План развития великого бога / План становления великой звезды

Дата помолвки Гуань Цзинчжо, которую неоднократно откладывали, наконец была назначена на субботу. Получив приглашение, Вэй Хун решил, что курьер ошибся адресом. Ведь Гуань Цзинчжо не раз грозился его проучить, неужели он задумал заманить его на церемонию, чтобы вместо праздничного угощения поджарить самого Вэй Хуна на гриле? Однако опасения оказались напрасными. На приглашении красовалась размашистая подпись Гуань Фэна, сделанная его собственной рукой. Гуань Фэн относился к Вэй Хуну с явной благосклонностью. Недавно он помог ему заключить контракт на рекламу и стать амбассадором бренда, а однажды даже искренне попросил оставить автограф в небольшом блокноте в кожаной обложке. Но после скандальных слухов о «ночи Гуань Фэна и Дуань Ханьчжи в отеле» Вэй Хун чувствовал себя неловко рядом с ним. Он ощущал себя стерегущим свою конуру псом и рычащим на чужака, который, хоть и держит банку с кормом, явно метит на заветную мясную кость, спрятанную внутри. Вэй Хун понимал, что его появление на помолвке может вывести Гуань Цзинчжо из себя. Чтобы не создалось впечатления, будто он пришёл устраивать сцену или, упаси боже, уводить невесту, он тщательно продумал свой образ. Выбрал элегантный тёмно-чёрный костюм от Armani стоимостью три тысячи фунтов стерлингов, который лично подобрал Дуань Ханьчжи, дополнил его оранжево-коричневым галстуком с серебристыми полосами и начищенными до зеркального блеска туфлями. Перед выходом он щедро уложил короткие вьющиеся волосы гелем, придав им модный, чуть небрежный вид. Третий молодой господин семьи Гуань, по слухам, планировал пышную свадьбу в Париже, на личной вилле Гуань Фэна. Поэтому помолвка в Китае стала поистине грандиозным событием. Отель выделил для церемонии третий этаж, а просторная терраса с садом кишела репортёрами модных журналов. Элегантно одетые гости сновали по зеркально-мраморному полу. Взгляд невольно тянулся к потолку, где сияла огромная хрустальная люстра, занимавшая пространство, сравнимое с целым этажом обычного отеля. Поговаривали, что это была гордость владельца, его драгоценная реликвия. Юй Чжэнь, как всегда, держалась безупречно. Обаятельная, красноречивая, она умела располагать к себе. С прессой у неё складывались отношения куда лучше, чем у резкого и язвительного Дуань Ханьчжи. Сегодня был её триумф, день, когда она официально вступала в богатую и влиятельную семью Гуань. Друзья и знакомые из шоу-бизнеса, мужчины и женщины, искренние и не очень, стекались с поздравлениями. Вэй Хун, не считая себя значимой фигурой в этом мире, бродил по залу, разглядывая всё вокруг. Он надолго задержался у стола с угощениями, изучая серебряные приборы. Рядом журналист модного журнала, отметив безупречный стиль этого молодого человека, сделал несколько снимков. Вспышка камеры ослепила Вэй Хуна, и он обернулся. Журналист приветливо кивнул. Привыкший к вспышкам Вэй Хун не стал суетиться. Он сунул в рот креветку и, не спеша жуя, двинулся дальше. Журналист цокнул языком и повернулся к коллеге: — Этот Вэй Хун, всё таки не особо громкое имя, раньше я его почти не замечал. Но вживую, знаешь, в нём есть что-то от настоящей звезды. Спокойный, уверенный, не дёргается. Не зря Дуань Ханьчжи так активно его продвигает. Коллега кивнул: — Говорят, он держится особняком, не тусуется с какими-то группами. — Да брось! Он давно зацепился за Дуань Ханьчжи, это тебе не просто так, а целое «большое дерево». Слышал, они даже вместе по магазинам ходили? Думаешь, Дуань Ханьчжи станет тратить время на кого попало? Один такой режиссёр, и Вэй Хуну обеспечена слава на десятилетие. Журналисты переглянулись, соглашаясь. Их глаза повидали в индустрии всё: как безвестные взлетают к звёздам и как звёзды падают в пропасть забвения. Вэй Хун, похоже, был обречён на успех. В нём сочетались талант, привлекательная внешность, сдержанность и, главное, поддержка влиятельного покровителя. Добавь к этому каплю удачи, и новая звезда засияет на небосклоне. Вэй Хун не обращал внимания на шёпот журналистов. Он продолжил бродить по залу, пока не заметил Гуань Фэна в окружении двух ассистентов за кулисами. Подойдя, он коротко поздоровался: — Господин Гуань. Хелен, балансируя на двенадцатисантиметровых шпильках с ловкостью ниндзя, сновала туда-сюда, доставая