Радужный город / Rainbow City

– Когда Ли Чэюн назвала место встречи, я сначала решил, что подполковник Чха дал нам липовые координаты. Находящийся в розыске подполковник Чха действительно вышел на связь с Ли Чэюн по указанию Квак Сухвана. Однако, когда они связывались в последний раз около месяца назад, Квак Сухван решил, что встречу с Ян Санхуном лучше отложить. Чего он не ожидал, так это того, что Ли Чэюн приедет вместе с ним. – Где же, черт побери, подполковник Чха прячет ваших ребят? Квак Сухван поднял взгляд и посмотрел на Ян Санхуна. – Ян Санхун. – Чего ты так смотришь? Мурашки по коже. – Зачем тебе знать, где подполковник Чха? – Это вопрос, который стоит воспринимать так серьезно? Когда Ян Санхун попытался отшутиться, Квак Сухван спросил снова: – Ты уверен, что пришел без хвоста? – Что? – Ты ведь и не проверял? Хотя нет… Ты и так знал, что за тобой идут, так что проверять и не было смысла, верно? Сказанные без всякого выражения слова заставили Ян Санхуна растерянно моргнуть, а затем он резко сморщился, словно ребенок, который, уже упав на пол, только сейчас почувствовал боль. – Сука! Чертов ублюдок! Ян Санхун пнул ногой и едва не опрокинул стол. Стакан Сок Хвы перевернулся, и янтарная жидкость закапала на пол. Квак Сухван под столом дважды легко коснулся тыльной стороны ладони Сок Хвы. – Ты сейчас меня подозреваешь? В данный момент за одним столом сидели двое военных в аккуратной форме Радужного города и двое гражданских в рубашках и брюках. Вместе они представляли собой странную разобщенную группу. Это уже не было та же ситуация, когда на всех была одинаковая форма либо лабораторный халат. Пока двое мерялись взглядами, Ли Чэюн вцепилась руками в край стола, чтобы удержать его на месте. – Сухван, ты понимаешь, что сейчас перегнул? Сомневайся в ком угодно, но только не в нас. Не смей нас подозревать. Ты вообще знаешь, чего нам стоило состыковать легенды и выбраться под прикрытием «выхода в поле»? – Ты, может, и старалась. А вот этот – нет, – безразлично бросил Квак Сухван и поднес бутылку ко рту, смочив губы. Их колючие взгляды столкнулись. Ян Санхун первым резко вскинул глаза на лампочку под подолком палатки, и в тот же миг Квак Сухван перехватил бутылку за горлышко и метнул ее в лампочку. С громким «Пух!» лампочка разбилась – и их мгновенно накрыла тьма. – Эй! С ума сошел, долбаный Сухван! Этот сукин сын и правда вернулся безумцем! Что ты творишь?! Сок Хва, получив сигнал, уже схватил стоявший у ног рюкзак. Квак Сухван сжал его ладонь и, раскрыв перочинный нож, распорол тент палатки сразу за их спинами. В тот миг, когда они начали выбираться, грянули выстрелы, и Квак Сухван, выхватив из кармана пистолет, пальнул прямо перед собой. – Подполковник Чха! Сейчас! Его крик раскатился по густому лесу. Одновременно вокруг палатки загремели очереди. Сок Хва, пригибаясь как можно ниже, пошел за Кваком Сухваном. Тот, пробираясь по тропе, отстреливал засевших в засаде военных. На одиннадцать часов трижды мигнула световая вспышка. Это был сигнал для них от роты Фиолетовой зоны 21. Квак Сухван подтолкнул Сок Хву в том напралении, сам прикрывая сзади. У Сок Хвы быстро сбилось дыхание, но он не останавливался. Вспышки впереди снова замигали – на этот раз уже ближе. Казалось, пули вонзаются в стволы совсем рядом с ухом. Квак Сухван за его спиной глухо охнул, и Сок Хва невольно сбавил шаг. – Не оглядывайся, беги! – крикнул негромко майор и на ходу сменил магазин. Устроивших засаду вокруг палатки военных Города в свою очередь окружили уцелевшие бойцы подразделения Квак Сухвана. По плану доктор с майором должны были соединиться с Ли Чэюн, подполковником Чха и своими бойцами, но из-за того, что на встречу явился Ян Санхун, подполковник не стал высовываться. Вместо этого отряд следовал за ними, все время прикрывая Квак Сухвана. Увидев джип с выключенными фарами, Сок Хва рванул к пассажирскому месту. Ухватился за открытую дверь, жадно хватая воздух. Кто-то подхватил его и усадил на сиденье. По одному только теплу он понял, кто это. Но в том месте, где руки майора коснулись его талии, осталась красная кровь. Квак Сухван, забравшись на водительское место, поднес рацию к губам. Похоже, пуля задела предплечье: между пальцами сочилась кровь. – Отходим. Двигаемся рассредоточенно. Встреча на точке пятьдесят три. Он выкрутил руль, так и не включая фары. Прямо позади них вел другой джип подполковника Чха. – Наверно… ха… на то была причина, – голос Сок Хвы звучал тише обычного, будто он не был уверен в сказанном. – Куда вас ранили? – Все в порядке… У майора шла кровь, но Сок Хва не смог это выговорить, ему снова пришлось выровнять дыхание. Квак Сухван, будто ничего не случилось, смотрел только вперед. Но виновником оказался не кто иной, как Ян Санхун. Сок Хва ловко достал из рюкзака кровоостанавливающее и выдавил его на предплечье майора. Зубами сорвав пленку с бинта, он туго перетянул руку, которой Квак Сухван сжимал руль. Вглядываясь в почти непроглядно тьму лесной дороги с видимостью в пару метров, Сок Хва спрашивал себя, правильным ли было решение вернуться сюда. Почему Ян Санхун предал? Он друг Квака Сухвана, но их связывала служба, и он все равно оставался военным Радужного города. Он знал, что Чхве Хо Он – глава «Эдемского сада» – все же стал мастером, и решил ему присягнуть? Сок Хва не стал произность вслух множащиеся вопросы. – Доктор Сок, этот ублюдок Ян Санхун не предавал. Черт побери! Квак Сухван ударил кулаком рулю. *** Ли Чэюн, разыскав в палатке фонарик, нажала кнопку. Луч лег на Ян Санхуна – стоявший без всякого выражения напарник вдруг показался чужим. – Сукин сын, что ты натворил? Ян Санхун выхватил фонарик у Ли Чэюн и осветил место, где стояла сумка. Там остались лишь разводы от пролитого спиртного. – Ян Санхун! Что ты сделал? Ты и вправду привел сюда этих ублюдков?! Ли Чэюн указала на убитых снаружи военных. Не ответив, Ян Санхун вышел из палатки и достал из-под кителя пистолет. Уже мертвые солдаты получили по контрольному выстрелу в голову от командира. Вслед за ним выскочила Ли Чэюн, вырвала у него пистолет и отшвырнула прочь. – Ты спятил?! Словами через рот объясни толком, какого черта ты творишь?! Она грубо вцепилась в его ворот и тряхнула. – Они все напрямую подчиняются Чхве Хо Ону. Если кто-то выберется живым, как думаешь, что будет с нами? Ян Санхун выдернул нож и тут же полоснул Ли Чэюн по предплечью. – Ай! Майор Ян! Да ты совсем! – Ли Чэюн, если хочешь спасти семью, делай, как я скажу. Все это случилось в ходе нашего столкновения с подполковником Чха и его людьми. Поняла? – Сумасшедший ублюдок! Ли Чэюн несколько раз ударила Ян Санхуна в лицо. – Что они теперь будут думать, а?! Как ты собираешься оправдаться?! Дергая Ян Санхуна за ворот, она сорвала пуговицы на кителе. – Хватит меня бить! Он же у нас самый умный! Сам поймет, почему я так сделал! У него шла носом кровь и, кажется, пострадали зубы – Ян Санхун сплквывал кровавую слюну. – Майор Ли, тебе глаза застелило от мыслей о повышении. «Друзья, друзья», а сама решила использовать Квака Сухвана и доктора Сока, чтобы взять подполковника Чха. И будешь говорить, что не понимаешь меня? Зачем же тогда ты меня в это втянула?! Из-под распахнувшегося ворота выскользнул армейский жетон. Ли Чэюн сжала его, отогнула и посмотрела на внутреннюю сторону с выбитым номером и должностью. «MP- Controller» – именно так называлась нынешняя должность Ян Санхуна. *** После вспышек заражения вирусом «Адама», пронесшихся по всей стране, Квак Сухван и Сок Хва были объявлены пропавшими без вести, а спустя триста дней признаны идеологически неблагонадежными преступниками за самовольный уход из Радужного города. Кроме того, в Фиолетовой зоне 21 произошло вооруженное столкновение между войсками в подчинении Чхве Хо Она и остатками роты Квак Сухвана. Сумевших уйти живыми бойцов объявили в розыск. Их и так стало меньше после ожесточенных схваток с адамами, а после того инцидента рота уменьшилась вдвое. Многие знали, что Чхве Хо Он – Змей, включая скрывшегося Второго Мастера и бойцов Фиолетовой зоны 21, но тот, еще будучи доктором, ускользал из всех ловушек. А теперь, когда он стал Мастером, тем более нелегко было пролить свет на всю эту историю. Точка 53, где предстояло встретиться с бойцами Фиолетовой зоны, находилась в заброшенном здании церкви в уезде Ёнчхон. Когда майор с доктором прибыли, пришлось дожидаться подполковника, который пробирался окружным путем, внимательно избегая преследования. Все остальные бойцы уже ждали их на месте. – Подполковник Чха, – Сок Хва взял ампулу с вакциной и набрал раствор в пустой шприц. – Вакцина действенная. Сначала я испытал ее на себе. Но все же неизвестно, какие могут быть переменные, поэтому прошу все же стараться не допускать укусов адамов. Он спокойно объяснил подполковнику Чха, обнажившему предплечье: – В течение суток может держаться температура. – Я готов. Протерев кожу спиртовой салфеткой, Сок Хва ввел вакцину в предплечье подполковнику Чха. – Каковы движения «Эдемского сада»? – Квак Сухван, осмотрев свою рану, снова туго перевязал бинт. – Это же были повстанцы Радужного города, так? Возможно, это покажется натяжкой, но, похоже, Чхве Хо Он намерен реформировать «Эдемский сад» и сделать его основой государственной религией Города. Веезде проходят собрания «Эдемского сада», и в последнее время даже военные предпочитают это игнорировать. – Видимо, есть много настроенных благожелательно граждан: в разгар той истории с «Адамом» некоторые получили от «Эдема» помощь. – Похоже на то. Но правда ли, что майор Ян Санхун перешел на другую сторону? – Нет, – сдавленно выдохнул Квак Сухван. – Я тоже сначала был уверен, что нас окружили по его сигналу. По правде говоря, до того момента, как тот взглядом обозначил лампу, Квак Сухван не мог быть полностью уверен в Ян Санхуне. Узнай тот об этом, он бы снова так взвился и рассердился, как и продемонстрировал. Однако, когда на кону вопросы жизни и смерти, безоговорочно верить кому-то просто невозможно. – И все же в поведении майора Яна есть кое-что подозрительное, так что будьте настороже. Мы тоже жили вне Города, поэтому новости получали с задержкой, но систему «Матери» полностью перекроили, а учебный центр изменил подход. Говорят, теперь он продвигает не поддержку Мастера, а персональную поддержку Чхве Хо Она. Квак Сухван, глядя на упорядоченную карту городских секторов, заговорил: – Значит, намерены закрепить единоличный режим. У «Эдемского сада» догматика была про то, что якобы Древо жизни спасает и прочую такую чушь? – Точно не скажу, но похоже. – Спаситель не называет себя спасителем. Лжепророки соблазняют нас, выдавая себя за спасителей, однако истинным Древом жизни станет тот, кто отрицает себя. Квак Сухван и подполковник Чха одновременно обернулись к Сок Хве. Тот цитировал догмат безжизненно, совсем не как фанатичный адепт «Эдема». – Когда меня похитили люди Чхве Хо Она в Пусане, один из адептов говорил именно так. Помните радиопередачу, которая шла во время массовых вспышек «Адама»? Квак Сухван помнил лишь общий контекст. Сок Хва аккуратно выписал на доске перед собой все, что держал в памяти. [Желающие обрести спасение, верьте в «Эдемский сад». Радужный город отвернулся от граждан. С нами Древо жизни, дающее спасение, и мудрый Змей, охраняющий его. «Эдемский сад» превыше всего ставит безопасность граждан. Верь и терпеливо жди – «Эдемский сад» выйдет тебе навстречу.] – Мудрый Змей, как нам известно, и есть Чхве Хо Он. А приемная мать, казненная вместо него, теперь, вероятно, числится у «Эдема» мученицей. Судя по той догматике и высказываниям людей, иммунный к вирусу «Адама» – это Древо жизни. Чхве Хо Он имел в виду меня. Если бы был кто-то еще с иммунитетом, он выставил бы вперед нового Древо жизни. – Верно, есть адепты, которые заявляют, будто единожды получили благословение от Древа жизни. Те, кто говорят, что были благословлены, сейчас у них являются старейшинами. Сам Сок Хва никогда никого не благословлял, они сами решили считать контакт с ним благословением. – Если в Городе будет признана религия «Эдемского сада»… Тогда Радужный город полностью окажется в руках Чхве Хо Она. – Вероятно, так и будет. Сок Хва, каким помнил его подполковник Чха, был бледным и хилым доктором. Говорил мало, чаще пребывал в прострации. Теперь же безжизненное выражение лица, кажется, сохранилось, но взгляд стал выразительнее. – Подполковник Чха, – Квак Сухван уселся на край стола, одним движением закинув лодыжку на бедро. – Да, командир, говорите. – Теперь, когда у тебя есть вакцина, осталась ли вообще причина держаться рядом со мной? Забирай ребят и либо возвращайтесь в Город жить спокойно, либо перебирайтесь в Россию. – Я гражданин Радужного города и уходить не намерен. Если что-то идет неправильно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы это исправить. У моих парней уже зубы крошаться при имени Чхве Хо Она. Разве вы не знаете, что из-за него мы потеряли своих товарищей? – Просто спросил. – Просто ответил. Квак Сухван тихо усмехнулся. Но Сок Хва понимал, что это были не пустые слова. Если бы подполковник Чха или кто-то из бойцов захотели вернуться к своей нормальной жизни, он бы их отпустил без лишних слов. На самом деле пара человека уже покинули отряд. Сейчас у них оставалась малая, но по-настоящему элитная группа. Грохнули, распахиваясь, двери церкви, и внутрь начали заходить одетые по-граждански военные. Отдавая честь, каждый рапортовал о возвращении. Когда все собрались, Квак Сухван кивком подозвал их ближе. – По одному закатывайте рукава и становитесь в очередь. На лицах военных отразилось недоумение, но никто не стал возражать, все протянули руки. Квак Сухван встал и начал помогать Сок Хве вводить вакцину бойцам. Доктор каждому пояснял, что это вакцина от вируса «Адама». Прививку получили ровно двенадцать человек, включая подполковника Чха. – Есть среди вас тот, кто станет Иудой? Если да – лучше скажите заранее. Привитые солдаты только переглянулись, растерянно моргая. – Командир, а что такое Иуда? – Это то, что едят, парень, – пошутил кто-то. Квак Сухван, глядя на лица своих бывших подчиненных, испытывал смешанные эмоции, главной из которых была радость. Еще будучи в подчинении Контролера Радужного города, они проводили тайные миссии, а теперь сами стали людьми, на которых ведется охота. – Командир… – здоровяк размером с русского медведя несмело поднял руку. – Говори. – Теперь можно вступать в прямые схватки с адамами? Квак Сухван, убрав оставшиеся коробки с вакциной в рюкзак, ответил: – Парень, ты пойдешь в лобовую на стреляющего врага, когда на тебе бронежилет? – Никак нет. Майор поднялся со стола и дважды стукнул носком ботинка. – Наши цели дальше – искоренение «Адама» и массовое производство вакцины. И еще нужно разыскать Второго Мастера. В идеале еще хотелось бы свергнуть Чхве Хо Она, но при наших силах это очевидно невыполнимо. Раз так утверждал командир, подчиненным оставалось только помрачнеть. Как бы ни был высок боевой потенциал каждого, двенадцать человек не смогут противостоять армии. – Потому и будем пользоваться вот этим, – Квак Сухван постучал по виску. – С этого момента и я, и вы все до единого – верующие «Эдемского сада». Более того, настоящий «Эдемский сад» – это мы. – Командир, я религий не исповедую. – Никто не говорит, что верить нужно по-настоящему, мы сыграем свою роль. Раз уж они признали Древо жизни, которое на нашей стороне, то кто тут на самом деле благославлен? Кроме подполковника Чха остальные смотрели так, будто совсем не понимали, о чем речь. – Спаситель, о котором толкует «Эдемский сад», стоит перед вами – это наш доктор Сок. Раз старейшины «Эдема» признают доктора Сока Древом жизни, значит, истинный «Эдемский сад» – мы. Взгляды солдат разом переместились на Сок Хву. Тот вынул из рюкзака арахис, кивнул и тут же двинулся к выходу из церкви: такое пристальное внимание явно его тяготило. – Сегодня ночуем здесь, а завтра с утра выдвигаемся, – закончил свою речь Квак Сухван и пошел следом за Сок Хвой. Старый храм давным-давно утратил своих прихожан, его двор зарос бурьяном. Сок Хва не стал уходить далеко, а присел на корточках возле наружной лестницы. Хрустел арахисом и веточкой аккуратно откапывал мелкий камень. Его наклоненная макушка казалась совсем круглой. – Нашел камень по душе? – Пока нет. Из-за постоянных переходов тяга Сок Хвы к коллекционированию камней стала заметно слабее. До появления Квак Сухвана объектом его привязанности оставались только камни, теперь же он сосредотачивался на майоре не меньше, чем на них. – Мы… правда правильно сделали, что вернулись? Квак Сухван тоже присел напротив. – Что это за разговоры? – Вы же сами сказали, что Радужный город стал стабильнее, чем раньше. – Этот сукин сын Чхве Хо Он все-таки доктор, соображать умеет. Чего людям сейчас хочется больше всего? Безопасности. Вот они ее и обменяли на свободу. А если «Адам» будет искоренен, а вакцина окажется совершенной, что, по-твоему, произойдет? Сок Хва, ковырявший веточкой землю, поднял взгляд на Квак Сухвана. Они все время были вместе, и уловить перемены было нелегко. Но, увидев сегодня Ян Санхуна и Ли Чэюн, он кое-что понял. Квак Сухван был тем мужчиной, которому форма Города шла, пожалуй, лучше всех. Не попадись ему на пути странный доктор, его карьера, возможно, шла бы только вверх. И даже с Чхве Хо Оном он бы смог договориться. Но если сказать Квак Сухвану об этом, он наверняка отмахнется: мол, повстанческая жилка в нем все равно взяла бы свое и неизбежно столкнула с пути. – Опять. – Что опять? – Смотришь, как хён. – Так и есть. – Слушай. Я ведь говорил, что в детстве нас с братом нянчила вьетнамская тетя? Она сказки рассказывала – заслушаешься. Сок Хва только пару раз моргнул. Квак Сухван выудил у него из пальцев веточку и начал выводить на песчаной дорожке острые башни. – На крошечном острове стояло королевство, и жил там король-сучонок. Он приказал всем держаться подальше от берега, так как море слишком опасно для людей. Каждого, кто пересекал черту, наказывали. И вот однажды житель острова изобрел корабль и сказал: я уплыву отсюда и найду землю побольше и посвободнее. Тогда король-сучонок разбил корабль, а всех, кто умел его строить, приказал казнить. А людям соврал: мол, отпустил изобретателей в море, а их накрыла огромная волна, и лишь берег усеяло трупами. С тех пор островитяне за пределы острова больше никогда не стремились. В детстве он думал, что это просто сказка про поганого короля. Но по сути это был сжатая до детской притчи история про Радужный город. На гнилом мосту приладили ржавую вывеску Альянса, а людей заперли, чтобы не вздумали пересекать границы. И внутри, чтобы никто не смел посягать на сытую жизнь верхушки, размножали «Адама». Да, яд в малых дозах – лекарство, но при превышении дозы он убивает. Понимает ли это Чхве Хо Он? Уверен ли он, что сумеет полностью контролировать «Адама»? В России они уже видели, каким может быть исход. – Доктор Сок, я тебе сказку рассказал, значит… – Квак Сухван указательным пальцем потянул вниз горловину его футболки. – Могу я получить кое-что? С его позиции стало видно, как под тонкой тканью у доктора заострился сосок. – Растянется, – Сок Хва убрал руку майора. Вместо этого он сам одним движением поднял футболку вверх. Его соски стали чуть полнее, чем раньше, потому что Квак Сухван постоянно их целовал и посасывал. Майор шевельнул губами и снова опустил приподнятую Сок Хвой футболку. Он поднялся и, взяв Сок Хву за запястье, широким шагом обогнул церковь, уводя доктора к стоящим неподалеку джипам. Там он прижал Сок Хву к стене и огляделся по сторонам. – Еще раз, – Квак Сухван хищно прищурился. – Что именно? – Подними футболку и покажи грудь. Сок Хва понимал, что тот дразнит нарочно, но ему несложно было подыграть: взявшись за край, он подтянул футболку к самому горлу. Сырой ветер, напитанный травяным духом, словно сошел с гор и охладил обнаженную грудь, а свет, пробивавшийся из окон церкви, придавал торчащим бугоркам соблазнительный оттенок. Квак Сухван, уже не сдерживаясь, втянул сосок в рот целиком. И тут же легко подхватил Сок Хву на руки. – М-м-м. Резкие движения губ причиняли легкую боль, и Сок Хва обхватил голову майора. Тот чуть покусывал зубами нежную плоть, а потом резко сжал вздувшийся сосок, и снова едва не вырвал стон. Но на этот раз Сок Хва плотно сомкнул губы и лишь крепче сжал голову майора руками. Квак Сухван переключился на другой сосок, и когда он оторвался, на светлой коже тут же проступили красные пятна. Мокрые соски холодил вечерний воздух, который смешивался с горячим дыханием майора и невероятно возбуждал. Квак Сухван поднял голову и посмотрел, как на скулах Сок Хвы расцветает румянец, кажущийся еще гуще в полумраке. Влажные губы майора приоткрылись, и Сок Хва, обхватив его лицо, потянулся вниз. Доктору нравилось смотреть на Квак Сухвана в этом ракурсе, недоступном ему в обычное время: сверху он мог любоваться густой тенью от ресниц и красивым ровным изгибом переносицы. Их губы встретились. Язык Квак Сухвана мягко скользнул по внутренней стороне щеки, а обнаженная грудь доктора невольно терлась о его рубашку. – Если продолжим, у меня сейчас все взорвется, – прошептав это, майор еще теснее прижался бедрами, а затем отступил и плавно опустил Сок Хву на землю. Футболка сползла вниз, пропитавшись влагой на груди доктора. Сколько бы раз они не пытались ограничиться легкими ласками, им еще ни разу этого не удалось. Вот и сейчас Сок Хва, чувствуя, как влажное пятно на ткани холодит грудь, провел по ней ладонью. Спичку всегда первым зажигал Квак Сухван, а вот тем, кто лил в этот костер керосин, был Сок Хва. Пока внизу не стало по-настоящему тесно, Квак Сухван увел его на заднее сиденье джипа. Расстегнул пряжку и одним движением стянул и брюки, и белье, обнажив гладкие ноги и уже слегка возбужденный член Сок Хвы. – Какой горячий парень. Пару раз пососал грудь – и все уже по стойке смирно.