Радужный город / Rainbow City

Вы оказались на 20 главе, не удивляйтесь, все так и есть. Если вы читаете с первой главы, то вы попали на временный пробел в сюжете. Перевод глав с 1 по 19 добавляется ПОЗЖЕ имеющихся глав. Изначально я не планировала их переводить, так как другие переводчики сделали это раньше меня, однако их работа была удалена. Теперь я восполняю недостающий фрагмент параллельно с продолжением истории. Запаситесь терпением, все будет, но не сразу. Квак Сухван поднял вакцину так, чтобы доктор не мог ее достать. Сок Хва на секунду опустил взгляд, затем резко вскинул голову и потянулся рукой к Сухвану. “Э, нет, так не пойдет!” Квак Сухван поднял руку с кейсом еще выше, но неожиданно для него ладонь доктора ухватила его за запястье свободной руки, и Сок Хва приложил его ладонь к своей груди. - Доктор Сок… Что это ты делаешь? Квак Сухван так и замер, одна рука вверху, вторая на груди Сок Хвы. Сквозь тонкую ткань он чувствовал, как жар от тела доктора растекается по его ладони. Квак Сухван посмотрел вниз, на крепко сжатую на его запястье руку доктора. У того все еще был забинтован мизинец, и в отличие от жаркого тела рука его ощущалась холодной. - Ты и правда решил-таки получить мою сперму? Десяти минут не хватит, ты же в курсе? Он подумал, что именно это затеял доктор, стоя у двери в лабораторию. Сок Хва какое-то время молчал, потом все же разлепил губы: - Майор Квак Сухван, когда дотрагиваетесь вы, мне приятно, но я ничего не чувствую, когда трогаю себя сам. Что ж, это было очень откровенное признание. Квак Сухван вздохнул и поискал в себе силы, глядя на потолок, потом снова опустил взгляд на Сок Хву. - Ты же не поэтому поехал в Квачхон, да? - Это было одной из причин. В глазах Сок Хвы плескалось желание, за которое Сухван даже на мгновение почувствовал вину. Но тем, кто на этот раз раздувал пламя, был сам Сок Хва. - И в чем разница? - приблизив свои губы к губам доктора, прошептал Квак Сухван. Это заставило доктора наконец сделать шаг назад, уперевшись в панель открытия дверей. [Дверь открыта] Майор хмыкнул и протянул вакцину доктору. Однако тот ухватился за рукав его формы и потянул. Силы в его хватке конечно не было, но он решительно намерен был затащить Квак Сухвана в лабораторию. Тому оставалось лишь подчиниться и войти внутрь. - Это странно. "Да уж, наш доктор сегодня странный". Квак Сухван поставил вакцину на стол при входе, подумав: “Странный во всем: заставляет себя трогать, тащит в лабораторию”. Сок Хва тем временем положил свою ладонь себе на грудь и даже погладил себя с обычным пустым выражением лица, удивляя Сухвана еще больше. - Совсем не те ощущения. Глядя прямо на Квак Сухвана, Сок Хва ущипнул свой сосок. Это было возбуждающе. И Квак Сухван был не из тех, кто отказывается от того, что само идет в руки. Он снова положил ладонь на грудь доктора и на нее будто плеснули кипятком. Вопреки ожиданию, Сок Хва прижался своим телом к майору еще плотнее. Квак Сухван понемногу осознал, что за чувства двигали доктором: он впервые в жизни столкнулся с чем-то очень приятным и теперь не мог сопротивляться соблазну, сулящему удовольствие. Как говорят, вор, поздно освоивший мастерство, не знает счета дням, и Сок Хва теперь был этим самым вором. Квак Сухван проник ладонью под халат и прижал ее к груди Сок Хвы еще плотнее. Во рту у него пересохло, когда под своими пальцами он ощутил возбужденный сосок. Крепко обняв Сок Хву за талию, майор нежно погладил забинтованный мизинец. Почти заживший палец все равно заставил доктора дернуть плечом, Квак Сухван провел по его ладони вверх и обхватил рукой тонкое запястье, другой еще плотнее прижимая Сок Хву к себе. Сок Хва обнял майора в ответ, прижавшись к телу, которое ему казалось прохладным, словно огромный камень. - Вы охлаждаете, майор Квак. "Он что, считает меня чем-то вроде членокамня?.." Квак Сухван положил подбородок на макушку доктора и ласково окликнул: - Сок Хва. Услышав свое имя, доктор поднял голову. Квак Сухван немного отклонился и заглянул ему в глаза. - Мы не должны, наши матери против этих отношений. Он надеялся, что доктор хотя бы поморщится от этой чуши, но Сок Хва все так же спокойно и прямо смотрел ему в глаза. - Это ролевая игра? Одна из тех, что описывались в книгах майора? Это заставило Квак Сухвана ухмыльнуться: доктор, не читавший ничего кроме профессиональной литературы, вдруг заинтересовался порнороманами. - Тогда это награда за то, что я добыл вакцину? Или ответный подарок? “Ответный подарок?” На лице доктора появилось непонимание, но потом он вспомнил, как Квак Сухван крикнул ему после того, как вручил камень, что скоро придется расплатиться. Но он так и не успел ничем отблагодарить майора, а потом его перевели. - Мне заплатить деньгами? - Я же сказал, что в деньгах не нуждаюсь. - Тогда как? Квак Сухван бросил взгляд на настенные часы в лаборатории и снова посмотрел на Сок Хву: - У нас есть пять минут. Квак Сухван все еще в обнимку с доктором сделал шаг и прижал того к стене. - Как насчет потратить их на поцелуи? Майор решил, что Сок Хва откажется, сказав что они не в таких отношениях, или потребует сразу сперму, но снова ошибся. Сок Хва приоткрыл рот, видимо, вспомнив, что прошлый раз перед поцелуем именно об этом его попросил Квак Сухван. Тогда, правда, майору пришлось буквально прокусывать себе путь. Майор просто не знал, что делать с доктором, который оказался так падок на наслаждения. В конце концов, он и сам не железный. Он жадно впился в подставленные губы. Их языки и жаркое дыхание переплелись, Сок Хва едва успевал вдохнуть, совсем потерявшись во влажном поцелуе. Сдавленные звуки множились и наполняли пространство. Сок Хва всем телом прижался к Квак Сухвану, даже не замечая, что руки того уже были под его рубашкой. Его губы и язык прикусывали, но боли не было, только томительное удовольствие растекалось по всему телу. Как и раньше, было похоже, что Сухван обожает кусаться. Он отодвинул ворот рубашки и пробормотал: - Хаа, синяк сошел. Следы засосов и укусов, оставленные неделю назад, и в самом деле уже исчезли. Квак Сухван расстегнул рубашку доктора и впился в его ключицу. Сок Хва привстал на цыпочки, неосознанно еще сильнее прижимаясь к майору. Квак Сухван поднял голову и снова вовлек Сок Хву в страстный поцелуй. Мокрые места на ключицах теперь остужал воздух. - Как охлаждающий пластырь… "Теперь не камень, а пластырь". Квак Сухван лишь посмеялся над собой и притянул доктора сильнее. - Сейчас остужу еще, открой пошире рот. Когда Сок Хва попытался отвернуть голову, чтобы отдышаться, Квак Сухван потянулся следом и не дал ему улизнуть. Поцелуев уже было недостаточно, руки Квак Сухвана блуждали по телу доктора. Рубашка уже была полностью расстегнута, оголяя грудь Сок Хва. От этого вида Квак Сухван потерял голову. Мысленно чертыхнувшись, он подхватил Сок Хву под ягодицы и приподнял так, чтобы маленькие аппетитные соски были прямо перед его лицом, и ему не пришлось бы наклоняться. Он впился зубами в сосок и почувствовал, как руки Сок Хвы зарываются в его волосы. - Ах! Решив, что переборщил, Квак Сухван отстранился. Кожа на одной стороне груди наливалась красным. - Больно? - Немного… но это приятно. Он начал мягко заглаживать кожу языком и тело Сок Хвы в его руках понемногу расслабилось. Только он решил перейти к ягодицам, как в кармане формы зашипела рация: [Эй! Ты где? Уже все двадцать минут прошли!] Окинув взглядом грудь, которую он облизывал, майор с сожалением поставил Сок Хву на пол. Ян Санхун вмешался и привел его в чувство. Возможно, это к лучшему. Подавляя собственное возбуждение, он закинул руки Сок Хвы себе на плечи и пуговица за пуговицей застегнул на нем рубашку. Посмотрев на красное и растерянное лицо доктора, он усмехнулся: - На сегодня ролевые игры закончены. Мне нужно идти. Он погладил прислонившегося к стене доктора по волосам и развернулся. Сок Хва рассеянно попытался поймать его за рукав, но сил у него уже не было. Квак Сухван подошел к двери и уже там резко обернулся: - Если я перейду черту, просто долбани меня членокамнем, доктор Сок. Сок Хва, все еще не пришедший в себя от поцелуев, даже не сразу понял, что ему сказали. Все это время ему казалось, что он парит в воздухе, но сейчас он почувствовал тяжесть в своем кармане. “Но ведь майор никогда не пересекал черту… скорее это я тот, кто постоянно нарушает границы”. [Ты идешь там или нет? Я задолбался ждать, спускайся сейчас же!] Квак Сухван выхватил рацию и рявкнул в нее: - Иду уже, не ори. Одновременно с этим прозвучало объявление от системы об открытии дверей. Он ушел и доктор так и не успел спросить, когда они смогут снова встретиться. Сок Хва был уверен в одном: прикосновения майора были изумительно приятными. *** - Отвернись! Не могу видеть твою рожу, от ее вида у меня вся энергия уходит, бесишь. Сок Хва стоял с камнем в руке и смотрел на мальчика, который бросал ему эти оскорбления. Он был его одноклассником в учебном центре, имел тот же S-класс, и почему-то задирал его с первой встречи, хотя Сок Хва не мог припомнить, чтобы доставлял тому какие-то неприятности. - Че, планируешь меня камнем ударить? Давай, рискни! Я расскажу отцу и тебе мало не покажется. Знаешь, кто мой папа? Он полковник в армии Радужного города! Сок Хва, и не думавший делать что-то подобное, посмотрел на свой камень. Он вовсе не был оружием. - Не буду бить. - А что? Испугался, что я расскажу отцу? Это ж как не повезло быть в одном S-классе с таким нищебродом. Сок Хва, игнорируя обидчика, прошел дальше по коридору. Нищеброд, у которого даже отца нет! Твоя мать - паразит и ты тоже! Все мы знаем про паразитов, родившихся на Чеджу! “Если паразиты исчезнут, человечество будет страдать от аутоиммунных заболеваний”, - подумал про себя Сок Хва. Но он не стал говорить это вслух и пошел дальше. С тех пор как его перевели в S-класс, у него не было дружелюбных сверстников. Взрослые его хвалили за ум и прилежность, однако и это отношение скоро сходило на нет, так как Сок Хва не проявлял должных реакций на похвалу. Сок Хва знал, что он раздражает и доставляет неудобства. Ему повезло родиться на Чеджу, но при этом он не мог позволить себе сытно есть и хорошо одеваться. Завтракал он кашей из остатков риса, а обедал тем, что давали в кафетерии учебного центра. Желудок Сок Хвы не мог усваивать большие порции еды, ему приходилось носить с собой контейнер с закусками типа орехов или хлеба, чтобы съесть в любой момент. Но одноклассники заприметили этот контейнер и начали дразнить его нищебродом. По большому счету, Сок Хва было плевать, кто и что о нем думает. Дома у него была любящая мама, он рос в полной мере черпая любовь и внимание своих бабушки и дедушки до того, как они умерли. После занятий он часто торчал на пляже, собирая камни. И это время, когда он мог быть один и никто его не беспокоил, было счастливейшим для него. Хотя вокруг жаловались на сложности с адамцами, Чеджу оставался землей обетованной. Разумеется, он понимал, что не будет тут жить вечно. Такова была реальность Радужного города: ты получал блага вроде обучения в центре, а затем должен был за это расплатиться. Все студенты ежедневно по два часа слушали образовательные трансляции, которые были озвучены голосом “Матери”. В них твердилось, как велик Радужный город и как счастливы его жители. Им также показывали умирающих без защиты города людей, ежедневно подчеркивая, что необходимо всеми силами избегать повстанческих идей. У детей быстро вырабатывался снобизм жителей Радужного города. При этом им внушалась идея величия этого сообщества, по сравнению с которым индивидуальная жизнь ничто и надо быть готовым пожертвовать собой ради Радужного города. Однако, возможно из-за влияния собственной матери, Сок Хва не сильно поддавался этой идеологии. Более того, повторяющиеся видео вызывали скуку, и пока все должны были слушать, он просто думал о чем-либо другом. Учителя бдили, так что нельзя было отвернуться от экрана, но так как у Сок Хвы постоянно было отсутствующее выражение лица, никто ему замечаний не делал. [Счастливый город, наполненные любовью дома, адамцы наши враги, победим повстанцев, безопасность и счастье в Радужном городе, лалала, ууу, ууу, лалала]... Сок Хва нахмурил брови, когда по радио заиграла эта песня. До этого он рассеянно наблюдал за лабораторными мышами, но музыка выдернула его из этого состояния. Он ожидал, когда можно будет увидеть результат действия вакцины, которую разработали и модифицировали в “Эдемском саду”. - Прошло уже часов 12, как мы укололи этих малышей, да? Доктор Ким ввел дозу вакцины, распространяемой “Эдемом”, трем лабораторным мышам. Мыши не проявляли никаких отклонений от нормы. Даже если “Эдем” и раздавал вакцины, вряд ли кто-то из жителей решился бы вколоть ее себе сразу. Люди не стали бы рисковать, не зная наверняка. - Я слышал, что эти парни из “Эдема”, которые распространили это, также в некоторых районах показывали видео. Сок Хва наконец заинтересовался сказанным: - Видео? - Да. На нем кто-то вкалывает себе вакцину и сразу после этого - кровь адамца. Этот человек носит белую маску и называет себя Змеем … или Самаэлем? В любом случае, у него высокий статус в “Эдемском саду”. Он вколол себе вакцину, потом зараженную кровь, но мутация не началась. Ну конечно это может быть фейк. Даже глядя на это, мало кто добровольно введет себе вакцину. - Доктор Ким. - Да? - Доктор Ким, вы довольно быстро узнаете всякое. Доктор Ким удивленно посмотрел на него. Манера Сок Хва говорить прямо в лоб и без какой-либо вежливости приводила его в замешательство. - Правда? Он потер шею, как будто в смущении. - Слухи о докторе О, потом о майоре Кваке Сухване… Зачем вам это? Доктор Ким недолюбливал Квак Сухвана, хотя особых причин для такого пренебрежения у него не было. - Я не распространяю слухи… Но теперь, когда вы так говорите, я и сам занервничал. У Сок Хвы были подозрения насчет доктора Кима, но не мог же он об этом прямо сказать тому в лицо. - Доктор Ким, мне также известно, почему тот мальчик мутировал. У него был шприц с кровью Адама, но откуда он его взял? Сок Хва вновь вернулся к сути инцидента, далеко отбросив совет не проявлять никакого интереса к этой теме. - Конечно… Вы же не подозреваете меня? Если вы думаете, что сможете обо мне сообщить службе безопасности, то это просто оскорбительно. Меня уже допрашивали и никаких нарушений не нашли. Разве не больше подозрений вызывают лейтенант Ян Санхун или майор Квак Сухван? Они притащили пацана. Не поэтому ли их отправили в Квачхон? И даже те, кто явился с вакциной в руках, - тоже эти двое. Возразить было нечего, потому что в целом все было правдой. Только вот не очень правдоподобно, чтобы Ян Санхун или Квак Сухван замарали руки в крови мальчика. Так что теперь доктор Ким стал еще подозрительнее в глазах Сок Хвы. Хотя возможно, что это был кто-то еще из убежища. - У меня были сомнения насчет доктора Кима, приношу извинения. Услышав подобное извинение Сок Хвы, доктор Ким издал неуверенный смешок: - Я разочарован. Мы с вами столько времени проводим вместе, как вы можете занимать сторону майора Квака или лейтенанта Яна? Оба они чужаки, они не были рождены гражданами Радужного города. Не доверяйте им. Если уж на то пошло, лучше дружите с лейтенантом Ли Чэюн, ее семья знатна и богата. Они достойные граждане Радужного города, не так ли? Сок Хва впервые услышал о том, что Квак Сухван и Ян Санхун были не из Радужного города. Квак Сухван как-то сказал, что он пошел в армию добровольцем, чтобы получить еду в достатке, но никогда не упоминал, что не был рожден гражданином. - Может, продолжим, а то уже поздно? Доктор Ким поднял ящик с мышами, получившими вакцину. Он указал на зону лаборатории с биозащитой. - Да, пойдемте. В этой закрытой зоне хранились образцы седьмой мутации вируса, исследователи натянули защитные костюмы, чтобы избежать риска заражения. На всю подготовку ушло более получаса, прежде чем они смогли зайти в зону прямого контакта с вирусом. Весь эксперимент записывался “Матерью”. После введения вируса мышам, доктор Ким и доктор Сок не отрывали от них глаз. Щелк, хрусь, щелк. Внезапно одна из мышей широко открыла пасть и начала издавать странные звуки, которые являлись предвестниками мутации, затем и две другие мыши начали кричать. - Так это все обман? Если нашлись те, кто ввел себе вакцину, это будет проблемой. Голос доктора Кима звучал будто бы издалека из-за защитного костюма. Сам Сок Хва просто продолжал смотреть на мышей. Несмотря на то, что по времени они уже должны были окончательно мутировать, мышей корежило, будто внутри них иммунная система продолжала борьбу и все еще сопротивлялась. Вскоре после этого доктор Ким удивленно вскрикнул. Мышь, первой начавшая кричать, теперь спокойно двигалась в ящике. Постепенно к норме вернулись и две оставшиеся. Сок Хва не верил своим глазам. Похоже, это и правда была первоклассная вакцина. Сок Хва и доктор Ким переглянулись и начали забор крови у мышей. Капнув ее на специальный тест из набора, разработанного в Радужном городе для определения вируса, они получили результат. - Отрицательно, - произнес доктор Ким. *** Фисон, Гихон, Тигр и Евфрат - четыре известных старейшины “Эдемского сада”. Что касается Змея, то о его личности ходят лишь слухи. Он всегда носил маску, когда являл себя на публике, и единственное, что можно было предположить, - “Эдемский сад” готовится продемонстрировать силу в недалеком будущем. Если тогда Ли Чэюн действительно схлестнулась со Змеем, то он должен быть силен на уровне S-класса, а его подручные не ниже класса А. То, что помимо солдат Радужного города, кто-то из повстанцев обладал таким уровнем, создавало недюжинную угрозу. Кван Сухван понимал, почему Второй Мастер так озабочен расследованием в отношении “Эдемского сада”. Однако было совершенно не понятно, как Второй Мастер мог предвидеть, что они будут настолько опасны. И этот вопрос постоянно крутился у него в голове. - Кхраааа! Кхак! Квак Сухван разбил голову бросившегося на него адамца об стену. Спускаясь по лестнице, он раз за разом метко отправлял пули в головы адамцев. Солдатам сопровождения, прикрывающих его со спины, он крикнул: - Не входите, пока я не закончу! Лестница был узкой, и лишние люди лишь создали бы толкучку. Нападавшие адамцы мутировали относительно недавно, и на большинстве из них была форма солдат Радужного города. - Подполковник Чха, пистолет! Следующий за ним подполковник быстро перебросил оружие, и Квак Сухван беспрепятственно продолжил спуск. Завернув за угол, он фонариком осветил множество искаженных окровавленных лиц, адамцы тут же обернулись и двинулись к нему. Не тратя пули, Квак Сухван руками в перчатках просто вырывал нижние челюсти ближайших к нему зараженных. Наступив и с треском проломив ногой череп упавшего адамца, он все же прострелил дыры во лбах тех, кто напирал во вторых рядах. Шум постепенно стихал и вот странный крик последнего из адамцев отразился от стен. Выстрел в бедро заставил его рухнуть, но он все равно продолжал ползти к Квак Сухвану. Тому пришлось нагнуться и воткнуть нож в основание шеи. Он также срезал и подхватил солдатский жетон, болтавшийся на шее адамца. - Чисто. Входите, - произнес Квак Сухван, включая рацию. Пятеро солдат, ждавших снаружи, присоединились к нему. Вонь разлагающихся тел в замкнутом пространстве была невыносимой, но теперь ее перебивал запах крови. Даже привыкшим к подобному бойцам делалось дурно, но они рассчитывали, что интенсивность воздействия притупит обоняние. - Включите свет. После этих слов, один из солдат подвесил фонарик из военного набора в центре комнаты. Рядом с ним валялось тело адамца с дырой во лбу и луч ярко осветил это чудовищное лицо. Квак Сухван пнул труп и медленно обошел бункер. Как и ожидалось, они обнаружили место, где произвели седьмое поколение “Евы” - новой вакцины от повстанцев. - Соберите здесь все и отправьте в Фиолетовую зону 21. Военные со своим оборудованием приступили к тщательному обыску, однако было понятно, что “Эдем” забрал все существенное и бросил этот бункер, в качестве издевки заполнив адамовцами, в которых они превратили солдат Радужного города. Либо их похитили для лабораторных опытов, либо пытались переманить на свою сторону - Квак Сухван не знал точно, но превращение произошло уже не менее трех дней назад. У граждан Радужного города были вживленные чипы, называемые “кулонами”, но ими редко пользовались. В случае доктора Сока именно по нему было произведен поиск, однако Сок Хва был главным исследователем, а на поиск простых солдат никто бы не стал тратить ресурсы. Солдаты то и дело пропадали из-за сражений с адамцами и в целом оценивались как расходный материал. Квак Сухван покатал солдатский жетон в своей ладони. На центральной стене бункера было нарисовано дерево со множеством ветвей и листьев. Древо Жизни - символ “Эдемского сада”. - Похоже, они тут прибрались до того, как распространить вакцину, - осторожно высказался подошедший подполковник Чха. Для производства вакцины нужно немало места, хорошая логистическая инфраструктура, чтобы привезти и увезти оборудование. Поэтому в поисках лаборатории сразу исключили отдаленные горные районы, а учитывая путь дистрибуции, искать стали сразу неподалеку от Радужного города. И вот расследование привело их к этому подземному бункеру в Ыйджонбу. Над бункером раньше было убежище повстанцев, которое спалила дотла Ли Чэюн. - Собери все жетоны у них на шеях. Нужно отправить их семьям с сообщением, что парни с честью погибли в бою, - Квак Сухван передал жетон, который сжимал в руке, подполковнику Чха. - Я займусь и все отправлю. - Я пошел. Приберите тут и возвращайтесь в Ёыйдо. - Слушаюсь. Подполковник и остальные солдаты отдали честь, когда Квак Сухван повернулся к выходу. Поднявшись по лестнице, он стянул и бросил на землю перчатки, затем закурил. Вид искаженных человеческих лиц вызывал отвращение. Внезапно перед его внутренним взором появилось лишенное эмоций лицо Сок Хва, что заставило неосознанно сильно выдохнуть сигаретный дым. Интересно, что сейчас делает доктор Сок Хва, чей внутренний мотор жрет так много топлива. Последний отчет он получил сегодня утром, перед тем как приступил к сбору Фиолетового батальона. На фото, присланном подполковником Чха, Сок Хва с очень серьезным выражением лица пил свой напиток. Генерал Юн в убежище Ёыйдо доставлял ему столько же хлопот, как и Змей. Старый пройдоха мог при желании зацепиться за то, что у Сок Хвы проскакивают повстанческие идеи, поэтому нужно присматривать за доктором. Так Квак Сухван себе все объяснял, однако он уже заметил, что с нетерпением ждет очередной фотографии, питая какие-то ненужные иллюзии. [Вызывает убежище Квачхон. Ответьте] Рация в джипе Квак Сухвана ожила. Он неспешно приблизился, держа в зубах сигарету, и прислушался. [Майор Квак Сухван, вызывает убежище Квачхон] - Говорите. В чем дело? [Майор Квак Сухван, к вам в убежище Квачхон прибыл визитер] В Квачхон? Квак Сухван поднес рацию ближе к губам. - Кто это? Сквозь радиопомехи послышался чистый голос, который произнес: [Майор Квак Сухван, это я…] Это был Сок Хва.