Чувствительность

      Лео скрепляет мягкими наручниками каждую руку Рафа по отдельности к изголовью кровати. Переползает и привязывает его ноги к ножкам кровати, но уже веревками, стараясь не связывать слишком сильно, дабы не оставить следов.       — А ноги зачем? Я ж не убегу, — Нардо усмехнулся и переползает к тому снова, сидя рядом на коленях.       — Это для интереса, чтобы разнообразнее ощущения были, — флегматик похлопал ему по макушке и аккуратно спускает ему маску на лицо. — Помнишь, что делать, если уже тяжело будет?       — Ага, щелкнуть пальцами три раза.       — Вот и умница, — Лео чмокнул его в щеку, затем тыкает ему в подбородок. — Открой-ка, — задира послушно приоткрывает рот, куда ему сразу кладут кляп, застегнув его. — Что ж, я ставлю таймер, — Лео берет телефон Рафа, натыкав в нем десять часов. — Посмотрим, сколько ты продержишься.       Нардо присаживается ему на пах, потеревшись кратко своим пахом о чужой, кладет руки на оголенные бока партнера, поглаживая их. Он ведет руками выше, до груди, начав мять ее, коснувшись большими пальцами до сосков, жмякнув. Холерик кратко реагирует, дрогнув по большей части от неожиданности. На момент касания пропадают, а затем Рафаэль ощущает их снова, но сосков касалось что-то ворсистое. Очевидно, это была кисточка, которая давала куда больше ощущений, чем пальцы. Холерик дернул руками, от чего железки наручников негромко кратко загрохотали.       Лео двумя кисточками водит кончиками по вставшим соскам, иногда водя по не менее мягким ореолам. Рафаэль тихо мычит, пытаясь свести локти, но, естественно, не выходит. Из-за кляпа он не мог сдержать ни мычания, ни каких-то отдаленных стонов. Когда кисточки снова касались его сосков, он вздрагивал и моментами выпячивал грудь, делая, по сути, только хуже. Нардо откладывает одну кисточку, чтобы коснуться вставшего мягкого соска губами, начав облизывать и слабо прикусывать, поглядывая вверх, чтобы наблюдать за милейшей реакцией парня.       Леонардо идет поцелуями выше, чтобы терроризировать уже плечи и шею того, не забывая все прикусывать и оставлять соответствующие влажные следы. Раф продолжает вздрагивать, хмыкая и мыча. Лео очень возбуждало, что любовник ничего не мог сказать, но на его лице читалось возбуждение, да и тело выдавало жаждущую реакцию.       Поиздевавшись над сосками еще немного, убирает кисточки в сторону, начав давать соскам маленькие легкие щелбаны с неравномерными паузами, от чего Рафаэль вздрагивал и сдавленно постанывая горлом каждый раз. Лео гладит его живот и талию, чмокнув кончик носа игриво.       — Пум-пум… — задумчиво Лео перебирает пальцами каждый секс-атрибут, который он выложил недалеко от них. — Да, вот это было бы неплохо, — флегматик берет присоски и надевает уже и на без того чувствительные соски. Холерик мычит, втянув живот, когда ощутило сжатие на них.       Лео придерживается за плечи партнера и целует его возле ушка, проводя языком вдоль ушной раковины. Задира слегка отворачивал голову, уже давно ощущая крепкое возбуждение и твердость в члене, которому было мало места в трусах. Нардо спускается поцелуями ниже, задержавшись ненадолго на животе и боках, целуя и прикусывая, пока не спустился в самый низ, чтобы проигнорировать стояк и начать ласкать бедра, кусая их куда увереннее из-за плотности мышц. Рафаэль вздрагивает телом и ногами в основном, тихо похныкивая, но ему явно нравилось происходящее, поэтому Лео растягивает дразнения максимально долго, пока наконец не касается губами члена, но через трусы. Только через трусы, причмокивая таким образом и проводя языком вдоль. В итоге сделал трусы мокрыми, ничего большего не делал, тыкая в уретру через ткань большим пальцем. Конечно, Рафаэль не был доволен, он несчастно мычит, дергая коленями и пахом. Однако ощущает лишь поцелуи к шее и плечам, продолжая тихо возбуждено хныкать от сильного возбуждения и боли в паху. Лео водит пальцем вверх-вниз вдоль тельца чужого пениса, в этот момент подцепляет ткань трусов и наконец стягивает вниз, но больше ничего не делает, продолжает его мучить. Флегматик вновь берет кисточку, присев между чужих ног, начинает водить по органу, щекоча его со всех сторон, иногда залезая кончиком под головку, затеребив уздечку.       