Чувствительность

      До отлёта в другую страну осталось меньше недели. Они все вчетвером ходили по магазинам, чтобы купить всякие мелочи с собой туда по советам Лео. А ещё Майки хотелось купить новую одежду, заставив и Донни себе что-нибудь выбрать. Раф с Лео были вне магазина, сидели на диванчике рядом с ним. Последний сидел в телефоне, что-то читая, пока его съедал ближайший взгляд.       — На что ты так внимательно смотришь? — он даже не убрал взгляд от экрана.       — На тебя.       — Я это понял. А на что именно?       — Сюда, — тыкнул он ему в открытое плечо. Тот был в футболке без рукавов и высоким горлом, в брюках, в которых футболка была заправлена.       — Так нравятся мои плечи?       — Естественно, — Раф махнул рукой и подсел ближе, взглянув в чужой телефон, где была книга на японском, так что он сразу отводит глаза, так как смотреть туда бессмысленно. Ничего непонятно. Укладывает щеку на чужое плечо. — Решил ты себе изменить стиль одежды. А чего вдруг?       — Ну, лето ведь. Мы ещё и летим в Японию, хочется как-то в новом побыть. Да и я всегда хотел попробовать подобный стиль. Он не далеко ушёл от моего обычного, просто наиболее облегающий по телу. Тебе не нравится?       — Красиво, — он поверхностно касается губами его плеча и садится ровно, тоже засев в телефоне. Флегматик ощутил мурашки на коже на месте поцелуя, так что обернулся на него немного, затем присел ближе, чтобы быть впритык плечами. Раф решает добавить комментарий помимо того, что уже сказал: — Но из-за этого на тебя часто смотрят на улице.       — Ты ревнуешь?       — Не то чтобы... —  замямлил тот, но не от стеснения, а от того, что мыслями был в диалоге с Кейси. — Просто замечание, — задира поворачивается к нему голову, встретившись со взглядом достаточно близко, так как они сидели так, что можно было рассмотреть линии радужки глаза. — Главное, чтобы тебе нравилось. И мне, — по-доброму усмехнулся.       — Ещё бы тебе не нравилось.       Когда остальные двое вышли наконец из магазина, пока Ди выглядел так, будто из него высосали всю жизнь, а Майки был именно тем, кто её и высосал, они наконец двинулись перекусить на верхней этаж. У Майки порция была самая большая, у Ди — самая маленькая. У Рафа тоже был поднос приличной заполнен, однако, если углубиться, его еда кишит белком, что не удивительно, что в этом он разбирается и что его еда такая. Хотя бы понятно, что его подтянутое тело появляется не из ниоткуда.       Мальчики ели и болтали. Особенно о предстоящем путешествии в страну восходящего солнца. Майки без конца выражал восхищение и предвкушение, даже не мог подобрать слова, что именно у него вызывает восторг. Просто всё подряд. У Лео этот детский восторг вызывал лишь умиление и какое-то тепло в душе. Донни тоже выражал нечто подобное, но в своём стиле. Его больше тянуло к японской культуре, к литературе, которую здесь не найти, к техническим прорывам Японии. А вот Раф не стремился к чему-то конкретному, даже когда у него спросили напрямую.       — А ты, Рафик? Чем ты будешь заниматься, когда мы поедем?       — У меня нет конкретных планов, — пожимает он плечами, отпив колы из трубочки. — Просто отпуск, просто путешествие, — он кинул быстрый взгляд на партнёра, сидевшего рядом.       Нардо не то что бы был недоволен этим ответом, но ему стало неприятно на толику. Мог бы ответить, что хочет увидеть родину его парня. Например. Или что-то такое. А звучало так, будто ему всё равно и его вообще заставили ехать. Но вида не подал. Не стоило из-за минутной эмоции портить вечер, а может и весь отпуск.       