Радужный город / Rainbow City

– Не… не правда. – Ага. Наполовину, – низкий голос Квак Сухвана зарокотал в его грудии. Он наклонился и обхватил член Сок Хвы губами. Его слюна смешалась с предэякулятом, послышался влажный непристойный звук. Глаза Сок Хвы затуманились от ощущения погружения плоти в горячий рот. Квак Сухван сосал глубоко и сильно, вбирая член, казалось, до самого корня. От приближающейся лавины наслаждения у Сок Хвы начало гудеть в голове, он прерывисто дышал через разомкнутые губы. Еще несколько таких рывков, и он, кажется, кончит. Мышцы бедер свело судорогой, Квак Сухван размял их своей большой ладонью, поглаживая мягкую внутреннюю сторону ноги и будто невзначай задевая мошонку. – Ха-а, майор Квак… я с… сейчас… На секунду заглотив член максимально глубоко, Квак Сухван с влажным звуком отстранился. Вязкая нитка слюны тянулась от его языка. Оставленный член, почти доведенный до пика, жалобно дернулся. – С чего вдруг «майор»?.. Ты ведь знаешь, как меня называть, – Квак Сухван обхватил влажный член ладонью и сжал. Сок Хве хотелось, чтобы он просто начал двигать рукой, но тот, будто дразня, лишь лениво тер по головке большим пальцем. Все еще с мутным взглядом доктор прошептал: – …Сухван, мне кажется, я сейчас… Черт! Квак Сухван сжал собственный член и тихо выдохнул сквозь зубы. Затем резко скользнул ладонью к промежности Сок Хвы и начал уверенно двигать пальцами – мышцы внизу ощутимо расслаблялись. – Почему тут всегда мокро? – Нет… Доктор хотел объяснить, что это из-за влажной руки, но растерял слова. Пока пальцы майора уходили внутрь, Сок Хва обеими руками обхватил свой возбужденный член. – Можно я кончу внутрь, а? Прижимая пальцами чувствительные места глубоко внутри, Квак Сухван одновременно прикусил завиток уха Сок Хвы. Разные температуры их тел смешивались, становясь той самой – нужной – теплотой. – Пальцы… не надо. Как будто не понимая почему, Квак Сухван одним толчком вогнал сразу три пальца и провернул. В глазах Сок Хвы защипало, он вцепился в рубашку на спине майора и мелко вздрогнул. Раздался звук расстегивающейся молнии, и вскоре тяжелый член протиснулся между его ягодиц. Головка прижалась ко входу – внизу все невольно напряглось. Сок Хва осознанно попытался расслабиться, но чем сильнее старался, тем плотнее все сжималось. Квак Сухван резко подтянул его к себе, приподняв бедра. Склонившись, он неспешно провел языком снизу вверх. – А, не надо! Это… не надо. Сок Хва попробовал вывернуться, но его бедра сжали крепче, и язык внизу настойчиво и мягко продолжал движения вглубь, смягчая и увлажняя. Лицо доктора исказилось, будто он собирался заплакать, а вздохи стали похожи на судорожные всхлипы. Квак Сухван распрямился и, уперев колено рядом с плечом Сок Хвы, подвел к нему вставший член. Сок Хва взял его обеими руками и языком коснулся головки. – Хён, посмотри сюда. Именно в такие моменты Квак Сухван непременно звал его хёном. Сок Хва, втянув в рот головку, посмотрел снизу вверх. Майор слегка двигал бедрами, вталкивая член в рот, и непристойное выражение лица делало его еще более привлекательным. От каждого такого движения внизу у Сок Хвы пробегала щекочущая дрожь. Член вошел глубоко, повторяя изгиб горла, и доктор часто заморгал. – М-мф… хм-м! Не выдержав, Сок Хва постучал рукой по бедру Квак Сухвана, и тот вытащил член одним резким движением. Повернув голову, Сок Хва закашлялся, а майор, будто извиняясь, осыпал его лицо быстрыми поцелуями. Снова перехватив его за бедра, Квак Сухван подвел смоченную слюной головку ко входу. С каждым вдохом Сок Хвы его вход сжимался и расслаблялся, как будто сам пытался втянуть член. – Могу вставить? – Ах, помедленнее… – Говорят, лучше уж сразу, давай быстро, а? Сок Хва бессильно качнул головой и расслабил ноги, лежавшие у майора на плечах. Квак Сухван, держа свой член, потерся им вдоль входа. Твердый и крупный, совсем не похожий на мягкий язык, ствол, казалось, был способен разорвать его. Даже то, как он ударялся о мошонку, вызывало мурашки и ощущение легких разрядов тока. Подождав, пока напряжение чуть спадет, Квак Сухван, проведя членом еще раз от копчика через промежность, одним толчком вошел внутрь. – Ай! А-ых! Вход сразу раскрылся широко, принимая размер Квак Сухвана. От резкой боли и толчка у Сок Хвы помутнело в глазах и зазвенело в ушах, пальцы, цеплявшие за одежду майора, судорожно дернулись. – Прости, сейчас сделаю хорошо, ладно? Ты же знаешь, как я могу, да? В отличие от грубого толчка, его голос звучал мягко. Квак Сухван коснулся губами мокрого от пота лба Сок Хвы и из-за этой позы проник еще глубже – доктор приглушенно вскрикнул: – А-ах, не знаю… больно. – Как это не знаешь? Сколько раз ты обычно кончаешь подо мной? И потом жалуешься, что член сломался. Сок Хва хотел покачать головой, отрицая, что когда-либо говорил такое, но его тело будто парализовало, и он мог только часто дышать. Продолжая нашептывать ему на ухо, что все в порядке, Квак Сухван при этом не переставал настойчиво раздвигать и заполнять плотно сжатые стенки. Ощущения были знакомыми, но каждый раз переживались как впервые. – Гляди-ка, у доктора Сока внутри уже все разгорелось, – Квак Сухван улыбнулся, влажно блеснув губами. Как он и сказал, возбужденные внутренние стенки сжали его член, как тиски. Пот, скатывающийся по лицу Сок Хвы, щипал глаза, и доктор зажмурился, от чего ощущения внизу стали еще более интенсивными. Одновременно тянуло возле копчика и рядом с пупком, он явственно чувствовал, как член Квак Сухвана внутри еще больше набухает. – Тебе нравится, что я майор? Твердым торсом Квак Сухван прижался к задней поверхности бедер и вошел так глубоко, что рот Сок Хвы сам собой приоткрылся. Доктор, словно не понимая, о чем речь, снова и снова мотал головой. Даже звук трения тонких волос о кожаное сиденье звучал неприлично. Майор входил до конца, а затем дразнил его неглубокими, медленными движениями. От легких прикосновений к простате покалывало в кончиках пальцев. – Ах! Снова последовал толчок до упора, от которого тело доктора задрожало. Каждый раз, когда его пронзали сверху вниз, казалось, будто копчик оттесняют назад. – Г… грубо. – Ха-а, а мне сейчас так нравится. Сок Хва поднял взгляд, пытаясь так сообщить, что это жестко, но Квак Сухван только крепче сжал его ягодицы. – Мы весь день провели рядом, и вот так… вместе – это же приятно? Кажется, он принял близко к сердцу тот жалостливый взгляд, который бросил на него Сок Хва у церкви. – А? Доктор Сок, тебе ведь приятно? – Квак Сухван прекратил движения и уставился на доктора своими черными как смоль глазами. Сок Хва, видя, что тот ждет утвердительного ответа, медленно кивнул. Квак Сухван раздвинул его ягодицы еще шире. Раскрытое место натянулось до предела, Сок Хва попытался отодвинуть бедра, но не смог сдвинуться, будучи крепко прижатым телом Квак Сухвана. Тогда он протянул ладонь и, взяв майора за запястье, медленно разомкнул губы: – Быть вместе… нравится. Ах! Сложив доктора почти пополам, Квак Сухван начал мощно двигаться уже так, как нужно. Толчок влево, круг бедрами и толчок до упора, до соприкосновения лобков, и снова мягкое круговое движение. Стоны Сок Хвы стали похожи на крик. Слова «не надо», вертящиеся на кончике языка, так и не прозвучали. Квак Сухван лишь продолжал толкаться все глубже. С каждым движением возбужденный член Сок Хвы ударялся о живот и выплескивал смазку. Именно из-за этого Квак Сухван поддразнивал его, называя развратником. Бедра тоже стали влажными от пота. – Эй, ты, черт… У тебя что, сигарет девать некуда? Затуманенный взгляд Сок Хвы снова обрел резкость. Снаружи джипа препирались двое бойцов из отряда, деля сигареты. Сок Хва поднял руку, пытаясь оттолкнуть Квак Сухвана, но тот только прошептал, чтобы он молчал, и придвинулся еще ближе. Когда майор снова толкнулся бедрами, джип чуть качнулся и Сок Хва весь напрягся. Внутри все судорожно сжималось вокруг члена, Квак Сухван басовито и глухо выдохнул и замер. Оставаться неподвижным было сродни пытке. Терпения хватило ненадолго: он снова повел бедрами, потираясь и ворочаясь. Сок Хва в испуге зажал рот ладонями и ногой уперся ему в плечо. Не в силах выносить мягкое прикосновение ступни, Квак Сухван приподнял Сок Хву и развернулся, усадив его на себя сверху. Пока солдаты удалялись, он обнял доктора со спины и обхватил рукой влажный член. Когда майор провел языком по шее и одновременно сжал сосок, Сок Хва выгнулся вперед. От этого проникновение стало куда глубже, и из его полуоткрытого рта сорвались капли слюны. Сок Хва дернулся, пытаясь вывернуться, но Квак Сухван мягко надавил ладонью на нижнюю часть его живота, и с губ доктора сорвался резкий стон. От следующего толчка из его члена вырвалась струйка. Это была не моча, ничего постыдного, но по телу Сок Хвы мгновенно прокатилась волна жара. – Выньте… Спина Сок Хвы мелко дрожала, в голове билась мысль: «Сейчас нельзя». Казалось, все его тело превратилось в резонатор и отзывалось на каждый звук. В такой позе, будучи соединенными до глубины, они отчетливо чувствовали друг друга. Квак Сухван, уперевшись щекой в его плечо, ответил: – Не хочу. Как будто успокаивая, он мягко погладил ладонью низ живота и втянул губами нежную кожу плеча Сок Хвы. Затем снова сильно надавил на живот, и Сок Хва начал всхлипывать. Его тело изломилось, а член с силой обхватили и сжали. Как только красная точка чужой сигареты снаружи исчезла из виду, Квак Сухван резко уложил Сок Хву на спину. Наверстывая, он теперь мощно толкался в глубину, одновременно дразня соски Сок Хвы пальцами. – А… а-ах! – Майор… Сухван… – Сок Хва не понимал, что говорит, сдерживаемые ранее стоны прорвались лавиной. – Хуу… Видишь? Я же доставляю тебе удовольствие? – Ах! М-мф. Внутри вскипал жар, нежная слизистая беспощадно мялась, и невозможно было понять, это сладко или уже до боли мучительно – этим ощущениям нельзя было дать определение. Толчки повторялись бесконечно, силы в теле Сок Хвы иссякали. Независимо от того, насколько он стал здоровее и крепче, его выносливости никогда бы не хватило, чтобы сравниться с неутомимым Квак Сухваном. Даже без ингибитора для кульминации майора требовалось много времени. Только когда Сок Хве уже нечем было кончать, а внутри все пульсировало, как от ушибов, тот начинал подходить к пику. Квак Сухван резко ускорился, но вдруг замер, явно борясь с желанием кончить внутрь. – Ах… – от внезапной остановки Сок Хва, наоборот, дернулся всем телом. На шее Квак Сухвана туго вздулись жилы, губы на миг сомкнулись в жесткую линию. Он шумно выдохнул и легко коснулся поцелуем лба доктора. – Давай вместе. Он свел ноги Сок Хвы, поднял их на свое плечо и крепко обхватил одной рукой, а другой сжал его член. Ощущая в ладони тугую, налитую плоть, Квак Сухван испытывал непроизвольное детское желание сдавить ее с той же силой, насколько она ему нравилась. Но он не был ребенком, не умеющим себя контролировать, так что обхватил член, сдерживая хватку, и легко поцеловал прижатую к предплечью ногу доктора. Он начал двигаться сам и двигал свою ладонь в одном темпе – сначала медленно, но все время наращивая скорость. Сок Хва вцепился руками в кожаное сиденье и пытался сдерживать подступающий оргазм. Но чем упрямее он держался, тем настойчивее майор толкался в самую чувствительную точку, стимулируя изнутри, а его ладонь, двигавшаяся в такт, перекрыла отверстие уретры. Сок Хва замахал рукой, пытаясь убрать его большой палец. – Ум-м, – в голосе майора послышалась боль, Сок Хва быстро посмотрел на него. На повязке, обмотанной вокруг предплечья Квак Сухвана, проступило пятнышко крови. – В…се… в порядке? – Болит, когда напрягаю, – сварливо ответил тот, останавливая руку Сок Хвы. Доктор быстро сдался и лишь впился пальцами в ткань его брюк. На самом деле кровь на повязке осталась сразу после бинтования, и рана никак не мешала. «Почему-то кажется, что доктор Сок слукавил насчет ноги, будто скопировал мои обычные штучки…» – пробормотал про себя Квак Сухван и тут же принялся тереть головку члена Сок Хвы. Тот уже ничего не мог сделать с этим безудержно накатывающим удовольствием и целиком вверил себя Квак Сухвану. Внутренняя слизистая туго обхватила член, и чувство разрядки, поднимающееся от самых ступней, в конце концов взметнулось к голове доктора. Квак Сухван безжалостно смял его мошонку и стал вбиваться сильнее. Его член проникал так глубоко, что низ живота выпирал, потом почти полностью выходил и снова заполнял целиком. – Хочу тебя… Сухван… Тяжело… – голос Сок Хвы затухал, превращаясь в невнятный шепот. Квак Сухван резко вышел, и сжал ладонью оба члена. Стоило ему ускорить движение руки, как Сок Хва первым начал извергаться. Пока он кончал сильной струей спермы, Квак Сухван снова коротким толчком вогнал свой член в еще мягкое отверстие. – А-ах. А… Квак Сухван схватил Сок Хву за предплечья и прижал так, что тот не мог пошевелиться, мучимый чрезмерным удовольствием. «Кажется, я сейчас умру». Силы оставили доктора, легонько клацнули зубы. Квак Сухван, глядя сверху на лежащего Сок Хву, быстро и глубоко вгонял свой член. Выплескивающуюся из члена доктора сперму он смахивал ладонью и размазывал по его груди. Когда Квак Сухван сжал оба влажных соска, спина Сок Хвы выгнулась, а отверстие сжало член еще сильнее. Майор ощутил непреодолимое желание заполнить все внутри Сок Хвы, но нельзя было позволить инстинкту взять верх. Еле сдержавшись, он вытащил и сделал несколько резких движений рукой. Он кончил, потираясь об уже мягкий член доктора, и сперма брызнула до самой груди Сок Хвы. – Ха-а… От прикосновения рук Квак Сухвана, скользивших по его телу, Сок Хва еще пару раз вздрогнул, затем совсем обессилел и закрыл глаза. В местах, где скопилась сперма Квак Сухвана, на коже ощущался жар. – Ты в порядке? Даже на легкий кивок не осталось сил, Сок Хва постарался выровнять дыхание и этим показать, что все нормально. Квак Сухван быстро вытер его своей рубашкой. Из церкви по-прежнему пробивался лишь мутный свет, а вокруг царила тишина. Квак Сухван уложил Сок Хву поудобнее на заднем сиденье, достал из багажника полотенце. Запер передние и задние двери джипа и только тогда быстро перебежал во двор. На церковном дворе был автоматический насос – грунтовая вода качалась без перебоев. Квак Сухван повернул кран, подхватил шланг и окатил себя с головы до ног ледяной водой. Это был лучший душ для его разгоряченного тела. Быстро обмывшись, он намочил полотенце и вернулся к джипу. Достав из багажника чистую одежду, аккуратно и нежно обтер Сок Хву. В такие моменты он чувствовал себя то ли аскетом, соблюдающим воздержание, то ли верующим, бережно омывающим тело Спасителя. Как бы то ни было, он высоко ценил моменты, когда он мог вдоволь гладить Сок Хву. – Кхм-кхм. Снаружи у машины послышались шаги, затем кто-то тихо кашлянул, намеренно подавая знак о своем присутствии. Пока человек не приблизился, Квак Сухван переодел Сок Хву в сухое, затем поднялся и выбрался из джипа. – В чем дело? Подполковник Чха, стоявший немного поодаль, снова откашлялся. – Если есть что сказать, говори. Получив разрешение командира, подполковник Чха приблизился широким шагом. Зная характер Квак Сухвана, он даже взглядом не повел в сторону джипа и перешел сразу к делу. – Речь о майоре Ян Санхуне, – судя по тому, что подполковник поднял уже закрытую тему, разговор мог затянуться. Квак Сухван подтянул плед с пассажирского сиденья и укрыл Сок Хву. Затем он плотно закрыл дверь джипа и протянул руку, в которую подполковник Чха привычно вложил сигарету. – Думал, вы бросили. – Берегу легкие доктора Сока. Это означало, что майор не курит при докторе. Подполковник Чха усмехнулся и поднес зажигалку к сигарете Квак Сухвана. – Разве ваши легкие, командир, не под угрозой? – Ты не в курсе? В моем теле никотин превращается в витамины. – А-а-а… – подполковник Чха кивнул так, словно это и впрямь возможно. – Какой доверчивый. Так что с Ян Санхуном? – Как вы и говорили, не похоже, чтобы он оказался предателем, но паттерн поведения странный, я уже докладывал. Он иногда появляется там, где ему не следовало бы быть. Тут мелькнет, там мелькнет, и это наводит на мысль, что он как… Давно не куривший Квак Сухван глубоко затянулся и медленно выпустил дым. – Что он как я в старые времена, да? Около его губ разлетались и гасли искорки, превращаясь в клочки пепла. Подполковник Чха не решился подтвердить эту догадку. Если предположение верно, Ян Санхун – Контролер, назначенный нынешним единоличным мастером Чхве Хо Оном. – Если все так, тем более держитесь от него подальше, – даже если Ян Санхун и не собирается предавать, раз он Контролер, впредь пересекаться с ним нельзя. – Скрытная и мрачная тварь, да? – Простите? – Я про Чхве Хо Она, – Квак Сухван затушил сигарету носком ботинка. Ян Санхун был назначен Контролером не потому, что он так уж хорош. Скорее, это приманка. Квак Сухван ни секунды не верил, что за время их отлучки в Россию Чхве Хо Он прекратил преследование, казалось лишь, что действует он вяло. Вероятно, ему просто не хватало времени на всё, ведь захваченную власть нужно было сперва укрепить. Но если так подумать, маловероятно, что причина была только в этом. – Личному составу я не говорил, чтобы не подрывать боевой дух, но что вы намерены делать дальше? – Выглядит, будто пытаемся яйцом разбить скалу? Подполковник и тут удержался от ответа: и так понятно, что если ударить яйцом по скале, только забрызгаешь все, а потом дождь смоет следы. – Наш доктор Сок по камням специалист, найдет способ и скалу расколоть. – Командир, – подполковник Чха никак не отреагировал на эту полушуточную реплику. – Говори. – Мне тоже трудно принять Чхве Хо Она. Но если командир решит все-таки заключить с ним союз, такой выбор я тоже приму. Квак Сухван хотел было попросить еще одну сигарету, но замер. Мысль показалась столь нелепой, что он и усмехнуться не смог. – С чего это мне с этим типом объединяться? От одной мысли воротит. Если он узнает, что у нас есть вакцина, во что бы то ни стало выследит и все уничтожит. На лице подполковника читалось сомнение в такой жестокости. Да, Чхве Хо Он творил мерзости по отношению к роте Фиолетовой зоны 21, но теперь он Мастер и тот, кто стабилизировал Радужный город. Большинство граждан на его стороне, так что и у подполковника были свои сомнения. В глубине души он задавался вопросом: а вдруг Чхве Хо Он, вырезав гнилое в Радужном городе и став Мастером, пролил кровь ради нормализации страны? Квак Сухван, некоторое время присматривавшийся к подполковнику Чха, коротко цокнул языком. – Подполковник, только не вздумай на это вестись. Мутация вируса «Адама» и его распространение – на совести Чхве Хо Она. Ради того, чтобы он захватил власть, погибли тысячи. И раз сейчас город стабилизирован, это преступление можно забыть? А если единоличный Мастер Чхве Хо Он снова сорвется, кто его остановит? Как бы там ни было с Чхве Хо Оном, важнее всего сейчас – искоренить «Адама». Даже в России вирус не полностью уничтожили, и люди жили в основном общинами. Поговаривали, что где-то государство уже пришло в норму, но своими глазами никто этого не видел, лишь гуляли слухи. – Простите, командир. – За что? – За то, что усомнился, – подполковник Чха горько усмехнулся, словно ему было неловко. Командир не раз вытаскивал бойцов из смертельных переделок. Под началом Квак Сухвана жить становилось легче, и в какой-то момент он неизбежно стал их опорой. Возможно, потому, увидев его после долгой разлуки, он испытал непривычную слабость. Теперь они все были беглецами, но и это было следствием выбора тех, кто остался верен. – Не раскисай. Если среди наших есть те, кто хочет уйти, отпущу без лишних вопросов. То, что вы до сих пор продержались, уже чудо. – Те, кто хотел, ушли в самом начале, продали имеющиеся сведения и вернулись в армию Города, а нам теперь уходить некуда. Поскольку непосредственный руководитель роты майор Квак Сухван находился в России, вряд ли тогда из бойцов можно было выудить сколь-нибудь стоящую информацию. А вот сейчас, напротив, продать сведения было бы выгоднее, но подполковник Чха не стал этого упоминать. – А что с внешним видом? Вживаешься в образ беглеца? Побрейся. Подполковник Чха выглядел грубее, чем прежде, то ли из-за пережитого, то ли из-за того, что был без формы и с недельной щетиной. – Это я авторитет отращиваю. В Радужном городе нельзя было, помните? Майор Квак Сухван ободряюще хлопнул подполковника по плечу, давая понять, что не против. – С утра выдвигаемся, так что отдохни. Он уже собрался вернуться к Сок Хве, но подполковник Чха внезапно расстегнул сумку на поясе. У Квак Сухвана мелькнула нелепая мысль, что тот сейчас достанет пистолет и все будет кончено одним выстрелом. Если уж он и подполковника готов подозревать, значит, после их возвращения нервы у него натянуты до предела. Однако подполковник Чха достал из сумки что-то прямоугольное. – Это ваше, командир. Он протянул Квак Сухвану блокнот и кубик-рубика. Потертые грани кубика были гладкими под пальцами. Такое привычное ощущение ошарашило майора: а ведь он надолго о нем забыл. Квак Сухван со стуком положил кубик на полку над бардачком и, даже не открывая, бросил рядом блокнот. – И вот это, – подполковник Чха, все еще стоявший позади, брезгливо держал что-то большим и указательным пальцем. На лице у него отчетливо читалось отвращение. – Это камень, который доктор не успел забрать из Фиолетовой зоны 21. Даже во тьме членокамень выделялся четким силуэтом. Камень, похожий на ягодицы, куда-то исчез: в этот раз вернулся только этот один. Квак Сухван беззвучно усмехнулся и принял камень из рук подполковника Чха. – Настолько уже известно, что доктор Сок любит камни? – Так точно. Везде ходят слухи, будто он таскает с собой камни странной формы. Это все же было преувеличением, но поскольку он иногда присматривал за Сок Хвой по приказу Квака Сухвана, подполковник Чха отлично знал, насколько тот привязан к этим камням. – Спасибо. Камней-то на свете пруд пруди, верно? – Даже если их пруд пруди, к любимому привязанность особая, – грубоватый с виду подполковник проявил неожиданную деликатность. Квак Сухван собирался было положить членокамень к блокноту, но заметил, что проснувшийся Сок Хва, бесшумно сев на заднем сиденье, смотрит на него. – Разбудили тебя?