Рафаэль явно в каком-то смысле сходил с ума от возбуждения и желания кончить, чего не мог сделать без какой-то помощи. Получить оргазм во время толчков внутри куда проще, чем получать внимание только к пенису и то, не особо постоянно. Лео чмокает головку, продолжая гулять кисточкой по тельцу. И не перестает, посасывая головку члена и залезая языком под крайнюю плоть, из которой член вылез не полностью. В течение десяти минут подобных поддразнивающих движений Раф кончает ему в рот, весь дрожащий и застонав горлом. Лео сглатывает семя, убрав кисточку и облизнувшись с ухмылкой.       Наблюдая за чужим дыханием, что медленно приходило в норму, судя по движениям грудной клетки, Лео гладит его по животу, вверх и подергивает присоски на сосках. Тот, естественно, дергается, но довольный нейтрально, пока Леонардо не сдергивает их. Раф сразу издает какие-то недовольные, возбуждённые и хныкающие звуки, весь дрожащий. Азиат любуется его набухшими, покрасневшими сосками и ореолами, поверхностно чмокнув, отчего тот тут же задрожал, пытаясь отвести грудь в сторону.       Леонардо беззвучно усмехнулся, щурясь. Взяв баночку массажного масла, капает себе на ладонь, растирает и касается груди партнера, полностью растирая ее на коже того, преимущественно на покрасневших областях, которые он и будет терроризировать ближайшие минуты, как разотрёт масло. Закончив с ним, начинает снова играть с сосками и, несмотря на попытки Рафаэля улизнуть грудью в сторону, касания не покидали его. И, на удивление, Лео просто теребил его соски до онемения целый час, во время которого задира кончил около двух раз. Конечно, особо сперма не выплескивалась, его по большей части одолевал оргазм, нежели полноценный процесс эякулиции.       Видя, что тот уже совсем без сил, Лео перестает, усмехнувшись самодовольно вновь и поцеловав его в щеку несколько раз мягко.       — Что ж, я пойду перекушу, а ты отдохни, — Лео тыкает ему в нос и действительно покидает комнату, прикрыв дверь за собой. Ещё и оставляет партнёра со вставшим членом, отчего пребывание в одиночестве будет для него ещё мучительнее.       Нардо кушает, пьет чай и возвращается через минут сорок или около того, снимает тому аккуратно кляп, подтерев рот от слюней, которые скопились за всё это время.       — Перекуси, — Лео садится ему между ног и дает откусить бутерброд с сыром и огурцом. Тот послушно ест, облизывая крошки с губ в процессе. Потом ему дают отпить немного сока. — Ну что, готов продолжать?       — У меня соски будут болеть из-за тебя еще неделю, наверное, — дует губы холерик. — Да, готов.       — Ничего, потерпишь, походишь в пластырях немного, — усмехнулся Лео, надев ему кляп обратно.       Подвинув его поудобнее для себя, обваливает в смазке два пальца и подсовывает их ко входу, всунув целиком и начав делать поступательные движения изнутри, которые быстро ускорялись, потому через несколько минут Лео резко вдалбливал пальцы к легким закруглениям в движениях, идеально попадая по области простаты, потому брюнет постанывал от каждого касания внутри. Его член, что за период отдыха упал, вновь затвердел. Когда просто толкаться пальцами внутри стало скучно, Леонардо вытаскивает их, вытирает и берет маленький закругленный вибратор. Включенным ведет партнёру по коже, касаясь кратко члена, совсем ненадолго, затем ведет выше, задев несчастные соски, но идет выше, потыкав им в щёку.       — Ты такой милашка. Даже грустно, что я могу над тобой издеваться всего десять часов, да и то… Осталось уже восемь, — вздыхает Лео печально ему прямо на ухо, шепотом ведет ниже вибратором, коснувшись напряженных яичек, гладя их вибрацией, обмазывает вибратор смазкой и вставляет вовнутрь. — Как думаешь, ты выдержишь еще восемь?       Задира сначала дрогнул от вибрации, что расходилась прямо по простате, отчего он уже продолжительно находится в приятно-капитальном состоянии, поэтому его выворачивает. Он рвано удовлетворительно угукает на вопрос партнёра, еще елозя тазом в попытках как-то сдвинуть вибратор внутри чуть в сторону, однако он так елозит, что случайно напряжением внутренних мышц выкидывает из себя вибратор, не поняв этого сначала.       — Ух ты, — усмехнулся Нардо. — Это бунт такой? — Раф отрицательно качает головой. — Ну хорошо, верю. Но смотри мне, — флегматик засовывает вибратор обратно и придерживает двумя пальцами, осыпая поцелуями шею и плечи, второй рукой касаясь члена. — Что, в трусах неудобно? — Леонардо опустил взгляд вниз. — Да, пожалуй, нужно их убрать.       Тот встает с кровати, через несколько секунд возвращается и садится вновь на место, тянет ткань выше, чтобы ножницами просто порезать трусы на две части и легко стянуть, убрав их. Леонардо вставляет выскочивший во второй раз вибратор обратно, придерживает его внутри, осыпает поцелуями кожу и второй рукой играется пальцами с его яичками и членом, но слишком вялотекуще, чтобы назвать это мастурбацией.       Подобные очень долгие прелюдии, хотя, скорее, сексуальные издевательства, продолжались достаточно долго. Леонардо играл с вибратором почти полтора часа, ни разу нормально не подрочив любовнику, что кончал без нормальной стимуляции и не мог получить полноценного оргазма, какие-то обрывки удовольствия. Потом была передышка в тридцать минут, когда Лео снял с него и кляп, и маску, чтобы накормить небольшой порцией еды.       Потом начался еще один подход. Леонардо использует дилдо, придерживая рукой чужие яички, чтобы они не мешали ему делать толчки при помощи игрушки. Если бы он использовал дилдо, то было бы скучно, поэтому перед тем, как начать, он усаживает член вместе с яйцами в клетку, потому Раф никак не сможет нормально кончить, лишь подтекать от возбуждения. Поэтому весь процесс он хныкал и мямлил что-то в кляп, дергаясь, так как никак не мог кончить, внутри все было чувствительным, да и член тоже, он был готов умолять, но не мог и слова сказать, поэтому приходилось лишь стонать и пускать слёзы через маску, хныкая и шморгая носом.       Когда Лео наигрался с таким, просто вытаскивает дилдо.       — Нужно его помыть, — стоило это сказать, как Раф неодобрительно мычит. — Что? — азиат с усмешкой встаёт, что Раф чувствует, поэтому негодует ещё сильнее. — Я не сниму клетку-у. Посиди так.       Леонардо неспешно моет игрушку и возвращается. Партнёр был всё ещё очень напряжён и продолжал слегка плакать. Он садится вновь перед холериком, оглаживая его бедра кончиками мокрых холодных пальцев.       — Ты не сдаёшься? Можешь просто щелкнуть, и я тебя развяжу, — несмотря на ситуацию, в которой находился Рафаэль, он отрицательно машет головой, вздыхая тяжело, так как не мог нормально вздохнуть. Лео высмаркивает ему нос и вытирает лицо от слёз, чтобы они не жгли ему кожу, когда засохнут. — Ну ты герой, Рафи. Что ж, тогда продолжим.       Клетка оставалась на нём ближайший час, а может почти два, поэтому он был очень замучен из-за того, что Лео очень активно его ублажнял, продолжая издеваться над внутренностями партнёра, обязательно лаская его уши, нашёптывая дразнящие пошлости, вновь соски оказываются в зоне поражения пальцев. От такого количества внимания и невозможности хоть как-то кончить, Рафаэлю ничего не остаётся, как реагировать на это всё стонами и хныкать от боли в перемешку с ломающим возбуждением.       — Осталось чуть больше четырех часов, — Леонардо гладит его по паху, медленно расстёгивая клетку. — Ты уже вытерпил большую часть времени. Мне кажется, уже пора сдаться, — Раф отрицательно машет головой, а затем свободно выдыхает, когда ощущает свободу на паху. — Я забываю, какой ты упёртый. Ладно, хорошо.       Леонардо сначала развязывает ему ноги и руки, но вторые ненадолго, чтобы перевернуть парня на живот и снова пристегнуть к постели, но ноги не трогает, которые задира лёжа разминать. Лео присел чуть ниже ягодиц партнера, похлопав по ним, разминает, чтобы начать шлёпать. Рафаэль дёргается, не ожидая. Он предполагал, что Нардо будет просто входить в него и проведёт несколько подходов, чтобы выжить из него последние соки, однако нет. Его начинают шлёпать, отбивая его булки, не особо сдерживая силу. Поэтому Рафаэль дёргался от каждого звонкого касания на себе. Из-за такой позы слюни текли сильнее, а кляп не особо ему помогал, скорее наоборот. Азиат разводит ягодицы в разные стороны, помяв кружочек мышц, но только чтобы отвлечь лежащего и дать ему передохнуть минуту. Он отшлёпывал чужие ягодицы несколько минут, пока они просто не стали красными, а Раф не стонал, а вскрикивал и слезливо ахал, хныкая.       Лео поднимает таз того выше, чтобы приобнять его бедра, раздвинув красные булочки и уткнувшись лицом туда, и проникает языком в уже подраскрытую дырочку. Это тоже было скорее передышкой. Раф мягко вздыхал, пока его тело несвязано вздрагивало. Не удивительно. Его тело в постоянном напряжении уже который час, поэтому он весь дрожит и находится в таком неспокойном состоянии. А ещё он был очень чувствителен, поэтому любое касание ощущалось по всему телу, удваивалось в паху.       Приподнявшись над тазом оппонента с проведённой ниточкой слюны до дышащего прохода Рафа, он облизывается и целует его вдоль мокрой спины, оглаживая талию и добирается до шеи, проводя языком.       — Какой ты мокренький и солёный… — мурчит он ему на ухо. — Бедняжка, ты мог столько раз кончить за сегодня, но не вышло. Мне кажется, стоит восполнить утраченное, — Леонардо целует его в щеку, пересаживается между его ног обратно и, надев презерватив, шлёпает членом по его ягодицам и по аналу, не входя какое-то время, пока не начинает окунать головку, очень медленно проникая вовнутрь.       В течение минутки флегматик оказывается внутри, елозит, чтобы сесть удобнее, заодно и растягивает процесс, который и так был растянут на несколько часов.       Лео очень медленно ускорялся, опираясь по бокам от оппонента, совсем легонько вникая в него практически беззвучно. Но, на счастье Рафаэля, он ускорялся, хоть и очень медленно. Когда его скорость была относительно обычной, которой они обычно придерживаются во время секса, Рафаэль наконец мог кончить хотя бы раз, потирая членом о постель. Лео тормозит, открепляет от кровати наручники темперамента, чтобы скрепить конечности просто между собой.       Азиат вновь начинает движения, вдалбиваясь всё больше. И чем больше двигался, тем быстрее Рафаэля настигал оргазм.       Он и так был чрезмерно возбуждён, а сейчас его просто тарабанило изнутри от постоянных оргазмов. Раф в момент не понял вообще, когда он действительно кончает, а когда ему кажется. Его мозги начали плыть куда быстрее, чем обычно, да и осознанность куда-то пропала. Ему было тяжело воспринимать реальность сейчас. Неожиданно ощущает возле лица что-то холодное и приподнимает голову, шмыгая.       Лео расстёгивает ему наручники и снимает маску с кляпом.       — Ладно, ты победил, — парень держал возле его лба холодную воду в бутылке. — Вообще ещё тридцать минут, но, думаю, всё, — Лео помогает ему сесть и попить воды. — Воу, — он увидел большие мокрые пятна вдоль всего места, где лежал партнер. Там было много спермы, не меньше пота, а подушка была вообще вся пропитана слезами, потом, соплями и особенно слюнями. — Тебе помочь дойти до ванны?       Раф отрицательно машет головой и начинает ползти к краю и, промахивается по кровати, нырнув с неё в пол, лёжа задом и ногами к верху.       — Раф?? Ты в порядке?? — Лео переползает к нему, пока задира уже перевалился с кровати на пол целиком и так встаёт с него, пошлёпав до ванны.       Рафаэль уходит моется, пока Лео меняет постельное белье, на котором было такое мокрое пятно в человеческой форме. Что ж, это был действительно неплохой опыт. Хотя пока непонятно, как Раф к этому относится, он ни слова не сказал, как у него появилась такая возможность.       Лео идет сделать горячий шоколад на банановом молоке, тост с авокадо и хумусом, чтобы того насытить, ведь любовник за десять часов наверняка был без сил, а тот бутерброд ему вряд ли дал достаточно энергии.       Задира медленно выбирается из прохладного душа, одевшись в кардиган Лео, который валялся там поверх закрытой корзины для грязного белья. Лео уже ждал его на кровати с подносом.       — Я же кинул его в стирку. Он грязный.       — Ты кидаешь одежду в стирку каждый день, она в порядке, — теперь хоть стало понятно, почему брюнет молчал. У него хрипел голос, возможно, болело горло. Хоть и был кляп, но горло весь день было напряжено.       Он присел на постель в позу лотоса и начал есть и пить с аппетитом, еле успевая пережёвывать. Флегматик гладит его по влажным после душа волосам с мягкой улыбкой.       — И да, тот факт, что ты остановил таймер раньше, не значит, что я проиграл. Так что ты выполнишь условие.       — Да-да… Я уже смирился, медвежонок, — фыркнул Лео носом и опёрся на руку назад, приоткрыв глаза. — Хотя изначально это всё шоу было подарком.       — Эфо фасть поварка. Бовус.       — Пф… Прожуй сначала. Тебе понравилось?       Рафаэль прожевал, громко глотает и кивает.       — Но соски жалко. Пока они ещё онемевшие, но завтра, кажется, я подохну.       — Прости, хаха. Но ты был слишком миленький.       — Ты зато не добрался до ещё одной моей эрогенной зоны.       — Это какой?       — Ты ни разу за всё время не попробовал полапать меня во рту.       — Во рту?       — Ага. Там если поискать, тоже есть места, из-за которых мне может быть приятно. На языке. Я вроде упомянул ещё давно, что когда делаю минет, то тоже возбуждаюсь. Вот из-за этого как раз.       — Хм… Действительно, как я так это упустил… — Лео искренне задумывается, дав Рафу поесть в тишине.       — Всё, я спать, — он шлёпается в постель, укутавшись в одеяло. Леонардо уносит поднос с посудой, моет её и возвращается к постели, ложится рядом и тянет Рафа к себе за спину, чтобы прижать. Тот не сопротивляется, уткнувшись ему в плечо.       Утром после завтрака, Лео держит в руках вибратор, облив его небольшим количеством смазки, оперевшись коленом на крышку унитаза, свободной рукой тянет ягодицу в сторону и вставляет маленький вибратор в себя, тот с хлюпающим звуком влезает вовнутрь на уровне простаты. Вытерев от следов смазки кожу, одевается и выходит из ванной.       — Всё. Проверяй, — Лео скрещивает руки на груди.       Раф взглянул в свой телефон с небольшим румянцем и тыкает в него, сразу подняв взгляд на оппонента. Тот еле заметно вздрогнул, сжав руки на себе. Он даже не покраснел, однако холерик подошёл и приподнял его волосы, чтобы взглянуть на шею, которая была красная. Чмокнув её кратко, выключает вибратор, убрав телефон в карман.       — Мне начинает нравиться чувство власти над тобой.       — Не привыкай. Это моя привилегия, — тыкнул Лео ему в грудь. — И не забывай, что если будешь злоупотреблять… — он кратко дёрнул сосок через чужую одежду, отчего визави всего пробило словно током, он прикрыл грудь руками, покраснел и надулся, — …у меня всё ещё есть рычаги давления на тебя.       — Да-да, я понял. Пойдём.       Ещё по пути Раф пару раз проверил, как работает вибратор, и как Лео реагирует на каждую вид вибрации. Естественно, чем сильнее, тем тяжелее ему было сдерживать себя, но у него это выходило куда незаметнее и лучше, чем у холерика.       Мальчики расходятся по урокам. Лео приходилось терпеть вибрацию в рандомный момент на уроке, один раз даже у доски его шандарахнуло, что выронил мел. Но, в целом, больше ничего такого, лишь неожиданные вибрации внутри, которые со временем стали чем-то привычным и довольно контролируемым. Однако на четвертом уроке вибрация включается и медленно растёт, пока не доходит до максимума. Леонардо терпит, как может, но это длилось длиннее обычного, так что влезает в приложение, которое у него тоже было, и выключает вибрацию. Но ничего не происходит. Флегматик хлопает ресницами, затем пишет Рафу: Лео: 03:32 PM — РАФ, ВИБРАТОР ЗАКЛИНИЛО. Раф: 03:33 PM — В смысле? Лео: 03:33 PM — В ПРЯМОМ. Я СЕЙЧАС СЕБЕ ВСЕ ТРУСЫ ОБКАНЧАЮ НА ЭТОМ ТУРБО СТУЛЕ. Раф: 03:33 PM — АПХАЩАХАЗАВ Лео: 03:33 PM — ЧЁ ТЫ РЖЕШЬ?! РАФ, ЭТО СЕРЬЁЗНО. Раф: 03:34 PM — Сорян, ты смешно орёшь. Так выйди в туалет и вытащи его, в чём дело? Лео: 03:34 PM — Я сам его не вытащу. Мне помощь нужна. Выйдешь в туалет. Срочно. Второй этаж.       Лео сам отпрашивается и уходит в туалет как можно быстрее. Он заходит в кабинку, оперевшись на стену рукой и второй дрожащей расстёгивает ремень с ширинкой. Член уже стоял и укладывался вдоль ткани трусов, выпирая слегка. Вскоре слышит, как кто-то вошёл.       — Лео, ты где?       Леонардо приоткрывает кабинку и затаскивает его к себе, закрыв снова.       — Он серьёзно не выключается?       — Да. Ты думал, я шучу?       — Ну вдруг. Поворачивайся тогда, я достану.       Нардо дрожащим вздыхает и поворачивается спиной, оперевшись на унитаз. Брюнет снимает ему трусы, раскрывает ягодицы и двумя пальцами аккуратно влезает вовнутрь.       — Потужься хоть немного.       — Д-да я не могу сосредоточиться, прояви терпение…       — Ладно, извини.       Раф «копается» внутри, пока наконец не хватает вышедший из строя вибратор и вытаскивает, встряхнув влажные пальцы. Когда игрушка оказалась снаружи, Нардо горячо выдыхает вниз, наконец переваля дух.       — Спасибо.       — Да не за что. Что только с ним делать теперь?       — Вытащи батарейку.       Пока Раф ковырялся в маленьком устройстве, с трудом найдя там отсек для круглых батареек, Лео ещё переводил дух, слегка подрагивая тазом, так как вибрация, будто бы, ещё бродила по его аналу. Раф прибрал вибратор в карман, взглянув на партнёра, что ещё не находил себе место. Задира присаживается на унитаз, садит Нардо себе на колени боком и, приобняв одной рукой, второй массирует колечко мышц. Лео подгибал колени, сидя в немного скрученной позе, пока в него уже проникли чужие пальцы и стали теребить развёрнутые стенки. Он горячо дышит, вздрагивая. Голос из него вырывался сильнее обычного, поэтому он прикрывает его сжатым кулаком, второй рукой сжимает одежду Рафа возле себя. Его член дрожал из припущенных трусов, вздрагивая и подтекая. Лео ложится лицом в плечо оппонента, чтобы заглушить себя, и мастурбирует под такт чужих пальцев, что ускорялись. Внутри он сжимается, кончает себе в руку и прикусывает бомбер темперамента, но не сильно, оставив еле заметный влажный след, который быстро высохнет.       Прибрав всё, они расходятся по своим классам. Раф ещё оставшийся урок сидел и осознавал случившееся, так как это вышло немного неожиданно. Его ещё так понесло зафингерить Лео, что он был немного с себя в шоке, поглядывая на свои два пальца, сгибая и разгибая их задумчиво.       Вновь они пересеклись на перерыве. У Лео был ещё один урок, но у Рафа уже всё.       — Подождать тебя? — Нардо брал себе батончик из автомата, пока Рафаэль опирался на него боком.       — У меня после уроков ещё внеклассные занятия с подготовкой к экзаменам. Как у тебя с подготовкой к итоговому тесту, кстати? — повернулся он к тому головой. Задира сразу отводит взгляд, неловко вытянув уголки губ.       — М-м…       — Раф? Ты вообще готовишься?       — Ну ещё несколько месяцев есть на это. Чего торопиться?       — Ты разве не хотел поступить куда-нибудь после школы?       — Ну. Да. Но я всё ещё без понятия куда.       — Но тест надо сдать, аттестацию пройти. Если не поступишь сразу, то потом. Если тебе нужна помощь, то я тебя подтяну.       Холерик стучит пальцем по руке и вздыхает.       — Забей на это, я сам что-нибудь придумаю. Сдам как-нибудь.       Леонардо выдыхает носом, помяв свою рубашку. Судя по отвёрнутой голове и недовольному лицу, темперамент вообще не хочет об этом говорить. Лео уже понял, что заводить подобные темы бессмысленно, когда тот настолько эмоционально отстранён. Лео ест батончик и протягивает его Рафу. Тот косится на шоколадку и откусывает.       — Ладно, я домой тогда.       — Давай.       Лео задерживался после уроков почти до семи вечера, совершенно без сил. Майки его проводил домой и, пообнимав его, прощается. Леонардо заходит домой, сразу уловив запах за поворотом на кухне. Заглянув, увидел, как сожитель пытается справиться со сковородкой и яичницей на ней. Тот пытался приготовить ему ужин. Главное, что пытался.       Флегматик приулыбнулся тепло и подошёл, встав позади, взял его поверх рук и сложил голову на плечо оппонента.       — Во-первых, огонь поменьше, — Лео делает озвученное, берёт чужой большой лапкой лопатку. — Во-вторых, вот такими подступающими аккуратными движениями заводи под глазунью и резко перекладывай на тарелку. Лео выключает плиту, поцеловав парня в щёку. — Спасибо большое.       — Да не за что, — Рафаэль похлопал ему по спине. — Я купил перца и огурцов, так как вот сейчас использовал последние.       — Ув-в… Благодарю.       — Ладно, пойду поиграю пока немного.       Рафаэль уходит на балкон. Когда он сел, ему приходит сообщение на телефон. Пробежавшись глазами по сообщению, что пришло от родителей, он тяжело выдыхает, нервозно постучав по столу.       — Пум-пум…       Новость была не из приятных. Он немного поиграл, дав себе переварить эту информацию и поесть партнёру покушать. А как услышал, что Леонардо моет посуду, выключает компьютер и выходит с балкона.       — Лео, мне тут родители написали, — он встаёт рядом, потыкав телефоном себе по ладони. — У них сейчас проблемы с деньгами, поэтому просят мне поработать и выкрутиться с этим.       — Ох, — Лео выключает воду и вытирает руки. — Это действительно плохо… Хуже всего, что я с работы ушёл.       — Что? Почему?       — Они понизили ставку. Кофейню продали и там неразбериха полная, невозможно работать.       — А чего не сказал?       — Прости, это случилось буквально на днях, и я думал сказать тебе попозже. Я уже ищу работу, не переживай.       — Да нет, я не злюсь или типа того. Просто, я так понимаю, у нас накопленные деньги ещё есть с лета, но там уже не так много. Лично у меня. В целом мне стоило догадаться, что у родителей проблемы, так как они присылали всё меньше денег в последнее время. И один раз они попросили меня скинуть им.       — Я не знаю, что придумать, правда. Да и я устал, я пока не могу подумать об этом полноценно.       — Да, лучше пойдём спать, завтра обсудим, — холерик целует его в щёку, взяв за руку ненавязчиво. Азиат берёт его за руку в ответ, приулыбнувшись мягко.