Мальчики доели, сделали ещё пару кругов по торговому центру и направились домой, хотя Лео предлагал пару раз остаться ещё для чего-то. Для какой-то безделушки, а может для неожиданно понадобившегося крема или типа того. Майки с Донни не отказывали ему и бродили по магазинам, в которых Лео просто осматривал полки и очень долго выбирал, но по итогу ничего не покупал. Задира хмуро подрычал, помяв руки в своих карманах, затем подходит к остальным.       — Подождите нас снаружи, ладно? — конопатый с очкастым переглянулись.       — Оки. Там снаружи небольшая ярмарка с ручными работами. Я как раз хотел купить.       Они уходят, обойдя Рафа по разным сторонам, что стоял со сгорбленной спиной и всунутыми руками в карманах, что молча смотрел на Лео. Тот вроде отворачивает голову на несколько секунд, не выдерживает молчаливого взгляда, чтобы повернуть прямо и спросить:       — Что ты хочешь, чтобы я сказал?       — Я понимаю, что ты не особо желаешь возвращаться в тот район, но таскать всех по магазинам и тянуть время только отстрочит возвращение домой. Так что пошли уже.       — Я пока не хочу, — Лео потёр свою кисть руки пальцами, глядя на полку с кремами. — Идите домой, я ещё прогуляюсь.       — Нет уж, — он берёт того за руку и насильно выводит из магазина. — Я тебя одного больше не оставлю.       У Лео не было сил противостоять, но ему было не очень приятно. Опять. Почему Раф его так раздражает? Раньше он за собой такого не замечал.       Они выходят наружу, Рафаэль забирает разом все пакеты у флегматика, когда они находят остальных двоих.       — Держите, — суёт он им в руки пакеты, — мы пойдём погуляем.       — А?? А ко скольки вас ждать? Мы думали пиццу заказать, — холерик обернулся на Лео, которого всё ещё держал за руку, пробежался по нему оценочным взглядом, повернулся обратно и ответил.       — Через часа два примерно.       — Хорошо. Мы подождём. Напишите какую пиццу вам взять.       — Хорошо погулять, — улыбается им мягко Майки и машет.       Леонардо с Рафаэлем уходят. Когда уже достаточно далеко отдалились от друзей, Лео говорит первее:       — Так вот что ты имел в виду, когда сказал, что не оставишь одного.       — Ха? Ну да. А чё? Я мог подрузамивать что-то ещё? Что я тебя кину домой силой?       — Ну...       — Ты что, серьёзно? — они остановились, так как задира встал, повернув того к себе лицом лёгким рывком. — Лео, естественно я бы тебя не потащил. Но через два часа мы должны вернуться. Во-первых, я пиздец устал. Во-вторых, я очень голоден и я бы бахнул пиццы только так. В-третьих, побыть там ещё придется и сбегать из дома на полдня не выход.       — Да, я знаю. Извини, что я подумал о тебе в этом ключе, я как-то... — длинноволосый трёт висок, с тяжестью вздыхает и просто опускает немного голову. — Ладно, пойдём.       Рафаэль ведёт головой на бок, как собака, смотрит на собеседника примерно тем же собачьим взглядом. Однако это ни к чему не приводит, так что они просто молча идут дальше, хоть и за руку. Через улицу холерик снова остановился, подёргав чужую руку и показывая на кофейню через дорогу.       — Купить тебе кофе?       — Кофе? Поздно ведь.       — Ну возьми себе раф, там кофе поменьше. Ой, ты ж бариста, почему я тебе это объясняю? — суёт он свободную руку в карман, надув губу. — Ну чё? Я сейчас передумаю.       — Я бы взял матчу.       — Ну пошли тогда.       В следующие пять минут азиат уже брал себе холодную голубую матчу без всего, Раф же себе взял напиток-тёску с карамелью. Они присаживаются за свободное место, пока Леонардо задумчиво размешивает лёд трубочкой.       — Ты на меня злишься? — негромко спрашивает он, не поднимая взгляд, поэтому Рафу пришлось говорить с ресницами. Ну, ему не привыкать, но сейчас из-за опущенной головы они как-то выделялись на фоне белых щёк.       — С чего ты взял?       — Ты раздражён и будто бы ты часто отстраняешься, чтобы перетерпеть агрессию.       — Ну, Лео, может тебе немного выбило мозги и ты забыл с кем ты встречаешься, но у меня с самого начала были проблемы с агрессией. Далее я уже объяснил, что сейчас я голодный, как собака, поэтому и могу позволить себе тон пониже. Можно?       — Ну да.       — Ну да, — повторяет тот, но со слегка передразнивающей интонацией. — Я тебя немного не понимаю. О чём ты беспокоишься постоянно?       — Я это не контролирую.       — Ну у меня чувство, что ты подозреваешь меня во всём. Ты постоянно кидаешь в мою сторону двусмысленные взгляды, я не понимаю как их воспринимать, — Лео взглянул на того, что только вызывало больше эмоций у оппонента. — Да, я их замечаю, представляешь? Я понимаю, что тебе тяжело, и я это вижу, поэтому я как бы с пониманием и отношусь. А ты меня каждый день так анализируешь, будто я главный гандон твоей жизни. Мне, ну, неприятно.       — Я не со зла, — отпивает он матчу и неловко кладёт одну руку ладонью вверх на середину стола. С лица темперамента стремительно пропадает раздражение. Он расслабляется и кладёт свою руку поверх, сжав и погладив.       — Ты ещё очень много стал замалчивать. Ты со мной не делишься своими переживаниями, я чувствую себя беспомощно из-за этого. Я хочу тебе помочь и быть твоей опорой, но ты мне будто не доверяешь.       — Нет, дело не в том, что я тебе не доверяю или что вообще с тобой что-то не то. Это мои проблемы в голове, только и всего.       — Я так не могу уже. Может год назад я бы и подзабил, но, зная тебя, эти твои проблемчики из головы потом вылезут в троекратном размере, и это всё надо будет разгребать с ещё бо́льшими усилами, — бунтарь смотрит обеспокоенными глазами на парня, что снова смотрит вниз, метаясь меж мыслей, переживаний. Он передвигается ближе, передвинув свой стул и сложив их руки на его ногу, второй рукой накрывает их вместе, глядя на того впритык. — Лео, я тебя люблю, мы же не просто какие-то люди друг другу? — тот полноценно на него смотрит и кивает несколько раз. — Вот. Я, может, не понимаю на своём опыте, что именно ты чувствуешь, какие мысли у тебя в голове и какие будут последствия в будущем, но мне достаточно знать, что тебе плохо, что ты нуждаешься в поддержке и тебе нельзя оставаться одному.       — Я не понимаю насколько мне плохо и как я должен именно страдать, — вдруг озвучивает он, сжав руку парня в ответ. — Я вроде в порядке и, как мне кажется, я преувеличиваю свои переживания, так как ну со мной случилось что-то реально стрёмное, но я не чувствую, что мне хочется прям страдать из-за этого, что меня будет трясти от каждого упоминания, которые вы так старательно избегаете. Я благодарен, но мне не так уж и плохо.       — Если бы на моём месте был Майк, он бы сказал, что "правильно страдать" нельзя.       — Тоже верно...       — Я бы не сказал, что ты в порядке. Ты точно под впечатлением как минимум. Хорошо, может, случившееся не оставило на тебе такой огромный след, какой могло бы оставить на, например, девственной девчонке, но ты месяц выживал в нечеловеческих условиях, получал отвратительную непитательную еду, хотя тебя физически изнемогали ежедневно, так ещё ты был отделён от общества. Это, как минимум, точно не оставит тебя в нормальном состоянии. Но фоном ещё и случившееся. Конечно ты не в порядке, не убеждай себя в обратном.       — Я не знаю, что сказать. Я понимаю, что ты прав, но так получается.       — Я всё ещё считаю, что тебе нужно больше времени. Когда ты вернёшься в стабильную жизнь, то справиться с этим всем будет проще. Но только при условии, что ты в себе всё не держишь.       — Я попытаюсь, — кивает он. — Ладно, давай напишем им, какую пиццу будем и пойдём домой.       — Всё-таки пойдём?       — Да, пойдём. Всё хорошо. Сейчас матчу допью.       Они вместе допивают свои напитки, сидя рядом, после чего собираются и уходят.       — Может такси закажем? Если ты устал, — задира держал в руках телефон уже после того, как написал в чат какую они будут пиццу.       — Может пешком?       — Мы минимум час будем идти. Ты уверен?       — Хочу.       — Эх, ну пошли.       Парочка средним темпом шага идёт по прямой дороге. Людей становилось на пути всё меньше, особенно чем ближе они были к тому району, возле которого Лео всё равно замедлил шаг, но Раф ему не дал дать по тормозам. Они наконец оказываются дома, где Раф набрасывается на свежую тёплую пиццу, после чего уходит спать, где вырубается мигом. Нардо пришёл к нему чуть позже, но прилёг со спины, так обнял, как игрушку греющую и заснул спокойным сном.       Хоть Нардо темпераменту пообещал постараться рассказать о своих мыслях, но пока сильно он не зачистил. Единственное, что его успокаивало, что он замечал, как Майки и Дон его будто поддерживают. Со стороны выглядело именно так. Ему в первую очередь было важно, чтобы тот выговаривался, а кому это уже второстепенно. Хотя желание быть особенным для собственного партнёра как-то не восполнялось. Это немного задевало, но его Рафаэля в данной ситуации играет не самую роль, поэтому довольно быстро он его засунул туда, куда надо.       Перед отлётом, где-то за дня два до этого события, случился под утро небольшой инцидент. Нардо проснулся слишком рано, даже для себя. Сначала подумал, что хочет в туалет, но в моменте ощущает, что ему что-то утыкается сзади, потому даже не понял, как отпрянул на кровати, ещё и оттолкнув того, кто в него так бесцеремонно тыкался. Конечно толчок в лицо любого разбудит, Рафа вот разбудил.       — Бля... — он трёт глаза, которые даже открыть не мог. — Я понимаю, что ты иногда во сне очень подвижен, но это уже чёт перебор...       — Ты зачем в меня своим членом упираешься??? — задира пару секунд осознавал вопрос, потом заглядывал под одеяло и вздыхал.       — Это вроде как называется утренний стояк. Лео, у тебя постоянно по ночам стоит хуй, мне теперь скакать вокруг него со страха? Кровь типа по телу бегает не только когда я это осознаю, ты в курсе?       — Мог бы и не прижимать меня так сильно во сне, особенно с таким вот...       — Мне таз обматывать, чтобы не дай бог он тебя не коснулся? — Рафаэль видит, как тот на него смотрит, и начинает вставать с раздражённым сонным рычанием. — Я сейчас пойду поссу, чтобы скрыть это недоразумение, — с максимальной доступной ему сонной иронией комментирует свои действия брюнет. — Но в следующий раз просто, блять, переверни меня или приляг подальше, а не бей меня по лицу. Я тоже хочу спать в шесть утра, — тот уходит в туалет, где с трудом писает, но в итоге смог побороть стояк под утро, после возвращается и плюхается обратно, дёрнув того к себе за руку и обнимает. — Истеричка.       Раф тут же вырубился, пока Лео ещё лежал, смотрел на него. Он обнимает его в ответ, его тело перестаёт чувствовать такую тревогу и засыпает. Но не на долго. Рафу пришлось снова проснуться через часа два, но теперь потому, что Лео сидел рядом и очень тяжело дышал. Он взглянул на того, приподнявшись на локте. Тот очень крепко держался за футболку на груди, с трудом вздыхал, будто ему это больно делать. Задира присел рядом, не совсем понимая, что происходит, но было тревожно.       — Хей... Всё нормально?.. — задира гладит его по плечу мягко. Тот отрицательно машет головой, всё ещё вздрагивая.       — Т-так поясница заболела, что ужас... — он шмыгает носом и гладит свою поясницу с фантомной болью. — И таз...       Бунтарь присаживается ближе, приобняв за плечо, чтобы посмотреть на реакцию. Лео сначала будто метается между желанием отстраниться, остаться без прикосновения и спрятаться в родных объятиях, которые почему-то его начали пугать, особенно сейчас. Он всё же выбирает второе и двигается ближе, дав тем самым согласие. Темперамент обнимает его рукой за плечи полноценно, второй скрещивает пальцы с рукой партнёра, которая дрожала и была холоднющей и слегка влажной.       Рафаэль смотрит на него, притираясь носом к волосам, что свободно висели.       — Это ж не настоящая боль?       — Н-нет. Вроде нет... — с максимально неуверенным тоном произносит он, пытаясь вздохнуть нормально. — Нет...       — Вот. Всё. Всё в порядке. Тебе принести что-нибудь? Попить?       — Сейчас, побудь со мной ещё, не уходи никуда...       — Да, хорошо, — Рафаэль целует его в висок, обняв покрепче рукой. — Тебе сон приснился или просто ни с сего?       — Мне действительно что-то снилось, но я не помню что. Я просто проснулся от сильной тревоги и от этих болей. Но они уже сходят, что радует. Но дышать всё ещё тяжело.       — Сейчас пройдёт, дыши ровно и постарайся отвлечься.       Холерик поддерживал его, как мог, стараясь не переусердствовать с вниманием. В итоге тот успокаивается, но его руки всё ещё холодные, а лицо немного вспотевшее. Раф целует его в пальцы рук.       — Я принесу тебе воды, — встаёт он, уходит на пару минут, вернувшись со стаканом. Азиат выпивает напиток разом, вытирает себе лоб рукой. — Тебе легче? — присел брюнет рядом, взяв его снова за руку.       — Да, спасибо. Было похоже на паническую атаку, но у меня не было страха смерти. Просто тревожно очень.       — Думаю, не имеет значение, что именно это было. Главное, что прошло.       — Ага. Мне правда полегче, спасибо.       — Да бож. Не переживай. Будем спать? Я бы поспал.       — Я попытаюсь заснуть, но я полежу с тобой по крайней мере.       Они укладываются вновь в кровать, где Раф вытягивается руками вверх, похрустывая спиной в парочке мест, которые залежал. Затем закидывает одну руку за голову, а второй приобнимает парня рядом, что обнимает в ответ под грудью, вторую поджимает к себе лёжа на боку.       — Знаешь что? — Лео приподнялся на одном локте. Ему вопросительно промычали в ответ, не открыв глаза. — Как я вернулся домой, мы так ни разу не поцеловались.       — О, — безэмоционально издал он звук, глядя уже на потолок. — Ну... Ты хочешь?       — А ты хочешь?       — Конечно, — Раф приподнялся на локтях. — Ты ещё спрашиваешь?       — Ну ты не пытался ни разу и не предлагал, вот я и подумал, что ты больше не хочешь.       — Дурак совсем, — он дал ему лёгкий щелбан в лоб. — Не неси чушь. Я всегда за. За любой движ, я уже говорил. Мои принципы не меняются.       — Знаешь, ты самый надёжный человек из всех, кого я знаю.       — Думаю, я заслуживаю это звание, — с усмешкой отвечает он, заранее прибирает чужие волосы за уши лёгкими движениями. Флегматик тянется сам и целует его в губы, слегка причмокнув нижней. Рафаэль отвечает на поцелуй сразу же, зарываясь пальцами ему в волосы вдоль виска и так влез на затылок.       Поцеловавшись недолго, без попыток углубить поцелуй, Лео отстраняется, взглянув на реакцию того, но ничего примечательного. Холерик гладит его по волосам, накручивая их на кончики пальцев. От этого Нардо сразу ощущает какое-то облегчение, так что ложится обратно, Раф принимает предыдущую позу, чтобы заснуть, медленно водя пальцами по плечу парня, пока снова не стал сонным, поэтому расслабляется, и руку в том числе.       Леонардо лишь смог задремать не несколько минут, однако вновь просыпается от постореннего звука с улицы. Пришлось пойти заниматься утренними делами, но пересекается по пути с Донни, что поднимался по лестнице на их этаж.       — Ты уже не спишь?       — Я всё ещё не сплю, — парировал Ди, потирая плечи от озябшего состояния. — Иду спать.       — Ну у тебя и режим.       — Я вроде не спрашивал. И я сам в курсе, — с сонным раздражением реагирует Дон, похрустев спиной. Лео к этому времени уже подошёл ближе и гладит его по макушке. Тот неловко смотрит вниз.       — Хорошего сна, бука.       — Спасибо, — очкастый уходит в комнату, ложится на кровать рядом с Майки и сразу засыпает, его облепили со всех сторон.       Когда дни отлёта наконец подошли, они ждали рейса в зале ожидания. Все взяли достаточно мало вещей, только самые основные вещички, поэтому были только с ручной кладью. Майки со скуки спал на коленях Донни, пока он играл в телефон.       — Слушайте, — начал он, повернувшись к остальным двум, — можете купить мне кофе из автомата? Сейчас с ума без кофе сойду. А этого не разбудить.       — Просто скажи, что тебе жалко его будить, — с усмешкой встаёт Раф, на что Дон лишь еле заметно краснеет и вновь утыкается в телефон. Они уходят на поиски автомата, что был недалеко, где берут ему флэт. — А ты кофе не хочешь?       — Не. Цены тут неадекватные, да и я бы чая выпил.       — Чем ближе мы к Японии, тем больше ты напоминаешь японца.       — Я всегда любил чай.       — Да я в курсе, просто подкалываю тебя, — подбил он его боком, берёт готовый кофе на двести миллилитров, они вдвоём возвращаются.       Дождавшись посадки, вскоре попадают на борт. Лео с Рафом сидели впереди ближе к краю, Майки вдвоём также, но прям за ними. Таким квадратиком. В процессе полёта у Рафа из-за рта не пропадала мятные конфеты. Оказалось, он очень тяжко переносит перелёты и они ему не особо приятны. Уши закладывает, укачивает при поворотах. Когда однажды по ошибке сел возле окна его вообще подташнивало. Майки и Ди позади заснули, Рафаэля тоже всё больше тянуло в сон. Лео берёт его за руку, скрестив пальцы с ней и подманивает себе на плечо. Тот не сопротивляется, сразу ложится щекой, придерживая второй рукой плед на их коленях. Леонардо так уснуть и не смог, читал книгу.       Как только они прилетели и оказались в аэропорту, а Лео менял симку в телефоне, он разъяснял их план.       — Нам нужно доехать до поезда, за два часа доедем на нём до моего города, — он обернулся на остальных, что озирались по сторонам, осматривая не только всё вокруг, но и людей. — Не надо так пялится на людей. Так откровенно, — негромко ругает он их. — Я сейчас вызову такси, а пока пройдёмте посидим, подождём его, — Лео пока копался в телефоне и надевал медицинскую плотную маску чёрного цвета.       — Чёрт, как же тут круто! И все такие... Такие красивые! — на это Лео сразу встаёт перед остальными, сложив пальцы вместе в кончиках, пожмякав так.       — Тихо! — громким шёпотом рычит на них Лео, нахмурившись. — Вот... Ни на кого не тыкаем пальцем, говорим тихо, не оскорбляйте окружающих своим невежеством, умоляю.       Нардо вздыхает, прибрав руку под грудь, а второй облокотился на неё, сделав немного драматичное движение пальцев, которые приложив к лицу, преимущественно ко лбу.       — Я могу понять ваш восторг, но культуру никто не отменял, ладно? Мы не любим повышенное внимание, от него неловко. Конечно, некоторым нравится, но по правилам поведения так шуметь не надо. И никого не трогайте, никак.       — Оу... — Майки неловко тыкает указательными пальцами друг в друга. — Прости, Лео. Я просто очень рад, — конечно от этого сердце Лео молниеносно растаяло, так что он потрепал его по макушке.       — Пойдёмте посидим и дождёмся такси. Я пойду в разменник и возьму несколько йен, ладно? Вы сами дойдёте до зала ожидания или вас проводить?       — Мы сами, — Дон этим успокаивает их друга, что кивает и удаляется куда-то, а они втроём находят зал ожидания и присаживаются на свободные места, заняв четвёртое при помощи сумок. — Что-то у меня голова болит. Надо время перевести...       — У меня тоже, честно говоря, — поддерживает парня Майки. Он с Рафом тоже меняют время на телефоне. — То есть сейчас четыре утра? Я бы поспал с удовольствием.       — Я тоже, — Дон массирует виски, копается в портфеле, чтобы выпить таблетку, делится ею с конопатым и тянет Рафу, что выставляет ладонь, отказываясь. — Тебе нормально?       — Я только перелёты переношу херово, а так я в полном порядке. Но, согласен, я бы с удовольствием сам поспал. Думаю, Лео тоже.       — Вот мы и договорились чем займёмся в первую половину дня.       В течение пятнадцати минут пребывает и Леонардо, пересчитывающий деньги, которые сложил в кошелёк.       — Пойдёмте к выходу, такси почти подъехало.       — Уже??              — Ага.       Юноши покидают аэропорт при помощи такси. Лео вперёди, остальные трое сзади, что ещё немного переглядывались в каком-то предвкушении. Майк смотрел в окно, любуясь красотами за ним.       Они доезжают до станции, где выходят и идут уже туда, чтобы дождаться нужного поезда до Канадзавы. Лео покупает им билеты и садится рядом с Рафом, вздохнув устало.       — Скажите мне, что, как мы окажется у меня, мы ляжем спать, потому что я смертельно устал от социализации сегодня.       — Как с языка снял, — усмехнулся Дон.       — Если дома бардак, то сразу простите. Но четыре футона я точно найду.       — Футон? Что это?       — Ну матрас с постельным бельём, — Нардо помахал рукой вяло. — Если уж совсем просто. Я бы прямо сейчас заснул, — он явно хочет лечь на плечо Рафа, даже уже голову склонил, но вдруг встрепенулся, сев ровно и сжав собственные ладони меж бёдер. Задира повернул к нему голову с вопросительным взглядом.       — Ты можешь лечь, — но тот отрицательно машет головой, хотя она была тяжёлая и хотелось прилечь. — Лео, давай, не строй из себя не ясно что, — он приложил его голову к своему плечу насильно. Флегматик ощущает неожиданный румянец, но он был спрятан под маской. Видя, как Раф тянется к его руке, он сам её мягко отталкивает ладонью, не дав себя взять. — Теперь-то что не так?       — Это точно нет. Я тебе позже поясню. Извини.       — Ладно, как скажешь, — со сдержанной агрессией реагирует на это бунтарь, поэтому просто сидит, накручивая на пальцы верёвочку, торчащую из толстовки. Опять эти недомолвки, непонятки, ничего опять непонятно, просто безумно бесит!       Но ничего не говорит больше по этому поводу, лишь успевает успокоиться и больше не злиться на парня, что продолжал лежать на нём, пытаясь не заснуть. Как и остальные, кстати.       Наконец поезд прибывает, они усаживаются в вагон, что выглядел как типичный городский метровый. Изначально было много людей, что тоже расселись по местам и стояли достаточно плотно между друг другом. Но с каждой станцией их было всё меньше и меньше, пока стоящих людей можно было по пальцам пересчитать.       Лео сидел всю дорогу в телефоне, пока уже Раф дремал на нём, но поднял взгляд, когда словил боковым взглядом пустоту вокруг. Заодно понял, что уже пора выходить, поэтому всем об этом говорит, чтобы успеть Рафа с Майки растрясти. Последний тоже заснул в процессе.       Станция, милые уютные тихие улочки, такие же однотипные дома, поющие цикады, свежесть, забор, двор и, наконец, дом. Лео открывает дверь нараспашку. Он знает, что родителей нет и не будет дома, пока они тут, но его тут же смутило два чувства.       