План развития великого бога / План становления великой звезды

Для Дуань Ханьчжи «расслабиться» после долгого путешествия вовсе не означало возвращение в уют родного дома. Нет, он предпочитал, чтобы багаж доставили за него, а сам отправлялся в знакомый спа-салон, где мог на несколько часов погрузиться в блаженство. Лишь после этого, обновлённый и посвежевший, он возвращался домой. Их компания вращалась в строго ограниченном кругу элитных заведений, где были безупречная репутация и строгая конфиденциальность. Рестораны высокой кухни, закрытые клубы, спа-салоны и уютные ночные бары, эти островки роскоши были для них безопасной гаванью. Персонал таких мест обладал редкой проницательностью: знал привычки каждого клиента, его причуды, избегал малейших промахов. Кто с кем в ссоре? Кого не стоит сводить в один день? Какие темы под запретом, чтобы не задеть чьё-либо самолюбие? Всё учитывалось с ювелирной точностью. Более того, сотрудники предугадывали появление гостей. Увидев в утренних новостях заметку о возвращении Дуаня Ханьчжи в страну, персонал спа-салона уже знал, скорее всего, он направится к ним, чтобы снять усталость с дороги. К его приезду готовили отдельный элегантный в его вкусе номер с белоснежной кожаной мебелью, струящимися шторами, мраморным, отполированным до зеркального блеска полом, и изысканными хрустальными украшениями в нежно-зелёных тонах. От старинного керамического кувшина на столе до фарфоровой вазы с гардениями у окна, каждая деталь была продумана. Если Дуань Ханьчжи не появлялся, номер использовали для других гостей, но его приход всегда встречали безупречным сервисом. Однако в этот раз владелец спа-салона не мог и предположить, что всегда приходивший один Дуань Ханьчжи нарушит традицию и явится со спутником. Впрочем, «спутник», не совсем подходящее слово. Мужчина, следовавший за ним, вёл себя скорее как помощник: оформлял документы, брал ключи, готовил полотенца и принадлежности, как верный ассистент. Но в нём чувствовалось нечто, не вязавшееся с ролью простого помощника. И неудивительно, это ведь был Вэй Хун, чьё лицо после нашумевшего сериала «Побег из джунглей» теперь узнавал каждый, кто включал телевизор. Заложив руки за спину, Дуань Ханьчжи лениво разглядывал ширму в холле, украшенную изображением «трёх друзей зимы». Тем временем Вэй Хун завершал формальности. Оплатил счёт, передал администратору пакет с туалетными принадлежностями и ключами. С серьёзным видом он принялся инструктировать персонал: — Режиссёр Дуань провёл в самолёте больше десяти часов, почти не ел, не выспался. Закажите в кафе на Восточной улице миску кукурузной каши с крабом, и проследите, чтобы он её съел. И не давайте ему засиживаться в ванне, а то ещё потеряет сознание от жары! Сотрудник заверил, что всё будет под контролем. Вэй Хун, всё ещё хмурясь от беспокойства, схватил Дуань Ханьчжи за руку: — Машина на улице, бензин на исходе, я поеду заправлюсь. Дождись меня, ладно? Не уезжай без меня! И, ради бога, не садись за руль в Китае… Дуань Ханьчжи высвободил руку: — Вэй Хун. — Да? — Хватит разыгрывать няньку, — бросил мужчина, не оборачиваясь, и направился к номеру. — У меня в деревне была тётя за шестьдесят, точь-в-точь как ты. Серьёзно, с твоими талантами тебе бы в няньки, а не на сцену. Вэй Хун, понурив голову, побрёл к машине. Спа-салон располагался в лабиринте узких, извилистых улочек, где без навигатора заблудился бы даже опытный водитель. Только местные, знающие каждый поворот, могли уверенно ориентироваться в этом безумии. Но именно здесь, у термальных источников, воздух был пропитан лёгким запахом серы, а пейзажи радовали глаз чистотой гор и далёкой от городской суеты тишиной. Богатые клиенты обожали это место за возможность на несколько часов забыть о мирской суете. Погружённый в свои мысли, Вэй Хун вёл машину по узкой дороге, где едва могли разъехаться два автомобиля. Внезапно из переулка выскочил тёмный силуэт, и тишину разорвал громкий собачий лай. Вэй Хун резко ударил по тормозам. Пронзительный визг шин эхом отразился от стен, и перед капотом мелькнула отлетевшая в сторону собака. Чёрт, я сбил собаку! — пронеслось в голове. Он выскочил из машины. Несколько бродячих псов, гавкнув напоследок, разбежались. Вэй Хун подбежал к пострадавшему животному, крупному чёрному псу, покрытому шрамами от уличных драк. Свежие раны от укусов кровоточили, а удар «Ленд Ровера» оказался для него слишком сильным; пёс лежал, едва шевелясь, и тихо поскуливал. Но даже в таком состоянии он мёртвой хваткой держал во рту старую кость, своё последнее сокровище, за которое, видимо, и получил эти раны в схватке. Грязный, с облезлой шерстью и коростой на лапах, пёс явно был бездомным. Вэй Хун не мог просто сесть в машину и уехать. Он попытался поднять собаку, но та, несмотря на боль, угрожающе зарычала, крепче сжимая кость. — Да ладно, я же не за твоей костью! — обливающийся потом Вэй Хун в растерянности пытался найти решение. Поднять пса горизонтально? Вдруг повредишь внутренние органы. Вертикально? А если укусит? В отчаянии он снял куртку, соорудил из неё носилки и осторожно переложил собаку на ткань. Держа куртку за края, он перенёс пса в машину. Навигатор показал, что ближайшая ветеринарная клиника в семи километрах, в городе. На полной скорости можно домчаться за несколько минут. Пёс снова заскулил, из пасти потекла кровь, пропитывая грязную кость, которую он всё ещё не выпускал. Боясь, что собака не доживёт, Вэй Хун вдавил педаль газа и помчался в город. На одном из перекрёстков он не заметил, как пересёк линию, и камера тут же щёлкнула, фиксируя нарушение. Наплевав на всё, он стиснул зубы и пролетел на красный свет. Семь километров, пробки, красные светофоры, Вэй Хун добрался до клиники за пять минут и резко затормозил у входа. Штраф, конечно, придёт на адрес Дуань Ханьчжи, и тот не упустит случая поиздеваться. Но сейчас это было последним о чём думал юноша. — Быстрее, быстрее! Есть тут кто? Собаке плохо! — закричал он, отчаянно сигналя клаксоном. Медсестра на ресепшене, всполошившись, и выбежала из дверей: — Что случилось? Чья собака? — Не знаю, чья, но её срочно в реанимацию! Ещё чуть-чуть, и будет поздно! — Вэй Хун выскочил из машины, осторожно вытащил пса на импровизированных носилках и бросился к входу. — Давайте быстрее, я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умер! Вдруг у него печень или кишки повреждены?! Медсестра стояла, в шоке глядя на него. — Да что вы стоите? Зовите врача, спасайте собаку! — Вэй Хун уже терял терпение. Медсестра стояла не сводя с него глаз. — Хватит пялиться, я заплачу! Я всегда плачу по счетам, без задержек! Ну же, шевелитесь! Наконец медсестра очнулась. Её лицо озарилось восторгом, глаза загорелись а лицо раскраснелось: — Вэй Хун! Он окаменел. Развернувшись, медсестра, чуть ли не плача от счастья, бросилась в клинику, вопя на весь коридор: — Сёстры, Вэй Хун здесь! Вэй Хун приехал к нам на лечение! Бегом смотреть! «Это не я лечусь...» — подумал Вэй Хун и зажмурился. Медсестра резко остановилась, гордо вскинула голову и, сверкая глазами, сжала кулаки: — Не волнуйтесь, мы спасём собаку! Естественные роды, стимуляция, кесарево, да хоть смена пола, мы справимся! — И, не сбавляя энтузиазма, крикнула: — Сёстры, кто за автографом, бегом сюда! *** — И вот, из-за того, что ты решил торчать у «койки» этой собаки, я проторчал в спа-салоне пять часов, — сухо бросил Дуань Ханьчжи, скрестив руки. В тесной смотровой ветклиники на кушетке лежал измождённый чёрный пёс. Его лохматая шерсть топорщилась, а перед лапами покоилась замусоленная кость которую он защищал с упорством гладиатора. Медсёстры пытались забрать её, но стоило кому-то приблизиться, пёс, несмотря на боль, приподнимался, скалился и рычал, готовый сражаться до последнего. Как провинившийся ребёнок, Вэй Хун неловко переминался с ноги на ногу, бросая на Дуань Ханьчжи умоляющие взгляды: — Спасение жизни святое дело! Это как... лучше строительства семиэтажной пагоды! Забота о животных, это долг каждого! Любовь к живому делает меня настоящим мужчиной! Дуань Ханьчжи окинул пса взглядом. Чёрный пёс медленно поднял морду и ответил таким же взглядом. Человек и собака смотрели друг на друга. Напряжение в воздухе стало осязаемым, и Вэй Хун невольно поёжился, стряхивая мурашки. Наконец Дуань Ханьчжи чуть улыбнулся, отведя взгляд: — Грязный пёс. Пёс обиженно тявкнул и уткнулся мордой в кость, отказываясь поднимать голову. Вэй Хун вдруг ощутил странное родство с этим псом. Ему вспомнились вечера, когда Дуань Ханьчжи с притворной нежностью говорил: «Дорогой, слезь с меня, ты тяжёлый. Пора худеть, а то я вырежу твои шесть кубиков и зажарю их». В такие моменты Вэй Хун чувствовал себя так же, униженным, но цепляющимся за остатки гордости. Дуань Ханьчжи, мягко поглаживая шерсть пса, произнёс: — Посмотри на это создание. Когда оно прячет морду, так похоже на тебя. Назовём его Сяо Хунхун. Правда, подходящее имя, Вэй Хун? — ... — промолчала собака. — ... — промолчал Вэй Хун. — Решено! — Дуань Ханьчжи с радостью хлопнул в ладоши. В этот момент его телефон зазвонил. Лениво взглянув на экран, он с удивлением хмыкнул: — О, Гуань Фэн? Гуань Фэн звонил только по делу. Он ненавидел всё, что связано с излучением, особенно то, что могло навредить его безупречной коже. Если бы можно было перебраться на другую планету, он бы уже собирал чемоданы. — Алло? — лениво ответил Дуань Ханьчжи. — Ты в порядке, Гуань Фэн? Ты правда держишь телефон у уха? Излучение сейчас ласкает твою кожу, не так ли? — Почему ты не потерял память в аварии? Или, скажем, не стал другим человеком? Хоть какое-то изменение пошло бы тебе на пользу. Почему твой ядовитый язык не разлетелся вместе с твоей печенью в той машине? — Гуань Фэн вздохнул, но, не давая Дуань Ханьчжи ответить, сменил тему: — Помнишь наш уговор? Я обеспечиваю тебе лечение, а ты берёшь на себя роль арт-директора в «Минхуа Энтертейнмент». «Минхуа Энтертейнмент», это новая компания, созданная Гуань Фэном для Гуань Цзе. Она не принадлежала семье Гуань, а находилась под личным контролем Гуань Фэна, и даже Гуань Жуй не смела вмешиваться. Формально в руководстве было двое: отвечавший за финансы Гуань Фэн и занимавшийся операционной деятельностью Дуань Ханьчжи. Штат сотрудников пока равнялся нулю, объявления о найме планировали разместить только на следующей неделе. — Ты хочешь, чтобы я ещё и за финансы, рекламу, кадры и логистику отвечал? — Дуань Ханьчжи скептически покачал головой. — Гуань Фэн, даже за десятикратную зарплату я не подпишусь. Забудь. — Это ты забудь, — огрызнулся Гуань Фэн с презрением. — У компании проблема. И я надеюсь, что ты, как арт-директор и мальчик на побегушках, проявишь лидерский дух и решишь её. — Проблема? Какая? Ты что, переспал с дочкой американского президента? — О чём ты вообще? Есть ли у него дочь? И даже если есть, пострадавшей стороной был бы я, — Гуань Фэн ненадолго замолчал, в его голосе мелькнула игривая насмешка. — Жду тебя в особняке Гуань. И захвати Вэй Хуна. — Зачем? — Мне понадобится его... привлекательность, — произнёс Гуань Фэн с такой невозмутимостью, что его бесстыдство достигло космических высот. — И напомни Вэй Хуну, чтобы умылся и приоделся покрасивее. — ... — Дуань Ханьчжи молча повесил трубку. — О чём вы там говорили? — спросил Вэй Хун. — О восемнадцати способах приготовления собачатины, — невозмутимо ответил Дуань Ханьчжи. Колени Вэй Хуна подкосились, и он с грохотом рухнул на пол. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum