План развития великого бога / План становления великой звезды

Эта история, грандиозная сага с запутанным сюжетом, разворачивающаяся на просторах иного мира. На этом континенте сосуществуют разные расы: люди, звери, разумные растения. В небесах парят гигантские крылатые птицы, а по земле мчатся огненные животные. Среди людей есть те, кто, закалённые суровой школой жизни, способны одним движением руки обратить в руины целый город. Главный герой выходец из слабого клана собак, некогда бывший грязным чёрным псом. По воле судьбы он обрёл человеческое тело и отправился в путешествие, чтобы обрести силу и защитить свой народ. На этом пути он обзавёлся верными спутниками: придирающимся к мелочам и щедрым на советы гурманом-эльфом; одержимой травами и склонной к вспышкам ярости девушкой; и маленькой чёрной собачкой, которая в решающий момент способна отрастить крылья и взмыть в небо. Как и подобает эпической фэнтезийной саге, величие главного героя подчёркивают ключевые второстепенные персонажи. Мудрый наставник, чьи слова полны философской глубины; покорённые обаянием героя и ставшие его соратниками бывшие враги; и, конечно, главный антагонист, судьбоносный соперник, окружённый ореолом божественности. Он воплощает зло, но одновременно служит проводником героя к вершинам величия. Этот антагонист фигура сложная, балансирующая на грани света и тьмы. Его казалось высеченное изо льда лицо отмечено печатью меланхолии. Он стоит на вершине утёса, глядя на мир сверху вниз, пока внизу бушует огненный хаос, к которому он, кажется, не имеет отношения. Он движущая сила, вдохновляющая героя на подвиги, его цель и ориентир. В кадре он воплощает совершенство. Холодный, безупречный, неизменно возвышающийся над борьбой героев. Этот персонаж предначертанный противник, финальный босс, которого герой жаждет ненавидеть, победить да сокрушить. Ради этого он преодолевает невероятные испытания. Но в финале четвёртой части, когда герой наносит смертельный удар и видит, как враг падает под яростным ливнем, из его глаз текут слёзы боли и скорби. За четыре фильма, общей длительностью десять часов, этот трагический антагонист появляется на экране лишь двадцать минут. В первых трёх частях его образ мелькает всего пять минут, а в кульминационной четвёртой ему отведено пятнадцать, перемежающихся флэшбэками. Но каждая сцена с его участием шедевр: великолепные кадры, изысканные спецэффекты, крупные планы лица, требующие от актёра филигранного мастерства. *** Дуань Ханьчжи никогда не снимался в кино. Выдающийся режиссёр, он всей душой предан своему ремеслу и глубоко уважает искусство актёрской игры, но к молодым звёздам питает явное предубеждение. Он ценит мастерство старейшин сцены и с энтузиазмом поддерживает новичков, но к так называемым «звёздам» относится с откровенным скептицизмом. Не раз в публичных выступлениях он заявлял без тени стеснения: — Эти так называемые звёзды вообще не умеют играть. Продают только свои лица! Или: — Все они пробились через постель! Спросите, кто лучше всех играет? Не знаю. Но в порнофильмах они бы точно были на высоте! Вэй Хун однажды с обидой возразил: — Ханьчжи, не надо всех под одну гребёнку! Я ведь тоже актёр, но только начинающий. Дуань Ханьчжи лениво потрепал его по голове, как большого пса: — А ты разве не с моей постели пробился? Не в силах отрицать правду, Вэй Хун всё же почувствовал, как его преданное сердце дрогнуло: — Ханьчжи, ну нельзя же так прямо говорить! Я, между прочим, никогда не снимался в порно >_<! Дуань Ханьчжи рассмеялся, щёлкнув пальцами по лбу Вэй Хуна: — Ага, значит, вчера ночью в моей постели ты разыгрывал не порно, а подростковую мотивационную драму? Юноша взвыл, закрывая лицо руками, чтобы скрыть румянец и стереть воображаемые потоки смущения. Несмотря на особое отношение к Вэй Хуну, Дуань Ханьчжи в целом презирал молодых актёров. Когда какая-нибудь звезда пыталась польстить ему: — Режиссёр Дуань, вы так хороши собой! Хорошо, что вы не актёр, иначе нам бы всем не досталось ролей, — он неизменно отвечал с ядовитым сарказмом: — Зачем мне лезть в вашу тусовку и бороться за роль шлюхи? Когда американская инвестиционная компания предложила ему сыграть главного антагониста, Дуань Ханьчжи счёл это предложение абсурдным. Когда это он, Дуань Ханьчжи, нуждался в ролях? Зачем ему, режиссёру, опускаться до актёрской работы? Если актёр не справляется, он может выйти на площадку и показать, как надо, это мастер-класс, это честь. Но играть самому, пусть даже двадцать минут? Это значило бы уронить своё достоинство. — Передайте этим инвесторам, что я режиссёр, — отрезал он. — Я вижу больше, чем любой актёр. Двадцать минут роли? Да в красном квартале Нью-Йорка любая уличная проститутка сыграет не хуже тех, кто пробился через постель. С этими словами он небрежно повесил трубку. Но не прошло и десяти секунд, как телефон снова зазвонил. Хелен, женщина-супергерой на высоких каблуках, торопливо выпалила: — Режиссёр Дуань, главный актёр, которого выбрали американцы, уже летит сюда! Говорят, он везёт два чемодана с коллекцией всех ваших работ: DVD, архивные издания, вырезки из газет, подписанные фотоальбомы… — Разве я не сказал, что этот парень нам не нужен? У нас уже есть главный герой, — холодно отозвался мужчина. Хелен замялась: — Американцы оказывают огромное давление на Гуань Фэна. Вернее, на всю компанию «Минхуа Энтертейнмент». Это независимая структура, но даже поддержка Гуань Фэна не может противостоять такому гиганту. — Тогда зачем вообще снимать этот фильм? Если они не могут обеспечить независимость и гнутся под инвесторов, какой смысл затевать проект, который заведомо не окупится? Хелен растерялась, не находя слов. Дуань Ханьчжи сменил тон на деловой: — Ладно, встреть этого американского мальчишку в аэропорту и закажи ему обратный билет. Пусть даже не приходит ко мне. Я читал сценарий, и этот персонаж не для иностранца. Если у инвесторов есть претензии, пусть обращаются ко мне напрямую. Я режиссёр. Хелен, покрываясь холодным потом, попыталась возразить: — Но американцы предложили трёх заместителей режиссёра, и выбор актёров должен решаться голосованием. Это прописано в контракте с Гуань Фэном, нельзя просто так… — Я режиссёр, — высокомерно оборвал её Дуань Ханьчжи. — Мне плевать, кто там заместители. Не слушаются? Так пусть катятся к чёрту. И он снова бросил трубку. *** В эти дни Вэй Хун уехал домой по срочному делу, его отец страдал от гипертонии, и поездка туда-обратно заняла бы неделю. Гуань Фэн был поглощён делами своей компании и одновременно руководил строительством декораций для фантастического фильма. На кастинг у него не оставалось времени. После переговоров с американцами состав съёмочной группы был утверждён. Сценаристы учли пожелания Гуань Фэна, а свет и операторов наняли за счёт инвесторов. Что касается режиссёра, имя Дуань Ханьчжи, известное даже в Голливуде, не вызвало возражений. Однако с заместителями режиссёра возникли сложности. Американцы настояли на своих людях, отстранив привычную команду Дуаня Ханьчжи. Трое новых замов, присланных из США, в университете изучали его работы и теперь, впервые встретившись с ним, вели себя как робкие стажёры, в строгих костюмах, с идеально зачёсанными волосами, они боялись лишний раз вздохнуть. Дуань Ханьчжи сначала возмутился самоуправству инвесторов, но, поговорив с этими «белыми мальчиками» и увидев их подобострастие, смирился. Евнухи везде одинаковы, — подумал он, — хоть с голубыми глазами, хоть с тёмными. Все вопросы постепенно решались, кроме одного. Главного героя. Дуань Ханьчжи категорически настаивал на азиатском актёре и не желал видеть в кадре белое лицо. Он даже согласился на открытый кастинг, но американского кандидата отвергал, не удостоив его встречи. Всё своё время он проводил на съёмочной площадке, руководя подготовкой. Лето набирало силу, и жара становилась невыносимой. К вечеру небо затянули тяжёлые тучи, воздух пропитался влагой, предвещая скорый ливень. — В павильоне душно, выключите свет, на сегодня хватит, — с раздражением бросил Дуань Ханьчжи, вытирая пот со лба и расстёгивая пуговицы рубашки. — Все по домам, осторожнее за рулём, сейчас хлынет. Рабочие быстро разобрали оборудование, оставив провода небрежно лежать у стены. В тусклом свете павильон уже обретал величественный вид; после обработки эти декорации на экране превратятся в нечто грандиозное, возможно, в подобие дворца. Ассистент, укрываясь зонтом, поспешил к Дуань Ханьчжи с его ноутбуком: — Режиссёр Дуань, машина ждёт у входа. Тот кивнул, закрыл сценарий и поднялся. В этот момент небо расколол громовой раскат, и хлынул соединивший землю и небо пеленой дождя ливень. Дуань Ханьчжи толкнул дверь павильона, ассистент раскрыл над ним зонт. Они стояли на ступенях, готовясь спуститься, но вдруг Дуань Ханьчжи опешил. Внизу, под проливным дождём, стоял промокший до нитки молодой человек. Его чёрные волосы с золотисто-рыжими прядями прилипли к лицу. Светлая кожа и высокий нос выдавали западное происхождение, но тёмные глаза подчёркивали смешанную кровь. Чёрная кожаная куртка и узкие джинсы, несмотря на модный вид, превратили его в мокрую курицу. Режиссёр Дуань, стоя на ступенях, молча посмотрел на парня и повернулся к ассистенту: — Кто это? Ассистент замялся, не зная, что ответить. Молодой человек широко улыбнулся, подняв лицо под струи дождя. Вода стекала по его подбородку, но он, не обращая на это внимания, воскликнул: — Режиссёр Дуань Ханьчжи, я Айснер! Я приехал, чтобы сыграть главного героя в вашем новом фильме! — Он протянул руку, в его глазах горел граничащий с фанатизмом восторг. — Я уважаю и люблю вас так, будто вы мои собственные глаза. Режиссёр Дуань, дайте мне шанс, прошу! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum