План развития великого бога / План становления великой звезды

Эпизод открылся закадровым голосом, а на экране раскинулся захватывающий вид тропических джунглей с высоты птичьего полёта. Густой полог широколиственных деревьев заполнил кадр. Пробиваясь сквозь листву, золотистые лучи солнца освещали джунгли сиянием, в котором таилась неуловимая угроза. — Наша команда, отряд B5, получила задание преследовать за границей банду вооружённых до зубов наркоторговцев. Мы и представить не могли, что окажемся в таком завораживающем месте, —прозвучал голос за кадром. — Солнечные блики, скользя по тёмно-зелёным листьям, окутывали лес золотистой дымкой. Войдя в джунгли, мы погрузились в их влажный, солоноватый аромат, смесь перегноя и свисающих с ветвей сладковатых, спелых фруктов. — Восторг переполнял нас. Это был наш первый поход в настоящие тропические джунгли. Но эйфория быстро сменилась тревогой. Спустя полчаса осторожного продвижения капитан заметил на стволе могучего дерева мину направленного действия, оставленную наркоторговцами. Земля вокруг была усеяна гильзами, а пятна крови и следы свидетельствовали о недавней ожесточённой схватке. Закадровый текст читал Вэй Хун. В этом сериале его образ разительно отличался от прежних ролей: утончённого аристократа в «Ангельской любви» и мужественного копа в «Смертельной схватке». По замыслу режиссёра Жун Цинцин, он предстаёт в золотистых очках, с загорелой кожей и подтянутой фигурой. В нём сочетаются сила и утончённая интеллигентность, что делает его образ притягательным и многогранным. Именно Вэй Хун озвучивал большую часть закадрового текста. Его мандаринский акцент был безупречным, голос глубоким, с лёгкой хрипотцой усталой мудрости, удивительной для актёра чуть старше двадцати. После записи одного из эпизодов восхищённый звукорежиссёр повернулся к нему: — Твой голос, это настоящая находка! Не думал стать певцом? Вэй Хун лишь покачал головой: — Нет, моя страсть актёрская игра. — Да брось, многие совмещают! Альбомы, может, и не миллионы приносят, но концерты, мерч, реклама это золотая жила, — пожал плечами звукорежиссёр. — Без мастерства театральных мэтров на одних ролях далеко не уедешь. Вэй Хун задумался, но ответил спокойно: — Деньги для меня не главное. Хватает, и ладно. — Что, не хочешь покорять сердца фанаток? Вэй Хун рассмеялся: — Моя половинка и так довольна! Звукорежиссёр с удивлением взглянул на него. В индустрии, где личная жизнь тайна за семью печатями, Вэй Хун, звезда без единого слуха о романах, открыто говорил о любви. Его лицо светилось теплом и нежностью. Звукорежиссёр хлопнул его по плечу: — Ну, брат, если счастлив, это главное. Благословляю! Голос Вэй Хуна оттачивал друг Дуаня Ханьчжи, известный эксперт по вокалу. Изучив речь актёра, тот с удивлением спросил: — У господина Вэя и так идеальный мандаринский. Зачем тренировки? Дуань Ханьчжи ответил: — Сейчас он актёр, но в будущем он может стать ведущим или даже певцом. Его глубокий баритон открывает новые горизонты. Друг воскликнул: — Дуань Ханьчжи, ты настоящий наставник! Тот отмахнулся: — Просто забочусь о будущем. Вэй Хун, стоя рядом, нахмурился. Настоящая причина была куда забавнее. Однажды ночью, в разгар страстного момента, Дуань Ханьчжи вдруг отстранился и с напускной серьёзностью заявил: — Вэй Хун, твои стоны просто кошмар. Прерванный на пике Вэй Хун в отчаянии вцепился в него: — Ты серьёзно? Это тебе положено стонать, а не мне! Под ледяным взглядом мужчины протесты затихли. В ту ночь над Дуанем Ханьчжи трижды одержали верх в ванной, и Вэй Хун так и не смог уснуть. Наутро Дуань Ханьчжи уже договорился с вокальным педагогом, а юношу предупредил: — Пока не научишься стонать соблазнительно, в мою постель не суйся. Так Вэй Хун стал закадровым рассказчиком «Побега из джунглей». Но эту историю он предпочёл оставить в тайне. Премьера сериала не оправдала ожиданий. Неудачное время показа и непопулярная военная тематика в джунглях сыграли свою роль: рейтинги упали на 0,3 процента по сравнению с предыдущим сериалом. Команда не удивилась, и даже режиссёр Жун Цинцин сохраняла оптимизм. Она радовалась, что проект вообще вышел в эфир, и в день премьеры весело созванивалась с подружками, приглашая их посмотреть сериал. Но Вэй Хун был подавлен. Снятый именитым режиссёром, его дебютный фильм получил международные награды. Вторая работа, идол-драма, сделала его кумиром миллионов и принесла титул лучшего новичка. А этот проект, в который он вложил душу, время и даже здоровье, он ведь специально тренировался, загорал до бронзового оттенка, получил травму и попал в больницу, стал для него ударом. Зная о скромных ожиданиях, он всё равно не был готов к разочарованию, которое накрыло его с головой. Вечером после премьеры, пока команда отмечала выход сериала, Вэй Хун, взяв банку пива, уединился на балконе. В ночной тишине он курил, глядя на звёзды, и молчал. Вдруг зазвонил телефон, номер из США. Это был Дуань Ханьчжи. — Чем занят? — голос мужчины, как всегда, звучал равнодушно. — Днём смотрел твой сериал, ассистент записал. Неплохо, знаешь. Играешь лучше, чем я думал. Вэй Хун молчал, одним глотком осушил банку и швырнул её на пол с глухим звоном. — Пьёшь в одиночестве? — уловил звук Дуань Ханьчжи. — …Ага, — Вэй Хун прислонился к стене и медленно сполз на пол. — Что, премьера не радует? Вэй Хун не знал, что ответить. Как рассказать, что низкие рейтинги разбили ему сердце? Что он вложил в проект всё, но не получил отдачи? Как признаться, что теперь сомневается в своём таланте, в прошлых успехах, что боится, что его карьера это лишь результат громких имён и шумихи? Что уверенность, которая прежде окрыляла, теперь кажется миражом? Он упрямо молчал. На том конце провода, сквозь треск, голос Дуаня Ханьчжи зазвучал неожиданно мягко: — Вэй Хун, рейтинги подкачали, да? Юноша крепче сжал телефон, но не ответил. — Что, даже до 0,5 не дотянули? — Дуань Ханьчжи помолчал. — Хотя, наверное, всё-таки около 0,5. Друзья в Китае говорили. — Это ещё ничего. Я сам снимал одну теледраму. Рейтинги ни разу не поднялись выше 0,5, в лучшие дни еле дотягивали до 0,4. И знаешь, никто меня не ругал. Когда всё закончилось, мне просто сказали: «Режиссёр Дуань, не переживай, возвращайся к съёмкам кино». Вэй Хун тихо всхлипнул, почти неслышно, но Дуань Ханьчжи уловил этот звук. — Сериалы, они такие, — вздохнул Дуань Ханьчжи. — Каждый год на экраны вываливается ворох однотипных драм. Низкие рейтинги, актёры второго плана, сюжеты, которые клепают псевдоинтеллектуалы, чтобы набить себе цену или пропихнуть своих протеже. Рынок завален пустыми, выспренными поделками, ни уму, ни сердцу, ни даже на фон для уборки не годятся. Но знаешь, почему их всё равно снимают? Он замолчал и продолжил: — Потому что есть такие, как вы. Люди, которые вкладывают в свои проекты душу, выверяют каждую мелочь, отдаются делу полностью. Вэй Хун Остолбенел. Впервые в голосе Дуаня Ханьчжи не было привычной иронии. Эти искренние и прямые слова ударили в самое сердце, заставив усомниться, не ослышался ли он. — Ты смотрел мой первый фильм? — спросил Дуань Ханьчжи. — …Нет, — признался Вэй Хун. — Ну да, это было давно. Теперь и DVD не найдёшь. Тот фильм я снял по написанному ещё в юности сценарию. Мрачный, готический, с тёмными декорациями и скупыми диалогами. Все герои погибли. Я вложил в него всё: выверял монтаж, переснимал сцены, если что-то не нравилось. Это был мой самый трудоёмкий проект. И знаешь что? Полный провал. — Что? — Провал, — повторил Дуань Ханьчжи. — Вернули едва половину бюджета. Никакого отклика, даже поругать никто не удосужился. Потрясённый, Вэй Хун молчал. — Съёмки, они такие. Это не просто способ заработать. Это искусство. Если ты его любишь, будь готов платить цену, как провалы, критику, убытки, низкие рейтинги. Но разве ты ничего не получил взамен? Разве не приобрёл опыт? Не почувствовал единение с командой, когда вы все шли к одной цели? Не испытывал гордость, глядя на отснятый материал? И самое главное, разве, выражая через игру свои эмоции, свои мысли, ты не чувствовал, как становишься собой? Вэй Хун слушал, затаив дыхание. Казалось, внутри него распахнулась тяжёлая дверь, и хлынувший свет ослепил, заставив зажмуриться. — Вэй Хун, — спокойно позвал Дуань Ханьчжи. — …Да! — Как думаешь, я известный? — Конечно, ещё бы! — Вот что я тебе скажу. Меня называют успешным режиссёром. Но успех, это не количество фильмов, не кассовые сборы и не рейтинги. Успех, это когда я, Дуань Ханьчжи, через свои фильмы выразил свои идеи, свои чувства и донёс их до зрителей. Кино, актёрская игра лишь инструменты. Их цель не деньги, а то, что ты через них выразил и что получил взамен. Если ты доволен собой, ты уже победил. В ту ночь съёмочная группа загуляла допоздна, заняв несколько номеров в отеле. Вэй Хун изрядно выпил, но, в отличие от храпящих, едва коснувшись подушки коллег он лежал без сна. Слова Дуаня Ханьчжи эхом звучали в голове, заставляя переосмысливать всё. — Вэй Хун, ты талантливый и трудолюбивый актёр. Ты умеешь терпеть одиночество и не гнаться за богатством. Такая среда идеальна, чтобы быть собой. Пусть сейчас ты не на пике популярности, но в моём сердце ты лучший. В моём сердце … Вэй Хун перевернулся на другой бок. Лившийся в окно лунный свет осветил его лицо, и на губах заиграла улыбка, которую он не смог сдержать. К чёрту рейтинги, к чёрту карьеру певца! Мужчине достаточно одного! Восхищённого взгляда любимой жены, чтобы жить дальше. Вскоре после премьеры «Побег из джунглей» обзавёлся саундтреком, в котором финальная песня с бэк-вокалом Вэй Хуна стала неожиданным хитом. Записанная композиция кучкой актёров не учившихся пению, была полна энтузиазма. Они орали во всё горло, попадая мимо шести нот из семи, а один из них, воодушевившись, чуть не запрыгнул на стол, выдавая нечто вроде народной песни. Звукорежиссёр, в ужасе, повернулся к Жун Цинцин: — Ты серьёзно хочешь это в титры? Жун Цинцин кивнула с непроницаемым видом. — Это… это же всех убьёт, — пробормотал звукорежиссёр. Девушка указала на название песни: «Без страха». К всеобщему удивлению, эта полушуточная композиция выстрелила. К третьему эпизоду поисковые запросы песни «Без страха» достигли таких высот, что Вэй Хун заподозрил подтасовку. На форумах зрители писали: «Настоящий мужской дух!» «Жутковато, но цепляет!» «Да, фальшивят, но после пары прослушиваний просто огонь! Уже в плейлисте!» Один фанат оставил особенно яркий комментарий: Купил диск, слушаю в машине. На трассе так разошёлся, что чуть не превысил скорость! Эти парни напомнили мне наши университетские караоке. Это не фальшь, это стиль! Одна-две фальшивые ноты просто промах. Девять из десяти, уже характер. Дух свободы! Вэй Хун хохотал, хлопая по столу: — И это наше убожество они называют стилем? Да это просто хриплое орание! В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и Жун Цинцин ворвалась в комнату, её каблуки гулко ударили по полу. — Товарищи! Невероятные новости! Вы не поверите! — выкрикнула она. — В 2012 году конец света? — лениво бросил монтажёр. — На орбите Солнца парковка НЛО? — подхватил исполнитель главной роли. — Гонорары поднимут на двадцать процентов? — с надеждой спросил Вэй Хун. На него обрушился град пластиковых бутылок, и коллеги загалдели: — Не мечтай о несбыточном! — У вас воображение уровня шестого класса! — Жун Цинцин с презрением посмотрела на них, картинно упёрла ногу в стул, руку в бок и сжала кулак. Затем она вдруг запрыгала, визжа: — Рейтинг третьего эпизода пробил пять процентов! Ааа, я не верю! Кто-нибудь, ущипните меня! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum