План развития великого бога / План становления великой звезды

Первая неделя проката «Легенды о царе зверей» стала триумфом, фильм обошёл все новогодние премьеры, уверенно заняв первое место по кассовым сборам за месяц. Узнав эту новость из интернета, Вэй Хун решил приготовить настоящий пир. На столе красовались тушёная рыба, ароматный кукурузно-крабовый суп и россыпь аппетитных блюд, а в центре стояла бутылка красного вина, дожидавшаяся возвращения Дуань Ханьчжи. Под чутким руководством Дуаня Ханьчжи кулинарные таланты Вэй Хуна расцвели с поразительной скоростью, даже местный шеф-повар, весивший девяносто килограмм, признал бы своё поражение. Но Дуань Ханьчжи вернулся домой мрачнее тучи. Его обычно спокойное лицо омрачала тень, а в уголках глаз и бровей затаилась сдерживаемая грусть. Вэй Хун, не решаясь нарушить его молчание, поспешил взять пальто и сумку, аккуратно повесив их на вешалку. Дуань Ханьчжи, бросив взгляд на накрытый стол, лишь махнул рукой: — Скоро снова уезжаю. Ешь сам. Меня тошнит, эти люди доведут меня до инфаркта. — Какие люди? — Американские инвесторы. — Что? — Вэй Хун тут же вспомнил Айснера, которого он уже дважды «воспитывал» кулаками. — Что они опять учудили? Загнали тебя в тёмный переулок? Похитили? Приковали к батарее? — Где ты нахватался этой чуши? Говорил же, меньше сиди в интернете! — рявкнул Дуань, направляясь в спальню. Вэй Хун завилял своим большим невидимым хвостом: —Что же они такое сделали? Снимая элегантный шерстяной костюм, Дуань Ханьчжи сменил его на повседневную куртку и продолжил: — Они хотят одним махом подписать контракты на прибыль от следующих трёх фильмов и требуют сорок процентов. Чёрт, бюджет съёмок и так раздулся сверх меры, а их вложения не тянут даже на тридцать процентов! Почему они дают меньше, а хотят больше? Держа миску с горячим супом, Вэй Хун стоял в дверях, наблюдая, как Дуань Ханьчжи переодевается в тёмно-синие джинсы G-Star. Ткань плотно обтягивала его крепкие ноги, подчёркивая их стройные изгибы. Вэй Хун сглотнул и предложил: — Надо потребовать от них дополнительных вложений. — Они отказываются, — Дуань Ханьчжи застёгивал пуговицы. — Говорят, бюджет и масштаб съёмок были оговорены заранее, а перерасход, это моя вина как режиссёра. Чёрт, кто вообще не превышает бюджет? Я режиссёр, а не бухгалтер! Услужливо подавая миску с кукурузно-крабовым супом, Вэй Хун помог Дуаню Ханьчжи накинуть шерстяной шарф и перчатки. — Куда ты едешь? Может, я тебя отвезу? — К Гуань Фэну. Его водитель ждёт внизу. Дуань Ханьчжи вытер рот полотенцем, поданным Вэй Хуном, и с грацией вышел из квартиры. Вэй Хун остался один, стоя посреди комнаты. Долгое молчание нарушил его тихий всхлип. Он посмотрел на пустую миску, из которой пил мужчина суп, и пробормотал: — Режиссёр Дуань, вы с Гуань Фэном точно не любовники?... *** Гуань Фэн уже выписался из больницы, но передвигаться ему всё ещё было тяжело. Дела семьи он передал Гуань Жуй и Гуань Цзиньчжо, оставив за собой лишь право финальной подписи и неспешные занятия: чай, солнечные ванны, уход за цветами и кормление канарейки. Дуань Ханьчжи вошёл в сад семьи Гуань через резные медные ворота и издалека заметил сидящего в инвалидном кресле Гуань Фэна. Тот протягивал палец к клетке, дразня маленькую канарейку, которая звонко чирикала и билась крыльями о прутья. Зимнее солнце заливало Гуань Фэна мягким светом. Белое шерстяное пальто и серые хлопковые брюки подчёркивали его бледность, а чуть отросшие волосы придавали юношеский вид. Дуань Ханьчжи подошёл, глядя, как тот забавляется с птицей. — Ну ты и расслабился. Мир рушится, а ты тут с канарейками возишься. — Спешка делу не поможет, — спокойно ответил Гуань Фэн, не отрывая взгляда от птицы. Его глаза были глубокими, непроницаемыми. — И какой там мир рушится? В худшем случае будем работать на них. — Ты готов работать на американских инвесторов? — скептически хмыкнул Дуань. — А что мне делать? — Гуань Фэн откинулся на спинку кресла с лёгкой, почти лукавой улыбкой. — Не работать на них? Отправить тебя в Америку для «династического» брака? Дуань Ханьчжи фыркнул, не сдержав смеха: — Ты хоть когда-нибудь бываешь серьёзным? Два человека, годами стоявшие на вершине индустрии развлечений, медленно шли по залитому солнцем коридору. Один толкал кресло другого. Их лица и фигуры казалось застыли во времени, будто с момента их первой встречи ничего не изменилось. Мир вокруг бурлил переменами, но они оставались неизменными, как вехи прошлого. В просторной гостиной дома семьи Гуань Дуань Ханьчжи устроился на белом кожаном диване, а Гуань Фэн у чайного столика, напротив него. По мраморному полу раздался звонкий стук каблуков, и в комнату вошла Гуань Жуй с чайным подносом. Её шёлковое ципао цвета неба с воротником из серого норкового меха выглядело элегантно. На запястье сверкал нефритовый браслет. Уложенные волосы добавляли ей утончённой грации. Дуань Ханьчжи взял чашку с цветочным чаем и усмехнулся: — Ого, какой шик. На бал собралась? Гуань Жуй закатила глаза, сверкнув браслетом: — У меня ещё есть форма Национальной армии, с сапогами и полным комплектом значков. Не хочешь примерить, великий режиссёр? Дуань Ханьчжи расхохотался, отмахнувшись: — Отлично, когда у семьи Гуань закончатся деньги, скажи Гуань Фэну, пусть продаст мне этот комплект. Не прогадаете! Гуань Жуй пожала плечами и грациозно удалилась. Лениво скрестив ноги в кресле, Гуань Фэн дул на плавающие в чашке чайные листья: — Ты правда думаешь, что у нас закончатся деньги? Уверенности тебе не занимать. Даже если ты снимешь ещё сорок таких фэнтези, дом семьи Гуань не рухнет. — Но сейчас у меня уже не хватает средств. Вторая часть на подходе, а деньги от Минхуа Энтертейнмент не покрывают расходы. Придётся брать у американцев. — Так бери. — И ты так спокоен? Они требуют сорок процентов прибыли, а их вложения сущий мизер! Это же откровенный грабёж! Ты и это стерпишь? Гуань Фэн не спеша отпил чай. Его окутанное лёгким облаком пара лицо оставалось невозмутимым. — Ханьчжи, — произнёс он, — будь я на их месте, я бы не просто грабил. Я бы крепко держал права на инвестиции, а потом, дождавшись подходящего момента, вытребовал ещё больше прибыли. Не хватает? Отлично, отдайте свои кинотеатры. Права на прокат, это живая кровь любой развлекательной компании. Не согласны? Тогда денег не дам, и ваш фильм умрёт на пике славы. А потом, когда вы сломаетесь, я выкуплю права на съёмки за копейки и сниму всё сам. Ваша репутация будет моей, ваш рынок мой, ваши кинотеатры тоже мои. Вот что значит сожрать, не выплюнув костей. Дуань Ханьчжи молча откинулся на спинку дивана. Гуань Фэн наклонился и дружески похлопал его по плечу: — Таковы законы конкуренции в нашей индустрии. То, что этого пока не произошло, уже моя заслуга. Большего я сделать не могу. — То есть ты предлагаешь мне взять нож и прирезать этих американцев? — Если можешь, тогда режь. Дуань Ханьчжи схватил фруктовый нож со стола: — Тогда начну с тебя! — Ну, давай, Дуань Ханьчжи, — Гуань Фэн ловко уклонился от шутливого выпада. — Но, если серьёзно, подумай. Иногда приходится уступать. Сколько тебе лет? Зачем столько денег? Разве Вэй Хун не заботится о тебе? Ты вырастил себе очаровательного, глуповатого золотистого ретривера, это ли не достижение? Твоё имя уже впишут в историю кино. В голове Дуаня Ханьчжи возник образ огромной, радостно виляющей хвостом с высунутым языком собаки. Он закатил глаза: — Мои великие достижения за всю жизнь не стоят одного глупого пса? В этот момент дверь гостиной распахнулась, и вошёл Гуань Цзиньчжо, как раз в тот миг, когда он говорил. Дуань Ханьчжи замолчал. Гуань Цзинчжо остановился. На мгновение повисла неловкая тишина. Гуань Фэн обернулся: — Вернулся? Гуань Цзиньчжо пробормотал, отводя взгляд: — А… да. У меня дела наверху, вы… продолжайте. Он почти бегом поднялся по лестнице, чуть не сбив Гуань Жуй, которая собиралась выйти. Она остановилась, проводила его взглядом до двери кабинета, вздохнула, но промолчала. Дверь кабинета закрылась с лёгким хлопком, и этот звук долго эхом отдавался в гостиной. Дуань Ханьчжи, опустив голову, молча пил чай, скрывая выражение лица. Невозмутимо держа чашку, Гуань Фэн произнёс: — Карма, что тут скажешь. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень сочувствия. *** Когда Дуань Ханьчжи вышел из дома семьи Гуань и направился к машине, телефон внезапно зазвонил. Это был Вэй Хун, его голос дрожал от паники: — Режиссёр Дуань, беда! — Что за беда? Дом сгорел? — Хуже, чем пожар! — Вэй Хун почти кричал. — Мои родители приехали! Они на вокзале, требуют, чтобы я их встретил! Дуань Ханьчжи резко втянул воздух. Водитель семьи Гуань, сидя за рулём, взглянул в зеркало заднего вида: — Режиссёр Дуань, вы побледнели… — Чёрт, родители Вэй Хуна… ох, нет, тёща с тестем, — пробормотал ДуаньХХаньчжи. — Блин, я снимал «Легенду о Белой Змее», но не собираюсь быть Бай Сучжэнь, замурованной под пагодой Лэйфэн! Водитель резко ударил по тормозам: — Куда едем? Дуань Ханьчжи с серьёзным лицом отчеканил: — На вокзал. Встретим врага лицом к лицу! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum