План развития великого бога / План становления великой звезды

У Вэй Хуна был младший брат, школьник. Братья были неразлучны, говорят, до того как Вэй Хун начал сниматься, он часто помогал брату делать домашние задания и подделывал подпись родителей в дневнике. У Дуань Ханчжи была большая семья, множество двоюродных и троюродных родственников из утончённой книжной среды, живущих беззаботно, без имущественных склок. Гуань Фэн в детстве был одинок. У него не было ни братьев ни сестёр. Отец разослал всех двоюродных родственников «осваивать дальние земли». Гуань Фэну с детства внушали, что он единственный законный наследник рода. Двоюродные сёстры, выйдя замуж, принимали фамилии мужей, а младшие двоюродные братья с юности мотались по Парижу за модными нарядами, присылая ему счета. Когда Гуань Фэн узнал о младшей сестре в глухой деревне, его кровь закипела, сердце забилось от волнения. Не слушая уговоров подчинённых, он лично отправился за ней. Сутки он ехал из шумного мегаполиса в горную глушь. Несколько часов тряски по пыльным дорогам, среди криков кур и уток, под настороженными взглядами местных, чьи серые дома и скудная еда были для него чуждыми. Впервые увидев Гуань Жуй, он заметил в ней ещё не до конца сформировавшеюся девушку. Тонкие черты лица, загрубевшая от солнца кожа, простая потрёпанная одежда… Она разительно отличалась от изнеженных двоюродных сестёр. Но он сразу понял, она его сестра. Её брови, её черты были отражением его самого, без обмана. Гуань Фэн редко проявлял чувства. Он наклонился к ней, в глазах мелькнула сдержанная радость:  — Сяо Жуй.  Она отступила, глядя на него.  — Сяо Жуй, это я, твой брат. Я пришёл за тобой.  Из глубины дома послышался грохот, чайник рухнул на пол, а следом раздался пьяный рёв:  — Сукин сын, без денег не отдам! Похер! Уйдёшь, не возвращайся! А если вернёшься, то башку снесу, твари!  Гуань Фэн повернулся к помощнице:  — Что он сказал?  Та побледнела:  — Он требует денег, господин.  Гуань Фэн выпрямился, и с радостью приказал:  — Убейте его.  Гуань Жуй отступила к двери, её глаза расширились от ужаса. В этот момент за её спиной шевельнулась тень, и оттуда выглянул малыш, едва ли двух лет, шатко стоящий на ножках. Все приняли его за щенка или котёнка, но помощница разглядела мальчика. Грязь и замкнутость деревенской жизни стёрли с его лица детскую невинность. Гуань Фэн бросил на него короткий взгляд:  — Его тоже.  Задыхаясь от страха, Гуань Жуй схватила и прижала малыша к себе. Её большие, ясные глаза, непохожие на глаза других деревенских детей, сверкнули тревогой и решимостью.  Гуань Фэн посмотрел на неё сверху вниз:  — Сяо Жуй, иди сюда.  Девочка решительно покачала головой, крепче обнимая мальчика:  — Нет… нет! Я с братом!  — Это не твой брат.  — Мой! Он мой!  — Нет, — спокойно продолжил Гуань Фэн. — У вас одна мать, но у нас с тобой один отец. Ты должна носить фамилию Гуань. Наш отец умер в прошлом месяце. Твоя мать была одной из его любовниц, но мне всё равно, кто она. Она родила тебя для нашего отца, и этого достаточно.  Сложные семейные узы шокировали юную Гуань Жуй. Она смутно подозревала, что человек, которого она звала отцом, не был её настоящим папой, но такие откровения оказались слишком тяжёлыми.  — Но мама… Мама велела мне быть с братом…  — Где твоя мать?  Гуань Жуй покачала головой, её глаза тут же наполнились слезами.  Помощница подсказала:  — Господин, эта женщина умерла.  Гуань Фэн кивнул, но не успел ответит, как дверь с треском распахнулась. Пьяный мужчина вывалился наружу, тыча пальцем в толпу и крича:  — Хотите забрать девку, так платите! Не заплатите, я придушу её, твари! Столько лет кормил задарма, и теперь вам, сукиным детям, её отдам?!  Два охранника мгновенно схватили его под руки.  В глазах Гуань Фэна вспыхнул ледяной гнев:  — Ты смеешь угрожать моей сестре?  Он шагнул вперёд и с размаху ударил пьяницу кулаком в лицо, выбив зубы. Кровь брызнула в воздух. Второй тяжёлый и безжалостный удар пришёлся в печень. Мужчина захрипел, выплюнул кровь, но не успел упасть, как тут же Гуань Фэн наступил ему на грудь, и рёбра хрустнули под ботинком.  — Дайте ему денег, — крикнул он, принимая горячее полотенце и медленно вытирая руки. — Он растил нашу вторую молодую госпожу несколько лет, так что заплатите щедро.  Слышавшая о жестокости Гуань Фэна, но впервые видевшая его в деле помощница дрожащими руками взяла пачку денег у водителя. Под взглядом босса она добавила ещё две пачки, бросив их к ногам пьяницы, и отступила.  — Пойдём, — сказал Гуань Фэн.  Водитель осторожно посмотрел на Гуань Жуй, сделал приглашающий взмах рукой, но по его лбу стекал холодный пот. Не обращая на него внимания, девочка крепко прижала брата, дрожа всем телом, и выкрикнула:  — Мой брат умрёт! Ты избил папу, и когда он протрезвеет, он убьёт брата!  Гуань Фэн пропустил её слова мимо ушей.  — Я не пойду! — слёзы скатились по щекам Гуань Жуй, голос сорвался. — Мама сказала, чтобы мы с братом всегда были вместе! Я не уйду с тобой!  Гуань Фэн остановился, обернулся, его лицо помрачнело.  Будь это Гуань Фэн спустя годы, он бы, не моргнув, прикончил пьяницу, отправил ребёнка в спонсируемый им приют и силой уволок сестру. Он был человеком, не знающим компромиссов.  Но тогда он был ещё молод, и, хоть избалован с детства, до беспощадной жестокости ещё не дошёл.  — Ты готова остаться здесь ради чужака, а не уйти со мной? Гуань Жуй съёжилась:  — Я… я хочу быть с братом!  Гуань Фэн посмотрел на них сверху вниз. В этот момент малыш, то ли от голода, то ли от гнетущей обстановки, громко заплакал. Гуань Жуй тут же прижала его к себе, утешая:  — Тише, маленький, не плачь…  Двое детей в грязной, пропылённой одежде прижимались друг к другу, как два маленьких тёплых и настоящих зверька. Одинокий Гуань Фэн стоял в стороне, с юношеской дерзостью на красивом, бледном лице.  Он долго смотрел на них, и его выражение лица то омрачалось, то прояснялось. Помощница, дрожа, стояла у дверцы машины, не решаясь ни войти, ни выйти. Наконец, она предложила:  — Господин, может, заберём госпожу и этого ребёнка вместе? Мы ведь на чужой территории…  Гуань Фэн оборвал её, но его взгляд был устремлён к всё ещё стоявшей в комнате сестре:  — Ты правда не хочешь уйти?  Гуань Жуй заколебалась, но, взглянув на брата, её взгляд стал твёрдым. Она с решительностью покачала головой.  — Ладно, — Гуань Фэн глубоко вдохнул. — Я могу забрать и твоего брата.  Девочка в удивлении подняла глаза.  Гуань Фэн стоял в заливавшем двор бледном свете солнца. Его подёрнутое дымкой лицо выглядело нереальным. Тонкая линия подбородка, изящная шея…Он был почти нечеловечески прекрасным. Недосягаемым.  — Но запомни, — он замолчал, а затем медленно произнёс, — я твой настоящий брат.  Он не только забрал её брата, но и дал ему фамилию Гуань, переименовав в Цзинчжо.  — Это значит «выдающийся и блистательный», — объяснил он сестре.  Поначалу Гуань Жуй спала, обнимая брата, боясь, что утром его не окажется рядом. Тот день, когда Гуань Фэн избил пьяницу, врезался ей в память. Его удары были такими, что он, казалось, мог убить, не моргнув глазом. Её приёмный отец был жесток, бил их с матерью, но страх перед ним и страх перед Гуань Фэном были разными. Пьяница орал, проклинал, желал им смерти. Гуань Фэн же был сдержан, но его действия говорили громче слов, ведь человеческая жизнь для него мало что значила.  