Радужный город / Rainbow City

[Принудительное открытие жилого блока доктора Сок Хвы, код-номер 310.] Кто-то распахнул дверь, и уснувшего на полу Сок Хву сдвинуло в сторону. Прижатый дверью доктор поднял затуманенный сонный взгляд. На него сверху вниз смотрели трое мужчин в военной форме. На предплечьях у них были повязки со знаком орла, который Сок Хва был хорошо известен. Это была военная полиция Радужного города. – Доктор Сок Хва, мы стучали, но ответа не последовало, поэтому произвели принудительное открытие. Просим извинить нас за бесцеремонность. – Все в порядке… – Если вы уже пришли в себя, вам нужно проследовать с нами. Неужели вчерашние опасения так быстро стали реальностью? Однако выражение лица Сок Хвы оставалось привычно нейтральным. Двое военных полицейских нагнулись и подняли его на ноги. – Можно мне принять душ, прежде чем идти? – Да, мы подождем. Раз уж его не стали тащить силой в ту же секунду, возможно, дело не такое уж серьезное. Сок Хва достал из ящика шоколадный батончик и, пока жевал, постарался привести мысли в порядок. Было заметно, что неторопливость доктора заставляет полицейских откровенно скучать, но он спокойно продолжал пополнять запас сахара. В ванной он ополоснулся холодной водой, тщательно почистил зубы, и как только он вышел, полицейские уже распахнули дверь – мол, пора. Напоследок доктор поочередно проглотил три таблетки для укрепления сил и запил их минеральной водой. Сок Хва и военные полицейские зашли в лифт и спустились на минус третий этаж. Изначально здесь был паркинг, но теперь его переоборудовали: часть пространства занимали кабинеты военной полиции, а другую часть – комнаты для допросов. Сок Хва в этом месте уже бывал, и все равно его впечатлила гнетущая атмосфера сырого помещения. Когда они миновали ряд кабинетов, впереди показалась железная дверь. При виде таблички с надписью «Комнаты допросов» веки Сок Хвы несколько раз невольно дрогнули. Доктор повторял про себя, что бояться нечего, он ведь не примкнул к повстанцам, лишь позволил себе сомневаться в обстоятельствах смерти О Янсока. – Заходите внутрь. Тяжелую дверь в комнаты допросов открыли, и Сок Хва без промедления переступил порог. Внутри было еще несколько железных дверей, Сок Хву направили в «Комнату допросов №3». Внутреннее пространство было разделено зеркалом Гезелла на комнату наблюдения и комнату допроса. Вокруг тихо работали включенные микрофоны и система видеозаписи, а за зеркалом доктор увидел сидящего в комнате мужчину. Сок Хву тут же впихнули в ведущую туда дверь. Ждавший внутри мужчина просиял лицом и встал. – Вы пришли, доктор? С этой стороны зеркало казалось обычным, в нем отражались лишь мужчина и сам Сок Хва. Подошедший мужчина протянул руку для рукопожатия, на его погонах поблескивали серебристые нашивки. – Я майор Ю Чонгён, военная полиция. – Я из исследовательского корпуса, Сок Хва. Сок Хва лишь посмотрел на протянутую руку и прошел к стулу, который, по-видимому, был предназначен для него. Отодвинул жесткий стул, сел и положил ладони на бедра. На затылке у майора Ю Чонгёна был вытатуирован тот же орел, что и на знаке военной полиции. Раз уж он нанес его даже на кожу, было ясно, что своим подразделением он гордится до безумия. – Вы уже завтракали? Если еще нет, могу распорядиться, чтобы вам сюда принесли. – Я съел шоколадный батончик. – Ха-ха, шоколадный батончик, значит… Ю Чонгён приподнял уголки губ, показывая свое отношение к такой несерьезной еде, затем развернул к доктору папку, лежавшую на столе. Опустив глаза, Сок Хва увидел подробный отчет о своих запросах в системе «Матери» и свой доклад гереналу Ли Ёнтэ. – Вас, наверное, напугал внезапный вызов в комнату допросов. – Я не испугался. – Ха-ха, вот как, – с натянутой улыбкой отозвался Ю Чонгён. – Вам не о чем беспокоиться. Мы пригласили вас лишь затем, чтобы чуть более достоверно и четко упорядочить факты. Как-никак вы главный исследователь Радужного города, не можем же мы обращаться с вами как попало. – Начинайте. Ю Чонгён успел допросить немало солдат, исследователей и повстанцев. У всех, как правило, эмоции считываются по мимике и жестам. Но по виду сидевшего перед ним доктора он не мог понять ровным счетом ничего. Тот и вправду не выглядел ни взволнованным, ни напуганным. Когда он ранее по рации расспросил подчиненных, вскрывших комнату Сок Хвы, те тоже передали, что никакой особой реакции от него не добились. – Вчера вам пришлось нелегко. Вас внезапно похитили. С вами были майор Ли Чэюн, майор Ян Санхун и майор Квак Сухван из отряда «Непобедимых», гордости убежища Ёыйдо. Машина, в которой вы ехали, перевернулась, верно? – Верно. – За рулем был майор Ян Санхун. И все же, странно: как это он не смог избежать таранящей машины? И потом, даже если джип перевернулся, рядом были целых три бойца S-класса – и они упустили вас? Хотя вы говорите, что в момент аварии были без сознания и не могли знать, что происходит. Неужели сейчас под подозрение попал отряд «Непобедимых»? Сок Хва почувствовал, что с этого момента говорить нужно еще осторожнее. – Вас нашли в здании «Honey Motel» по сигналу GPS и вытащили оттуда. При этом вы утверждаете, что похитителя не видели? Отвечать следовало очень аккуратно. Вчера Сок Хва сказал именно так, так что если теперь изменить показания – подозрение ляжет на него. – Я слышал голос похитителя. Лицо Ю Чонгёна слегка перекосилось. – Но ведь вчера вы ясно сказали, что вовсе с ним не встречались? – Из-за сотрясения у меня были провалы в памяти. – … Ю Чонгён переплел пальцы и положил руки на стол. Дежурная вежливая улыбка исчезла без следа, и в глазах появился хищный блеск, как у орла, высматривающего добычу с высоты. – Продолжайте. – Похититель упомянул смерть доктора О Янсока. На самом деле память до сих пор в полном беспорядке, так что я не могу вспомнить все подробно. – Эй. Низкий угрожающий голос неприятно резанул слух. Сок Хва, до этого смотревший на свои колени, поднял взгляд и уставился на майора военной полиции. – Говорят, вы умный, доктор? Почти гений? Тогда как ваша память стала похожа на кашу? Сок Хва медленно закрыл глаза и снова открыл. – Мне диагностировали легкое сотрясение вчера при приверке в лаборатории. Провалы в памяти неизбежны. – Тогда зачем человеку без памяти лезть в секретные архивы военной полиции? – Потому что у меня был уровень допуска, позволяющий просматривать секретные материалы. Но вчера это оказалось невозможным. Кто меня заблокировал? Сок Хва говорил ровным голосом, без всяких интонаций, казалось, что стоит сделать лишнее усилие – и силы тут же покинут его. – Доктор Сок Хва. Ваш доступ, наверное, и отняли потому, что вы не были достаточно откровенны и вызвали подозрения у начальства. Ю Чонгён протянул руку и подтянул поближе железную тележку, стоявшую сбоку от стола. На ней лежали нож, пассатижи и прочие предметы, похожие на инструменты устрашения. Судя по засохшим темно-бурым пятнам крови, возможно, это был не только реквизит для запугивания. На второй полке трехъярусной тележки стоял тот самый амобарбитал – до сих пор применявшаяся «сыворотка правды», разработанная доктором Вонхо. – Начальство не считает доктора Сок Хву повстанцем, но вы же знаете: расплывчатые ответы – это не то, что начальство хочет слышать. При необходимости мне разрешили ввести сыворотку. Только вот, доктор, вы же дохлый, как цыпленок, – боюсь, уколю вам это, так вы в ящик сыграете, вот и не решаюсь. – Можете колоть. Я говорил только правду. Бах! Ю Чонгён с силой ударил ладонью по столу. Затем грубо дернул руку Сок Хвы и прижал ее к столешнице. Доктор не сопротивлялся. – Да уж, насколько ж надо быть дохлым, чтобы все вокруг болтали, что вы помрете. Но знаете, доктор, человеческая жизнь удивительно устойчивая штука. Умереть на самом деле не так-то просто. «Мне ли не знать, иначе бы я тут перед вами не сидел», – эту саркастическую реплику Сок Хва проглотил. Ю Чонгён тем временем вскрыл ампулу с раствором амобарбитала и воткнул иглу в пробку. Потянул поршень, набирая ровно столько раствора, чтобы доза не стала смертельной. Почему военная полиция заходит так далеко? Сок Хву похитили, но именно его подозревают и загоняют в угол. После гибели О Янсока он вернулся в убежище Ёыйдо, но по словам старого ученого, верхушка намеренно обрывала любую коммуникацию между ними. Стоило ему приехать сюда, он сразу отправился к дому доктора О Янсока… Возможно, начальство начало подозревать его еще тогда. Сейчас ему намекали: ты ведь знаешь, что тебя похитил «Эдемский сад», так что давай, выкладывай нам правду. Но даже генералу Ли Ёнтэ он не рассказал, о чем говорил с похитителем. Сок Хву не отпускало ощущение, что прислушайся он к этому намеку и сделай шаг вперед, его нога тут же угодит в силок. Когда Ю Чонгён поднес шприц к его руке, доктор заговорил: – Для начала надо продезинфицировать. И позвольте, я сам введу. – А, вот как? Вот поэтому я, блядь, люто ненавижу всех этих ученых докторов. Сиди молча и принимай, что колют. Он резко вонзил иглу в сгиб локтя доктора и надавил на поршень. Стоило сыворотке проникнуть в вену, Ю Чонгён отшвырнул пустой шприц, схватил Сок Хву за шиворот и впечатал лицом в стол. От удара тот закашлялся, с трудом поддерживая дыхание. – Вы уж извините, если грубовато, доктор. Сам факт, что вас отправили именно в мою комнату допросов, дает понять, что приказано не церемониться. А я, знаете ли, сам по себе слегка грубоватый. Ну что, подождем чуть-чуть, пока лекарство разойдется по крови. – Мне… дышать тяжело, – майор Ю так сильно давил ладонью на спину, что воздуха и правда не хватало. – А? – тот наклонился почти вплотную, будто не расслышал и просил повторить. – А от доктора так приятно пахнет. Хорошо кушаете, спите в тепле, заботы не знаете. Пока я тут ждал, вы еще и душ приняли, да? И вот от всего этого комфорта так плохо, что прям тянет к повстанцам, да? На месте Сок Хвы кто-то другой, пожалуй, попробовал бы возмущаться: ничего подобного! Впрочем, как говорил Квак Сухван, уже то, что доктор усомнился в верхушке, само по себе можно было счесть повстанческими настроениями. – Ну как тебе? Говорят, теперь препарат действует еще быстрее. И это тоже, между прочим, кто-то из вас, докторишек, придумал. Забавно, да? – … Ю Чонгён ухватил Сок Хву за волосы и резко дернул его голову вверх. Лицо доктора стало не просто бледным, а синевато-белым. – Что вчера произошло? Давай по-хорошему, а? Знаешь, давным-давно, когда я только пришел в военную полицию и был еще зеленым лейтенантом… Я этому старику, доктору О Янсоку, раз двадцать воткнул шило в бедро. Вот упрямый был старикашка, скажу тебе. А как же звали того, другого, старика, которого за сотрудничество с повстанцами казнили?.. Вонхё? А, Вонхо! Вот как было, когда мы того старика допрашивали… – Майор Ю Чонгён, – Сок Хва, чьи волосы на макушке по-прежнему были зажаты в кулаке агрессивного полицейского, внезапно окликнул его. – А? – Голова гудит. Лицо майора Ю, только что злобно перекошенное, вдруг разгладилось, а с губ сорвался смешок. Захихикав, он разжал пальцы, затем усадил Сок Хву ровно и даже отряхнул его одежду. – Раз доктор так говорит – надо отпустить. Ладно, давайте-ка вернемся к началу. О чем вы говорили с похитителем вчера? – Похититель упомянул смерть доктора О Янсока. На самом деле память до сих пор в полном беспорядке, так что я не могу вспомнить все подробно. – А, вот как? Похоже, Ю Чонгёна это задело, его ноздри гневно раздулись. Человек, утверждавший, что его память сбоит, слово в слово повторил прежний ответ, не изменив и звука, – неудивительно, что он почувствовал издевку. Борясь с гневом, Ю Чонгён терпеливо ждал, пока действие препарата усилится. Дозы, которую он вколол Сок Хве, хватило бы, чтобы слон целый день без остановки разыгрывал пантомиму обо всем, что делал. – О чем вы говорили с похитителем вчера? Кончики глаз Сок Хвы опустились чуть ниже, но выражение лица оставалось прежним. – Если повторю еще раз, подойдет? Похититель упомянул смерть доктора О Янсока. На самом деле память до сих пор в полном беспорядке, так что я не могу вспомнить все подробно. Он едва шевелил сухими губами и с усилием сглотнул слюну. По виду Ю Чонгёна чувствовалось, что-то идет не так. Он вдруг пододвинул бутылку питьевой воды и поставил ее перед Сок Хвой. Из-за того, что после введения сыворотки слова признания совсем не менялись, он испытывал растерянность. – Доктор Сок Хва, блять. Это все не то. Ты же еще на рассвете к Кваку Сухвану ходил. Думаешь, я не в курсе, что вы там мутите? Что вы делали, а? Что?! Приказ сверху был прост и ясен: допросить доктора Сок Хву. Но на самоа деле полного карт-бланша Ю Чонгён не получал. Однако он успел повидать людей с повстанческими замашками и верил своему чутью. И то, что показания Сок Хвы о встрече с похитителем поменялись, и то, что он копался в прошлом доктора О Янсока, – все это вызывало подозрения. Квак Сухван, который и так сидел у него в печенках, тоже казался удобной мишенью: а вдруг получится одним махом отправить в расход обоих? – Я спрашиваю, что вы делали, сукины дети! Собирались, как Вонхо и доктор О Янсок, с повстанцами якшаться?! – Доктор О Янсок якшался с повстанцами? – вместо ответа переспросил Сок Хва. Бабах! От жуткого удара ногой дверь рядом с зеркалом сорвало с петель, и она жалко повисла на последнем креплении. – Сейчас туда входить нельзя! – Майор! Военные полицейские бросились наперерез, но в убежище не было человека, способного остановить этого мужчину. Квак Сухван просто схватил мешающихся на пути военных, поднял и впечатал спинами в стену. – Имя и звание, сукин сын! Кто самовольно решил задержать доктора Сок Хву? – Представиться, говоришь? Да мы же тысячу лет как знакомы. Майор Квак, с каких это пор тебе можно коллег обзывать? Понятия не имею, что там в тебе такого, что тебя покрывают, даже когда ты по кабакам шляешься. Каждый раз, как Квак Сухван нарывался на неприятности, его делом занимался именно Ю Чонгён. И каждый раз Квак Сухван его не узнавал. Точнее, делал вид, что не помнит, и тем самым только сильнее выбешивал. Любой другой давным-давно гнил бы в карцере, но наверху закрывали глаза на выходки Квак Сухвана, ссылаясь на то, что он незаменим. Для Ю Чонгёна, который для этого самого начальства выполнял всю самую грязную работу, этот факт был как серпом по яйцам. – Вставай, – Квак Сухван взял Сок Хву под руку. – Майор Квак, даже тебе это так просто не сойдет с рук. Под сапогом хрустнуло, Квак Сухван опустил взгляд и посмотрел на осколки разбитой ампулы. При осознании того, что доктору вкололи «сыворотку правды», он еще сильнее потемнел лицом. – Ну и как? Что ты успел из него вытянуть, накачав этой дрянью? – Как раз собирался спросить, но тут объявился ты. Сок Хва, удерживаемый за руку Кваком Сухваном, посмотрел на Ю Чонгёна. – Можно мне сейчас ответить? Оба майора разом уставились на Сок Хву, который продолжал тихо бормотать: – Вы спрашивали… зачем я на рассвете ходил в комнату майора Квак Сухвана. – Доктор Сок Хва, пока помолчи, – раз уж ему ввели сыворотку, было не известно, что сорвется с языка, поэтому Квак Сухван поднял доктора и прижал к себе. Но Сок Хва, по-прежнему глядя на Ю Чонгёна, спокойно продолжил: – Целоваться. – Что? – Ю Чонгён, не расслышав, отшвырнул стол и шагнул ближе. Он искренне рассчитывал, что доктор произнесет что-то, позволящее отправить обоих прямиком в могилу. – Я пришел… целоваться… – повторил Сок Хва, обмякая в руках майора. Как бы там ни было на самом деле, он не сказал ни слова неправды. И уж лучше оказаться в дурацком положении из-за этого, чем попасть под подозрение за связи с повстанцами. *** – Ха-ха-ха! – Квак Сухван хохотал так, что на глазах проступили слезы. Он явно остался доволен допросом доктора. У Сок Хвы не было сил даже обернуться, он только сильнее привалился к спинке инвалидной коляски. Майор мог бы донести его на руках, но после того, как Квак Сухван устроил в управлении военной полиции скандал, он разорался, чтобы немедленно принесли коляску. Пока они поднимались с минус третьего этажа к комнате, им встретилось много людей из убежища, и каждому из них Квак Сухван с яростью рассказывал, как эти суки из военной полиции довели доктора до такого состояния. Сок Хва вытянул руку к панели идентификации на двери в свою комнату. Это было больше похоже на намерение, чем на действие – рука почти не поднималась. Квак Сухван взял его за предплечье и помог прижать ладонь к панели. Только закрыв за собой дверь, он подхватил Сок Хву на руки и уложил на кровать. – Не переживай так, ублюдку Ю Чонгёну это с рук не сойдет. Цвет лица Сок Хвы, по сравнению с тем, каким он был в комнате допросов, слегка оживился. Квак Сухван протер доктора влажным полотенцем. Сыворотка правды, которой пользовались военные полицейские, способна была даже бойца S-класса заставить вывалить всю правду как на духу. И такую ядреную штуку вкололи Сок Хве, Ю Чонгён явно переусердствовал ради красивого отчета. Если бы не доктор Ким, который возмущался, что Сок Хва так и не появился в лаборатории, майор пришел бы за ним гораздо позже. Даже подполковник Чха не знал, что доктора забрали в военную полицию. – Ты же не думаешь, что это я донес, правда? Сок Хва прищурился и, какое-то время не моргая, пристально смотрел на майора, только после этого Квак Сухван убрал полотенце. – Отдохни. Тем не менее он не вышел, а остался рядом. Квак Сухван наблюдал за тем, как Сок Хва моргает тяжелыми веками, и время от времени подносил к его губам бутылку с водой, куда заранее вставил трубочку. – Что спрашивал Ю Чонгён? – То же самое, что вчера спрашивал генерал-лейтенант Ли Ёнтэ. После сыворотки все, что доктор теперь произносил, было максимально близко к истине. Квак Сухван подтянул стул и сел ближе к кровати. От этого препарата человек терял самоконтроль, так что уснуть, пока не отпустит, было почти невозможно. – Знаешь, я вот сомневаюсь, было ли на самом деле правдой все, что ты мне говорил вчера. Сок Хва снова повернулся к нему, глядя своими прозрачными, как хрусталь, глазами. – Пользуетесь случаем, чтобы меня допросить? Физически доктор был слаб, но сила духа у него оказалась впечатляющая. Квак Сухван невольно восхитился. – Ты же говорил, что не услышал завещание доктора О Янсока до конца из-за выстрела. – Ха-а… Вряд ли это Квак Сухван сдал Сок Хву военным полицейским. Ю Чонгёна явно испытывал зависть и неприязнь к отряду «Непобедимых», и было ясно: найди он повод – с радостью арестовал бы следом и самого Квак Сухвана. – Майор Квак. Манера речи Сок Хвы и в обычные дни была неторопливой, но сегодня этот эффект усиливался накатившей вялостью, так что он говорил с непривычной ленцой. – Ничего себе. Даже сейчас про «майора» не забыл? Раз он держался формального стиля под действием препарата, значит, и в обычное время такое обращение Сок Хву вполне устраивало. – А как мне тогда вас называть? – Как тебе удобнее. Можешь и без церемоний, на ты. – Не хочу. – Почему, если я сам разрешаю? Сок Хва ответил сразу, даже не задумавшись: – Потому что я не хочу с вами сближаться, майор Квак. На шее Квак Сухвана едва заметно вздулись вены. Сейчас это была чистейшая правда, и, услышав ее, майор ощутил прилив злости. – Вы ведь говорили, что когда-то сами пошли в армию добровольцем? – Говорил. Он действительно рассказывал доктору байку, что пошел в сухопутные войска, потому что там обещали кормить досыта. – Снаружи… люди голодают? – взгляд доктора расфокусировался окончательно. – Доктор Сок никогда не видел людей, живущих вне Радужного города, верно? Правда, там голодно и все развалено. Зато здесь мы – звери в клетке. Нас держат на препаратах, подавляющих сексуальное влечение, нам нельзя просто так заводить детей, и внутри Радужного города нас по сути откармливают, как скот. – Это… уже признаки повстанческих настроений. Сок Хва дословно повторил то, что сам же накануне услышал от Квак Сухвана. – Честно говоря, мне все равно. Лучше сытый зверь в сафари-парке, чем голодный хищник в дикой природе, – с глазами дикого зверя Квак Сухван говорил то, что полностью противоречило тому, как он выглядел. Меньше всего он был похож на прирученное животное, но рассуждал складно. Разработанная Вонхо «сыворотка правды» действовала так, что после окончания эффекта стиралась и память. Те, кому ее вводили, толком не помнили, что именно отвечали, да и какие вопросы им задавали, тоже вспоминали с трудом. Поэтому те, кто совершил преступление и прошел через допрос, как только к ним возвращалось ясное сознание, начинали трястись от страха. Зная это, Квак Сухван мог говорить чуть свободнее. Хотя от слов Сок Хвы о том, что тот не хочет сближаться, его едва не перекосило. – Политика регулирования рождаемости нужна ради безопасной защиты граждан, так нам говорили в учебном центре на Чеджу. Знаете, почему доктор О Янсок и я занимались исследованием мутаций? – Сок Хва, с лицом цвета простыни, шевелил только губами. – Тогда наверху сказали так: среди детей, которые будут рождаться в будущем, три из десяти должны быть мутантами со способностями. При этом таких дефектных, как я, больше быть не должно. – О каких дефектах ты говоришь? Как по мне, доктор Сок Хва более чем привлекателен. По крайней мере, внешне. – Майор Квак, – снова окликнул Сок Хва. До сих пор, стоило доктору спросить о чем-то серьезном, Квак Сухван либо уходил от ответа, либо переводил все в шутку. – Человек, который убил доктора О Янсока, ведь не пришел извне, верно? – Тогда, как ты считаешь, кто это? Сок Хва поднял затуманенный взгляд к потолку. Тогда Квак Сухван наклонился и зашептал ему на ухо: – Все равно ничего из того, что я сейчас скажу, ты потом не вспомнишь. Но хотя бы в подсознании пусть останется.