертат давал о себе знать и пытался фантазировать. А вот после осознания я стал смотреть на парней иначе, но я с облегчением вздохнул, когда понял, что меня не привлекают парни по типу Кейси, лол. Я предполагал, что если что-то и будет, то с каким-то таким простым лёгким приятным парнишкой. В каком-то смысле так и вышло.       — Пф... Я рад, что твои ожидания оправдались.       — Ну, ожидания это прям комплимент тем мыслям, которые у меня были. Я просто думал, что пацан будет ну мыться хотя бы раз в день, дай Бог. Ну ты у меня просто алмаз в этом плане, хах.       — Пхех. А у тебя уже везде пушок растёт всякий, — Лео встаёт поближе, подрасстегнув чужую куртку на несколько сантиметров, оттягивает воротник футболки пальцем, чтобы заглянуть ему на грудь. — Вот, — он всунул руку, потеребив короткие волосы у верхней части грудной клетки. — Ты реально медвежонок.       — Просто мужских гормонов много.       — А у меня мало, хочешь сказать? — усмехнулся тот. — Я просто депиляцией занимаюсь на всём теле регулярно.       — Бе-бе, мог бы и отрастить немного волос на паху, знаешь?       — Пф, зачем тебе это?       — Красиво.       — Ты хочешь, чтобы у меня была интимная стрижка?       — Да зачем? Просто отпусти волосы, а там сбреешь потом, если они тебе мешать будут.       — А в чём смысл тогда?       — Мне интересно какого цвета у тебя там волосы будут, — Лео с удивлением косит бровь и, видя, что тот искренне, хехнул в сторону.       — Ну вот как у меня на голове или как мои брови.       — Ну одно дело знать, другое дело видеть.       — Ладно, хорошо, ради тебя я пропущу эту область в следующий раз.       — Класс, — они проходили мимо небольшого частного магазинчика. — О, — остановился тот. — Сейчас, подожди тут, — он уже сделал пару шагов в ту сторону, но навязчивая мысль взяла вверх, так что вернулся обратно, взял того за запястье и повёл с собой. — Не, лучше со мной.       Тот не противится и идёт сам. Раф покупает себе там немного банок пива, кидает их в пакет, после они идут дальше.       — Снова дешёвое пиво?       — Выбора особо нет, да и я хочу сейчас попить.       — Тебе ведь на работу завтра?       — Мне пока восемнадцать, и я смогу выпить перед сном и встать утром, как огурчик, но ближе к тридцати я уже таким насладиться не смогу, так что буду ловить момент. Не хочешь попробовать-то? Или ты только вино признаёшь со своими японскими приколюхами?       — Он него воняет, когда ты его открываешь, так что нет, пф...       — Кстати, — бунтарь потряс чужую руку. — Ты мне два года назад говорил, что ты не пьёшь. Но в итоге ты нам всем показывал эти ваше саки.       — Саке. Ну, целенаправленно я никогда не пил. В Японии. Ты же видел, что я бы не смог себе купить алкоголь.       — Ты на вписки всякие ходил. На них наверняка бухло было.       — Да, но и там я его не пил. Употреблял алкогольные напитки я только с учителем. Он сам его делал или покупал, но оно было таким дорогим и качественным, что его было не жалко вливать в себя. Сенсей просвещал нас в японскую культуру, учил правильно пить и выбирать алкоголь. Да, мы пили до опьянения, но не переборщили. Я всё равно не считаю это полноценным питьём алкоголя, это был скорее урок и опыт.       — Ладно, понял.