Радужный город / Rainbow City

К счастью, доктор был укрыт пледом, так что майору не пришлось его спешно прятать от чужих глаз. Сок Хва подвинулся к окну и коротко кивнул подполковнику Чха. Хотя он ничего не сказал, было понятно, что он тронут тем, что кто-то помнил про его любовь к камням. Сжимавшие членокамень пальцы Квак Сухвана напряглись, он силой воли удержал себя от внезапного порыва швырнуть его куда подальше. – Подполковник Чха, у тебя же это в голове не укладывается, да? – Сэр? О чем вы? – То, как можно любить вот такой камень, – Квак Сухван помахал членокамнем в воздухе. – Думаю, чтобы что-то любить, человеку не нужно особых причин, – начал было полковник Чха, но, заметив улыбку, расползающуюся по лицу Квак Сухвана, поспешно добавил: – Но я, честно признаться, понять не могу, почему можно любить какие-то камни. Квак Сухван дважды легонько хлопнул его по плечу, продемонстрировал большой палец, и затем дал знак уходить. – Командир, ну вы и правда как ребенок, – проворчал тот себе под нос, но Квак Сухван, как ни в чем не бывало, подтолкнул его в спину. Убедившись, что подполковник Чха ушел, Квак Сухван открыл заднюю дверь джипа. Вместо того чтобы протянуть членокамень обессиленному Сок Хве, он вставил его в сетку на спинке переднего сиденья. – Если неудобно, может, пойдем спать внутрь? Доктор казался ужасно милым с этим рассеянным выражением лица и растрепанными волосами. Стоило Квак Сухвану наклониться, чтобы его поцеловать, Сок Хва внезапно спросил осипшим после сна голосом: – Вы… объединитесь с Чхве Хо Оном? Видимо, до него долетели обрывки их с подполковником Чха разговора, Сок Хва не все расслышал, поэтому переспросил. – Даже не собираюсь. – Я узнал, что, если атака снаружи затруднительна… подрывная работа изнутри – тоже хорошая стратегия. Друзьям майор в шутку рассказал, что в России встретил мастера культивирования третьей ступени, но на самом деле судьба их свела с кем-то очень похожим. – Мы не можем играть в «Троянского коня». Думаешь, этот ублюдок просто оставит нас в покое? До возвращения в Радужный город он и помыслить не мог, что рейтинг поддержки Чхве Хо Она окажется настолько высоким. Мятежники обладали значительной властью только в тех случаях, когда среди граждан было много недовольных руководством или рейтинг одобрения был крайне низким. Сейчас их план состоял в том, чтобы стать «настоящим Эдемом» и усилить свое влияние, но невозможно было предсказать, сколько времени на это уйдет. – Если бы Чхве Хо Он хотел меня убить… у него была масса возможностей сделать это уже давным-давно. – Доктор Сок, разве я не высказался ясно еще до нашего приезда? Я против того, чтобы разделяться. Допустим, мы поднимем белый флаг и вернемся под крыло Чхве Хо Она. Нас будут контролировать на каждом шагу, а потом с высокой долей вероятности просто используют и выбросят. – Пусть используют по полной. Если он сделает меня «Древом Жизни», я воспользуюсь этим и предам Чхве Хо Она. – Сними розовые очки. Если доктор Сок станет у него «Древом Жизни», думаешь, он даст тебе свободно перемещаться? Не приходило в голову, что тебя запрут там, где света белого не увидишь? – Значит у вас есть вариант получше? – с необычным для себя нажимом спросил Сок Хва, и, видимо, потратив на этот порыв последнюю энергию, тут же опустил плечи. – Я пока… еще немного посплю. Он снова лег на заднее сиденье и натянул плед до самой макушки. – Душно ведь, – Квак Сухван с ворчанием стянул плед с лица доктора. Еще в России они не раз спорили об этом. Квак Сухвану очень не нравилось, что Сок Хва спит, укрывшись с головой. Сон доктора был так тих, что майору приходилось время от времени прикладывал палец к его верхней губе, проверяя дыхание. Если Сок Хва долго лежал неподвижно, Квак Сухван испытывал почти непреодолимое желание потрогать его, заставляя перевернулся. Этот параноидальный страх был довольно сильным, хотя Сок Хва твердил, что он не так слаб, как кажется. В дни, когда доктор почему-то спал дольше обычного, Квак Сухван ждал его пробуждения в постоянных терзаниях. И сейчас он решительно забрался на заднее сиденье и откинул спинку. Установил ее под удобным углом, лег на бок и уставился на закрытые глаза Сок Хвы. – Идите спать внутрь, – Сок Хва сказал это почти шепотом, но Квак Сухван подложил себе под голову собственную руку. – Буду смотреть на тебя и засну. – Но ведь неудобно. – Внутри спать еще неудобнее. Даже армейский джип был безнадежно тесен как спальное место для двух взрослых мужчин, так что приходилось лежать вплотную. Тело Сок Хвы было почти окружено телом майора, из-за роста Квак Сухвана именно эта поза была самой удачной. – Расскажите историю. – Какую именно? – Что-нибудь из тех романов, которые читал майор Квак. Такая у них сложилась традиция: Квак Сухван, как наложница из «Тысячи и одной ночи», ежедневно рассказывал истории, почерпнутые из книг и фильмов. Их запас за это время уже изрядно истощился. – Хм… В Фиолетовой зоне 21 есть одна заброшенная школа, знаешь? И вот однажды я заглянул в журнал с уставом школы и увидел, что первый пункт правил звучит так: «Запрещаются всякие проявления непристойных отношений между учениками». – Только не 19+, – пробубнил Сок Хва на грани сна. Стоило рассказам коснуться эротики, он всякий раз говорил «19+», так что теперь это слово легко слетало с его губ. – В каком смысле 19+? Я же про школьный устав рассказываю, – поддразнил его Квак Сухван, но не смог сдержать улыбку. – А второй пункт устава… э-э… какая-то чепуха, уже и не вспомню. Вроде бы нужно строго соблюдать время уроков. В общем, нашлись те, кто нарушил первый пункт, и в журнал сунули записку, в которой говорилось: «Разве мы целовались или занимались сексом? Нас наказали только за то, что мы держались за руки». А дальше было приписано: «Чтоб вы все полысели». Слушая, Сок Хва повернулся на бок, теперь он мог видеть лицо майора, лишь приоткрыв глаза. Каждое движение давалось с трудом, он тут же тяжело вздохнул, но вскоре смог расслабиться. – А я вдруг позавидовал им немного. Такие пустяки. Соку Хве казалось, что он понимает, что Квак Сухван имеет в виду, когда говорит про зависть. Им не дано было познать той жизни, какой она была до появления «Адама»: когда можно было не бояться, что люди, которых ты видел вчера, сегодня станут чудовищами. Их обыденностью стало то, что близкие в одно мгновение оборачивались врагами. Как раз в этот момент вдалеке раздался одиночный выстрел. Затем последовали еще два – и вновь наступила тишина. Солдаты ликвидировали адама, который, завидев огни, приполз к ним, и окончательно перешли на светомаскировку. Тонкий серп луны не мог пробить мрак. В ночной темноте слышно было лишь, как надсадно трещат цикады в зарослях бурьяна. Еще некоторое время из джипа слышалось тихое перешептывание двоих мужчин, затем голоса постепенно умолкли. Квак Сухван, как обычно не различая даже дыхания спящего Сок Хвы, долго ворочался, после чего забылся тревожным сном. *** – Все в порядке. Не стоит так напрягаться. Руки мужчины, одетого в черный костюм и рубашку, казались необычайно белыми и гладкими. Стоило взгляду скользнуть вверх вдоль черного же галстука, как он упирался в аккуратное и приятное лицо. Странным было лишь то, насколько бледной казалась кожа мужчины на фоне темных одежд. Стараясь двигать лишь глазами, Ли Чэюн, сидящая рядом с Ян Санхуном, осматривала кабинет Мастера. – Майор Ли Чэюн, так вы говорите, что майор Квак Сухван и доктор Сок Хва, пересекли Туманную и прибыли на территорию Радужного города? – Да, так и есть. Чхве Хо Он разомкнул руки, сложенные на скрещенных ногах. Взял со стола чашку и смочил губы. В чашке была чистая вода. – Майор Ян Санхун утверждает, что майор Ли Чэюн, жаждя повышения, скрыла сам факт встречи с этими двумя и хотела лично передать их в руки военной полиции. Верно? Ах, как же ее воротило от этого мерзкого типа. Ли Чэюн выругалась про себя. Этот человек, прикрываясь безупречно красивой физиономией, таил в себе подлость целого кубла змей. – Я же не могу вечно оставаться в звании майора. С готовностью понесу наказание. – Вот как? И к какому же наказанию вы готовы? – Чхве Хо Он усмехнулся шире. – Если вам отсечь голову и отправить ее в родовую усадьбу семьи Ли, будет ли это верное наказание? Ли Чэюн не сумела скрыть растерянности и ее ладонь резко дернулась. – Мастер. – Майор Ян, не вмешивайтесь, вы внушаете мне ровно столько же доверия, насколько я сам вам доверяю, то есть ни капли. Будь у вас десять ртов, вам все равно было бы нечего сказать. Ли Чэюн косо глянула на Ян Санхуна, который хотел было вступиться за нее. Тот встретил ее взгляд, и тут же напрягся, он прекрасно знал ее вспыльчивость и понимал эмоциональное состояние. Ян Санхун был уверен, что в ее маленькой симпатичной голове крутится мысль: «Может, разбить этой твари башку и дать деру?» Однако Ли Чэюн уже сталкивалась с Чхве Хо Оном в бою и не могла быть уверена в своей победе, от чего ей становилось еще паршивее. – Я не намерен обвинять майора Ли. Точно так же я ищу майора Квак Сухвана и доктора Сок Хву не для того, чтобы наказать их. Разве эти двое не представляют собой ценные кадры? Знаете, почему я до сих пор называю Квак Сухвана «майором»? Они нарушили закон и покинули Радужный город, но тогда, наверное, просто не было иного пути. Если, находясь за границей, они нашли вакцину или способ искоренить вирус «Адама», они обязательно должны быть с нами. В голосе Чхве Хо Она звучало серьезное убеждение. Ли Чэюн, чтобы не поддаться гладким речам, внутренне собралась. – Доктор Сок Хва ничего вам об этом не говорил? – Вы прислали военных, и они сразу же все поняли и сбежали, так что толком я ничего не узнала. – Понятно. Значит, вакцину сделали. – ! – пораженная Ли Чэюн вскинула голову, но тут же поняла, что выдала себя, ее лицо покраснело от смущения. Даже Ян Санхун удивился словам Чхве Хо Она, так что несправедливо было упрекать одну Ли Чэюн. После такой реакции любые дальнейшие отговорки и выдумки не имели смысла. Она старалась не расслабляться, и все же он отвлек ее своей мягкостью, нанеся резкий удар, который парировать было невозможно. – Возможно, вы уже слышали это от доктора Сок Хвы, но нас с ним родила одна женщина. Оба майора на какой-то момент заподозрили, что это очередная ложь. Однако сам Чхве Хо Он мгновенно развеял и это сомнение. – Если вам трудно в это поверить, можете когда угодно встретиться с доктором Сок Хвой и спросить у него. Признаю, что мои методы достижения этой должности отличны от методов майора Как Сухвана или доктора Сок Хвы. Но посмотрите сейчас на Радужный город. Насколько он стал лучше с тех пор, как исчезли силы, высасывавшие из граждан последние соки? Ради лучшего мира нам неизбежно пришлось пролить невинную кровь. Чхве Хо Он опустил глаза, словно и впрямь скорбел о погибших, выражая печаль. Затем поднял голову и его красивое лицо застыло при взгляде на двоих военных перед ним. – Семьи должны жить вместе. Больше не должно случаться так, чтобы кто-то погибал или получал ранения, а семья распадалась. А значит, мне, лидеру Радужного города и Мастеру, самому надлежит показать, как я живу со своей семьей. Я верю, что вы оба понимаете, что я имею в виду. Если бы Ли Чэюн не успела пострадать от Чхве Хо Она, возможно, она служила бы под его руководством с полной отдачей. Сама мысль об этом поражала до мурашек, ведь ей было известно, какая гниль сидит в его злобном сердце. – Я не стану налагать на вас никаких наказаний. Вероятно, какое-то время майор Квак Сухван и доктор Сок Хва будут избегать контактов с вами. Но когда вы услышите новости о них, немедленно сообщите мне. Второго шанса на снисхождение не будет. Даже казнив обоих на месте, Чхве Хо Он сейчас не получил бы никакой выгоды. К тому же, он не был ни зол, ни раздосадован тем, что упустил Квак Сухвана и Сок