Чувствительность

      Утро проходило как и все предыдущие. Завтрак, сонные личики, очередь в туалет, мытье посуды, переодевания в ежедневную одежду. Единственная разница была в том, что у Лео было приподнятое настроение.       — Миура предложил встретиться в двенадцать. Так что выйдем через тридцать минут, как раз дойдём, — Ичи с улыбкой прибирал волосы возле зеркала в аккуратный пучок, закрепив его шпильками.       — Хорошо-о, — тянут все трое, утыкаясь в мобильники.       Когда Лео ушёл на второй этаж убрать футоны, Раф тоже идёт за ним, оставив телефон на столе. Тот уже закатывал второй футон в рулетик, холерик пока открывает шкаф и начинает убирать каждое скатанное спальное место в шкаф. Последний, четвёртый, флегматик убирает сам, закрыв шкаф.       — Эй, Лео.       — Аушки? — повернул азиат голову к нему.       Задира хотел обсудить их интим, но слова застряли в горле. Как-то будто бы не та ситуация, чтобы поднимать эту тему. По крайне мере почему-то Раф видел Лео как вчера вечером, так и сейчас: таким милым, приятным, нежным. Он всегда таким был, конечно. Но учитывая, что он был на грани до этого, он был пассивен и очевидно травмирован. Вряд ли он уже пришёл в норму, но он выговорился не так давно и после этого ему стало легче. Смеяться стал чаще, улыбается, стал расслабление. Было приятно просто видеть это, знать, а вновь поднимать тему секса было будто бы рано.       Рафаэль прибирает ему локон за ухо и целует в щёку, направившись к лестнице с убранными в карманы руками.       — Ничего. Волосы торчали.       Нардо прищурился с блестящими глазами и пошёл за ним следом.       Они досидели ещё несколько минут внизу, обулись и пошли к месту встречи.       — Ах, да, — вспомнил Ичиро, потреся пальцем. — Он знает английский, так что переводчиком работать мне не придётся.       — Все японцы знают английский как второй родной?       — Я ж говорил, что мы ходили вместе в кружок английского в школе, а ещё он говорит на нём не идеально, но понимает без проблем и с акцентом. Да и в Японии обучение английского обязательно.       Мальчики приходят к скамейке, Акио что-то притаптывал в этот момент носком, затем обернулся к остальным, стукнувшись к Лео кулачками, а потом всем остальным показал пис в рамках приветствия.       — Даров. Можете звать меня Акио, а лучше Аки, — Лео слегка отступил, так как Миура ступил ближе к каждому, сначала пожав руку Майки, затем Ди и Рафу, с прищуром его осмотрев поближе.       — Что ты высматриваешь? — нахмурился бунтарь.       — Чувак, я в восторге от твоих проколов, — отпустил он его руку, осматривая уши. — Ты их разом проколол или постепенно?       — Постепенно, я ж не мазохист.       — Я тоже хочу проколоть, но нос, — тыкает он себе по озвученному месту.       — Нос чуть проблематичнее в плане ухода, а ещё зарастает очень быстро и задеть можно легко, но если перетерпеть, то со временем проблем не будет. С ушами чуть проще, — Рафаэль понимает, что его барьер отстранённость сломали за секунду одним словом. Он суёт руки в карманы, вновь насупившись. — Короче да...       — Да, спасибо, видимо уже пора, — усмехнулся он, тыкнув себе в щёку пальцем, затем выходит обратно, и махнув рукой. — Пойдемте к автоматам. Ичи, надеюсь, твои косточки уже размяты, иначе я тебя в сухую смогу победить.       — Не недооценивай меня. Может, я год не играл, но опыт имеется и никуда не денется.       — Верно, но я весь этот год ставил рекорды. Так что тебе придётся постараться.       — Не переживай, постараюсь.       Мальчики бредут вдоль улицы, пока Акио умудрялся уделять внимание всем и каждому, что-то рассказывал на своём поломанном английском. Когда они приходят к автоматам, то парень всем презентует место.       Все начали бродить вдоль автоматов. Там были и шутеры, и ритм-игры, и гонки и много разнообразных.       — О, это барабаны? — осматривает их Раф. Миура показывал Донни и Майки автомат, на котором они будут с Лео соревноваться.       — Ага, но не совсем по тому принципы играется, — Лео берёт палочки и тыкает аккуратно на самый край барабана и в центр второй. — Тебе нужно бить либо в центр, если красное, и на край, если синяя.       — А-а, тут такая система.       — Да. А ты умеешь играть на барабанах?              — Ну да, был опыт, — он тоже берёт палочки второго барабана и крутит их в пальцах. — Какие лёгкие.       — Ichi, kuru?       — Hai-i, — обернулся он к зовущему, после повернулся обратно к Рафу, что уже положил палочки. — Пойдём, мы потанцуем, а потом будем играть в другие автоматы.       — Окей.       Аки разминал себе колени и голеностоп, листая варианты песен. Лео тоже встал рядом, выбирая вместе с ним, балакая на японском. Остальные трое стояли в стороне.       — Не хочу признавать, но этот чел очень притягательный по поведению, — вздыхает Раф, отвернув голову с надутой губой.       — Ага, он даже меня смог разболтать, — ухмыльнулся Дон. — А тебе как, Майк?       — Ну, не знаю, — чешет он затылок. — Он классный и приятный, но один на один я бы с ним находится бы не хотел.       — Что? Почему? Он же прям как ты, только японец.       — Не знаю, ну вот... Не могу объяснить, некомфортно.       — Интересно получается, — Рафаэль гладит его по макушке.       — Коли так, мы тебя одного не оставим с ним.       — Хаха, спасибо, Ди.       Остальные двое снимают обувь и залезают на игровой автомат. Остановили свой выбор на «Confessions of a Rotten Girl», ещё и поставили самый высокий уровень сложности. Остальные стояли позади в том месте, чтобы было видно экраны обоих.       Зрелище было захватывающим. Они очень быстро скакали по стрелочкам на полу двумя ногами, били рукой по третьей время от времени, когда была необходимость. На экране стрелочке летели каким-то сплошным потоком, у Майки даже голова закружилась на момент, поэтому он отвлёкся. Их счёт был, кажется, одинаковым, но за этим потоком скачущих цифр было непонятно, что там вообще. Поэтому пришлось подождать конца, пока они синхронно не завершили. Оба были запыханные, у Ичиро волосы торчали, как после сна. Аки присел на корточки, подтирая пот, а Лео прикладывает руку к опоре за спиной, чтобы отдышаться и встряхнуть ногами. Они оба смотрят на счёт, ещё и остальные подошли.       — Что-о-о?! — реагирует Майки. — Разница в единицу? Как так??       — Видимо пропустил какую-то стрелочку в процессе, хотя вероятно криво ступил, — Лео закидывает чёлку наверх, развязывает пучок и перевязывает его.       — Ичи, я в шоке. Я играл эту песню с даты выхода, а ты её проиграл первый раз и разница у нас всего на один балл?? — выпрямился Аки. — Чёрт, ты крут. Полностью оправдываешь своё имя.       — Но я проиграл.       — Фактически да. Ты можешь отказаться от нашего спора, если хочешь.       — Нет, так нельзя, мы же договорились, — Миура расплывается в улыбке. Лео тоже приулыбнулся на это. — Станцуем просто так?       — Конечно, давай. На твой выбор произведение.       Конопатый с очкастым взглянули на Рафа, что буравил взглядом то Лео, то его друга. Он закатывает зелёные сверкающие глаза и отходит к гоночным автоматам. Майки с Ди присоединяются к нему, присев на другие автоматы рядом.       — Ревнуешь опять? — приулыбнулся светловолосый, спросив очень тихо, пока Раф выбирал трассу для мотоцикла.       — Да.       — Почему? Потому что они улыбнулись друг другу?       — Как именно они это сделали. Меня это бесит, — выбрав трассу, Раф уже поехал, газуя. — Излишняя нежность какая-то, а я сделать ничего не могу.       — Почему не можешь?       — У них, блять, не принято отношения на всех показывать, это неприлично видите ли, — рычит он тихо.       — Да, точно, — вздыхает Ди, покачиваясь на выключенном автомате-автомобиле. — Ну обсудите потом, что тебя это немного задевает, он тебя успокоит.       — Ага, ещё чего, ебать ему мозги, что меня подобная мелочь задевает, это тупизм.       — Ничего не тупизм, Рафи, это твои чувства. Тебе не нужно их скрывать и прятать.       — Хочу и прячу. Забейте, сам разберусь.       Тот не хотел говорить, а остальные двое не хотели настаивать, так что начали тоже играть. Когда два японца дотанцевали, то Лео зовёт Рафа поиграть на барабанах.       Они вместе выбирают английскую песню, немного тренируются, чтобы Рафаэль понял, как именно нужно стучать.       — Неплохо, — вновь крутит палочками пальцах холерик после обучения. — Можешь поставить среднюю сложность.       — Хорошо.       Мальчики начинают играть, в ритм постукивая по барабану в такт музыки.       — У тебя и правда хорошо получается, — улыбнулся Нардо, подтолкнув его вяло тазом. Холерик не удержал ухмылочку от комплимента.       — Да, действительно, я неплох в этом.       — Эй, Ичи, — появился Аки рядом, когда как раз закончилась игра, с телефоном. — Gogo shi-ji ni go-ri-yō no heya o yoyaku shimasu. Īdesu ka?       — Hai, īdesu ne. Arigatō, — они ещё о чём-то поговорили, уткнувшись в телефон, и даже немного похихикали над чем-то.       Раф резко кладёт палочки на место, резво уходит в сторону, чтобы без лишних глаз потрясти сжатыми кулаками, чтобы стряхнуть злость. Его так бесило это, но он сам не понимал почему так сильно ревнует. Он чуть не сломал эти игрушечные палочки, если бы сжал руки чуть сильнее, а так он бы и стену на атомы раздолбил со злости.       Его плеча касаются кончиками пальцев, так что он резко обернулся, будто был готов втащить сходу, но там был Ди, который лишь слегка приподнял ладони, чтобы ему не влетело случайно.       — Что?       — Не бесись так, — Ди опускает руки, да и голову склонил ниже. — Постарайся пока не обращать внимания на это, насколько сможешь.       — Не могу, у меня аж зубы скрипят.       — Понимаю. Выдохни, — холерик слушается и начинает тяжело вздыхать и выдыхать. За полминутки ему стало проще, он опускает напряжённые плечи и просто хмурится. — Неплохо.       — Не могу, бесит пиздец...       — Если ты ударишь незнакомого человека, ещё и в Японии, ты отсюда вылетишь очень быстро и на долго.       — Ну да, знаю.       Они постояли немного, Дон похлопал ему по плечу и потащил обратно.       Лео болтал с Майки у выхода.       — Миура пока ушёл. Можем подойти к караоке через два часа, а пока можете пойти погулять.       — А ты куда? — с подозрением спрашивает Рафаэль, но этот тон замечает только Майки с Ди.       — Хочу зайти кое-куда не на долго. Туда далеко идти, поэтому чтобы вас не таскать туда-сюда. Либо можете меня дома подождать, я вернусь и вместе дойдём до караоке.       — Ну хорошо.       — Помните дорогу обратно?       — Карты на телефоне нас спасут, не переживай, — усмехнулся Ди.       Они вышли из здания и уже разбрелись в разные стороны, но Лео догоняет Раф.       — Я с тобой схожу?       — Ты уверен? Тут далеко идти.       — Ничего. Я много хожу, так что мне только лучше будет наконец шаги нашагать.       — Ну хорошо. Познакомлю тебя кое с кем, — Раф смотрит с каким лицом он это говорит и каким голосом. Он был преисполнен любовью и предвкушением, он был действительно просто счастлив даже думать об этом незнакомце. Рафа снова накрывает ревность. Ещё один какой-то человек, который вызывает у парня восторг и даже румянец на щеках, которые были действительно редким событием.       — Давай.       Они идут минут пятьдесят, преимущественно вверх, то по лестницам, то по горке. Они остановились на полпути возле автомата с газировкой, чтобы попить вместе из одной банки.       Наконец они доходят. Это был красивый храм в стиле старых японских сооружений. Конечно здесь много таких домов, они живут в деревянном с дверями-купе с бумажными окошками, но это был полноценный храм, с каменной дорожкой к нему после больших красивых ворот.       Лео входит, как к себе домой, идёт воодушевлённо по двору. Раф его даже не узнавал немного. Они подходят уже к самому храму, а Лео уже зашёл вовнутрь. Рафаэль задержался снаружи, осмотрев двор.       Тут было озерцо с большими оранжево-белыми рыбами с воссозданным искусственным мини-водопадом, с красивыми упитанными карпами. Какой-то мальчик сыпал корм им туда, с другой стороны какая-то девочка подметала веранду. Войдя во внутрь, снимает обувь и догоняет парня возле какой-то комнаты. Тот смотрел в приоткрытую дверь, почти прыгая на носках в радостном предвкушении. Рафаэль с интересом наблюдал за ним, испытывая смешанные эмоции теперь. Только чувство интереса, пожалуй, было ему ясно.       Ичи отходит вдруг от двери, отодвинув и Рафа. Дверь открывается, оттуда выходят детки от десяти до тринадцати лет. Мальчики, девочки, что-то устало обсуждают, потирая бока, но были довольные. Как только последний ребёнок вышел, юноша рядом пропадет, зайдя быстрым шагом в комнату. Рафаэль заглядывает, так как не понимал даже кто там его так радует.       — Sensei! — зал был огромный, был таким ярким из-за освещения со всех трёх сторон. Поэтому Лео пришлось сделать шагов десять, чтобы дойти до отозванного человека. Это был высокий мужчина лет сорока-сорока пяти, с тёмной длинной бородкой и тёмными волосами в гульке. Нечто похожее делал себе Нардо.       — Ichiro? — с очевидным приятным удивлением реагирует он на того. Ичи откровенно налетает на мужчину с объятиями, обхватив его как мог. Юношу обнимают в ответ мягкими воздушными движениями. — Kono subarashī hareta hi ni, shinji rarenai hodo ureshī sapuraizu, — он гладит его по макушке.       Лео отстранился, поднимая к нему голову и улыбаясь.       — Watashi mo anata ni aete totemo ureshīdesu. Totemo sabishikatta yo, — кивает он, пока его снова гладят по макушке, отчего он только румянется и улыбается.       Рафаэлю было слишком интересно, так что он сам входит, ещё осматриваясь. Мужчина смотрит на него, затем снова на Лео и спрашивает о том, кто этот его новый друг. Ичи обернулся, показав на холерика ладонью с милейшей улыбкой.       — Sensei, kochira wa watashi no shin'yū no Rafaeru-desu. Kyonen gakkō de aimashita, — он был по виду на седьмом небе от счастья. — Раф, это Хамато Йоши, мой учитель по борьбе.       — Приятно познакомится, — кивает слегка холерик, тоже почему-то покраснев от взгляда того. Он ему даже немного Лео напоминал. Такой же мягкий и добрый взгляд, но в то же время хитрый и очень анализирующий. Так щурился, пока приветливо улыбался.       — Dōyō ni, Fafaero, — кивает он ему тоже головой.       — Взаимно, — переводит ему Лео.       — Ага, — Рафаэль снова оглядывается, поетерв затылок.       — Ogenkidesuka? Kotoshi nani ka atarashī koto wa okorimashita ka? — Лео снова смотрит на Йоши, полностью уделяя ему своё внимание, свой восторг.       — Tashika ni, Ichiro hodo ōku wanaidesu ne. Moshi o jikan ga areba, anata no ohanashi o kika sete itadakitaidesu.       — Hai, mochiron, tsu-jikan wa kakujitsu ni arimasu.       Рафаэль наблюдал за их диалогом и не мог поверить тому, как Лео выглядел. Может, поэтому он был сегодня такой весёлый? Из-за вот этого обычного взрослого человека? Но Рафаэль заметил, что рядом с ним очень спокойно, так что мог понять восторг своего парня. Тот был такой яркий, так светился, его глаза сверкали не просто счастьем, а полноценной преданной любовью и теплотой. Он выглядел волшебно. Задира краснеет ушами и дёргает аккуратно партнёра за рукав, глядя в сторону.       — Я пройду прогуляюсь тогда, подожду тебя снаружи. Если что, звони.       — Да, хорошо. Если что, если станет скучно, можешь идти к остальным.       — Не, подожду, всё норм.              — Давай.       Холерик шоркая покидает зал, закрыв дверь и выдыхает за ней. Очень интересно кто этот человек и почему Ичи так счастлив его видеть, что улыбка с его лица с самого утра не сходит.       Лео проводил взглядом Рафа и снова повернулся к Йоши, продолжая улыбаться ему.       — В таком случае давай присядем с тобой и я сделаю нам матчу-чай.       — Конечно, — Лео идёт к маленькому столику и присаживается на дзабутон. Учитель наливает им чая, присаживается напротив также на колени. — Даже не знаю с чего начать...       — Для начала расскажи мне подробнее о твоём дорогом лучшем друге, — тот хитро улыбается, отпивая свой напиток. Лео краснеет, отведя взгляд и смеётся.       — Вы как всегда видите меня насквозь.       — Ну конечно. И так?       — Ну, я случайно его увидел в коридоре, но почти сразу похоронил идею с ним познакомиться, а он сам ко мне подошёл несколько раз, и мы ходили гуляли, а потом через несколько месяцев начали быть вместе, — улыбается он, прибирая волосы за уши. — Он немного прямолинейный и временами грубый, но очень честный и искренний. Поэтому он мне и нравится.       — Да, Рафаэль выглядит как надёжный молодой человек. Я думаю, ты сделал верный выбор.       — Ага, — кивает он. — Я тоже так думаю.       — А Такеши тревожил тебя? — Йоши даже с удивлением ставит кружку на стол, увидев, как Лео помрачнел и занервничал. — Что такое?       — Там... Много чего случилось... — Ичи стал просвещать Сенсея в относительно подробный рассказ, опустив причину смерти Такеши, но рассказал, что он с ним сделал и как замучил. — Как-то так... Ничего приятного.       — Ох, Ичиро... Мне безумно жаль, что с тобой это случилось, — он гладит его по голове, и почти сразу его глаза наполняются слезами, Лео опускает голову ниже, чтобы скрыть лицо. — Ты очень сильный юноша. Самый сильный из моих учеников. И физически, и морально, и я горжусь, что ты всё ещё можешь улыбаться и не терять надежды на спокойную жизнь.       — Н-наверное... И родителям на меня всё равно, всего один раз приехали, покапали на мозги по поводу денег, уехали, и один раз я позвонил маме, но она разозлилась что я позвонил без повода... — его мягко гладят по плечу и жмякают. Ещё давно этот знак кое-что означал. Обычно Йоши так делал, чтобы подозвать к себе и обнять, так что Ичи быстро переползает и обнимает его, упрятав мокрое лицо в его груди, немного прилёг так.       — Не все люди хорошие родители, но ты в этом не виноват. У тебя отличный молодой человек, ты сам растёшь прекрасным человеком. Я не могу представить какую боль ты несёшь в себе, однако помни, что боль неизбежна, но страдания необязательны, — Лео поднимает голову, пока ему подтирают лицо сгибами пальцев, а потом мягкими салфетками.       — Вы правы... — шмыгнув носом, он сам вытирает себе лицо, пока его вновь гладят по голове. — Но я так устал от череды неудач в своей жизни...       — Замечаешь ли ты удачи?       — Да, конечно, я им радуюсь, однако иногда так плохо... Очень плохо, что ничего не радует.       — Со временем ты научишься принимать, что проблемы будут всегда. И от них бежать бессмысленно, ты научишься их принимать такими, какими они есть и тебе станет легче. Я сам думал также как ты.       — Когда умерла Ваша жена и брат?       — Да. Казалось, что после этого всё становилось в моей жизни только хуже, и до этого я чувствовал себя несчастным, но потом я понял, что у меня есть много причин не жить в этой боли. И у тебя получится.       — Во сколько лет у Вас получилось это?       — Я всё ещё пытаюсь над этим работать. Но если тебе нужен конкретный ответ, то, думаю, лет в двадцать пять я стал ощущать себя лучше.       — Ага... Ясненько. Ладно, я постараюсь не концентрироваться над этим.       — Тебе нужно научиться медитировать и очищать свои мысли, которых у тебя слишком много.       — Возможно да. У меня осталась Ваша литература дома, нужно будет углубиться.       — Обязательно.       