План развития великого бога / План становления великой звезды

Сквозь размытые очертания улиц, под потоками воды, стоял Айснер, молодой человек поразительной красоты. Его пылающие волчьим огнём глаза будто прорезали завесу ливня, а дождевые струи стекали по шее, не встречая преграды. Выпускник Йельского университета, он был звездой студии «Сент-Филпс», а его связь с американским инвестором фильма была не только деловой, но и кровной. Это и объясняло, почему за океаном так настойчиво продвигали его кандидатуру. Студия «Сент-Филпс» славилась своими талантами. В прошлом году два новичка: приобретённый за баснословную сумму Гуань Фэном Луи, и Айснер покорили подиумы Парижа. Луи олицетворял утончённый стиль яппи, тогда как Айснер воплощал бунтарский дух: кожа, металл, декаданс и дерзкая харизма. Его образ на музыкальном постере, фигура среди руин, раскинувшая руки к небу, был признан шедевром года. В нём сплелись красота, безумие и страсть, и мало кто мог устоять перед его пылающим взглядом. Закутанный в чёрное пальто до колен Дуань Ханьчжи медленно спускался по лестнице. После возвращения в страну его здоровье пошатнулось; некогда беспощадный в своих развлечениях, теперь он оберегал себя с маниакальной тщательностью. Даже лёгкий холодок был для него недопустим, а несколько капель дождя на плечах заставляли сопровождающих немедленно готовить имбирный суп. — Отправьте кого-нибудь в отель съёмочной группы, снимите ему номер, дайте сухую одежду и закажите билет на завтрашний рейс в Америку, — бросил Дуань Ханьчжи, проходя мимо Айснера и едва удостоив его взглядом. — Счёт на меня запишите. — Понял, — коротко кивнул ассистент. Дуань Ханьчжи сел в машину и уехал. Он ни разу не обернулся, не подарив Айснеру и тени внимания. Юноша остался под ливнем, глядя вслед автомобилю. Спустя минуту на его лице заиграла улыбка. Телефон в кармане отчаянно вибрировал, но он, не глядя, ответил: — Отвали, кто там? — Это я тебе сейчас голову оторву! — раздался голос Луи. — Ну, как дела? — Он жесток. Именно таким я его и представлял. — Я же говорил! Айснер улыбнулся шире, и в этом мрачном, бушующем ливне его улыбка выглядела зловещей: — Но я полюбил его ещё сильнее. Когда он прошёл мимо, не удостоив меня взглядом, я почувствовал, что готов рухнуть перед ним на колени… Один его вид, и адреналин взорвал мне вены. Он моя муза, мой идеал. Луи долго молчал, из-за шока: — …Ну, если ты так упёрт, или упорот, то удачи. И, кстати, передай нашему боссу, пока я не разберусь с делами здесь, в Америку не вернусь. — Ты про Виктора Гуаня? — Айснер усмехнулся. — Тот, у кого глаза на макушке, ухмылка, от которой хочется врезать, и французский, будто он цветы на языке вышивает? Слишком упрям, слишком амбициозен. Многие мечтают его убрать. Передай, пусть будет осторожнее. *** Дождь усиливался, превращая мир за окном в сплошной поток. Сквозь запотевшее стекло кофейни виднелись лишь размытые линии воды. Внутри витал аромат свежесваренного кофе, а пройдя к каменным перилам в зоне отдыха можно было послушать журчание воды в декоративном ручье, увидеть как плавают среди камней золотые рыбки, и рассмотреть красивые цветы на фоне рукотворного сада. Гуань Фэн сидел за столиком, его длинные пальцы касались белоснежного фарфорового сервиза. Гуань Жуй наполнила его наполовину пустую чашку белым чаем: — Когда звала тебя сюда, не думала, что будет такой ливень. Прости. Гуань Фэн небрежно отмахнулся: — Мы семья. Какие извинения? — Хотела поговорить о «Минхуа Энтертейнмент». Слышала, ты планируешь сделать из него фонд для Цзецзе? — Да, — ответил Гуань Фэн. Он не скрывал своих намерений, и для Гуань Жуй это не было новостью. — Это независимый проект, но без ресурсов семьи Гуань будет непросто, верно? К тому же, я слышала, ты с Дуань Ханьчжи снимаешь фантастический блокбастер. Инвестиции огромные, а прибыль под вопросом. Гуань Фэн бросил на неё взгляд: — Боишься, что я прогорю? Гуань Жуй улыбнулась: — Я всегда беспокоюсь о тебе, брат. — Похоже, мне стоит чувствовать себя польщённым. Я думал, тебя волнует только Цзиньчжо. Гуань Жуй опешила. Гуань Фэн тут же понял, что его слова прозвучали резче, чем он хотел. Он откашлялся: — Не переживай. Даже если первый фильм провалится, я найду способ заработать. Деньги бесконечны, а жизнь нет. Надо делать то, что любишь, пока жив. — Не знала, что ты увлекаешься фэнтези. — У меня много увлечений, о которых ты не знаешь. Гуань Жуй замолчала. После тридцати Гуань Фэн изменился, стал сдержаннее, зрелее, скрытнее. Если раньше он был как ослепляющий своей яркостью острый клинок, то теперь он спрятал свою остроту, как меч в ножнах. Гуань Жуй вдруг поняла, что никогда по-настоящему не знала этого человека. Когда-то она боялась такого холодного и властного его, в чьих руках была судьба многих. Позже ей казалось, что она может влиять на него, как сестра и мать его ребёнка. Но теперь, глядя на него, она догадалась: всё, что она принимала за контроль, было лишь его снисхождением. Она колебалась, прежде чем заговорить снова. Гуань Фэн заметил это: — Что хочешь сказать? Гуань Жуй осторожно поставила чайник: — Цзиньчжо… ему тяжело в Америке. Гуань Фэн опустил взгляд, его глаза скрылись в тени дымящегося чая. — Он открыл с друзьями компанию по культурным проектам, занимается модными журналами. Денег хватает, но это не то, что дома. Я говорила с ним, он не жалуется, но я вижу, как он вымотан. Фэн, он всего лишь не хотел жениться на той женщине по фамилии Юй. Ты не можешь из-за этого вычеркнуть его из семьи. Гуань Фэн ответил: — А как мне объяснить это матери? — Брат Фэн! — Гуань Жуй тихонько позвала. — Хватит. Цзиньчжо решил строить карьеру в Америке, и я горжусь им. Но на Юй Чжэнь он обязан жениться. Даже если она ему не нравится, это мать его будущего сына. Мужчина не бросает своего ребёнка. Гуань Жуй закусила покрытую перламутровой помадой DiorKiss губу и выдавила: — Брат Фэн… Цзиньчжо прислал мне факс из больницы… — И? — Это результаты его обследования двухлетней давности. Гуань Фэн остановился. Нож в его руке, которым он резал торт, дрогнул. — Врачи сказали, что его сперматозоиды почти не активны. Он практически не способен зачать ребёнка… Они... мертвы. Нож с резким звоном упал на белоснежную тарелку. — Он… он так и не смог оправиться от расставания с Дуань Ханьчжи. Он думал, что никогда не женится, поэтому не обращался за помощью. Гуань Фэн молчал, его взгляд медленно леденел, становясь поглощающей всё вокруг чёрной бездной. Этот мужчина всегда был таким: элегантным, отстранённым и высокомерным. Он всё анализировал, даже семью и любовь. Каждый раз, когда Гуань Жуй смотрела ему в глаза, она чувствовала удушье. — Значит, ребёнок Юй Чжэнь не от Цзиньчжо? Гуань Жуй плотно сжала губы, не отвечая. Но её молчание сказало больше, чем слова. Гуань Фэн уже всё понял. Он выхватил телефон и набрал номер: — Доктор Чэнь? Это Гуань Фэн. Нужно проверить кое-что. Последний визит невесты моего брата к врачу… Его голос был чётким, отдавая короткие инструкции. Тест ДНК плода будет проведён немедленно. Гуань Жуй закрыла глаза. Если бы его мать была рядом, видя действия сына, она бы с удовольствием похвалила бы его. Таковым было родство богатых семей, всё держалось на ДНК, наследовании власти, деньгах. — А свадьба Цзиньчжо и Юй Чжэнь? — Пройдёт, как запланировано. — Что?! — Гуань Жуй вскочила, стул с визгом отъехал назад. — Ты серьёзно? Она беременна не от него, а ты заставляешь их жениться? — Пусть Цзиньчжо пройдёт лечение. У них будут свои дети. — Брат Фэн! — Гуань Жуй крикнула. — Он твой брат! Как ты можешь быть таким жестоким? — Именно потому, что он мой брат, я обязан это сделать, — отрезал Гуань Фэн. — Тебе плевать на его чувства! Тебе важно только сохранить лицо семьи, да? Неужели честь семьи Гуань важнее счастья твоих близких? Важнее Цзиньчжо, его любви, его жизни? Фэн, я не думала, что ты можешь быть таким бесчувственным! Гуань Фэн молчал. Он чувствовал, что должен ответить, но не знал как. Он никогда не умел говорить о чувствах так, как другие. Перед ним стояла его сестра, мать его единственного ребёнка, впервые потерявшая самообладание, а он лишился дара речи. Он хотел защитить семью. Он хотел быть частью их жизни. Но, похоже, в этом он потерпел неудачу. Грусть коснулась его сердца, но он подавил её, решив молчать. В этот момент дверь в личную комнату с грохотом распахнулась. Промокший до нитки Луи ворвался внутрь, отмахиваясь от охранников: — Босс! Мне нужно с тобой поговорить! Гуань Жуй, не обращая на него внимания, шагнула к брату: — Брат Фэн! Гуань Фэн устало потёр виски и взмахом руки остановил Луи. Затем повернулся к своей вошедшей следом ассистентке Хелен: — Почему он здесь? Смущённая накалённой атмосферой Хелен ответила: — Господин Луи только что закончил съёмки рекламы. Он настоял, чтобы дождаться вас у входа в кофейню. Потом он кому-то позвонил. После разговора сказал, что у него срочное дело и прорвался внутрь, несмотря на охрану. — Выведите его. Хелен кивнула, но Луи вцепился в дверной косяк: — Босс! Гуань! Господин Гуань! Это правда важно! Эй, не тяните меня! Я скажу и уйду сам! Босс, подожди! Гуань Жуй поднялась, её лицо, так похожее на лицо брата, застыло в холодной решимости: — Похоже, сегодня не время для разговоров, брат Фэн. Но знай, по делу Юй Чжэнь я не отступлю. Я уже однажды подвела Цзиньчжо, и не позволю, чтобы мой брат всю жизнь страдал в бесчувственной семье. Гуань Фэн закрыл глаза и глубоко вдохнул. На его лице мелькнуло редкое выражение терпения: — Гуань Жуй, подожди. Послушай меня… Но в этот миг его отточенные годами жизни среди интриг и власти инстинкты сжались. Предчувствие опасности пронзило его. Сквозь пелену дождя за окном он заметил зловещий отблеск в сером небе. Гуань Жуй наклонилась ближе, собираясь что-то сказать. Гуань Фэн резко встал, в одно мгновение прижал её к себе и развернулся, заслоняя собой. Гуань Жуй не успела понять, что происходит. Обычно неподвижное лицо брата исказилось странным, незнакомым выражением. В следующий миг он оказался перед сестрой, обнимая и защищая. Всё произошло слишком быстро. Оглушительный звон разбитого стекла разорвал тишину, за которым последовали два резких выстрела. Тело Гуань Фэна вздрогнуло, и волна ужаса захлестнула женщину. — Брат Фэн! — пронзительно вскрикнула она. Гуань Фэн осел на неё, кровь хлынула из раны, одна пуля пробила плечо, другая вонзилась в жилет. Гуань Жуй подняла взгляд и заметила, как на противоположной стороне улицы мелькнула фигура. Позади неё Луи яростно выругался: — Чёрт, чёрт, чёрт! — он рванулся вперёд, готовый броситься в погоню за нападавшим. Тяжело дыша, Гуань Фэн указал на него дрожащей рукой: — …Держи… его… Хелен среагировала мгновенно, крепко схватив Луи за руку, несмотря на его сопротивление. — Отпусти! Отпусти меня! — Луи бился, его глаза налились кровью. — Я найду этого ублюдка! Охранники подоспели, осторожно уложив Гуань Фэна на пол. Шум шагов, крики, звонки телефонов… Но он уже почти не слышал этого. Его мир сужался, растворяясь в боли и холоде. Гуань Жуй сжала его руку. Их длинные, красивые пальцы были одинаково ледяными. — …Я всегда… хотел… защитить тебя… — каждое слово Гуань Фэна сопровождалось стекающей из уголка рта кровавой пеной. Гуань Жуй пыталась ответить, но слёзы хлынули, как прорвавшаяся плотина, затмевая всё. Она могла лишь отчаянно кивать. — Фильм… Дуань Ханьчжи… пусть продолжает… нельзя останавливать… Она всё кивала, не в силах вымолвить ни слова. — Если я умру… — его глаза внезапно распахнулись, в них сверкнул ледяной блеск. Он хрипло, но чётко выговорил: — Запомни… возьми его в заложники… его жизнь… за вашу с дочерью безопасность… Гуань Жуй в ужасе обернулась туда, куда указывал её брат. Прижатый охранниками, Луи остолбенел, услышав эти слова. Его разум погрузился в беспорядок, но сквозь боль и шум в голове эхом звучала фраза: «Его жизнь за вашу с дочерью безопасность». Гуань Фэн всё знал. Ему не нужны были доносы или мольбы о правде. Он знал всё с самого начала. И в последние мгновения, когда жизнь утекала, он думал только о сестре, о дочери, о семье. Оказалось я был лишь пешкой, врагом, разменной монетой в игре за безопасность близких. Луи закрыл лицо руками с такой силой, что вены на запястьях вздулись, готовые лопнуть от напряжения. Гуань Фэн смотрел на сестру, его взгляд уже терял фокус. Холодный ветер пробирал до костей, но он слабо улыбнулся: — …Прости… я был плохим братом. Его улыбка растаяла. Гуань Фэн закрыл глаза. Сирены скорой помощи разрывали воздух. Хелен кричала до хрипоты, её голос срывался, туфли давно потерялись, и она бегала босиком, не замечая луж. Гуань Жуй крепко сжимала руку брата, отчаянные попытки врача разжать руку были тщетны. — Госпожа, отпустите его руку! Скорая здесь! — Спасите господина Гуаня! Быстрее, спасите его! — Осторожно, поднимайте! В больницу, скорее в больницу! Гуань Фэна перенесли в машину скорой помощи, Гуань Жуй последовала за ним. Охранники расталкивали толпу, вдалеке визжали полицейские сирены. Она оглянулась и поймала взгляд Луи в толпе. Его красные от ярости и боли глаза были прикованы к удаляющейся машине. Его лицо исказилось в пугающей гримасе отчаяния. Хелен невольно отступила, но Луи внезапно повернулся к ней. — …Я знаю, кто это сделал, — медленно проговорил он, протягивая руки и выдавив жуткую улыбку. — Сюда. Свяжи меня. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum