Радужный город / Rainbow City

[Кто жаждет спасения – веруйте в Эдемский Сад. Радужный Город предал своих граждан. У нас есть Древо Жизни, дарующее спасение, и мудрый Змей, что хранит его. Эдемский Сад ставит вашу безопасность превыше всего. Не теряйте веры – и Эдемский Сад придет за вами… шшш, тррр…] Из радиоприемника слышалась трансляция «Эдема». Но вещание прервалось: либо глушили сигнал, либо сам эфир сорвался, и дальше шел только шум. – Неужели город падет? – пробормотал исследователь, грызя ногти. – А тут еще и «Эдем», прямо среди нашествия адамов. – Если «Эдем» захватит власть, нам конец, – отозвался другой, и в голосе его звенела паника. Но Сок Хва никак не отреагировал. В крови людей, привитых шестой вакциной, препарат «Эдема» действительно давал отклик. Но реакция была слабой, почти незаметной. Между тем седьмая мутация Адама уже проявляла странности. Некоторые зараженные умели говорить, некоторые даже отступали. Сок Хва сам видел в зоопарке, как зараженные беззвучно шевелили губами, произнося: «Ева». Все они были из Красной зоны 13. И Чхве Хо Он тоже именно туда вызвал его, перед тем как ударить по укрытию Ёыйдо. Там же произошел и взрыв. «Хотел ли он тогда убить меня? – мелькнула у Сок Хвы мысль. – Но нет. Если бы хотел, не называл бы меня «Древом жизни». История ясно показывала: взрывы чаще всего устраивали либо фанатики с извращенными идеями, либо те, кто хотел замести следы. Но и в этом случае «Эдем», похоже, ничего не выиграл. Разве что оставил на двери убежища Ёыйдо своё огромное воззвание. [За то, что вы сделали, прокляты вы пред всеми скотами и пред всеми зверями. На чреве своем будете ходить и прах есть во все дни жизни своей.] О том транспаранте тогда шептались по углам, но все знали – это цитата из книги Бытия о той каре, что Господь возложил на Змея. Но если это было обращено не к Змею, а к верхушке Радужного Города? «Прокляты будете… на чреве своем будете ходить и прах есть во все дни жизни своей…» Разве не так выглядят адамы – те, что уже лишены силы рук и ног и лишь волочат тело по земле? Сок Хва покрутил частоты радио, но ничего, кроме механического сообщения «Оставайтесь в безопасных местах, эвакуация запрещена», больше не звучало. Он снял халат и вышел из лаборатории, не отвечая на вопросы коллег о том, куда это он направляется. Идя по коридору, он пил фруктовый сок, восполняя силы, и мысленно еще раз упорядочивал то, что должен сказать. В динамиках над головой зазвучал голос «Матери»: [Наше убежище в безопасности. Выход за пределы убежища запрещен. Всем, кроме военных, строго воспрещается спускаться ниже двадцатого этажа.] Значит, держалась даже не последняя – сорок восьмая – линия обороны, а еще на двадцатом все было спокойно. Значит, перекресток у Ёыйдо еще не прорван. Сок Хва с облегчением выдохнул, думая о том, что там сейчас находится Квак Сухван. Он шел быстрее, чем обычно. С недавних пор тело слушалось иначе, чем прежде: выносливость ощутимо выросла. Раньше он, наверное, упал бы в обморок по дороге в Пусан. И на Чеджу тоже. А если вспомнить, когда это началось, то получается, что после того, как его укусил адам и он тяжело переболел. Сок Хва резко встряхнул головой. Не время погружаться в мысли. Есть дела важнее. На пятьдесят восьмом этаже его остановил военный, проверив удостоверение. – Что-то случилось, доктор Сок Хва? – Хочу снова встретиться с генерал-лейтенантом Ли Ёнтэ. Вооруженный солдат передал по рации цель визита Сок Хвы. Вскоре коридор расчистили, и Сок Хва уверенным шагом дошел до кабинета Ли Ёнтэ. Дверь тоже охраняли, но, видимо, предупреждение уже пришло, потому что его пропустили без вопросов. Ли Ёнтэ стоял у телефонного аппарата, прижимая трубку к уху и выкрикивая: – Гипотеза какого-то сумасшедшего ученого?! Да вы просто не хотите признавать свои гребаные ошибки! Чертовы ублюдки! Вы хоть понимаете, что сейчас там происходит?! Телефонная трубка была уже наполовину треснувшая. Видно, он не раз швырял ее об стол. С грохотом опустив трубку, Ли Ёнтэ шумно втянул воздух. – Доктор Сок Хва. – Почему до сих пор нет официального объявления? Вернувшись в убежище, Сок Хва сразу же попросил Ли Ёнтэ организовать радиотрансляцию с сообщением об опасности вакцины «Эдема». И это было естественно: в Ёыйдо он занимал высокую должность и порой становился его сторонником. – Результаты экспериментов? – В крови людей, получивших шестую вакцину, наблюдается реакция с зараженной вакциной «Эдема». – То есть это и есть седьмой штамм вируса «Адама»? Доктор Сок Хва, вы хотите, чтобы я опять слушал от верхушки, будто я ваш личный пресс-секретарь? – он бросил на Сок Хву раздраженный взгляд, который тут же смягчился. – Доктор Сок Хва, ведь вы сами признаете, что это всего лишь гипотеза? – Но факт остается фактом: вакцина «Эдема» заражена. Я прошу лишь одного – запретить ее использование. Ли Ёнтэ знал Сок Хву давно, и чаще всего тот казался ему отрешенным, у него был пустой взгляд человека, которому уже вынесли смертный приговор. Но сейчас доктор выглядел иначе – словно подросток, впервые открывший новый мир. И всё же рядом с энергичными военными он по-прежнему казался изможденным. – Мы уже официально объявили, что вся партия изъята. Любое новое заявление только посеет хаос. А ведь наверняка есть люди, которые успели ее получить. – А если из-за нынешней массовой вспышки люди снова начнут прививаться вакциной «Эдема»? Ведь проблема очевидна. Почему вы уклоняетесь? – Разве это не несущие опоры Радужного города – изворотливость и компромиссы? – с горечью усмехнулся генерал-лейтенант. – Сделайте лекарство. Или принесите точные доказательства, в чем именно проблема этой вакцины, кроме заражения. Лекарство. Легко сказать. Все это время им лишь мешали работать, а теперь требуют немедленных результатов – разве это не абсурд? – Вы же понимаете, что это неправильно? – Понимаю, – признал генерал. – Но у меня не хватает смелости. Допустим, я ослушаюсь верхушку. Думаете, после того как все уляжется, они оставят меня в живых? Хотя, возможно, я и так уже перешел черту. Я ведь успел обложить их последними словами. Они называют вас сумасшедшим ученым. Ли Ёнтэ сухо усмехнулся. – Выйдите в эфир, пожалуйста. Вы можете это сделать. Даже если нынешнюю вспышку удастся подавить, новые случаи все равно возникнут. Пусть изменения в крови и минимальны, но они есть. Если боитесь вызвать панику, не говорите о заражении. Просто объявите, что срок годности вакцины крайне короткий, и запретите ее применение. Ли Ёнтэ тяжело опустился в кожаное кресло. – Если моя гипотеза верна, то речь идет о седьмом штамме мутировавших адамов, вышедших из Красной зоны 13. Их отступления и повторяющаяся речь – это не проявление разума. Просто заражение вирусом Адама у них протекает значительно медленнее. То же самое было и с доктором О Чонуном. Об этом явлении Ли Ёнтэ тоже знал – ведь Квак Сухван и Сок Хва уже докладывали, что зараженный О Чонун разговаривал. Генерал набрал номер и, дождавшись соединения, сухо произнес: – Это генерал-лейтенант Ли Ёнтэ. С этого момента все, что я скажу, немедленно пустите в эфир через официальный радиоканал Радужного города. Он устало зажмурился, потом снова открыл глаза. – Предполагается, что массовая одновременная трансформация в адамов произошла из-за зараженных партий вакцины, распространявшихся организацией «Эдемский сад». Применение данной вакцины категорически запрещается. Все, кто уже ее получил, должны оставаться дома и перевести своих родных и друзей в убежища. Ради своих близких, ради тех, кого вы любите, прошу вас строго выполнять это распоряжение. Ли Ёнтэ опустил телефонную трубку. – На такой формулировке, думаю, верхушка не рискнет назначить мне казнь. Сок Хва склонил голову в знак благодарности и направился обратно. Пусть и считалось, что убежище безопасно, внутри царила нервозная суета. Лифт пришлось ждать довольно долго, и все это время Сок Хва думал о майоре. Он ведь пообещал Квак Сухвану, что тот может довериться ему, – значит, теперь оставалось делать то, что в его силах. Когда кабина наконец приехала и он вернулся в лабораторию, один из исследователей бросился ему навстречу. – Доктор! Доктор, скорее, посмотрите на это! Тот в панике схватил его за руку и потащил к монитору. Ранее, когда они выращивали клетки крови О Чонуна, агрессивно действовавший вирус «Адама» будто бы остановился или очень сильно замедлился. Тогда Сок Хва надеялся, что это связано с возможностью создать лекарство. Но это оказалось не так. Его самого ввели в заблуждение лживые речи Змея. Теперь же гипотеза, наконец, подтверждалась. После введения зараженной вакцины «Эдемского сада» в здоровую кровь и последующего добавления вируса «Адама» поначалу ничего не происходило. Но, как только вирус попадал внутрь, спавший до того малярийный паразит активировался и начинал действовать. Некоторое время он даже сдерживал вирус «Адама». Когда же паразит разрушал эритроциты и снижал уровень тромбоцитов, свертываемость крови падала, раны заживали медленнее. И в тот момент, когда тромбоциты падали до критического уровня, вирус, до этого замедлявшийся, резко ускорялся. То же самое происходило и в случае, если в организме оставалась шестая вакцина: после введения вакцины «Эдемского сада» тромбоциты также снижались. И когда снижение достигало определенного предела, начинали активироваться ослабленные штаммы вируса «Адама», входившие в состав шестой вакцины. Именно поэтому в крови О Чонуна вирус развивался медленно, а затем он был убит, прежде чем трансформация завершилась. У Сок Хвы по спине пробежал холодок. Цель «Эдемского сада» заключалась не в создании лекарства, а в обмане. Вакцина оказалась ложью. Да, паразит на время замедлял распространение вируса, но при критическом падении тромбоцитов вирус прорывался стремительно. Более того, сниженная свертываемость делала организм уязвимым: малейшее повреждение десен вызывало кровотечение, и вирусу становилось легче распространяться. – Доктор Сок Хва… – пробормотал один из исследователей, глядя на побледневшего ученого. Это оказалось куда опаснее, чем они думали. «Эдемский сад» стремился не построить новый мир, а устроить полное истребление. Сок Хва, пытаясь прийти в себя, залпом выпил холодной воды. Кому передать эти данные? Но даже если рассказать, найдется ли решение, чтобы остановить заражение? Первым, кто всплыл в мыслях, был Квак Сухван. Сможет ли он, сражающийся с адамами голыми руками, выстоять против врагов, в телах которых с каждым ударом только усиливается кровотечение и концентрация вируса? К тому же наверняка существовали еще зараженные, внешне выглядевшие здоровыми. Если Квак Сухван попытается спасти такого человека, и тот заразит его через кровь?.. Сок Хва сорвался с места и побежал. Он ни разу в жизни не бегал так быстро. Сок Хва чувствовал, будто сердце готово выскочить из груди, но, стиснув зубы, не останавливался. Нетерпеливо дождавшись лифта, он направился к кабинету генерал-лейтенанта Ли Ёнтэ, но того там не оказалось. Даже если бы он соврал, будто забыл что-то в кабинете, это бы не сработало. – Прошу вас, вы же военный… человек, который должен защищать Радужный город. Есть срочная информация, ее нужно передать немедленно. Позвольте мне воспользоваться телефоном. Несмотря на отчаянные слова Сок Хвы, военный преградил ему путь, сказав, что это невозможно. – Я главный исследователь. Если мы не примем меры прямо сейчас, погибнут все! Военный тоже прекрасно понимал, что творится снаружи. И не исключал, что, если ошибиться, горожане будут уничтожены почти полностью. Он открыл дверь в пустой кабинет, будто она сама собой приоткрылась, и сделал вид, что Сок Хва невидимка. Это было максимум, на что он мог решиться. Сок Хва даже не успел поблагодарить, схватил стационарный телефон Ли Ёнтэ и поспешно снял трубку. На столе лежала бумага с номерами телефонных линий штаба связи и подразделений. Первым он набрал номер коммуникационного центра Ёыйдо. – На связи убежище Ёыйдо. Всех спасенных необходимо протестировать на вирус «Адама» с помощью экспресс-тестов! [Повторите, пожалуйста.] Из-за плохой связи голос звучал приглушенно и неразборчиво. Сок Хва перевел дыхание и медленно продолжил: – Я доктор Сок Хва, главный исследователь убежища Ёыйдо. Генерал-лейтенант Ли Ёнтэ отсутствует, поэтому я передаю сообщение от его имени. Всех спасенных необходимо проверить с помощью экспресс-тестов на вирус «Адама». Даже если они внешне здоровы, они могут быть носителями. [В настоящий момент на перекрестке у Сеульского моста выжившие не обнаружены.] Сок Хва едва не выронил трубку. – С майором Квак Сухваном все в порядке? [Возможно, он ушел искать выживших. Здесь он больше не появлялся.] – Обязательно передайте майору Квак Сухвану: всех спасенных нужно изолировать. Как бы ни было тяжело, их необходимо проверить тестами на вирус. Иначе заражение вспыхнет снова. [Вы ведь сказали, что вы главный исследователь?] Для военного было естественно сомневаться в приказе, исходящем не от штаба, а от какого-то доктора. – Прошу вас. Это поставит под угрозу жизни всех. [Будет передано.] На этих словах, сказанных недовольным тоном, связь оборвалась. Сок Хва сразу набрал прямой номер Второго Мастера. В трубке послышались громкие гудки, накладывающиеся друг на друга, будто помехи. Щелк – на том конце подняли трубку, и Сок Хва затараторил. – Это Сок Хва. Прошу через систему «Мать» подключиться к серверу моей лаборатории в убежище Ёыйдо. Нужно срочно передать данные о нынешней вирусной ситуации… [Не спешите так, доктор. А то, глядишь, наш спаситель от волнения умрет.] Сок Хва вздрогнул, словно его пронзила молния. – Доктор Чхве Хо Он. [Пока Второй Мастер сидит взаперти на Удо, он и не догадывается, что творится в мире. Ни от взлома не может защититься, ни от хаоса. А вы, доктор, уже догадались? Я думал, на это уйдет куда больше времени.] – Что у вас на уме? Ведь в таком случае все могут заразиться и погибнуть! С другого конца провода донесся тихий смех. [Человечество так просто не исчезает. В любую эпоху кто-то выживает. Вспомните чуму: треть Европы вымерла, но история продолжилась. Сейчас в Радужном городе слишком много людей. Все это лишь чистка: мы прореживаем стадо, чтобы спасти тех, кто верит в «Эдем».] – Не может быть, – Сок Хва сжал трубку так, что побелели пальцы. – Я знаю, что все не так. Его руки дрожали – не от страха, а от ярости. – Ты просто хочешь уничтожить всех. «Эдем» на самом деле ничего не значит. Среди зараженных наверняка были и последователи «Эдема». Такая скорость распространения означала одно: зараженную вакцину получили в первую очередь их верующие, находившиеся внутри Радужного города. [Братец, выросший в тепличке. Встретился ведь со Вторым Мастером? Наверняка, он многое тебе успел наговорить.] Даже если Змей и был ему братом, и тени родственного тепла в его словах не чувствовалось. Он обращался не как к врагу, но и не как к члену семьи. Они просто были чужаками. [Посмотри сам – даже при таком ЧП верхушка Радужного города отсиживается на Чеджу или отдает приказы из безопасных мест. Ты знаешь, что они уже отдали распоряжение уничтожать и мирных жителей? Или твоя наивность продолжает талдычить тебе, что такого быть не может?] – Чхве Хо Он… Это ведь твоих рук дело. [Есть грех – будет наказание. Мой спаситель, возвращайся ко мне. У меня теперь осталась только одна семья – ты, доктор Сок Хва. Я не хочу тебя потерять, как потерял отца.] Сок Хва не стал слушать дальше и положил трубку. Трр-рр, трр-рр… Телефон снова зазвонил, красная лампочка тревожно вспыхивала. Возможно, это снова Чхве Хо Он – Сок Хва поднял руку и помедлил. Затем он решительно снял трубку. [Майор Квак Сухван.] До него донесся торопливый голос. – Майор! [Доктор Сок?] – Вы в порядке? Мне уже рассказали, что произошло. [Я цел, так что спокойно. Но что это за история – проверять даже здоровых тестами на вирус? Ведь в Ёыйдо попали и те гражданские, кто вошел до того, как мы перекрыли доступ.] А… Сок Хва только и смог выдохнуть, будто мысли прервались на полуслове. [Внимание, тревога! Вспышка заражения в укрытии Ёыйдо. Закрытие последней линии обороны, этаж 48. Обратный отсчет: 360 секунд. Запускаю отсчет.] Ошеломленный Сок Хва поднял голову к динамикам. [Тревога, тревога. Вспышка заражения в укрытии Ёыйдо.] «Мать» безостановочно повторяла предупреждение. [Доктор Сок!] Видимо, сообщение «Матери» дошло и до второй линии – Квак Су Хван заорал в трубку: [Очнись! Ты же сейчас в кабинете генерала Ли Ёнтэ?] – Да. [Запри дверь и оставайся там. Я сам приду за тобой.] – Нет, нельзя. Мысль о том, что он один будет прорываться с первого по пятьдесят восьмой этаж, была абсурдна. – Я попробую подняться выше. [До сорок восьмого этажа они еще не прорвались, так?] – Похоже, что нет. [Я пришлю вертолет. Жди на крыше.] Бах! Дверь кабинета Ли Ёнтэ распахнулась, и внутрь ввалился солдат, что до этого стоял на посту. Из его горла вырывались хрипы и сдавленный клекот. – Не может быть… не может быть… – бормотал он, харкая кровью. – Майор… – Сок Хва, все еще держа трубку, уставился на корчащегося, кашляющего кровью военного. Медленно он открыл нижний ящик стола и достал пистолет. [Что это за звук?! Доктор Сок, ответь!] «Передо мной человек… он превращается в адама». Хотелось сказать это, но слова так и не сорвались с губ. Нельзя. Он знал Квак Сухвана: если тот услышит, начнет винить себя. Даже если что-то пойдет не так, Сок Хва не мог обременять его чувством вины. [Доктор Сок. Сок Хва!] Голос майора в трубке был полон отчаяния. Сок Хва сглотнул и крепче сжал пистолет. Военный перед ним то демонстрировал звериный оскал, то тряс головой, то колотил себя кулаком по виску. – Я доберусь до крыши. Вы же обещали – верьте мне. Все будет хорошо. Он словно внушал это самому себе. И, не дав Квак Сухвану ничего ответить, сбросил вызов. Казалось, в ушах еще звучит его крик, но Сок Хва уже поднял оружие и навел на военного. *** – Сок Хва! Квак Сухван кричал в трубку, но ответа так и не дождался. Связь окончательно оборвалась. Внизу бушевало море крови. Он прищурился, глядя в мутное небо. Казалось, вот-вот хлынет дождь. Но над Радужным городом всегда была только тягучая серость – ни капли дождя не падало на эту землю. Квак Сухван сбросил тяжелый китель и вернул трубку связисту. Неужели заражение дошло до пятьдесят восьмого этажа? Тогда лучше бы телефону в кабинете генерала-лейтенанта Ли Ёнтэ помалкивать: на звук твари могли рвануть прямо туда, где находился Сок Хва. – С этого момента никаких звонков в кабинет генерала-лейтенанта. – Есть! – Капитан Чо! Он резко окликнул офицера, который ошеломленно глядел с бастиона на кошмар внизу. – Сколько у нас запасных тест-наборов на «Адама»? – На складе у перекрестка около сотни. – Проверяйте ими изолированных выживших. Потом – всех, кого найдете. Сами оставайся на месте. Я возвращаюсь в убежище Ёыйдо. – Но там ведь тоже уже началось заражение. Вы уверены? Квак Сухван не ответил. Он натянул кожаные перчатки и помчался вниз по лестнице. На бегу заметил вертолет у Сеульского моста. Даже не стал садиться в джип, рванул прямо туда. Двое солдат с винтовками болтали о своем, но при его появлении моментально вытянулись и вскинули руку к козырьку. Квак Сухван отмахнулся и забрался внутрь. – Пилот, сможем сейчас же вылететь к убежищу Ёыйдо? Тот надел гарнитуру: – Погода позволяет, взлетаем немедленно. – Тогда в путь. Вы двое тоже со мной. Солдаты, еще секунду назад расслабленные, поспешно заняли места. Казалось, они даже не знали, что защита убежища уже прорвана. Приказы начальства были неоспоримы, так повелось в Радужном городе. До Ёыйдо лететь всего несколько минут. Пропеллеры загрохотали, вертолет круто пошел вверх. Квак Сухван перекричал шум: – В убежище появились адамы. По сообщениям «Матери», сорок восьмой этаж уже перекрыт, твари могли прорваться выше. Увидите – стрелять без промедления! Оба бойца сглотнули. Прорыв последней линии обороны означал почти полное уничтожение убежища. Вертолет делал круги над домами, набирая высоту. Квак Сухван сжал кулак в перчатке, под ней ладонь покрылась холодным потом. Он надеялся, что кабинет генерала-лейтенанта, расположенный выше, еще цел. Однако он ясно слышал жуткие звуки адама. Сок Хва всегда говорил правду… Но теперь его слова – «все будет хорошо» – казались ложью, сказанной лишь для того, чтобы успокоить. Даже если его укусят, он ведь иммунный, пытался убеждать себя Квак Сухван. Только вот от ран и потери крови иммунитет не спасет. – Готовимся к посадке! Пилот крикнул, и Квак Сухван, ухватившись за поручень, встал и посмотрел вниз. На крыше собрались офицеры и работники убежища. Сок Хвы среди них не было. Подав солдатам знак прикрывать его на крыше и не дожидаясь, пока вертолет сядет, он спрыгнул с высоты нескольких метров. Несколько высших чинов, отступив в сторону от винтов, кинулись к нему. – Почему, черт возьми, наше убежище Ёыйдо прорвано?! По погонам было ясно – перед ним генерал-майор. – Да как можно было довести армию до такого состояния?! Квак Сухван оттолкнул генерала-майора, перегородившего ему дорогу.