Ему неспокойно сюда возвращаться, ведь придётся вернуться ко всем возможным воспоминаниям, которые он здесь пережил. У каждой комнаты была своя пачка неприятностей, от которых он сбежал год назад. А также чувство, будто тут никто не живёт. Обычно есть какой никакой бардак, что и говорит о том, что тут кто-то да живёт. А его не было. Две причины для диссонанса вынуждают его встать дольше двух секунд в проходе, затем всё же выдыхает, отпускает лёгкий пришедший стресс, снимает обувь и ступает на деревянный пол.       — Добро пожаловать, — он проходит чуть дальше спиной, чтобы дать им пройти.       — Как уютно... — оглядывается конопатый, вошедший первый. — Я не знал, что он у тебя двухэтажный.       — Дом? Ну да. Как и у всех. Но он довольно узкий, если так можно сказать. Я сейчас включу воду и электричество, а пока можете осмотреться. И тапочки нам найду.       Лео пропадает из их поля зрения, и стали осматривать дом, проходя в него всё глубже. Первый этаж был занят туалетом, кухней, лестницей наверх, небольшой кладовой под ней и пустая комната, только котацу и шкафы. Довольно быстро Лео вернулся с улицы, уже нашёл тапки для всех, так что выложил их на пол.       — Перетащим вещи на второй этаж, мыться и спать, — предлагает он, получает молчаливое согласие всех остальных.       За один час они уже все были чистые и переодетые, Раф с Лео раскладывали тяжёлые футоны на четверых. Так что скоро уже все легли на мягкие кроватки, греясь под одеялом в достаточно прохладном доме. Лео выключает везде свет, ложится под своё одеяло.       — Какие у вас первые впечатления?       — От перелёта у меня мозги вообще не варят, но, даже так, я искренне поражён насколько менталитет японцев отличается от нашего, даже в атмосфере это ощущается.       — Ди, покороче.       — Резюмируя: мои ожидания пока оправдались.       — Мне тоже очень понравилось. Всё вокруг такое...       — Чистое? — договорил за Майки Раф, взглянув на того.       — Да. Да, именно. И люди такие чистые, красивые, как с обложек. Вагоны аж блестят.       — Ага... Я так привык уже к грязным улицам, бездомным и всякому говну по углам, что ощущаю себя каким-то грязным пятном на фоне всего этого. Но это так. Мне тоже зашло это всё.       — Я рад, что вам комфортно. До скольки кто планирует спать?       — Я буду спать, пока не высплюсь, — закрывает глаза Донателло, натянув одеяло повыше. — Холодно...       — Я тоже пока не проснусь буду спати, — Майки ныряет под одеяло, переползает к Ди, зацепившись за него там. Так им обоим стало теплее.       — Я до двенадцати точно посплю, а там по ощущениям, — задиру гладят по волосам, так что он взглянул в сторону оппонента. — А ты?       — Встану в десять.       — В десять??? Лео, ты безумец, — слышится из-под одеяла со стороны конопатого. — Поспи спокойно, глупыш.       — Холодильник пустой, так что я хочу сходить в магазин, пока они ещё работают и успеть приготовить еду для нас. А ещё вам нужны симки, иначе ваши телефоны практически бесполезны.       — Ясно, дело много, — задира взглянул на Донни и Майка, что, судя по их лицам, уже одной ногой были во сне. Затем снова на партнёра и поднимает своё одеяло, намекая на действие.       Леонардо переползает к нему, его обнимают, заодно и укрыв. Он сначала мнёт одежду на груди партнёра, заводит руки ему на спину и прижимается плотнее, ощутив его телесное тепло. Ди был прав, в деревянном доме без батарей было холодно, особенно на полу, но тяжёлых плотных одеял было достаточно, чтобы согреться под ними за минут тридцать и провалиться в долгожданный сон. Все заснули после такого путешествия из страны в страну и, несмотря на ощущение нового места, это не давало чувство дискомфорта от слова совсем. У хозяина дома его было куда больше, чем у гостей, хотя даже он не помешал ему вырубиться на часов пять.