Чувствительность

      Конец августа был немного прохладным. Они решили его согреть походом на свидание, но парное. Никто не был против затусоваться вместе снова и так часто, так как после начала учёбы они снова будут видеться только на переменах, да и то как получится. У Донни сил точно на встречи не будет, Лео и Раф будут заняты своими делами, а у Майки куча знакомых в школе, и он успевает обойти их всех.       Решили, чтобы никто не обиделся, пойти в четыре разных места и составить план их посещения. Даже были готовы растянуть это свидание на два дня, если потребуется.       Донни предложил сходить в игровой клуб, Лео — в баню японской тематики, где можно было и выйти поесть, и выпить, и просто покипятиться в тёплой воде. Раф изъявил желание посетить бильярд, а Майки — антикафе. Пришлось посидеть и подумать, как это уместить в один день.       Компьютерный клуб работал без перерыва, но никому не хотелось идти туда поздно вечером, особенно после бани, её сразу же поставили в конец списка. Антикафе — на первое место, и между ними поместили бильярд с игровым клубом. В итоге на каждое дело выделили по два-три часа, с получасом-часом на дорогу. Баня работала до часу ночи. Пришлось встать в восемь утра, ночуя в большом доме Ди.       Раф уже развалился на постели, обнимая подушку и виляя ногами, пока Лео мазал руки кремом.       — Эй, Лео. Сколько тебе лет?       — Восемнадцать.       — А когда мы познакомились?       — В семнадцать. К чему ты это спрашиваешь?       — К тому, что я не знаю, когда у тебя день рождения, и ты мне даже не сказал об этом. Мы его не праздновали?       — Я не праздную день рождения.       — Почему? — холерик поднимается на локтях, повернув голову к партнёру, который убирал крем в портфель, оставленный рядом с кроватью.       — Нам завтра рано вставать, давай спать.       — Лео-о.       — Ну что? — обернулся тот. — Не праздную и всё. Мы же твой отметим? Отметим.       — Но это же твой личный праздник. Разве тебе не хочется собраться в кругу близких и просто отдохнуть, пока все проявляют к тебе внимание?       — Нет. Нет, не хочу, — он выключает свет и ложится спиной к парню. — Спокойной ночи.       — Если ты мне сейчас не расскажешь, я спрошу снова, но уже завтра, и тогда тебя буду теребить не только я, но и Майки, а он куда убедительнее, — его на это игнорируют. Бунтарь пододвигается, приподнимая себя на локтях, пока смотрит на парня рядом, который старательно пытается избежать диалога. — Лео, я не дам тебе спать.       — Раф, пожалуйста, — Нардо приподнял ровную ладонь, встряхнув кратко, — я не хочу это обсуждать. Особенно сейчас.       — Я ж не засну теперь.       — Сам виноват, что эту тему завёл, — опускает руку обратно, уткнувшись лицом в подушку.       — Лео. Ну чего ты такой злой? Ты впервые отказываешься что-то мне рассказывать, конечно, мне интересно. Лео. Лео. Лео. Лео.       — Агх! — тот повернулся на спину, хмурясь и держа руки на груди. — У меня никогда не было друзей, я каждый год праздновал день рождения один с лет семи, потому что родители всегда заняты, своих недолюбовников на свой день рождения я звать не хотел, так как мне хотелось праздника, а не секса. Мне надоело быть одному, тухнуть в этот день, поэтому я перестал уделять ему внимание и постарался забыть, когда он у меня конкретно. Я знаю, что в августе — этого достаточно.       — Он что, был на днях?       — Да какая разница? Ну не хочу я праздновать его и упоминать вообще, — скрестил руки на груди Лео, отвернув голову от оппонента. — Я не хочу ныть по этому поводу и выглядеть, как какой-то нытик, который к себе внимание привлекает. Ой, какой я бедненький, несчастный, никто меня не любит, никто со мной не дружит, бла-бла-бла!       — Да так никто не думает. Хорошо, раньше у тебя не было друзей, действительно, но сейчас есть. Я, Майки, Донни. Даже Кейси в каком-то плане, он ведь тебе понравился, он юморной, — Рафаэль начинает гладить парня по волосам. Тот не поворачивается обратно, только больше сжимая руки и напрягая плечи. — Если ты не хочешь громкого праздника, можем собраться в пиццерии, покушаем. Мы вместе заплатим, чтобы не отягощать тебя тратами на всех в честь праздника. Как по мне, у тебя есть все причины пожаловаться на это, учитывая, что тема одиночества тебе давно покоя не даёт.       Рафаэль ложится рядом на бок, сложив тёплую руку поверх чужих и сжав. Лео лежит молча ещё несколько секунд, однако неожиданно довольно резко обернулся и прижался к груди парня, сжав его одежду на спине. Задира обнимает его за плечи, поглаживая снова по голове. Они полежали в подобной позе, в тишине, минут пять.       — Давай пока отложим этот разговор? Потом обсудим…       — Хорошо, — темперамент целует волосы партнёра перед тем, как разлечься удобнее и заснуть наконец.       Лео подорвался с самого утра, Майки был следующим, а затем и Донни с Рафом пробудились не без помощи. Мальчики легко перекусили, чтобы поесть в антикафе. Добравшись до места, осели там за игрой в настолки, сыграв во четыре игры. Следующим по списку был бильярд. Особо никто играть не умел, кроме того, кто предложил. Однако всё равно они хорошо провели время, так как им хватило часа, чтобы прознать базовую информацию. Два часа они пинали мячики, хотя у Рафа идея имела чуть двойной смысл, помимо желания сюда сходить. Пока была очередь Лео, тот искал подходящий угол для удара. Рафаэль нарочно стоял позади, полуприкрыв покрасневшее лицо пальцами ладони, пока в наглую смотрел на его пятую точку.       — Ни стыда, ни совести, Рафи-бой.       — Чш.       После стоячей игры в бильярд на протяжении нескольких часов они были рады осесть в удобных игровых креслах. Сначала они зарубились каждый в свои какие-то игрульки, а потом, в последний час, зарубились в онлайне.       День подходил к концу, когда они уже были возле бани.       — Смотрите-ка. Мы даже сможем в ней побыть не три часа, а все четыре при желании, — глядит на часы на руках конопатый. — Лео, ты говорил, там можно поесть?       — Да, даже выпить.       — Е-е-е, вперёд.       Оплатив ближайшие часы бани и заказав еду заранее, уходят помыться, снять одежду и завернуться в полотенца.       — А чё, нельзя просто писькой потрясти? Обязательно полотенца мочить? — потряс бёдрами Раф, чуть не скинув упомянутую вещь. Лео подходит и завязывает ему полотенце куда крепче.       — Нельзя. Это всё ещё частично общественное место, даже разделённое по половому признаку.       — Кошмар.       — Да ладно, Рафи, чем ты там трясти собрался? — похлопал ему по плечу светловолосый, что прибрал чёлку заколкой. — Своим бебибоном?       — Ты чё, охренел совсем? — холерик пытался его схватить за голову, но тот увернулся и стал убегать, сподвигнув и подколотого бегать за ним, придерживая полотенце. Лео молча смотрел, как они носились по раздевалке, пока не перебежали в комнату с водой, а следом послышался двойной всплеск, а потом писклявые мольбы не топить.       Флегматик выдыхает растеряно и качает головой.       — Я надеялся, что хотя бы к концу дня у них не будет сил, но всё вышло наоборот, — Лео встаёт перед зеркалом и завязывает пучок на голове.       — У них силы только под конец дня и есть, — усмехнулся Ди, убрав чёлку в хвостик на макушке. — Пошли тоже.       Остальные тоже входят в баню, присев в воду, что бултыхалась от бортов из-за остальных, что ещё немного брызгались.       Нардо расслабленно присаживается, вдохнув тёплого влажного воздуха. Когда остальные снова начинают дурачиться, Нардо со спокойным голосом предупреждает:       — Если вы продолжите баловаться в воде, то я вас обоих утоплю, — оба перестают что-либо делать, просто послушно сидят.       А потом тёплая вода сделала своё: разморила, полностью расслабила, так что от нахождения здесь стало ещё приятнее.       — У вас есть планы на следующее лето? — взглянул на остальных флегматик.       — Может, начну готовиться к предстоящим экзаменам, а так снова сидеть дома, — сразу отвечает Дон, повернув к нему вяло голову.       — Ой, не знаю. Гулять буду, всякое такое. Да как это проводил, так и этот буду. А ты, Рафик?       — Да хз. Вроде как поступать надо, но я без понятия куда, да и не думаю, что мне нужно образование.       — Всем нужно образование, — встрял Донни. — Как ты будешь работать?       — Так я и не хочу работать там, где нужно думать. А становится офисным работником я точно не хочу. Я лучше буду физически работать и получать нормально денег, хоть и буду уставать. Да и какая разница? Те, кто сидят на месте, тоже устают не меньше. Физическая боль куда приятнее.       — Рано или поздно тебе это аукнется.       — Ди, если тебе родители вдолбили, что образование нужно, то не надо на всех остальных свои мозговые заготовки перекидывать. Сиди и удивляйся, что люди могут нормально жить и просто с законченной школой. Вау.       — Мне ничего не вдалбливали, просто у меня есть возможность получать куда больше, чем тебе, делая даже меньше, чем обычным людям.       — Ну что ж поделать, если тебе повезло родиться в семье богатеньких учёных. Да и в целом таким, как вам, тяжело появиться не в обеспеченном семействе.       — Эй-эй! — светловолосый помахал руками. — Перестаньте. Что вы такое говорите? Нет ничего плохого ни в том, чтобы тратить много времени на теорию, ни в том, чтобы просто работать. А место рождения и тем более способ рождения не влияет никак на данный выбор, а лишь на возможности. Да и если Раф захочет получить образование в будущем, то у него будут все возможности, даже бо́льше, так как он уже будет работать и будет понимать, куда хочет вложиться и получить знания.       Оба хмуро смотрят вниз, но только потому что застыдились.       — Ди, прости, — мямлит тот негромко. Ему угукают и тоже тихо извиняются в ответ.       — Ой, — вдруг Майки смотрит на длинноволосого. — А Лео даже знает про «способ рождения», да?       — Знает, — посмотрел на конопатого Донни. Тот аж охает с блестящими глазами, довольно быстро оказывается рядом.       — Да ладно-о-о? — мурчит он, вызывая у Донни только больше румянца. Последний отводит взгляд и отворачивается, хмуро. — Дон, да ты милашка.       — Отстань, — двигает лицо парня от себя. Конопатый опирается на руки, нависая над тазом Донни. С одного бока был руками, с другого — стоял на коленях.       — Лео, это означает, что Донни тебе доверяет и он считает тебя своим близким другом, — Лео на это приятно улыбается. В целом, он догадался, что Ди не разговаривает об этом всем подряд.       — Я рад, что это так.       — Да, кстати, — конопатый садится нормально, сложив руки на своих коленях. — А какие у тебя планы на лето?       — Я хотел вам предложить слетать в Японию. Нужен только заграничный паспорт для вас и парочку тысяч долларов, и там можно хорошо отдохнуть недельку.       — Ничего себе, — удивляются все трое, но озвучивает только голубоглазый, вернувшись к своему старому месту. — Звучит круто! Блин, я бы побывал в Японии. Донни, оплатишь нам всё?       — Подожди, — Лео машет ладонями. — Остальные ещё не согласились, а трясти с Донни деньги мне неловко. Уж тем более, что приглашаю я.       — Справедливости ради, для меня небольшая трип-поездка не особо финансово проблемная, даже по оплате для четверых.       — Всё равно это слишком будет эгоистично, я не хочу, чтобы ты думал, что я хочу пользоваться деньгами твоей семьи.       — Лео, да так никто не думает, — пожал плечом холерик. — Так думают только о Майки, который паразитирует на чужом бюджете.       — Ну-у-у… — конопатый садится ниже в воду, спрятавшись почти до плечей. — Да ладно вам, мы почти одна семья без пяти минут.       — Да-да. А я в пяти минутах от японского гражданства по твоей логике.       — Это почему ещё? — Раф объясняет указанием на Леонардо. — Так это надо жениться.       — И прожить несколько лет в Японии, — добавляет Ди.       — Что ж вы такие душные…       Лео молча понаблюдал за их забавной словесной перепалкой, хотя смотрел преимущественно на Рафа. Как-то у него отложилась в голове данная шутка. Дон легонько касается его плеча пальцами, обратив на себя внимание. Тот уже сел поближе, чтобы спросить между ними двумя:       — Вы ещё не поговорили об этом?       — Не-а. Мы думали кое-что обсудить после этого нашего свидания, тогда и спрошу заодно.       — Ясно.       — А вы поговорили?       — Ну да. В целом, ты оказался прав. Майк просто хотел уточнить и узнать мои планы насчёт этого, а торопить он меня вообще не хотел, просто недостаточно точно передал свои мысли.       Лео приподнял уголки губ, потрепав по макушке слегка. Тот даёт себя патпатать, даже засмущавшись немного от невербальной похвалы.       В итоге все согласились с данной затеей на следующее лето. Они досидели в воде ещё минут двадцать, покинув её, когда досидели почти час. Также в полотенцах переходят в соседнюю комнату, где стол был накрыт, стоял какой-то беловатый алкоголь, а также банки.       — Это саке? — Донни садится на место, приподняв бутылку.       — Юдзусю. Это саке на основе цитруса. Также это считается аперитивом, так что начнём с него.       — А это? — показывает Раф на банки, тоже присев, как и остальные.       — Нет, я нам взял ещё сётю. Делается из риса, поражённого плесенью кодзи-кин. Но этот с ароматизаторами, так как обычный сёту для нас будет слишком градусным и горьким.       — Круто, — улыбнулся холерик, взглянув на всезнающего парня, что был рад поделиться этим.       Мальчики пробуют первый напиток, каждый выпил по бокальчику, а затем приступили к еде. Они и так были голодные, а выпитое юдзусю будто бы помогло аппетиту разыграться ещё больше. На столе был и рис, и мясо, и всякие овощи, даже суши и немного пиццы. Налетели на неё с огромным желанием, даже Донни не устоял, набивая живот не хуже обжорливого Майки, уплетающего за обе щёки.       В процессе запивали всё напитком из баночек, осушая и их. В итоге на столе остались пустая посуда, восемь пустых банок и один литровый графин. Остальные были румяные от алкоголя, жары и теплоты в животе, переваривая еду минут пятнадцать в процессе пьяного диалога. Только после этого чувствуют возможность встать и идут сполоснуться вновь, высушиться, переодеться и уже выйти.       — Может, каждый оставит по немного чаевых? — предлагает Лео, обернувшись на всех. — Если хотите. Мне кажется, тут работающие девочки каждый день сталкиваются с кучей взрослых мужиков, которые ещё и могут к ним подкатывать.       — Ой, это очень мило! Я имею в виду идею. А скуфы фу-у… — Майки показывает язык и трясёт большим пальцем вниз. — У меня как раз есть немного налички.       У остальных тоже была наличка, так что они сначала присаживаются, чтобы посчитать, сколько кто даст, чтобы не случилось такого, чтобы один дал слишком много, а другой слишком мало. Сойдясь, что каждый отдаст от тридцати до шестидесяти долларов, Лео несёт все купюры обратно в комнату со столом и оставляет чаевые под одним из стаканов. После этого возвращается, они уходят в двенадцатом часу ночи, но у Майки ещё были силы пожелать всем сотрудницам и сотрудникам хорошего вечера, благодарность за обслуживание, за вкусную еду и тёплую ванную. Раф его хватает за лицо в районе глаз и утаскивает на выход.       — Донни, ты же положил больше шестидесяти, я прав? — залезает Майки парню под руку, идя согнутым вперёд. — Я видел, что ты всунул там явно побольше… Колись.       — Ну и что? Я положил сто.       — Что-о? Ну мы же договаривались! А я как дурак семьдесят положил.       — Сколько? Я пятьдесят положил, — фыркнул на остальных Раф, что приобнимал Лео за талию. Хотя ему скорее казалось, что тот просто немного пьяно на него опирался.       — Я восемнадцать положил…       — Охуеть, а я говно получается?       — Да ну, Рафи, мы суммарно положили триста долларов. Мне кажется, они останутся довольны. Это считай их зарплата, — самый младший из них выпрямляется, начав нести руку парня на своём плече, так и не вылез из-под неё.       — А мы сходим сюда снова? — уточняет очкастый.       — Да, было бы хорошо. Вот бы зимой сходить! Будет вообще круто.       Проведя весь день вчетвером, наконец расходятся. Лео и Раф были дома только в час ночи. Сразу же переоделись в домашнюю одежду. Пока Рафаэль пошёл покормить Спайка, Лео делает им чай. Присев на кровать с чаем, Лео ложится Рафу на плечо головой.       — Я подумал, что если мы сможем поехать в Японию, то там и отпраздновать моё следующее день рождения.       — Ты всё-таки надумал?       — Ну да… Конечно, мне всё ещё не очень комфортно от осознания этого, но всё-таки хочется где-то внутри. Чтобы подарки делали и поздравляли. Сюрпризы устраивали. Мне всегда грустно, когда вижу большие сюрпризы для людей ко дню рождения, — Лео подтирает глаз свободной рукой. — Мне грустно вспоминать свой день рождения. Я старался игнорировать этот день, но всё равно в рандомный момент вспоминаю о нём в этот день и начинаю в душе расстраиваться, что никто о нём не знает, хотя я сам не рассказал. Это глупо, но не могу не расстраиваться от этого, — он беззвучно хнычет, снова подтирая уже оба глаза. Холерик ставит свой чай на тумбочку, обняв парня за плечи, уткнувшись лицом в своё предплечье. — Боюсь, что даже если мы отпразднуем мой день рождения, то всё равно будет ощущение, словно в самом начале мне уделят внимание, а потом все забудут, просто используя ситуацию как повод собраться вместе и набить животы или выпить, а не потому что это мой праздник.       — Я могу тебе поклясться, что я буду уделять время только тебе, особенно в твой день. Твой страх и переживание — это просто приколы твоего мозга. Я более чем уверен, что все нарисованные тобой картинки — это лишь фантазия. Всё будет куда лучше, чем ты представляешь. Особенно в твоей родной стране. Я, Майки и Донни будем заряжены только на максимальное количество внимания к тебе, — Лео в ответ тихо хлюпает носом и выпрямляется, взяв салфетку с тумбы со своей стороны и вытирая лицо, смяв её и отложив обратно на тумбочку. Холерик гладит его по голове, целует в лоб и снова гладит.       — Я ещё хотел кое-что обсудить, — вздыхает тот полной грудью, успокоившись окончательно.       — Да? Что такое?       — Я хотел узнать, — Лео берёт его за руку, скрестив взаимно пальцы, — как ты относишься к браку?       — Так официально? — усмехнулся Рафаэль, хотя скорее пытался скрыть смущение. — Ну, хах… Звучит как-то, чем можно похвастаться. Это… Прикольно? — Лео продолжает пьяно смотреть ему прямо в глаза, даже не моргая почти. Холерик воспринимает это как ожидание услышать что-то более вменяемое. — Это было бы круто. Я был бы рад. Думаю, так.       — Хорошо, — Лео обнимает его за плечи одной рукой, во второй всё ещё держа чай. Темперамент обнимает его в ответ.       — А ты, я так понимаю, был бы тоже рад?       — Конечно, — Лео отстраняется недалеко, глядя снизу вверх из-под ресниц ввиду расслабленной спины, в то время как Раф полностью выпрямился и был готов ловить кружку партнёра в любой момент. — Я бы очень хотел стать твоим мужем, и чтобы ты был только моим всегда, — Лео ложится на него боком, держа чай двумя руками и отпивая неспеша, заставив партнёра врасплох. Раф краснеет ушами, поглаживая по макушке совсем опьяневшего парня. — Только не знаю, когда именно.       — Может, когда школу точно закончим?       — Ну да, наверное, — Лео поднимает голову, вынудив и Рафа опустить свою навстречу. Он чмокает его легонько в центр губ, потирается носом о курносый нос парня и садится, как до этого. Холерик берёт свой чай и тоже пьёт, подмяв неожиданное смущение.       Леонардо откладывает кружку, продолжая опираться на партнёра и теребить край его майки. Задира смотрит на его пьяное заалевшее лицо. Тот выглядел непривычно. Во-первых, в прошлые разы, когда он пил, Лео становился будто бы просто чуть-чуть раскрепощённее, хотя обычно он становился таким, когда был очень возбуждён. А теперь он просто вяленький, глупенький и милый. Он даже головой тянется выше, когда его гладят по волосам и дует слегка губы. Обычно вино на него действует иначе, а сегодняшний алкоголь раскумарил его иначе.       Холерик зарывается сидящему рядом в распущенные волосы пальцами и массирует. Тот приподнимает голову опять, ведь было приятно, и немного мычит с закрытыми глазами.       — Лео?       — М-м? — он приоткрывает глаза, сонно хлопая ими.       — Можно тебе отсосать?       — Ну да, конечно… Быстренько только… — Лео смотрит вниз, садится удобнее и приподнимает таз, чтобы приспустить штаны для сна.       Темперамент переползает, сев между чужих ног, ждёт, пока тот сядет поудобнее, точнее полуляжет на локти, и только после этого ложится сам, приспустив трусы того. Не теряя времени, начинает целовать и причмокивать кожу снизу вверх и обратно вниз, придерживая орган рукой. Лео уже лёг целиком, вздыхая глубоко и расслабленно вверх, подминая свою футболку на животе. Довольно быстро член парня стоял уже без поддержки, поэтому Рафаэль опёрся на его бёдра руками, работая только ртом, начав заглатывать разом. Задира тянет обе руки к чужим и скрещивает с ним пальцы, немного попутно пытаясь комфортить его в процессе. Лео сжимал руки в ответ, мягко постанывая, но чаще просто глубоко дышал, подрагивая тазом и немного бёдрами.       