Они снова садятся на свои места, Ичи ещё немного шмыгает носом, отпивает медленно матчу, чтобы успокоиться и унять остатки кома в горле. Он пришёл в себя за минутку-вторую, учитель наводит его на иную тему, так что другое время они болтают спокойно, вновь найдя силы посмеяться о чём-то.       Лео взглянул на время в телефоне и вздыхает.       — Мне уже нужно идти. Мы с друзьями идём в караоке вместе с Миурой.       — Надеюсь, ты ещё порадуешь меня своим визитом.       — Конечно. Думаю, даже ни один раз. Как всегда очень вкусная матча.       Йоши ему кивает с улыбкой. Они прощаются, и Лео уходит с воздушным чувством внутри. Парень был снаружи, сидел возле озера на корточках и наблюдал за рыбами. Леонардо подошёл и присел рядом, глядя на рыбок.       — Поболтали? — повернул голову к партнёру холерик. Тот был вдохновлённой спокоен и словно умиротворён.       — Ага... — холерик прибирает ему волосы за ухо со своей стороны, осматривая его внимательно. — На самом деле Сенсей мне как отец.       — Я заметил. А давно ты ходил сюда?       — Последние года начальной школы. С лет девяти вроде бы. Меня родители сюда засунули и всё. Я ходил сюда все года, пока не уехал.       — Преданно. Теперь понятно кто тебя учил драться.       — Да, он столько раз меня бил, больше нескольких сотен раз. Может тысячу, хах.       — Прелесть, да? — Лео тихо смеётся и мягко наклоняется к плечу Рафа, улыбаясь мягко. — А чего ты меня трогаешь, а?       — Здесь можно.              — Пф, ну ладно. Ну так что, идём? Майки и Донни уже пошли к караоке.       — Да, пойдём.       Они пешком спускаются вниз, так что переодели то же расстояния куда быстрее, чем когда поднимались. В четыре часа все уже были возле караоке. Занимают комнату, сразу заказывают еду и напитки.       — И та-а-ак, — трясёт Аки микрофоном. — Уступлю тебе место. Начинай ты.       — Пф, хорошо, как скажешь, — Лео берёт свой микрофон, листает списки песен, пока не долистал до «Niramekko - Tomonari Sora».       — А как будет оцениваться прогресс вообще?       — Ну тут есть два режима. Свободный и где есть ноты, в которые надо попадать по высоте голоса. У кого больше очков будет — тот и победил.       — Даже такое есть. Я в шоке, — хлопает в ладошки Майки.       Сидели они вокруг квадратного стола. Лео встаёт, остальные сидят, что-то кушая попутно и попивая. Дон, у которого уже села социального батарейка, сидел в углу в телефоне и его кормил Майки всякими вкусняшками.       А ещё они даже знать не знали, что Лео так хорошо поёт. Да, он упомянал это, но это действительно было приятно слушать. Не звучало как любительский хороший голос, а действительно натренированный. Раф опёрся на стол локтём и откровенно любовался им и слушал его певчий голос, пока он так красиво пел на своём родном. Лично для него он тот ещё победитель. Когда он закончил, то все ему аплодировали. Следующий был Аки, что выбрал «Oddloop - FREDERICK». В целом его высокий голос очень подходил голосу исполнителя и был таким весёлым, позитивным. Где-то перед вторым повтором куплета он поднимает Лео под локоть, подстегнув петь вместе в один микрофон, и тот его поддержал, пока они оба подтанцовывали, а Майки беззвучно подпевал им, ведь песня вирусилась в Тик-Токе несколько лет назад. Когда они закончили, то он спрашивает:       — А вы ведь соревновались, а сейчас пели вместе.       — Ай, да Ичи выиграл и без моего раунда. Это очевидно. Я хорошо пою, но он слишком талантлив в этом. Так что жду тебя на одну тренировку, — повернул голову к флегматику парень.       — Хорошо.       Не успели они спросить кто следующий, как Раф поднимается, опираясь ладонями на стол.       — Не торопись садится, — обратился он к своему парню. Миура присел на своё место. — Я там в списках увидел кое-какую...       Холерик сам капается в списках и находит ту, которую увидел краем глаза. Недавний коллаб двух крупных исполнителей «Take Me to the Beach - Imagine Dragons feat Ado». Наиболее подходящее песни для них двоих он просто не мог найти. Учитывая, что они оба были в восторге, когда эта песня вышла в анонс. Буквально была ситуация, как они пересекались намеренно на перерыве в школе и почти пищали от радости. Раф следил за Драконами, а Лео за Адо, так что подобное соединение, как они говорили, мультивселенных, их сблизило ещё быстрее. Они тогда ещё не были вместе.       Поэтому Лео не удивился, что тот выбрал её, они встают рядышком, включают песню и приступают к своему вокальному коллабу. К концу последнего припева и к началу аутро Раф достаточно целенаправленно берёт Нардо за руку. Да не просто, а скрещивает пальцы и придерживает на уровне их груди. Лео не стесняется этого, сжимая в ответ. Они вместе ими трясут, жестикулируя в процессе исполнения.       Рафу очень было приятно, что тот позволил взять себя за руку даже перед старым своим другом. Майки с Ди не особо обратили на это внимание, но Аки с каким-то анализом осмотрел это, но когда те закончили, начал хлопать чуть ли не первый.       — Чуваки, ту сплошные таланты сидят. Донни, а ты не хочешь?       — Ой, нет, я пасс, — машет тот рукой, снова уткнувшись в телефон. — Пусть Майк поёт, он обожает голосить по поводу и без.       — Э-эй, — шлёпнул он ему по бедру, надувшись.       — А я пока отойду, — встаёт Рафаэль и выходит наружу, чтобы покурить. Миура осматривает остальных, что ведут диалог, пока Майки с Лео выбирали песенку, он тоже выходит, объяснив желанием справить нужду, но на деле идёт на улицу.       Рафа он замечает возле стены снаружи ближе к углу. А ещё пошёл дождь, который только набирал обороты. Аки идёт прям к нему и встаёт рядом, копаясь в кармане. Задира отводит голову в сторону от него, чтобы выдохнуть дым и чтобы раздражённо выдохнуть с закатыванием глаз.       Повернувшись обратно, замечает, как тот уже стоял сам с сигаретой в зубах, пока вытаскивал последнюю спичку. Только она зажглась на неё капает капля дождя. Он вздыхает, убрав коробок в карман. Холерик тянет ему зажигалку, чиркнув под сигаретой. Пошёл дымок, так что Аки затягивает, после выдыхает вперёд, прикрывая сигарету от дождя второй рукой.       Они вместе курят в молчании, однако Аки всё же начинает с ним диалог, когда треть сигареты уже выкурил.       — А ты Ичи друг?       Рафаэль поворачивает неспешно к нему голову, прибрав сигарету от губ и отвечает вместе с дымом из-за рта:       — Друг.       Он ответил весьма сухо и с напряжением, дёрнув хмуро бровью.       — Ага, — Акио с усмешкой затягивает дым, выдыхая вверх. — А он тебе "друг"?       — Хватит ходить вокруг да около, меня это раздражает, — фыркнул он на того.       — Прости-прости, — Миура потряс ладонью, улыбаясь неловко. — Ну нравится он тебе? — они переглядываются. — Хотя, судя по твоему взгляду, это мягко сказано, — Раф закуривает сигарету, чтобы унять смущение на ушах. — Я понял, — он встаёт ближе, чтобы сказать потише. — Ты парень хороший, Раф, так что тебе довериться можно. Но всё равно надеюсь на твою порядочность.       — О чём ты? Я на придурка похож?       — Ай, горящая голова, — тыкнул он ему в лоб разок. — Я говорю тебе о том, чтобы ты его защищал и заботился. Не знаю, насколько ты углублён в его прошлое, но если он тебе нравится, то я надеюсь на твоё особое внимание.       — А что с его прошлым? — Аки вопросительно вновь его съедает своими тёмными узкими глазами, затем вновь курит.       — Его родители, его недолюблиность. Понимаешь о чём я?       — Кажется, да.       Они синхронно закурили, глядя прямо, Раф переводит взгляд на лужи.       — Я тебе его доверю.       — Ну, спасибо, но я не думаю, что мне особо нужно твоё разрешение, — темперамент затушил сигарету о землю и идёт выбросить её, чтобы зайти в здание. Миура догоняет его, придержав за плечо не особо навязчиво, даже услужливо.       — Просто хотел сказать, что Ичи мне очень дорог, как человек. И я хотел, чтобы он был в порядке.       — Он тебе что, нравится? — на этот вопрос Акио таращит глаза, а потом смеётся, отчего Рафу даже стало неловко. — Что смешного?       — Ну не в том контексте, в котором ты, парень, — похлопал он ему по плечу. — Конечно он мне нравится, я его столько лет знаю. Не знаю, конечно, как он ко мне относится, не думаю, что он даже другом считает, а ты за год стал им для него. Но я наблюдал за его жизнью со стороны всё это время и я действительно хочу, чтобы у него было всё хорошо, и я бы хотел, чтобы ты стал причиной.       — Ладно, я понял тебя, не бубни, — вздыхает он. Аки хлопает ему по плечу ещё раз и входит первый.       Холерик стучит ногой, глядя на небо, после чего входит. В комнате Миуры не было, остальные трое сидели и ели, так что он садится рядышком со своим парнем, постукивая пальцами по коленям. Неожиданно к его рту протягивают палочки с такояки. Он хлопает глазами и принимает угощение.       — Ты пропустил нашу с Ичи песню, — улыбается Майки, отпивая колу.       — Ничего страшного, пф, — усмехнулся Раф. — Твой писклявый голосок слушать певчий не готов я.       — Нормальный у меня голос! — хмурится конопатый, дуя щёки. Его успокаивает Донни, который мягко гладит его по волосам, глядя даже более нежно, чем обычно.       Они кушают все вместе, там и Аки возвращается, и снова начинают все болтать, перебиваясь на песни. Так и посидели здесь до девяти вечера, потом разошлись по домам.       Диалог с Миурой не уходил у Рафа из головы. Он ещё в душе об этом подумал, пока выкладывать футоны вместе с Майки и пока они укладывались спать.       Мальчики все легли, Майки с Донни вырубило за секунду, а Лео лежал под одеялом и читал книгу с фонариком. Бунтарь лежал на спине с закинутыми за голову руками и буравил потолок. Уснуть не мог. Вот это слово «недолюбленность» особенно засело. В целом оно резюмировала вот всё то, что он знал о Лео, о его потребности в сексе, о его поведении и привязанности, ревности. Задира поворачивает голову к горочке из одеяла, наблюдая за еле проникающим светом через него, вырываясь маленьким просветом из краёв. Раф подлез ближе и залез к нему под одеяло, прилёг тоже на живот, придерживая тело на локтях. Взглянув в книгу, понимает, что она на японском, так что он точно ничего не поймёт, так что просто всматривается в иероглифы. Леонардо молча на него смотрит, но приулыбнулся и продолжая читать в компании. Но вскоре читать было тяжело. Раф, находившийся рядом, его сбивал. Под одеялом он чувствовал его запах куда ярче и сконцентрированнее, плюс он ещё голову к нему приложил, держа глаза открытыми будто специально.       Лео кладёт закладочку, закрыв книжку и выдвигает её из-под одеяла, оставив на полу, затем поворачивается на бок, глядя на парня вблизи, придерживая телефон с включенным фонариком вниз, чтобы он их не слепил и немного освещал их душную коморочку под одеялом. Тот ему улыбался, поэтому сонливость Рафаэля слегка развеивается. Он вопросительно скашивает бровь. Тот отрицательно машет головой, приулыбнувшись заметнее и приоткрыв глаза. Раф только сильнее краснеет, тут ещё и душно было, но вылезать не хотелось.       Лео взглянул вниз, выключил фонарик, убирает телефон также из одеяла, сложив слепо на книжку. Глаза темперамента не успели привыкнуть к темноте, как его берут за щёки и притягивают к себе ближе. Он ощущает на себе достаточно мягкие губы на своих, что бесшумно приоткрылись и причмокнули нижней. Действие было очень медленным, чтобы не было никаких звуков, Рафаэль повторял, берёт его за талию и притягивают к себе ближе. Ичи в моменте отстраняется и убирает одеяло, дав им наконец вздохнуть, да и увидеть друг друга в полумраке под лунным светом.       Холерик смотрит на партнёра, что прибирает себе волосы с лица и ложится на спину, но поворачивает голову к парню с улыбкой. Они притираются кончиками носов и только после этого ложатся спать.