Радужный город / Rainbow City

Вирус «Адама» начал распространяться из небольшого европейского городка. Тайна его появления уже давно была раскрыта. Французская корпорация «Адам Фармацевтикс» распылила вирус, чтобы продать собственную вакцину. Но вирус распространился куда быстрее, чем они ожидали, и вскоре вышел из-под контроля. Даже созданная ими вакцина перестала действовать. Как иронично: компания по производству вакцин, ослепленная жадностью, сама уничтожила мир. Зараженные начали называться адамами, а созданная исследователями вакцина, как ни парадоксально, унаследовала имя, которое носила самая первая неудачная вакцина компании, – Ева. Президент «Адам Фармацевтикс» сразу после катастрофы укрылся в бункере, но вскоре заразился и умер. То же произошло и с остальными сотрудниками: одни были убиты, другие превратились в адaмов. Когда-то люди полагали, что конец человечеству принесет ядерная война. Но апокалипсис наступил быстрее и самым неожиданным образом. Все это случилось задолго до рождения Сок Хвы и троих военных, сидящих сейчас с ним в джипе. На обратном пути Сок Хва задремал, а очнувшись, достал горсть арахиса и принялся его жевать. По тихому хрусту орехов Квак Сухван определил, что доктор уже не спит. За окнами сгущались сумерки, тьма ночи быстро поглощала дорогу, и лишь узкие лучи фар вырывали из черноты части окружающей реальности. – Как бы там ни было, – голос Сок Хвы был сиплым, будто простуженным. – Седьмая мутация вируса «Адама» какая-то странная. – Наверное, доктор Сок Хва ему так приглянулся, что адам принял вас за Еву, – хмыкнул Квак Сухван. Сок Хва рассказал о слове, которое адам беззвучно повторял, но майор, не видевший этого своими глазами, только безразлично пожал плечами. – Вы говорили, что военная полиция уже забрала материалы, связанные с исследованиями доктора О Янсока, верно? – Наверное. – Можно ли мне взглянуть на них? Квак Сухван криво усмехнулся: – Попробую запросить. Если, конечно, эти материалы еще существуют. Он примерно догадывался, почему верхушка приказала наблюдать за Сок Хвой: нужно было решить, стоит ли оставить его под своим крылом или устранить. Почему между О Янсоком и руководством возник конфликт, Квак Сухван тоже не знал. Не было доказательств, что того действительно устранили, но майор пришел к этому выводу сам. Этот вывод подтверждало и то, что, судя по сообщениям, передаваемым через «Мать», даже после смерти О Янсока в верхах продолжали его опасаться. Первое распоряжение о расследовании в отношении «Эдема» также исходило от Совета Радужного города. Интуиция подсказывала Квак Сухвану, что существует связь между «Эдемом» и О Янсоком. Раньше подобных приказов сверху не поступало. Хотя повстанцы существовали, они редко представляли угрозу. Но теперь, когда внимание руководства обратилось и на «Эдем», и на О Янсока, сомнений не оставалось – их что-то объединяет. Возможно, у доктора Сока уже имелись собственные догадки и подозрения, и даже более точные, чем его собственные. Вот только в Радужном городе можно было ставить под сомнение все, кроме преданности самому городу. Уставший Сок Хва провел ладонью по лицу. Джип, прорезая тьму, летел вперед, и вдруг раздался глухой удар. Машину тряхнуло, голова Сок Хвы резко дернулась. Ремень безопасности спас от инерции удара, но Ян Санхун все равно испуганно обернулся с водительского места. – Доктор, вы в порядке? – Да, но… кажется, мы кого-то сбили. – Не человека, – ответил водитель, – это адам кинулся на свет фар. Похоже, силы у твари уже почти иссякли: его отбросило в сторону, и он остался лежать, не причинив вреда машине. Сок Хва вдруг отчетливо осознал, насколько безопасным было их убежище. Сейчас он хотел лишь скорее вернуться туда и обсудить произошедшее с доктором Кимом. – Все нормально? – спросил Квак Сухван, бросив на него короткий взгляд. – Да, – Сок Хва сжал рукой ремень безопасности и посмотрел на майора. С переднего сиденья доносилось тихое насвистывание, а Квак Сухван крутил в пальцах невесть откуда взявшийся кубик Рубика со сторонами 4×4. Кубик был уже наполовину собран, но, похоже, завершение майора не интересовало: собрав почти все, он тут же снова перемешивал стороны. Военные постоянно сталкивались с адамами, с этими тварями, что, харкая кровью, бросались на людей. И все же в подобные моменты они казались обычными людьми. Почему-то Сок Хве стало не по себе. Двое впереди хихикали, будто ничего не произошло, и даже Квак Сухван держался так, словно это было самое привычное дело. А ведь эта «обычность» состояла в том, что они жили в постоянной ненормальности – эта мысль причиняла дискомфорт. – На… на Чеджу… – произнес доктор негромко. – А? – Квак Сухван поднял взгляд от кубика. – Там спокойнее, правда? – Я вот не была. Говорят, там красиво. А как тебе, доктор? – Ли Чэюн, держась за спинку сиденья, обернулась, ее глаза сияли любопытством. – Говорят, там даже слова «адам» не услышишь, – вставил Ян Санхун, не сводя глаз с дороги. – Учитывя, что там можно валять дурака, собирая камушки на пляже, то, видимо, место мирное, – усмехнулся Квак Сухван. – Давайте поедем туда все вместе, – сказал Сок Хва. Квак Сухван замер, сжав кубик в пальцах. Ли Чэюн широко распахнула глаза, а Ян Санхун чуть не бросил руль. – Серьезно? Доктор, вы это всерьез? – Только вот не знаю, когда получится. Ян Санхун вздохнул: в их положении вряд ли кто-то отпустит в отпуск трех майоров. А Квак Сухван все сверлил взглядом Сок Хву. С чего вдруг этот замкнутый, отрешенный тип вдруг сам предлагает совместную поездку – да что творится в его голове? – Там нет адамов, посмотрите, каково это, – сказал Сок Хва. Квак Сухван сдержал усмешку. Похоже, доктор их просто-напросто пожалел, решив, что они среди опасностей мечтают о покое. Однако, если это так, то доктор крупно ошибся. Ни он, ни Ли Чэюн, ни Ян Санхун никогда не жаждали «мирной жизни». Они просто считали свою жизнь нормальной. Страх появлялся лишь в короткий миг, когда перед глазами возникал адам, но без этого их сердца стучали в спокойном ритме. – Доктор Сок Хва, но ведь мир и без адамов был не таким уж приятным местом, – сказал Квак Сухван, снова проворачивая грани кубика. – Однако ту эпоху называют «мирным временем», – возразил Сок Хва. – Можно так на это смотреть, – ответил Квак Сухван. – К примеру, Чеджу или Ёыйдо – безопасные места, верно? Можно ходить без оружия и не бояться, что тебя зацепит случайная пуля. – Верно. – А теперь вспомните «мирное время», до адамов. Были места, где было так же безопасно. Но были и такие страны, где шли войны, где во главе стояли вооруженные бандиты. Вам повезло родиться в нужном месте с мозгами, которые могут обеспечить вам защиту. Тем же, кто появлялся на свет в воюющей стране, не повезло. Все просто. – Вот за такую болтовню, – фыркнула Ли Чэюн, сжимая кулак, – каждый раз хочется ткнуть тебя кулаком в рожу. Она замахнулась для вида, а Сок Хва молча обдумывал сказанное. Майор был прав: ему действительно повезло родиться на Чеджу, родиться с умом, который ценят. Но если за этот «дар» пришлось расплачиваться слабым телом, которое не способно даже пробежать круг по стадиону, стоит ли благодарить судьбу? Сок Хва вздохнул и приказал себе не закапываться в эти мысли. Он наклонился, чтобы взять еще горсть арахиса. В этот момент со стороны обочины ударил ослепительный луч света. Мелькнула мысль о том, что им попалась еще одна машина, – и через долю секунды раздался грохот. Резкий удар швырнул джип в сторону, машину закрутило на асфальте. Чудовищная центробежная сила вырвала воздух из легких, мир закружился, превратившись в пульсирующую тьму. – Защищайте доктора! – закричала Ли Чэюн. Последним, что успел увидеть Сок Хва, был разноцветный кубик, летящий по воздуху, словно радужный всплеск на темном фоне. *** Их развернуло с жутким скрипом. Ян Санхун, отчаянно вцепившись в руль, пытался выровнять машину, но та не слушалась. Джип, ударившись о столб, перевернулся на бок. Квак Сухван, все еще пристегнутый, первым делом потянулся к Сок Хве – тот был без сознания, его тело наклонилось в сторону майора. Квак Сухван выхватил из-под кителя армейский нож и перерезал ремень. В тот же миг дверь машины, которая оказалась сверху, с треском сорвали. Со стороны, откуда выехала протаранившая их машина, приблизился человек в белой маске. Он схватил Сок Хву за руку и рывком выдернул из машины наружу. Но он был не один, нападавших было трое, не меньше. Они двигались слаженно и быстро, один уже поливал джип бензином. В тот миг, когда вспыхнул огонь, Ли Чэюн и Ян Санхун, выбив лобовое стекло, выкатились наружу. Квак Сухван выдернул из кобуры «кольт», взобрался на бок перевернутого джипа и выстрелил похитителю по ногам. Тот вскрикнул, схватившись за простреленное бедро, но другой нападавший в маске тут же подхватил Сок Хву, усадил в машину и, бросив товарищей, дал по газам. Квак Сухван начал стрелять по колесам, но один из нападавших бросился на него с ножом, который был длиннее стандартного армейского клинка. Лезвие просвистело у самого подбородка. Квак Сухван, отшатнувшись, бросил негодующий взгляд на Ян Санхуна, но тот вместе с Ли Чэюн все еще пытался добить раненого врага – при этом военные явно проигрывали. Майор отчетливо понял, что он упустил Сок Хву. Своего подопечного. Когда нападавший снова метнулся вперед, Квак Сухван увернулся, врезав ему кулаком в солнечное сплетение. Тот пошатнулся, но сразу же пошел в контратаку: он оказался сильным, гораздо сильнее обычного человека. Майор слышал истории про мутантов среди повстанцев, но впервые столкнулся с подобным лицом к лицу. Когда противник снова замахнулся оружием, Квак Сухван перехватил его руку, вывернул сустав и всадил лезвие его же ножа прямо ему в грудь. Раздался хрип, и тело осело. Он провернул нож, чувствуя, как сила покидает противника, потом выдернул клинок, стряхнул кровь и метнул его в голову второго нападавшего, бившегося с Ли Чэюн. Металл звучно ударился о череп, маска треснула, и в тот миг, когда она упала на землю, Квак Сухван рявкнул: – Придурки! Двое против одного раненого – и возитесь! Ли Чэюн, вскочив на спину врагу, быстро свернула тому шею, только хрустнул позвоночник. За их спинами полыхал огонь, объявший перевернутый джип. На земле лежали два трупа в масках, а вдали во тьме исчезала машина с Сок Хвой. Квак Сухван посмотрел ей вслед и поднял рацию. – Соедините с ближайшим убежищем! Говорит майор Квак Сухван, код 3121, Ёыйдо. Объявляю тревогу первого уровня: главный научный сотрудник похищен. Имя Сок Хва, убежище Ёыйдо. Провести GPS-контроль, начинайте отслеживание. И пришлите сюда машину! Ян Санхун, тяжело дыша, провел рукой по вспотевшему лбу. – Кто, черт побери, эти ублюдки? Ли Чэюн сорвала с ближайшего трупа белую маску. Под ней оказалось незнакомое лицо. –Это не военный… Но как он?.. – пробормотала она. Несмотря на пулевое ранение в бедро, тот дрался с ними на равных. Ян Санхун впервые в жизни ощутил, как задрожали руки: если бы он был один, возможно, не выжил бы в этом бою. – Что теперь? Ждем подмогу? Можно ли отследить доктора по GPS? Мы сможем его вернуть? И ты как рулил вообще, а?! Слепой?! Почему не видел, как они подкрадываются?! – Они ехали без фар! Только перед самым ударом включили, я не успел… Черт, с ума сойти можно! Сухван, доктор ведь жив, правда? Это похищение не выглядело как простой налет. Когда одного из нападавших подстрелили, тот успел передать Сок Хву напарнику, при этом ни секунды не думая о себе. Значит, заложник им зачем-то нужен живым. Хотя кто знает, как надолго. [Обнаружен сигнал GPS Сок Хвы. Отслеживание маршрута активировать?] – Активировать. Мы идем за ним, – холодно сказал Квак Сухван. *** [Сохранение человечества. Новый расцвет человечества. Это – наша миссия. Мы – граждане Радужного города, города, города.] [Процветание кончилось, человечество деградирует, а те, кто пьет кровь людей ради собственной выгоды, – нынешние власти Радужного города! Они не желают перемен и используют адамов ради своих корыстных целей… целей… целей.] Шумовые помехи наслаивались одна на другую. Сок Хва, скорчившись от жуткой головной боли, застонал. Казалось, что он до сих пор заперт в бешено вращающейся машине. Его вытошнило, в горле остался кислый привкус желудочного сока. С трудом переводя дух, он приоткрыл глаза, но ничего не увидел. Хотел ощупать глаза, однако руки оказались связаны. – Пришли в себя, доктор? Сок Хва вздрогнул и повернулся на голос. К губам что-то приблизилось, он испуганно дернул головой. Но в ответ его успокоили, и в рот тонкой струйкой полилась теплая вода. – Прекрасно понимаю, как вы напуганы. Но нам пришлось выжидать момент, когда вы покинете убежище, и потому мы не могли действовать иначе. – … Сок Хва хотел прижать ладонь ко лбу, но сцепленные за спиной руки не давали такой возможности. Голова буквально раскалывалась. – Успокойтесь. Мы привезли вас не затем, чтобы угрожать. Мужчина с мягким голосом снова поднес к его губам бутылку с водой. – Где мы? – В нашем временном убежище. Как только передадим вам то, что должны, мы отпустим вас целым и невредимым. Сок Хва вновь дернул руками в попытках прижать их ко лбу, потом приподнял голову. – Мы бы сняли вам повязку, но сейчас это преждевременно. Прошу понять. – Кто вы? И что с военными, которые были со мной… – Чтобы забрать вас у них, нам пришлось задействовать все силы. Мы понесли тяжелые потери. – Они целы? – Разумеется. Мужчина едва слышно хмыкнул. – Времени мало, поэтому скажу прямо, – в его мягком голосе действительно слышалась спешка. – Сейчас вы услышите завещание доктора О Янсока. – Что?.. – Мы считаем, что это послание оставлено именно вам, доктор Сок Хва. Слушая это, Сок Хва старался рассуждать хладнокровно. Если бы его собирались убить или покалечить, то не пытались бы успокоить. Кем бы ни был этот человек и зачем бы ни пошел на таран ради похищения, все это, несомненно, было связано с доктором О Янсоком. Послышался щелчок – кто-то нажал кнопку. [Сохранение человечества. Новый расцвет человечества – наша миссия. Мы – граждане Радужного города.] Это было регулярное вещание в убежище и голос «Матери», который он слышал бесчисленное количество раз. А следом донесся знакомый смешок. [Меня слышно? Удивительно, не правда ли.] Сок Хва напряг слух. Он не мог ошибиться. Это был голос доктора О Янсока. [Доктор Сок, с тех пор как вы уехали на Чеджу, связи с вами нет, потому я оставляю отдельную запись. Наверняка те, что наверху, провернули какую-то пакость. Помните наш разговор? Вас это не удивляло? Я о мутации вируса. Создаем вакцину – вирус снова мутирует. Но естественно ли это? Уже дошло до седьмой мутации. Работая с вами, я намеревался создать не вакцину, а лекарство. Помните, перед тем как вы отправились на Чеджу, вы рассказали мне о том способе? Для этого лечения… ж-жик… дз-з-зэк…] Бах! Внезапный выстрел заставил Сок Хву отпрянуть, но за ним ничего не последовало. – Не волнуйтесь. Этот выстрел был в записи, вы слышали его из динамика. На этом переданное неизвестным мужчиной послание О Янсока обрывалось. Тогда тот выстрел… Похоже, доктор О Янсок был убит как раз в тот момент, когда попытался что-то передать ему. Сок Хва опустил голову и вновь перебрал в памяти его слова. Разговоры о лекарстве вместо вакцины они вели не раз. Но верхушка принуждала заниматься именно вакциной. Тогда ему казались разумными их аргументы: мол, проект дорогой, на иные исследования средств нет. – Доктор Сок Хва, О Янсок неоднократно пытался связаться с вами. Но все способы связи оказались недоступны, словно кто-то намеренно оборвал любую коммуникацию между вами. Сок Хва молчал, затаив дыхание. – Да, вам сейчас нелегко. И мне трудно рассчитывать на ваше доверие. Но прошу: не доверяйте никому в убежище. Радужный город прогнил. – Вы… повстанцы? – Сок Хва с трудом заговорил. – В Радужном городе нас так называют? – мужчина горько усмехнулся. *** – Черт! Да чтоб вас всех! А-а-а! Ли Чэюн с криком пнула ногой спинку переднего сиденья. – Понимаю, ты злишься, – буркнул Ян Санхун, – но, если еще раз дернешься, я в лобовое вылечу. Сухван, держи прямо еще два километра. За рулем сидел Квак Сухван, а Ян Санхун по GPS направлял их туда, где определялся сигнал Сок Хвы. Навигация указывала на участок чуть ниже зоопарка: это была зона, не входившая в подчинение Радужного города. Следовательно, похитители действительно были повстанцами. Но даже после осмотра тел убитых невозможно было определить, к какой именно группировке они принадлежали. – Вон там, на большой развилке, направо. Ян Санхун взглянул на радар и, подняв большой палец, показал вправо. Гражданам Радужного города с рождения вживляют в тело чип, который Квак Сухван называл «ошейником». Но сегодня этот «ошейник» оказался спасительным средством. За ними следовало еще несколько джипов с военными, прибывшими из ближайшего убежища. – Черт, какой позор, – пробормотал Ян Санхун, глянув в боковое зеркало на колонну позади. – Дошло, да? – отозвалась Ли Чэюн. Все трое, включая Квак Сухвана, впервые столкнулись с таким провалом в операции. Защищать кого-то оказалось куда сложнее, чем самих себя, и даже для Квака Сухвана эта ситуация была непривычной. – Эти ублюдки, между прочим, совсем не слабаки, – признал Ян Санхун, проглотив обиду. Квак Сухван, не отрывая глаз от дороги, сильнее выжал газ. – Примерно А-класса. Даже в убежище Ёыйдо таких бойцов было немного. Ян Санхун тяжело выдохнул: – Если они спокойно бросают своих, что это говорит об их силах? Ни Ян Санхун, ни Ли Чэюн почти не сталкивались с повстанцами напрямую. Обычно с подобными операциями по приказу сверху разбирался сам Квак Сухван. – Эй, Сухван. – Молчи. Дальше прямо? – Да… Но слушай, Сухван… Что-то в голосе Ян Санхуна показалось странным. Квак Сухван покосился на него и заметил, что рука с GPS-навигатором дрожала. – Ну, вот дожили… – выдохнул Квак Сухван с кривой усмешкой. – Чего трясешься? На самом деле было уже не до смеха. – Впервые такое ощущаю. – Давай без этих пошлых выражений, – бросил Квак Сухван. – Эй! Ян Санхун, перестань трястись! – рявкнула Ли Чэюн, обхватив его шею рукой и слегка сжав. – Не трусь, идиот. Полковник Чан говорил: мир велик, и сильных людей в нем хватает. Она по-своему пыталась приободрить его, и Ян Санхун понял это. Квак Сухван, перехватил GPS-навигатор, самостоятельно сверяя направление. Его ладони, сжимавшие руль, взмокли от пота. В голове крутились слова Сок Хвы о «мирной эпохе». Может, в них и была доля истины: в таком мире он бы не смог так легко потерять доктора. Майор всегда считал себя человеком хладнокровным, но сейчас внезапно понял, что заблуждался. И если поначалу он думал, что его напряжение вызвано перспективой бесконечных нотаций полковника Чана, то теперь перед мысленным взором неустанно маячил образ Сок Хвы, безжизненно повисшего в руках похитителя. Неужели он мог умереть там, в машине? Нет, нет… Каким бы слабым он ни был, Сок Хва не из тех, кто сдается. GPS показывал, что их цель совсем рядом. В свете фар появилась облезшая и перекошенная вывеска, все еще пестрящая яркими красками, как маленькими осколками прошлой кипящей жизни: «Honey Motel». – Мотель? – удивленно произнесла Ли Чэюн, когда джип остановился перед зданием. – Ждите здесь, – коротко сказал Квак Сухван. Когда Ли Чэюн и Ян Санхун уже потянулись к дверям, он остановил их и взял рацию. Военные в машинах позади тоже пока оставались на местах. – Мы находимся за пределами Радужного города, – сказал он в эфир. – Неизвестно, где могут появиться адамы. Проверить оружие. Мы идем через главный вход, остальные – через задний. [Принято.] Квак Сухван убедился, что все джипы получили сигнал. Оба входа в мотель были намертво закрыты и укреплены толстыми цепями, проходы внутрь придется буквально проламывать. Майор сорвал с плеча порванный плащ, проверил пистолет и армейский нож. Сигнал GPS Сок Хвы оставался неподвижным – доктор все еще был внутри. Фары джипа освещали фасад мотеля, но внутри им предстояло двигаться с фонариками. Дождавшись, пока вторая группа подошла к заднему входу, Квак Сухван кивком указал Ян Санхуну на входную дверь. Тот выстрелом с глушителем перебил цепь. И вдруг ужасающие крики раздались со стороны заднего входа. – А-а-а-а-а-а-а!!! Черт! Квак Сухван выбил дверь ногой, и свет фар залил фойе. Со стороны задней двери к ним начали двигаться десятки адамов – они разом обернулись на свет и устремились к нему. Одни шатались, как пьяные, другие двигались достаточно резво. В одно мгновение все пространство первого этажа охватил хаос: рев, выстрелы, рукопашная схватка у заднего входа. – Начать зачистку первого этажа! – крикнул Квак Сухван. Ли Чэюн и Ян Санхун открыли огонь, целясь в головы. Каждая пуля находила цель, но стоило одному адамy упасть, как через его тело перелезали другие. К счастью, те, кто атаковал вторую группу, теперь рванули к свету, лившемуся сквозь дверь главного входа. Таким образом троица майоров встречала адамов лицом к лицу, а с тыла тварей отстреливала группа поддержки. Адамов становилось все меньше, но судя по изначальному количеству, это было не случайное сборище – кто-то намеренно загнал их сюда. Квак Сухван схватил очередного адама за шею и поднял, с отвратительным хрустом провернув тому голову на сто восемьдесят градусов. Фойе заполнияла вонь гниющей плоти, крови и пороха. Пол стал скользким от залившей его жижи, под сапогами чавкала каша из крови и мозгов. Трупы адамов падали один на другой, но когда первая и вторая группы военных соединились, стало ясно, что и количество людей сократилось. – Доложить о потерях! – крикнул Квак Сухван. Услышав глухой рык за спиной, он развернулся и ударом кулака размозжил адаму лицо. Уже упавшему он наступил на голову, и череп треснул, будто орех. – Двое… двое убиты, – прохрипел один из солдат, побледнев. – Что с телами? – Эти твари… съели их. Квак Сухван коротко кивнул, осветил фонариком коридор. – Вторая группа остается здесь. Ты командир отделения? – он взглянул на погоны стоявшего впереди капитана из ближайшего убежища. – Так точно. – Большинство тварей уже мертвы, но проверь, не осталось ли угроз. Уничтожить все, что шевелится. Он заметил лестницу на второй этаж и, вытащив армейский нож, начал подниматься по ступеням. – Есть… ээ… – капитан осекся, закашлялся. – Кхр… кх… Капитан не успел договорить, его сотряс мощный приступ кашля. Меж пальцев, зажимающих рот, проступила алая кровь. Почти одновременно стоявшие рядом солдаты в ужасе отпрянули назад. Капитан, не веря своим глазам, уставился на товарищей. Только теперь стало видно: на его предплечье тянулся длинный порез, вокруг которого торчали клочья разорванной кожи. – А… нет… кх! – он хотел сказать «еще нет», но снова закашлялся, и из носа потекла кровь. – Грр… кхр… у-у-ух… – судороги сотрясли его тело, он затряс головой и стал выгибаться всем телом. Началась мутация. – Капитан… Один из бойцов второй группы вытащил пистолет. Не в силах смотреть на офицера, он направил на него ствол, но руки дрожали, выдавая нерешительность. – Грррк… Грохнул выстрел. Тело капитана с зияющей дырой во лбу завалилось на спину. – Что вы, черт возьми, творите! – крикнул другой солдат, обернувшись к стрелявшему. – А ты хочешь сдохнуть вместе с ним? Это была Ли Чэюн. Отведя пистолет от головы мертвого капитана, она наставила его на возмущенного бойца. – Он ведь еще не успел мутировать! – выкрикнул тот. – Тогда чего ж ты не подставил ему свою шею? – холодно бросила она. – Сентиментальность тут ни к чему. На секунду задумаешься – сдохнете все. Кто не может защитить даже себя, не достоин звания офицера. От ее резких слов солдаты, прибывшие на подмогу, замолкли. Она была права. По законам армии Радужного города, мутировавшего нужно уничтожить, будь он хоть генералом, хоть лучшим другом. – Когда закончите зачистку, сожгите тело капитана, – приказал Квак Сухван. – Майор Ли, проверь остальных. Майор Ян, прикрой меня. Бросив взгляд на лежащего капитана, Квак Сухван указал на лестницу. Ян Санхун занял позицию позади него, и они быстро двинулся наверх. Ступени были забрызганы засохшей темно-красной кровь, судя по запаху, адмовской. За ними оставались четкие кровавые следы сапог. Добравшись до второго этажа, Квак Сухван включил фонарь и осветил длинный коридор с типичной для мотелей планировкой: двери с обеих сторон в шахматном порядке. Какие-то из них были открыты, другие оставались закрытыми. Он шел по коридору и пинками распахивал закрытые комнаты. В нос ударял запах плесени, не уступавший вони от адамов. Они проверили обе стороны, но Сок Хвы нигде не было. – Второй этаж чист. В здании было всего три этажа, а сигнал Сок Хвы ловился здесь, значит, оставался только третий. Тунг! Тхонг! Тунг! – сверху раздались тяжелые удары. Квак Сухван поднял голову, посветив фонариком в потолок. Вход с лестницы на третий этаж был забран решеткой, как в тюремной камере. За ней бесновались трое адамов, тянущие руки наружу. Ян Санхун выстрелил трижды, аккуратно всадив по одной пуле каждому в голову. После этого Квак Сухван вышиб решетчатую дверь. – Как, черт побери, они тут все оказались? – выругался Ян Санхун, пнув одно из тел. – Похоже, кто-то специально согнал их сюда, – ответил Квак Сухван. Он снова провел фонариком вдоль коридора. Та же планировка: комнаты по обе стороны, но на этот раз закрытой оказалась только самая дальняя дверь. Квак Сухван сорвал с плеча портупею и хлестнул ею по ближайшей двери – железная пряжка ударилась о металлическую ручку, звон прокатился по коридору. Ян Санхун молча наблюдал. Если бы внутри был адам, то сейчас он бы выскочил на звук. Квак Сухван повторил трюк несколько раз, но коридор заполняла тишина. Он ткнул в сторону дальней комнаты, и Ян Санхун кивком подтвердил, что понял. Квак Сухван с силой пнул ручку так, что дверь с грохотом ударилась о стену и отскочила. Он распахнул ее шире и вошел: его взгляду предстала круглая кровать, столик, покрытый толстым слоем пыли, и прозрачная душевая кабина – комната была пустой. Он поднялся сюда, полагая, что в мотеле нет подвала, но, похоже, ошибся. Квак Сухван и Ян Санхун без слов сорвались с места и побежали обратно вниз. На первом этаже, где, по идее, все должно было быть под контролем, Ян Санхун резко втянул воздух. Тела адамов по-прежнему лежали штабелями, но теперь рядом валялись и трупы солдат. На ногах по прежнему оставалась лишь Ли Чэюн и теперь она сражалась с громилой в белой маске. Ее пистолет валялся в стороне, она отбивалась ножом, при этом явно прихрамывая – рана на ноге мешала двигаться. Квак Сухван взвел оружие и нацелил на противника Ли Чэюн. – Ли! Назад! Она мгновенно отпрыгнула, и в тот же миг прозвучал выстрел. Пуля чиркнула беломасочного по плечу. Тот отшатнулся и, не раздумывая, кинулся к выходу. На полу осталась цепочка кровавых капель. Ян Санхун уже было бросился вдогонку, но Ли Чэюн закричала: – Не смей! Он остановился и обернулся. Квак Сухван подбежал к ней, но она уже сама перетягивала ногу ремнем от формы. Лицо девушки было бледным до белизны, а дыхание рваным. – Почему нет? – нахмурился Ян. – Тот ублюдок… – Ли Чэюн перевела дыхание, стиснула зубы. – Слишком силен. – Да, выглядел он не слабо, – кивнул Ян Санхун, проверяя ее рану. Квак Сухван, подсвечивая фонариком, осмотрел мертвых военных и тяжело выдохнул. – Он в одиночку расправился со всей группой? – Да. Несколько солдат успели сбежать. Скажи, чтобы потом всех разжаловали к черту. А тот внезапно вылез из подвала, – Ли Чэюн указала в сторону черного выхода. – Санхун, забирай ее и возвращайтесь к джипу. В аптечке есть бинты – останови кровь. – А ты один справишься? – Не хотелось бы столкнуться с адамами, – ответил Квак Сухван, кивнув на рану Ли Чэюн. Ян Санхун помог ей подняться, и они, опираясь друг на друга, двинулись к выходу. Ли Чэюн, стиснув зубы, едва сдерживала злость. – В следующий раз, – прошипела она, – я ему глотку перережу. Она даже не видела лица врага, но ненависть пульсировала в каждом ее вдохе. Сухван проводил их взглядом. Если они вдвоем не справятся – они не достойны носить звание «непобедимых». Сам он развернулся и побежал к черному выходу. Слева, в тени, обнаружилась боковая дверь, которую пропустили те, кто штурмовал задний вход. Майор распахнул дверь и начал спускаться вниз. – Грр… кхррр… ургх… – из глубины подвала, будто из пещеры, доносились звериные стоны адамов. Квак Сухван замер и прислушался: их было не меньше пяти. Он проверил обойму, зажал фонарь зубами, взвел пистолет и подложил левое предплечье под правую руку для устойчивости. Стоило сделать несколько шагов вниз, как из темноты на свет бросилось несколько фигур. Бах! Бах! Бах! Три выстрела – три мертвых адама. Двух оставшихся он встретил с ножом, одному вонзив клинок в череп, а второму проломил голову кулаком. Пять тел рухнули почти одновременно. Квак Сухван перевел дыхание и, перехватив нож, направился к последнему, стоявшему у стены. Этот адам был молодым, лет двадцати, не больше. Под дрожащим светом фонарика он не нападал, а отворачивался, будто ища выход. Квак Сухван слегка склонил голову. – Что с тобой? – У-у… а-а… му… – прохрипело существо. Тварь резко вертела головой то в одну, то в другую сторону, точно пытаясь что-то сказать, и беззвучно шевелила губами. Неужто это и есть особый тип адамов с аномалиями при седьмой мутации? Квак Сухван, впрочем, не стал сильно в это вдаваться: сейчас важнее всего было найти Сок Хву. Он широкими шагами направился к адаму, но вдруг остановился как вкопанный. Медленно повернув голову, майор увидел за распахнутой дверью силуэт человека. Одним прыжком он оказался внутри. Сок Хва, дрожа всем телом, сидел в решетчатой клетке, установленной в комнате. Его руки и ноги были связаны, но крови не было видно, и Квак Сухван невольно перевел дух. Он несколько раз пнул ручку, распахивая решетчатую дверцу. Каждый раз, когда раздавался грохот железа, Сок Хва вздрагивал всем телом. Квак Сухван сорвал повязку с его глаз. Даже тусклый свет от фонарика ослепил, и Сок Хва часто заморгал. Его глаза, будто осваиваясь, медленно осмотрели комнату и вдруг расширились. – Сухва… Майор Квак! – Крррх! В этот миг оставленный майором адам оскалился и бросился на них. Квак Сухван засадил кулак ему в зубы, разметав их в труху, и, продолжая движение, просто вырвал адаму челюсть. Сок Хва смотрел на него во все глаза, даже не моргая. Квак Сухван уверенно улыбнулся. – Дорогой, ты испугался?