Хву. – Поступило сообщение, что адам из Фиолетовой зоны 11 в Тэджоне переместился в Зеленую зону. Вы оба отправляетесь туда на подкрепление. Можете идти. Чхве Хо Он указал на дверь. Ли Чэюн и Ян Санхун четко отсалютовали и постарались побыстрее покинуть кабинет Мастера. Пока дверь не закрылась, было видно, что они обмениваются мнениями, но он не проявил интереса. Как только дверь захлопнулась, Чхве Хо Он обратился к «Матери». [Мастер, жду приказа.] – Выведи видео из третьей лаборатории, – Чхве Хо Он взял лежавшие рядом с чашкой очки и надел их. На экране развернулось черно-белое видео, на котором адамы рвали друг друга на куски. Один, с выпущенными наружу кишками, запихивал их себе в рот и жевал. Потом он вытянул их и потряс, как ленточкой. Чхве Хо Он при виде этой детской непосредственности поморщился и едва заметно улыбнулся. Чем-то твари действительно напоминали детей, играющих с едой. На видео были солдаты, дезертировавшие из подразделения Квак Сухвана. Они были «призраками», чьего исчезновения никто не заметит и кого никто не будет искать. – Мать, доложи местоположение Квак Сухвана и Сок Хвы. Экран потемнел, и раздался механический голос: [Загрузка]. [Отслеживание не удалось. Это выходит за пределы моих возможностей. Последнее подтвержденное местонахождение – бывший Синыйджу.] Чхве Хо Он поднялся с дивана и встал перед огромным окном. Если опустить взгляд, на крышах соседних домов можно было рассмотреть вертолетные площадки, а дальше тек Ханган. Самый верхний этаж этого здания был нынче кабинетом Мастера. Чхве Хо Он переправил большинство людей с Удо на материк, а весь остров Чеджу поставил под контроль армии. Некоторое время он смотрел на город с пустым и холодным лицом, затем снова повернулся. На столе стояла фотография с ним и доктором Вонхо. – Семья должна быть вместе. Убежище Ёыйдо было местом, откуда лучше всего наблюдать за праздником. *** Пока Квак Сухван и Сок Хва двигались к Паджу, радиопомех становилось все меньше. Это означало, что они постепенно приближаются к центру Радужного города. В открытое окно джипа врывался сильный ветер и ерошил волосы Сок Хвы. Подстриженная челка не лезла глаза, и он спокойно подставлял лицо потоку воздуха. Кое-где на обочинах валялись разлагающиеся трупы адамов, к которым не приближались даже стаи ворон. [Полное искоренение адамов уже не за горами. Прямо сейчас в Радужном городе военные самоотверженно уничтожают адамов. Вступите в ряды добровольцев и армия возьмет на себя заботу о ваших семьях.] Это была практически та же трансляция, что и раньше, так что они не особо вслушивались. Однако решено было не выключать радио в надежде выудить хоть крупицу новой информации. […23-го числа единый Мастер посетит Зеленую зону 77, Соннам. Подготовлена речь Мастера о будущем Радужного города, поэтому 23-го в 14:00 все прервите свои дела и включите радио. Мастер намерен сделать важное заявление. Счастливого дня, Радужный город!] Если раньше голос диктора был жестким и формальным, то теперь он звучал достаточно оживленно, почти дружелюбно. Некоторое время играла музыка, а затем раздался испуганный детский голос. [Мамочка, сегодня адам опять бродит у нашей двери!] [Не волнуйся, у нас ведь стоит система защиты от адамов. Как только адам попытается проникнуть в дом, появятся специалисты по его уничтожению. Бояться совершенно нечего. Это компания, признанная Радужным городом, и все специалисты – бывшие военные.] [Верно. Для безопасности нашей семьи – всего-навсего 60 зеленых в год! 60 зеленых вполне достаточно.] Зеленой называлась денежная единица Радужного города. Сумма в шестьдесят зеленых равнялась средней годовой зарплате большинства граждан. Это было грабежом средь бела дня — требовать все ваши деньги в обмен на защиту вашей жизни. И подумать только, такая невообразимая реклама теперь транслировалась по радио... Квак Сухван и Сок Хва переглянулись. – Они с ума сошли. Сок Хва был того же мнения.