Тот вообще не стал сдерживаться, и минет продлился около пяти минут, что довольно мало для Лео. Но, исходя из его состояния, не удивительно. Раф решил не глотать, а просто сплюнул в салфетку, чтобы выкинуть и пойти умыться. Вернулся буквально через минуту, но Лео уже спал. Холерик чешет репу от растерянности, берёт ещё одну салфетку, вытирает член того и убирает в трусы обратно, поправляет штаны. Прилёг рядом, укрыв их двоих, и двигает румяного спящего парня к себе, что пьяно посапывал ему в шею, обняв во сне.       Утром Лео уже не было — ушёл на работу. Раф проспал до обеда, поднимаясь на кровати на ладонях лениво. Первым делом видит сообщения от Кейси, которые разрывали его телефон. Тот активно скидывал ему адрес и писал капсом, чтобы тот быстрее бежал ему помочь, а чем больше сообщений было, тем кривее они были написаны.       Задира быстро одевается и торопится на данный адрес, пока Кейси продолжал ему писать. После вчерашнего алкоголя ему было не очень хорошо, но терпимо, хотя воды стоило бы выпить.       Холерик успевает добежать до места за минут семь, пока Кейси лупил землю. Причём не кто-то левый, а Ксевер, поэтому Раф без доли сомнения отдёргивает его за плечо, прикрыв друга.       — Головой ударился, Ксев?! — он присел к Кейси, чтобы проверить, как сильно его потрепали. — Что вы тут устроили?       — Пошёл нахуй, Раф. Вы, два лицемера, мне надоели! За спиной меня срёте, ненавидите и презираете! — задира поднялся обратно. — Один пидорас, второй беззубый гандон! Вы использовали меня, чтобы посмеяться!       — Ты тупой?! Кто тебе эту хрень в голову вбил?! — толкнул того в плечо Раф, заодно оттолкнув его подальше от побитого Кейси. — Знаешь что? Ты заебал. Ты ведёшь себя как гандон последние месяцы, а мы это хавали. А теперь ещё и разнылся. Мне срать на причины твоего поведения, — снова толкает уже второй рукой, — срать на твои проблемы. Ты избил моего друга на пустом месте. Кейси слабее тебя, и ты это знаешь, а ты его мутузишь на полу ногами. Это не просто низко, это отвратительно! — и сразу же прописывает ему кулаком по лицу.       Драчка этих двоих продлилась недолго, так как в неё вмешался кто-то другой, кто ударил Рафа по животу со своей силы, что его аж откинуло обратно к Кейси, что уже частично пришёл в себя. Холерик тут же блюёт какой-то жидкостью на землю, держась за живот. Возможно, вечерний чай. Холерик подтирает рот, подняв замыленный взгляд. Ксевера уже не было, но зато был тот огромный парень, который обратил на них тогда отдельное внимание. Он сплёвывает сигарету на землю.       Джонс помогает Рафу встать, что разок пошатнулся. Он и так голоден, а его ещё и стошнило. Он совершенно не в состоянии драться, а Кейси сам стоит еле-еле. Когда эта громадина снова хотела на них напасть уже напрямую, его придерживают за плечо, остановив.       — Слэш, не надо. Они просто дети.       — Да мне срать. Ксевера без сомнения били.       — Между прочим, он первый начал! — потряс рукой Кейси. — Раф меня защищал вообще!       — Вот, слышишь? Ты забыл о принципах?       — Не забыл.       Как они узнали, Слэш разворачивается и уходит. Второй человек взглянул на остальных и тоже уходит.       Оба парня тяжело выдыхают, сразу ощутив спокойствие.       — Ты действительно считаешь меня слабее Ксевера?       — Сорян, бро, но ты реально ему проигрываешь во многих факторах. Единственное, что у вас схожее — вы оба худые, как спички. А у тебя ни катка, ни шайб, ни клюшки, ты априори проигрываешь эластичному Ксеверу.       — Это ты так назвал его способности к гимнастике?       — Ну да. Всё, пошли лечиться… Я сейчас снова сблюю…       Оба доковыляли при помощи друг друга до квартиры Рафа, осев там на диване, чтобы начать всё обрабатывать, пока Кейс ещё заказывал им пиццу, так как дома не было готовой еды, а они готовить, конечно, криво-косо умеют, но у Кейси руки болят, когда он прикрывал своё лицо от чужой ноги, а Рафа вот-вот стошнит от голода.       Привезли её довольно быстро, так что вскоре оба уже сидели, уплетали за обе щёки, запивая всё чаем. В момент, когда входная дверь открывается, Лео проходит домой, снимая сумку с плеча и немного устало выдыхая. Затем он видит двоих, перемотанных в пластырях, перепачканных в пицце. Почему-то обоих проскочил такой неловкий страх, когда тебя застукала мама за поеданием фастфуда, пока холодильник полон домашней еды. Иначе объяснить этот неловкий перегляд не возможно.       — Вы что, подрались и решили закапать топор войны поеданием пиццы?       — Нас побили! — вскочил Кейс, стукнув по столу ладонями. — Вот помнишь Ксевера?! Помнишь! И вот! Он просто зажал меня в каком-то дворе, отпинал, а когда Раф ему врезал, то пришли два его дружка и чуть нас двоих не закопали под асфальт! А Раф вообще блеванул на землю!       — Можно было без подробностей, — посадил холерик друга обратно за плечи, затем повернулся обратно к сожителю, что уже встал недалеко от них со скрещенными руками на груди, но со спокойным лицом.       — Вы думаете, они больше вас не тронут?       — Не ясно. Судя по всему — вряд ли. Но даже если это и случится, то я буду сытым и готовым точно.       — А я буду с клюшкой хотя бы, — подмигнул Кейс, показывая большой палец. — Раздадим пиздов горилле.       — Вам помощь не нужна будет?       — Словесная? Не думаю, — машет рукой Джонс.       — Нет. В драке.       — Тебя же побьют!       — Он драться умеет, — объясняет холерик.       — Нихуя, — откусывает тот пиццу. — Нуу… Тогда…       — Исключено, — махнул ладонью темперамент, вызывая у Кейси вопросы, а у Лео пассивное негодование.       — Почему это? Я могу помочь.       — Зачем тебе сюда лезть? Это наши тёрки, наши проблемы.       — Ты предлагаешь мне просто наблюдать, как ты приходишь весь побитый? Просто потому что ты не хочешь?       — Но тогда мне придётся смотреть на то, как бьют тебя, а это такое себе удовольствие. Ты хоть и круче дерёшься, но у меня опыта больше. Это не обсуждается.       — Раф, да ладно тебе, — Джонс тыкает другу в плечо пальцем, настроенный категорично. — Если ты признаёшь, что Лео хорошо дерётся, но при этом отказываешь ему в оказании помощи. Я понимаю, что вы типа переживаете друг за друга, но тебе же почему-то не запрещают драться. Хотя ты приходишь перебитый куда чаще.       Лео молча смотрит на холерика, что стучит по коленям кулаками.       — Ты вообще на моей стороне, бля?       — Между прочим, да. Ты видел этого? Мы вдвоём, даже при достаточной готовности, хер его уложим.       — Ладно, хорошо, если будет чрезвычайная ситуация, мы тебе напишем, — Лео потрепал того по голове, а затем пошёл в ванную.       Когда они остались вдвоём снова, Кейс склоняется ближе к Рафу, спросив тихо.       — Ты нахер своего парня гасишь?       — Он слишком красивый, чтобы получать всякие повреждения.       — Кеке… — усмехнулся тот, захихикав над ним, как морская свинка. — И всё?       — А что ещё надо?! — резко стесняется брюнет, забив по спине друга. — Хорош лыбиться, урод!       — Ну ты влюблённый такой дебил, хе.       — Я тебя сейчас выгоню.       — Молчу-молчу.       Они доедают пиццу, допивают чай, и Лео уже выходит из душа, прибирая волосы в хвост, идя к холодильнику, чтобы приготовить еды. Двое, чтобы ему не мешать, перешли к дивану, чтобы посмотреть телевизор.       Посмотрев у какого-то сериала шесть серий, они хотят пойти на балкон, чтобы поиграть в компьютер там, однако их обоих позвал Лео, так что парни оборачиваются, не успев открыть дверь на балкон.       — Перекусите, потом идите играть, — он ставит две тарелки и кружки, те присаживаются за стойку. — Сырные палочки с жареной картошкой. И чай.       — Чёрт, даже пахнет вкусно.       Оба налетают на еду, пока Лео прибирается на месте готовки и моет всю посуду. В процессе остальные двое уже доели. Кейси благодарит его за вкусный обед и уходит на балкон. Раф берёт их пустые тарелки и несёт их в раковину, чтобы Лео сразу их помыл. Когда кладёт, то второй рукой приподнимает его за талию и целует в щёку. Тот приулыбнулся мягко.       — Было вкусно.       — Я рад.       Кратко чмокнувшись в губы, Раф уходит тоже на балкон, Лео продолжает мыть посуду, но потом удаляется в комнату, где мажет руки увлажняющим кремом. Бунтарь разок оглянулся через окно между балконом и их спальней, заметив это, но затем повернул обратно, задевая с другом в игрушки.       Через несколько часов тот уходит, не забыв попрощаться с Лео. Раф заходит в спальню, присев на кровать. Флегматик читал книгу, сидя у изголовья кровати, но её у него забрали, сложив открытыми страницами вниз. Холерик садится парню на колени расслабленно, берёт его руки за пальцы и тянет к лицу, поцеловав их несколько раз. Костяшки, тыльную сторону рук, ладони и пальцы уже с внутренней стороны. Лео румянится, расслабленно наблюдая за заботой о его руках.       Темперамент прикладывает одну из чужих рук к своему лицу ладонью ближе к губам и целует так на последок. Леонардо гладит щёки партнёра большими пальцами, тянет к себе и чмокает в центр губ.       — Чего это ты разнежелился на поцелуи рук?       — Ты на работе много моешь посуду, и дома тоже. Мне захотелось как-то покомфортить их.       — Ав-в… Это очень мило, Рафи. Но не переживай, мои руки в порядке. На работе я пользуюсь перчатками.       — В любом случае мне не особо нужны причины целовать тебе части тела. И… Ты точно уверен, что ты готов подраться? Тот мужик правда огромный.       — Раф, конечно, я уверен. Ты меня недооцениваешь?       — Конечно нет. Но никто не застрахован. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось из-за меня.       — Не волнуйся, я умею о себе позаботиться, — флегматик притирается к чужому лбу своим, всё ещё держа лицо оппонента в своих руках. Холерик расслабляется в них, решив больше его не донимать своими переживаниями.       Садится ближе и ложится щекой на плечо парня, обнимает его за поясницу. Леонардо берёт свою книгу и продолжает читать, придерживая подбородок на плече партнёра, что через десять минут немного съехал, поэтому его щека переместилась парню на грудную клетку. Он заснул прямо так. Лео это не мешало читать книгу и поглаживать парня по спине в процессе.       Убрав книгу себе на тумбочку через ещё часик чтения, Нардо кладёт руки Рафаэлю на талию, чтобы снять с себя, но не делает этого, засмотревшись на его расслабленное лицо.       Вяло заалившись, приоткрывает глаза пошире, осматривая его вблизи. Поцеловав в бровь, ведёт руками от талии ниже, погладив ягодицы, но сразу же заводит руки под одежду. Массирующими движениями двух подушек пальцев касается входа, опуская их иногда к мягкой промежности.       Раф краснеет во сне, чуть поёрзав на месте и бесшумно причмокивая губами.       Флегматик вытаскивает пальцы, нащупывает смазку в верхней полке и капает на них, растерев, затем снова опускает в штаны, первыми двумя фалангами проникает вовнутрь, где сгибает и теребит тем самым стенки. Холерик всё также через сон держится за одежду партнёра. Его размеренное сонное дыхание плавно перетекает в стоны, которые он поскуливает в плечо. Леонардо медленно добавлял темпа движениям пальцев до момента, пока Раф не проснулся, из-за сонливости не совсем осознавая происходящее. Обернувшись к себе за плечо, видит чужую дрыгающуюся руку. Повернув голову обратно, чтобы взглянуть на Лео, видит, что на него уже смотрят. Чистой рукой партнёр приподнимает лицо Рафа за подбородок, чтобы поцеловать сразу с языком. Причмокнув губами друг друга несколько раз, задира успевает простонать вне чужого рта, но затем стоны шли глухо, пока пальцы в нём двигались чуть активнее и куда нацеленнее на простату.       Лео берёт парня под ягодицу, вынудив приподняться на коленях, дабы была возможность приспустить ему штаны с трусами, и садит обратно. Так было можно взять его второй рукой за член и надрачивать вместе с разработкой анала. Холерик сжимал плечи длинноволосого, томно вздыхая вниз, пока наблюдал за процессом ублажения, даже немного двигает тазом на встречу пальцев и руки. Вскоре жмурит глаза, постанывая громче и ахая к потолку. Закрытыми глазами ощущения были ярче. То, как Лео сжимал его ягодицу рукой, пальцами которой и проникал в анал, вынуждало чувствовать себя крепко схваченным.       Ещё минута, и темперамент сжимает плечи того крепче, выгибаясь в позвонке, а затем, наоборот, сгибаясь, пока кончает ему в руку. Он свободно вздыхает и ложится Лео снова на плечо, пока из него вытащили полностью влажные пальцы.       — Моя задница теперь в зоне риска даже когда я сплю?       — Похоже на то, — усмехнулся Лео, поцеловав того в висок. — Встанешь?       Лео сходил помыть руки и заодно перед сном почистить зубы, Раф вытер себя влажными салфетками и снова оказывается на кровати, но уже под одеялом, решительно настроенный спать дальше. Да и Лео выключает свет, ложится у него за спиной, обняв за живот, и тоже потихоньку засыпает.