По мере того как Гуань Жуй взрослела, она начала понимать устройство семьи Гуань и самого Гуань Фэна. В роду было немало кузенов, а внебрачных детей их отца и вовсе не счесть. Кого-то он признал, кого-то, сочтя недостойными, отверг. Она осознала, под каким давлением он пошёл, чтобы принять Цзиньчжо в семью, и всё ради упрямой деревенской девчонки, ради того, чтобы вернуть утраченные годы братской связи.  Гуань Жуй начала погружаться в мир денег, статуса, амбиций и власти. Она училась одеваться, краситься, вести светские беседы. Всему этому её учил Гуань Фэн, щедро делясь знаниями, не утаивая ничего. Но страх перед ним не исчезал даже спустя годы. Никто из его окружения не мог не бояться его.  И всё же, помимо страха, в её сердце росли другие, сложные чувства. Она любила этого человека, следовала за ним безоговорочно, даже если это значило предать Цзинчжо. Ради него она делала всё, получая от него власть, статус, всё, что угодно. Ради него она стала той Гуань Жуй, какой была теперь.  В тот вечер, вернувшись домой, она застала брата поливающего цветы. Он небрежно спросил:  — Цзинчжо порвал со своим любовником?  Гуань Жуй опустила взгляд:  — Да… но Цзинчжо… ему тяжело.  И правда, ему было невыносимо. Он заперся в комнате, отказывался от еды и воды целую неделю. В конце концов, управляющий с людьми взломал дверь и отправил его в больницу.  В тени цветов на веранде профиль Гуань Фэна было почти неразличим.  — Ничего, мужчины должны пройти через это, — сказал он, ставя лейку. Затем посмотрел на сестру: — Если Цзинчжо переживёт, я передам ему семейное дело, когда умру.  Гуань Жуй вздрогнула от неожиданности.  — Хоть он и был той обузой, которую ты притащила… — Гуань Фэн слабо улыбнулся, но улыбка тут же угасла. — Он всё равно мой брат.  Это была первая искренняя улыбка, которую Гуань Жуй увидела на его лице. Лёгкая, беззаботная, без скрытого смысла. Гуань Фэн стоял в тени деревьев, в белой рубашке, с колышущимися на ветру прядями волос, таким же прекрасным, как в день их первой встречи.  *** «Побег из джунглей» вышел в неудачное время, не сравнимое с триумфом «Ангельской любви». Фильм едва прошёл цензуру. Обладавшие немалым влиянием родители Жун Цинцин вложили огромные деньги, чтобы выбить для фильма место в сетке вещания, в слот, освободившийся после отмены шоу.  На момент премьеры постпродакшн ещё не был завершён. Другие актёры разбежались, кто пить, кто сниматься в новых проектах, а Вэй Хун остался с командой, помогал с монтажом, бегал по мелким поручениям, переснимался в отдельных кадрах.  Жун Цинцин, потягивая крепкий чай, чтобы не заснуть, просматривала финальную сборку. Вдруг она ткнула Вэй Хуна локтем:  — Слышал сплетни? Говорят, младший Гуань поругался с братом и укатил в Америку.  Вэй Хун насторожился, в голове зазвенели тревожные колокола:  — Гуань Цзинчжо? В Америку?!  — Ага, не знаю, из-за чего они разругались. Слухи среди прислуги были такими: он недоволен своей невестой, — Жун Цинцин с жаром сжала кулак. — Я его понимаю! Эта Юй Чжэнь мне с самого начала не нравилась!  Вэй Хун мысленно взвыл: Я тоже его понимаю! Но я-то за него не радуюсь!  — Завтра выходит первая серия, так что ложись пораньше, я позвоню, чтобы ты пришёл на премьеру, — Жун Цинцин допила чай, поставила кружку и улыбнулась. — И я позвоню режиссёру Дуаню… попрошу его включить телевизор и посмотреть на тебя. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum