Чувствительность

      Раф, Дон и Майки сидели за одним из дальних столов в кофейне, пока Лео приносил им их кофе и десерты, расставив перед каждым, но тут же ставит руку в слегка оттопыренный бок.       — Ты что-то совсем офигели, — махнул на них рукой Лео. — Я, конечно, рад, что вы делаете нам кассу, но вы приходите сюда каждый день уже неделю. Вам не надоело?       — А мы тебе надоели? — Майки склоняет голову на бок, глядя щенячьими глазами. Лео отворачивает голову, сложив руки на груди, чтобы скрыть умиление.       — Я так не сказал. Просто пытаюсь понять, почему вы сюда ходите каждый день по несколько часов.       — Да просто так, — пожимает плечиками светловолосый. — На тебя смотреть.       — Ох, — вздыхает тот, потерев лоб. Как раз вошло довольно много людей. — Ладно, я пошёл работать, — махнул Лео им и тут же ушёл помогать коллеге.       Трое проводили его взглядом, отпив своих напитков, затем переглянулись кратко.       — Ну-у, — растянулся в улыбке конопатый, откинувшись вяло на стуле к спинке, — все же мы понимаем, что просто нам интересно теперь наблюдать за Лео.       — Я за вами слежу, — тыкнул Раф обоим в плечи пальцами. — Почему вы так резко заинтересовались им?       — Ты ревнуешь, Рафи? — ухмыльнулся Ди, сщурившись.       — Нет, — однако его уши тут же вспыхнули. — Просто это странно.       — Ну ты нас пойми. Как это объяснить… Я вот воспринимал Лео куда скучнее. Ну просто тревожный в душе мальчик, который не знал, что такое любовь, искал её в сексе. Сейчас же он воспринимается совсем по-другому, — Дон одобрительно кивает на это. — Он воспринимается не как позер, — смеётся Майк. — Если уж совсем грубо сказать.       — Вот это ты отлично раскрыл свои мысли, — бузит Рафаэль, оперевшись локтём на стол. — Вам действительно нужно было увидеть его либидо наяву, чтобы зауважать?       — Что? Раф, боже, нет, — машет лапками Майки.       — Конечно, мы его уважали, он был нам также интересен, как и ты, как друг, потому что мы часто виделись, нам есть о чём поговорить, но это скорее… Ты сам не заметил, что он стал с нами вести себя куда эмоционально открытее? — задира молча отпивает кофе-тёску, отведя глаза. — Его раскрытая в процессе харизма располагает. Да, она была показана в непривычный момент, о котором лучше лишний раз не рассказывать кому попало. Однако сам факт состоялся. Я не могу себе врать, что я искренне стал испытывать к нему большую неосознанную симпатию. Человеческую. Майки тоже.       — Да, — конопатый гладит друга по крепкому плечу, чтобы успокоить. — Рафи, ты знаешь и видишь Лео по-другому, нежели мы. Но мы никогда не относились к нему плохо, а сейчас он раскрылся для нас с новой стороны, которую ты видишь каждый день, постоянно. Наверняка ты к этому привык. С нами он хоть и кажется довольно милым, что так и есть, он располагает к себе, но очень закрыт.       — Когда мы с ним гуляли только несколько часов, я поймал себя на мысли, что мне с ним очень приятно говорить, мы могли обсудить многие заумные интересные темы, но уже после, идя домой, я понял, что о Лео, по сути, я узнал минимум. Да и до этих вещей я бы просто мог сам догадаться. Он вроде и свободно говорит о себе, но в то же время что-то не то. Есть вероятность, что даже ты его знаешь не идеально. Когда вы познакомились? В сентябре? Вот ты его знаешь почти год. Ни ты его, ни он тебя не знает идеально.       — Донни, уходишь от темы, — мягко подёргал Майки парня за рукав. Тот прокашлялся, замолкнув на момент.       — Я хотел сказать, что это действительно был интересный опыт, и мы все из него вычленили только приятный опыт, — Майки сразу же начал смеяться, пошлёпнув по своему бедру. Раф пытался не смеяться, но фыркнул носом со сдержанной улыбкой, прикрыв чутка пальцами рот. — Что?       — Прекрасный подбор слова. Вычленить, хе-хе.       — Да ну вас, — ухмыльнулся несдержанно Дон, отвернув голову.       — Ладно, — голос Рафаэля стал расслабленнее, чем до этого. — Лео действительно подмечал, что он рад, что это всё произошло. Даже вон, бузить на вас не стесняется даже, — Раф опёрся подбородком на дверь, повернув голову целиком в сторону бара, чтобы понаблюдать за Лео, который мило беседовал с коллегой.       — Ну вот и мы о том же. Не волнуйся так, ревнивец.       — Не ревную я, — не поворачивает он голову обратно.       Наконец тема перевелась слегка в другую сторону. Раф почти не чувствовал в диалоге, лишь угукая время от времени, так как краем уха слушал всё равно.       Раф загляделся на собственного парня, который очень красиво смотрелся в рабочей одежде, с хвостиком и торчащей чёлкой, мило улыбаясь как своей коллеге, так и гостям. Тот часто прибирал чёлку за уши, заставляя смотреть на него только больше. Однако Раф в очередной раз замечает, как ему суют бумажку. Каждый раз, хотя бы раз в день, ему могут дать бумажку, протянуть мобильник или подобное. Было очевидно, что с ним пытались познакомиться. Лео всегда мягко отказывался, но когда бумажку ему всё равно сували в руки, он незаметно выкидывал в мусорку. От этого осознания темперамент был в восторге от своего положения. Этот идол только его и даже оберегает его от этой ревности довольно успешно. Судя по всему, ему не нравится факт ревности в целом, иначе бы он при любой возможности хвастался этим ради очередного своего фетиша.       Наконец Лео обращает на его взгляд внимание, глядя в ответ. В момент он показывает в сторону туалета, а затем поворачивается к коллеге, что-то ей говорит, оставляя фартук на крючке. Бунтарь встаёт, сказав остальным, что отбежит в туалет.       Рафаэль быстро проходит за Лео, обогнув пару людей, так как их было действительно много. Значит, вряд ли Лео оставит коллегу надолго. Он выходит в коридорчик, пока у входа в туалет Лео его уже ждёт, хватает задиру за грудки, чтобы ускорить, тут же его прижимает к себе, чтобы затянуть в поцелуй, второй рукой защёлкивает дверь, оперевшись на неё спиной. Холерик обнимает его в ответ за талию, сразу же ответив на поцелуй. Нардо обнимает парня за плечи, чтобы прижать к себе побольше, пока его активно мнут за ягодицы для окраски процесса поцелуя.       Лео причмокивает влажно мягкими губами партнёра, отстраняется, начав мять его нижнюю губу большим пальцем.       — И как давно ты так на меня смотришь?       — Минут шесть точно дырявил тебя.       — Хах, — ухмыляется он, погладив по щеке ладонью. — Глупышка, — задира также бесшумно усмехается и снова втягивает партнёра во влажный поцелуй.       Поцеловавшись ещё около минутки, влажно причмокивая губами и языком партнёра. Лео первым отстраняется, потянувшись носом к шее Рафа, стал приятно нюхать его кожу, обняв покрепче. Брюнет поднимает руки с таза на талию, пожимая рубашку парня со смущением из-за щекотного чувства на коже шеи. Его осыпают поцелуями по тонкой коже шеи, отстранившись поднятием головы.       — Ладно, пора идти обратно, — его отпускают, пока флегматик поворачивается лицом к двери, чтобы открыть её, но в момент его целуют в шею со спины, оставив парочку влажных следов, подминая талию. Нардо мягко очень тихо мычит, после сдержанно выдыхает, взглянув назад, затем открывает дверь и выходит, подтирая шею ладонью, чтобы убрать влагу. Задира остаётся в уборной, чтобы в туалет сходить, только после этого возвращается к друзьям.       В целом шла обычная рабочая рутина, в которой у Рафа и Лео иногда пересекались выходные, в другом случае Рафаэль приходил в кофейню, но часто заставал там Майки или Ди, а может, даже обоих. Теперь уединиться снова было практически нереально, даже на выходных они были оба выжаты жутко. Либо физически, либо социально, либо и тем, и тем. Поэтому в последние две недели их общие выходные выглядели как валяния на кровати или диване.       Они лежали на нём уже который час. Просто в майках и трусах, потому что была жара на улице, кондиционер помогал, но и врубать его на всю было бы ошибкой, иначе стало бы слишком холодно, а потом выключать, чтобы опять стало жарко. У них у двоих разное ощущение жары. Поэтому они включили кондиционер посильнее, а темперамент приобнимал Лео за плечи, чтобы его не морозило слишком сильно.       — По телеку всегда такая скукота или это потому что нам жарко? — выдыхает вяло Нардо, лежа на плече парня с пучком на голове.       — И то, и то. Эх… Вот ждёшь выходной, он наступает, и сидишь, не знаешь, чем заняться. Даже на секс сил нет.       — У меня тоже, — выдыхает длинноволосый, закрыв глаза с ленью, приложив щёку к плечу того.       Они посидели на диване молча ещё несколько минут, пока не началась реклама.       — Пойдём покупаемся, — поднимается флегматик с дивана, зарывшись пальцами в чёлку, чтобы прибрать её со влажного лба.       — Вдвоём?       — Да. Между прочим, мы в Японии, в одной и той же воде.       — Ох, ну и семейная романтика, — поднимается Раф тоже, подтерев пот с шеи.       — На самом деле сидим мы в одной воде, чтобы просто расслабиться, это полноценная традиция. Садясь в общую воду, мы сначала хорошенько моемся в душе, а затем согреваем тело перед сном.       — Хм.       — Поэтому, — уже в ванне сказал Лео, снимая майку, — сначала сполоснёмся, а только потом примем прохладную ванную.       — Ладно, — закатил глаза холерик без капли раздражения. А пока закрыл дверь.       Конечно, принимать душ вместе — это какой-то странный опыт. Даже немного неловкий в каком-то смысле, хотя, казалось бы, им уже нечего стесняться перед друг другом. Нардо омывает их прохладной водичкой с головы, оставив их с мокрыми волосами и телами. Но хотя бы теперь ощущения были скорее освежающие. После этого старший присаживается на корточки, закрывает слив и начинает наливать воду, трогая её рукой.       — Нормальная по температуре? — оглянулся сидящий.       — Ну, по ногам нормально. Слегка тёплая, самое оно.       — Вообще, когда жарко, нужно наоборот согреваться. Пить чай, тёплый душ.       — Уверен, в этом есть логика, но я всё-таки привык при холоде согреваться, а при жаре — охлаждаться.       Леонардо улыбается на услышанное, включает напор воды сильнее, после чего шлёпает по ноге того.       — Садись тогда.       Рафаэль послушно укладывается, Лео тоже ложится, но прям на него, сложив ноги вместе и поджав в коленях, пока Раф был вынужден разложить ноги по сторонам. Когда вода набралась достаточно высоко, её выключают, Лео укладывается расслабленнее, закрыв глаза и выдохнув. Задира посмотрел на него кратко полуприкрытыми глазами, следом их закрывает и расслабляется телом, закинув руки вдоль бортиков.       В воде было действительно легче физически. Так не жарило, как до этого.       — Что ты там говорил про традицию?..       — Ох? А. В связи с религией люди всегда часто мылись, чтобы избавляться от болезней. Ну, считали, что это помогает. Также там достаточно много горячих источников, непостоянный климат, очень проветриваемые дома. То есть, лето жаркое, влажное, а вот зимой холодно, сухо. Летом в таких домах самое оно, а вот зимой холодно. Поэтому, помимо привычки и традиции отдыхать в воде каждый вечер перед сном, японцев движет желание отдохнуть в тёплой воде. Летом это расслабляет тело, как у нас сейчас, а зимой греет, чтобы ночью было тепло спать. Каждый день многие японцы ходят в общественные бани. Моются, отдыхают в воде, греются там и идут домой спать.       — Звучит эстетично.       — Так и есть.       Снова молчание. Сонливость не отступила, только больше раскумарило на самом деле. Однако они досидели ещё минут пятнадцать, только после этого нашли в себе силы снова сполоснуться, вытереться. Доковыляли до спальни в трусах и легли прямо так на живот, не укрываясь.       Раф чувствует, как его берут за мизинец собственным, вынуждая открыть глаза.       — Я бы тебя обнял, но я боюсь, мы сжаримся, — приподнимает уголки губ Лео лениво, его палец сжимают в ответ.       — Да, пока превращаться в два стейка желания нет, — Лео смеётся, потянул лапу того к себе, придерживая за пальцы, и касается губами, беззвучно целуя несколько раз.       Они кладут их руки между ними, поглядев друг на друга несколько секунд, всё-таки засыпают, чтобы пережить этот жаркий день.       В один из выходных дней Лео пошёл погулять с Ди, который даже немного выпросил эту прогулку, так как Лео хотел в этот день валяться на кровати весь день, но всё-таки согласился, так как Дон выходит из дома явно не часто. Даже было интересно, почему он его позвал. Просто так?       Они сначала походили по улице, но им обоим стало жарко, потому Донни купил себе энергетик, а Лео — воду, они осели в торговом центре, где было попрохладнее.       — Вы с Рафом думали о создании семьи?       — А? — повернул к тому голову флегматик. — Мы не обсуждали это. Что ты подразумеваешь под этим?       — Ну пожениться там. Дети.       — Дети? Приёмные?       — Ну не обязательно, — махнул рукой Дон. — Ты что-нибудь слышал о новых человеческих инкубаторах?       — Ээ.? Нет…       — Уже двадцать лет развивается кое-какая технология. Это что-то по типу суррогатного вынесения ребёнка. Но куда больше по возможностям. ДНК родителей смешивается, если мама не имеет возможности выносить ребёнка или просто не получается забеременеть. А теперь, не так давно, наконец получилось создать здорового ребёнка из ДНК двух мужчин.       — Ты меня разыгрываешь? Как это возможно?       — Нет. Жидкость, в которой размножаются клетки, имеет специальный состав. Получив два ДНК разного происхождения, она заставляет их разделяться, так и получается ребёнок. До трёх месяцев можно спрогнозировать большую часть проблем ребёнка и перезапустить процесс, если что-то пойдёт не так: синдром Дауна, инвалидность, например.       — Ди, ты, конечно, говоришь очень убедительно, но я ни разу о таком не слышал. Откуда ты это знаешь? Ты уверен, что это не просто какие-то фантастические слухи?       — Мои родители учёные. Ты думаешь, где они пропадают уже который месяц и над чем работают?       — Погоди… Твои родители имеют прямое отношение к этому?       — Отец да. Мать чуть подальше, но всё ещё её имя есть в документах по поводу этого открытия.       — Мне правда тяжело поверить. Ты меня точно не разыгрываешь? — Дон тяжело вздыхает и приподнимает слегка футболку.       — Видишь пупок?       — Не вижу.       — Вот именно, — рослый опускает футболку обратно и отпивает энергетик. — Я один из первых детей, которых создали при помощи этой технологии.       — Чего??? — Лео смотрит на друга, затем прямо, затем снова на собеседника, открывая и закрывая рот, так как не мог подобрать слова.       — Но это очень дорого. Даже несмотря на то, что она развивается и нашли возможность делать это дешевле, однако доступно это только действительно богатым людям. Но это пока, — Леонардо вздыхает, оперевшись руками на край скамейки.       — Если возвращаться к твоему вопросу, то подобный вариант создания ребёнка отпадает.       — Но я ведь могу помочь, — Лео оглянулся вновь, растерявшись даже сильнее, когда узнал новую технологию. — Учитывая, что мои родители практически создатели этого. Даже если не будет возможности как-то договориться, финансово помочь тоже могу без проблем.       — Ди… Это… Это действительно очень мило, но ты не обязан. Если это и случится, то случится не скоро. Не нужно брать на себя такую ответственность. В плане… Такое общение. Но я тебе благодарен даже за предложение. Почему ты вообще завёл эту тему?       — Майки часто стал говорить об этом, — он выкинул банку и сложил руки на живот, скрестив пальцы между собой. — А меня это пугает. Не знаю почему. Я бы хотел, чтобы всё было более размеренно, а он торопится.       — Может, он просто хочет узнать твоё мнение и когда ты примерно бы хотел подробнее об этом задуматься? Просто он может недостаточно точно строить свой вопрос, а ты воспринимаешь буквально, поэтому создаётся ощущение, что от тебя требуют ответ сейчас и сразу, а сам ответ должен быть точно позитивным.       — Возможно. Ты уже планировал как-то по-особенному Рафу предложить пожениться?       — Я даже не знаю его мнение об этом. Вдруг ему не так принципиально скрепляться документально, не хочу наседать. Плюс он сам по себе довольно свободного склада ума, если так можно выразиться, поэтому, возможно, стать мужем для него будет ощущаться как нечто ограниченное.       — Ты же понимаешь, что это лишь гетеросексуальный стереотип?       — Ага. Но всё равно Раф может видеть эту ситуацию под похожим, но своим углом.       — Попытаешься узнать информацию как-нибудь?       — Мне теперь самому интересно, так что да. Как-нибудь спрошу.       Они сидят снова молча минуты четыре, пока Леонардо вновь не разводит рукой в недоумении.       — Получается, ты вырос в пробирке? Я правильно понял?       — Ага. Мама не смогла бы меня выносить. В период, когда они пытались, у неё была какая-то форма анорексии, её организм бы не то, чтобы меня не смог бы вынести, она просто не могла забеременеть, так как у неё не шли месячные.       — Мне жаль, что им пришлось с этим столкнуться, — опустил брови флегматик. — А ты как себя чувствуешь из-за особенности своего создания? Как Майки отреагировал?       — Он был в восторге. Он сказал, что я куда особеннее, чем думал, и ему это очень нравится во мне. Что ему достался такой необычный и крутой парень, — усмехнулся он слабо. — В общем, он как всегда: позитивен и романтично влюблён в каждую мелочь. И я рад, что он смотрит на всё именно так, так как я немного комплексовал из-за своей особенности. Не хотелось привлекать лишнего внимания. Сейчас же я с научной точки зрения смотрю на себя. Сравниваю с данными новых детей, что рождаются этим путём. Они приобретают всё больше и больше здоровых черт, а все негативные последствия и генные мутации уменьшаются. Девять из десяти таких детей рождаются очень здоровыми и физически выносливыми, у них прекрасные половые признаки, чтобы была возможность без проблем продолжать род обычным привычным путём.       — А что случается с теми детьми, что входят в один из десяти?       — Это те дети, которых родители не согласились «переделать». Это глупо, так как эмбрион ещё не сформировался, они ничего не теряли. Но всё равно оставляют нездоровых детей. Ну, как нездоровых? Они здоровее большинства тех, кого рожают как обычно, но у них есть те проблемы, от которых избавились у других ребят. У них зрение часто хуже, у них есть аллергия или что-то такое. То есть вещи, с которыми можно жить, но тем не менее это всё ещё проблемы. Они объясняют свой поступок тем, что боятся, что, если они переделают, то больше возможности получения ребёнка не будет, и это их единственный шанс. Тоже тупо, так как выведенная жидкость вынуждает клетки размножаться в любом случае. Или опираются на моральные нормы. В общем… Статистику портят антинаучные взгляды. Учёные не имеют права переделывать ребёнка без согласия родителей.       — Думаю, этих родителей можно понять. Наверняка они пришли к этому способу не просто так. Понять нетрезвый взгляд на ситуацию можно.       — Я понимаю, но факты таковы. Были бы они чуть логичнее, генетический код человечества был бы ещё чище и здоровее.       — Мне нужно всё это переварить.       — Я понимаю. Извини, что загрузил, мне хотелось это всё обсудить, но без контекста ты бы меня не понял, наверное.       — Я рад, что ты со мной поделился этим. Я узнал о тебе ещё немного больше. Раф знает?       — Да, он узнал даже раньше Майки, хах. Случайно.       — Хаха. Но ты хочешь ребёнка? Потом.       — Мне скорее интересно. У меня нет этого сумасшедшего родительского желания тискать миничеловечка, убирать его какахи, слушать оры, переживать все его сложные периоды. Но мне действительно интересно увидеть, как будет выглядеть наш с Майки ребёнок и как будет реагировать технология на то, что созданный им человек снова её использует. Даст ли это сбой? Или мутацию? Вот что интересно.       — Даже немного малыша не хочешь? Ну чисто вот сентиментальным чувством внутри?       — Чуть-чуть. Мне нужно стать старше, чтобы действительно захотеть. Жизнь с Майки сделала меня куда эмпатичнее, нежели ранее.       — Это очень хорошо. Тебе идёт эмпатия, Ди.       — Пф. Самый странный комплимент. Но спасибо.       Лео пододвигается поближе, поворачивается к другу и тихо шепчет:       — Покажи ещё раз, — показывает он пальцем на живот того. Ди вздыхает и снова приподнимает футболку, дав Нардо всё осмотреть. Хотя он давал ему рассмотреть отсутствие пупка. — Ты такой худой.       — Пф, — очкастик опускает футболку. — Да.       — Майки тебя совсем не кормит?       — Да я не то чтобы голоден, в этом дело.       Тема для разговора сменилась, а к этой мозговзрывательной они больше не возвращались, хотя Лео думал об этом пару раз в процессе прогулки.       Вечером, когда они болтали на остановке недалеко от дома Лео, ему приходит сообщение:       Раф: 08:25pm — Лео, ты скоро домой?       Лео:       08:27pm — Ну минуток через пятнадцать-двадцать буду       08:27pm — А что?       Раф:       08:30pm — А ты можешь, когда придёшь, зайти ко мне на балкон и прям отругать за бардак?       Лео:       08:30pm — Что? Зачем?       Раф:       08:31pm — Я уже устал играть, я хочу похавать и поваляться, а я с пацанами, а они меня в ещё одну игру зовут, в которую я вообще не хочу       Лео:       08:31pm — Так скажи им, как есть. В чём проблема?       Раф:       08:31pm — Я не могу       08:32pm — Я им обещал, что мы сегодня прям до поздно посидим, а если я сольюсь, то кидаловом буду, понимаешь?       08:32pm — А если ты меня сгонишь с компа, то я и играть не буду, и перед пацанами не проебусь       Лео:       08:32pm — Хахаха. Ладно, понял       Раф:       08:33pm — Прям жёстко, чтобы бескомпромиссно было, чтобы они там тоже обосрались       Лео:       08:35pm — Хах, хорошо, скоро буду       Раф:       08:35pm — Ура, спасибо       Он сразу же пересказывает суть диалога, отчего они оба немного смеются, ну и также это было предлогом уйти сейчас. Они прощаются, флегматик удаляется домой, задумчиво глядя на небо. Теперь ему есть о чём подумать перед сном. Они никогда не слышали о том, о чём ему поведал Донни. Звучит, как сказка, но вряд ли он его обманул, да и сам является доказательством собственных слов.       Войдя домой, сначала переодевается, запрыгивает в тапки и идёт на балкон, заглянув. Раф помахал пару раз, подгоняя его начать скандал. Лео чутка прокашлялся, поставил руки в боки для настроя.       — Раф, о чём тебя просил перед уходом?       — Что? О чём?       — Убраться в квартире. Это что, так сложно?       — Блин, это не может подождать?       — Нет, Рафаэль, не может! Мы      договаривались, сегодня твой день уборки, а ты опять не убрался! Как это понимать?? Сидишь, играешь. Быстро выключи компьютер и пошёл драить квартиру.       — Ну Лео, чё ты за стереотипный мозгоёб мне устраиваешь?       — Я повторяю в последний раз: если ты прямо сейчас не выключишь компьютер и не пойдёшь делать то, что обещал, то ты останешься…— Лео приподнял руку, начав загибать пальцы, —… без вкусной домашней еды, без нормального спального места, так как будешь спать на диване, без чистой одежды и без секса!       — Ладно, хорошо, понял! — замахал руками Раф. — Не заводись, всё, я иду.       Лео выходит с балкона, Раф говорит остальным, мол, ну всё, простите, придётся уйти раньше. Кейси с Ксевером выражают понимание и братское сочувствие. Отсоединившись, он свободно выдыхает и хрустит спиной. Только после этого выходит с балкона, пока Лео уже начал что-то готовить. Он подходит сзади, обняв и сложив подбородок на плечо.       — Спасибо-о.       — Да не за что, — усмехнулся флегматик, оглянувшись кратко. — Мне не сложно сделать вид, что ты меня бесишь.       — Бля, — засмеялся задира, кусив его за плечо слегка. — Гад.       — Сейчас поедим и, думаю, можем уже укладываться.       — Да? — Раф притёрся к плечу парня носом, погладив по животу. — Мне кажется, между этими двумя действиями можно заняться чем-нибудь поинтереснее.       — Мм… — задумался ехидно оппонент. — Ну может быть.       — Что? Ты говоришь «может быть»? Мне нужно тебя переубедить? — Лео в ответ лишь немного фыркнул, продолжая готовить. Раф воспринял это как положительный ответ.       Прибрал волосы парня за одно плечо, холерик начинает целовать его шею, проводя носом и легонько причмокивая. Его шея сразу же краснеет от смущения, чего он обычно не замечал. Кажется, это место выдавало его стеснение также быстро, как и уши Рафа, но оно всегда спрятано волосами, поэтому он никогда не обращал внимания. Поцеловав ещё в нескольких местах, проводит языком снизу вверх и кусает. Кусает и дальше, касаясь всей шеи со спины зубами, иногда заменяя укусы на влажные поцелуи. Втянувшись в процесс, не замечает, как Лео даже немного подрагивает плечами, и уже давно просто опёрся на тумбу, выключив плиту.       Рафаэль отстраняется от шеи с проведённой ниточкой слюны от губ до кожи. По итогу он оставил на ней следы от лёгких укусов и небольшие покраснения.       — Всё ещё «может быть»? — замурчал сзади темперамент. К нему довольно быстро повернулись, взяли за лицо и втянули в поцелуй. Раф охотно отвечает на него, начав медленно ступать задом в спальню, пока его частично направляют.       Уже возле кровати Рафаэль закрытыми глазами щупает его футболку, резко её снимая, чтобы не прерывать поцелуй слишком надолго. Лео не отстаёт и также стягивает с него в этот момент майку. Раф падает на кровать спиной, притягивая парня к себе в процессе горячего влажного поцелуя. Леонардо нависает сверху, снимая штаны, кинув их на пол, помогает и партнёру снять свои шорты.       Лео начинает целовать его лицо, поглаживая грудные мышцы партнёра, жмякая и массажируя их. С лица тянется к одному из ушей, лаская уже их, пока пальцами стал теребить мягкие соски, жмякать их, щипать и оттягивать. Задира мальца отворачивается, прикрыв часть лица рукой, и выпячивает грудь, подрагивая телом, однако ни слова против не говорит, хоть и хмурится. Ему ещё трут между ног коленом, не давая никак расслабиться. Холерик сжимает плечи любовника, шумно дыша.       — Л-Лео, погоди… — однако оппонент делает всё наоборот. Начинает с бо́льшим напором давить коленом, сжимать и теребить вставшие набухшие соски, причмокивая кожу ушка, водя по нему языком. — Серьёзно, постой!.. — его в моменте трясёт, он выгибается ещё сильнее, даже голову закинув, скулит горлом и стонет. Затем расслабляется, снова лёг обычно, смотря заплывшим взглядом вниз. Нардо тоже взглянул, увидев, как трусы того промокли, а сперма даже немного просочилась сквозь ткань.       — Хах, как мило, — Лео садится между чужих ног, стянув трусы и кинув их с кровати, склоняется вниз, придержав полунапряжённый член оппонента, и начинает его облизывать и сосать, вычищая от семени. Холерик слегка подскочил на месте и поднявшись на руках.       — Э-э, ты чего?! — Раф кладёт руку на чужой лоб. — С ума сошёл?       — Помолчи, — Лео облизывает губы, косясь исподлобья. — Меня это возбуждает, не сбивай.       — Господи, я к этому никогда не привыкну…       На следующий день Лео работал, а Раф нет, поэтому он пришёл составить ему компанию на пару-тройку часов. Тот делал кофе посетителю, так что не имел возможности обратить внимание на холерика, что внимательно на него смотрел. Когда он отдал напиток и встал возле стойки боком, чувствует, как партнёр приподнимает ему локоны со спины выше, затем отпускает.       — Что? — оглянулся Лео, встав к Рафу лицом.       — Да так, — улыбнулся он со слегка покрасневшими ушами. На скрытом месте шеи под волосами остались вчерашние следы. Во время секса Рафаэль покусал его ещё больше, да и не только на шее, но и на плечах. — Просто гляжу.       В кофейню снова заходят, это был Кейси, что дружелюбно помахал Лео и шлёпнул Рафа по спине разок приветственно.       — Ты чё тут забыл?       — Да просто так, увидел тебя снаружи, — он присел рядом. — Лео, больше не ругай Рафа из-за нас, не лишай его секса, он когда насексенный, он добрый и весёлый.       — Заткнись, — шлёпнул Рафаэль по затылку того. Лео слегка смеётся, прикрыв рот ладонью. — А, то есть такое тебя смешит?       — Но это правда забавно, — он пожал плечами, улыбаясь немного. — Ты просто редко отпускаешь каламбуры.       — Я знать не знал, что тебе нравится подобный юмор.       — Но ты же раньше так шутил, разве нет?       — Я думал, ты смеёшься ради приличия, так как мы только познакомились.       — Я ни разу не смеялся неискренне.       — Раф, надеюсь, ты мне благодарен, — Кейс кладёт руку на плечо Рафа, вторую к своей груди. Раф осуждающе куксится на друга. — Благодаря мне твои отношения развиваются, и ты убеждаешься в том, насколько ты особенный.       — Блять, — он тыркает Кейси за нос, скрутив, тот айкает, закрыв его ладонями, но затем хватает бунтаря за ухо, подёргав. — Придурок, я тебя реально когда-нибудь закопаю.       — Эй, — Лео кладёт ладони на лбы обоих, отодвинув друг от друга, как котов. — Успеете подраться, но вне кофейни, — оба послушно перестают докапываться друг до друга. Раф пьёт свой сливочный напиток, а Кейси потирает пальцы друг от друга, тихо извинившись.       — А вообще… Сделаешь мне что-нибудь? На свой вкус, — спрашивает аккуратно хоккеист, боясь, что на него наорут ещё за это, но Лео ему немного улыбается.       — Да, естественно, — пробив позицию на терминале, переносит его к Кейси, чтобы он оплатил, и идёт готовить кофе.       Раф с Кейси молча сидят, пока не переглядываются, потыкав друг друга в бока по два раза.       — Ты разве сегодня не собирался с Ксевером погулять?       — Да, было дело. Но что-то… Тебе не кажется в последнее время, что он себя странно ведёт?       — Не совсем. Он себя периодами ведёт, как мудак, но разве мы все трое так не делаем.       — Это да. Но вот он стал вести себя куда хуже. В общем, мы сегодня должны были погулять, и вот я прихожу, а он тусит с какими-то другими пацанами. Ну, мужиками? Не знаю, сколько им лет, но выглядят громоздкими. В итоге никуда мы не пошли, он на меня даже внимания толком не обращал, а я стоял как дурак минут пятнадцать и слушал, как они болтают.       — Ну да, это пиздец. Я его жизнью не то чтобы интересовался сильно.       — Эх, — стучит Кейси по бару пальцем. — Ну он сам по себе из неблагополучной семьи, наверное, ему комфортнее там, где все немного быдловатые.       — А мы не быдловатые?       — Это да, но мы ещё и неженки, — усмехнулся Джонс. — И чуть-чуть романтики. А он нет. И та компания нет.       — Ну мы ж не нытики.       — Нет конечно! Просто— искренне воспринимаем мир, понимаешь?       — Походу.       Лео ставит напиток перед Кейси, оперевшись бар на бар к ним лицом.       — О, спасибо. Я уже забыл, — Кейси начинает пить свой кофе и мычать от удовольствия. — Нихера себе! Что это?       — Банановый мокко с нутеллой. Кофе, какао и сироп с бананом, — приулыбнулся флегматик, видя удовольствие на лице друга своего парня.       — Чёрт, я только за ним сюда ходить и буду теперь. Я охренел. Раф, попробуй, — пихает он ему напиток. Холерик со скептицизмом пробует кофе, однако и его он не оставил равнодушным.       — Бля, это реально очень вкусно. Вкус такой… Вроде обычный, а вроде и пиздец какой многоуровненный.       — Вот и я о том же. Лео, ну всё. Я теперь буду ходить только в ваше кафе, только на твои смены, только за этим банановым мокко, — Лео на это лишь смущённо смеётся, повернувшись телом к кассе.       — Окей.       По итогу Кейси с Рафом ушли вместе, чтобы прогуляться. Они случайно пересекаются с Ксевером, о котором как раз говорили. Ну он был не один, а ещё с двумя людьми. Какой-то бородатый мужик и ещё парень, которому было за двадцать.       — Кейс, а ты чего ушёл? — Кейси на этот вопрос отвечает не сразу. Нужно было переварить.       — Ты на приколе? Ты сам на меня не обращал внимания больше десяти минут. Нахер мне было стоять и ждать, пока ты обратишь на меня внимание?       — Ты как девчонка ноешь. Куда ты так торопился, что и подождать не мог?       — Какая разница, торопился я или нет? Если ты забил на меня, то какой смысл?       — Пфу… Ладно, окей, как скажешь. Пошлите, — сказал последнее уже остальным двум. Когда они разминулись, тот самый парень взглянул на них двоих дольше принятых.       Оба это заметили, так что переглянулись.       — Если этот амбал нас найдёт и изобьёт по приколу, только потому что я побычил на Ксеве, то я охуею, — хмурился Кейси.       — Не думаю. Такое чувство, что они тусят с Ксевером только чтобы посмеяться над подростком.       — Возможно.