из невидимого пространства подарки для гостей. Джейсон, действуя с молниеносной сноровкой, приводил Гуань Фэна в порядок: одной рукой прикреплял к галстуку сапфировый зажим, другой опрыскивал его лицо увлажняющим спреем, одновременно протирая бледные руки бумажной салфеткой, ещё не покрытые пудрой. Параллельно он раздавал указания персоналу: — Дайте господину список гостей. И закажите из ресторана три больших латте. Для господина, пожалуста, слабый, один шот эспрессо. Увидев Вэй Хуна, Джейсон расплылся в улыбке: — Господин Вэй, кофе? Могу организовать и для вас. Вэй Хун покачал головой: — Нет, спасибо. Тот парень за тобой выглядит так, будто вот-вот рухнет. Джейсон, не прекращая укладывать волосы Гуань Фэна, беспечно улыбнулся: — Ничего страшного. Наш персонал выносливый. Вэй Хун промолчал. Гуань Фэн стоял неподвижно, позволяя Джейсону суетиться вокруг. Его взгляд проследовал по списку напитков, который Хелен держала перед ним, и, не поднимая глаз, он спросил: — Слышал что-нибудь о состоянии Дуань Ханьчжи после операции? Вэй Хун понуро опустил голову: — Нет. — Узнай. — Не хочу. — Не жди, что я стану сплетничать. Мне нечего рассказать. Вэй Хун снова промолчал. Джейсон завершил последние штрихи, аккуратно нанеся на бледные губы Гуань Фэна мужскую помаду, придав им живой оттенок. Гуань Фэн повернулся и с силой хлопнул Вэй Хуна по плечу: — Давай, я в тебя верю. Узнай, как дела у Дуань Ханьчжи, и, главное, выведай сплетни. Потом доложишь мне. Вэй Хун молча смотрел на него. — Я занят, знаешь ли, — Гуань Фэн элегантно развёл руками. — Совсем нет времени на сплетни. А без них скучно. Вэй Хун собрался уйти, не проронив ни слова, но тут завибрировал телефон. Звонил Тань Ивэй. Юноша ответил: — Алло, Таньцзы, что там? Я занят, давай быстрее… Голос Тань Ивэя в трубке прозвучал сначала удивлённо, а затем тяжёлым эхом: — Что? Ты уже знаешь? Ну, неудивительно, вы с Дуань Ханьчжи близки, ты, наверное, первым узнал. Вэй Хун запнулся, сбитый с толку: — О чём ты? Что я должен знать? — Понимаю, тебе сейчас нелегко. Уже готовишь визу? Не буду отвлекать. Слушай, Вэй Хун, я знаю, у меня самого дела не ахти, но мы же братья столько лет. Если нужна помощь, ты только скажи! Дуань Ханьчжи будет в порядке, не переживай… — Стоп! Стоп-стоп-стоп! — Вэй Хун торопливо перебил, чувствуя, как кровь стынет в жилах. — Что случилось? Что с Дуань Ханьчжи? Какая виза? — Погоди, ты не в курсе? — Да я на помолвке Гуань Цзинчжо, чёрт возьми! — Ох, твою ж… — Тань Ивэй запнулся, явно в панике. — Ты там на свадьбах тусуешься, а ничего не знаешь? Только что вышел экстренный выпуск! Дуань Ханьчжи, международный режиссёр, был в Штатах на лечении. Ночью напился, гнал на машине, врезался в ограждение на шоссе. Внутренние органы серьёзно повреждены, неизвестно, жив ли он вообще! Это вчера днём случилось! Собиравшийся выйти из гримёрки Гуань Фэн тут же остановился. Вэй Хун почувствовал, как руки стали ледяными, а телефон едва не выскользнул из пальцев: — Тань… Таньцзы, ты шутишь, да? — Ты что, стал бы я шутить о таком? Это в газетах, в свежем выпуске! Утром новость из Штатов пришла, мне только что позвонил друг из редакции! — Какие… какие повреждения? Живой? Он в порядке? — Вэй Хун запинался, мысли путались, язык отказывался слушаться. — Где он? Где сейчас? — Откуда мне знать? Погоди… — В трубке послышался шорох бумаг, затем голос Тань Ивэя вернулся: — Вот, нашёл. Больница Святого Виконта в Нью-Йорке, там, где он должен был делать пересадку печени. Вэй Хун захлопнул телефон и бросился к выходу. Гуань Фэн молниеносно схватил его за руку и кивнул Хелен. Та тут же отдала распоряжение: — Немедленно в посольство, оформите господину Вэю срочную визу. Забронируйте ближайший рейс. У меня есть связи в Штатах, свяжитесь с ними, пусть следят за ситуацией и позаботятся о больнице. Мужчина посмотрел на Вэй Хуна: — Ты в порядке? Вэй Хун лишь покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. — Всё будет хорошо. Если бы дела были совсем плохи, новости бы не успели дойти, не было бы времени даже на спасение. Раз газеты выпускают экстренные заголовки, значит, его ещё спасают. Многие следят за этим делом. Он взглянул на Вэй Хуна, чьё лицо было мрачнее тучи, и, к собственному удивлению, смягчился. Гуань Фэн, редко кого жалевший, вдруг добавил: — Слушай, Вэй Хун, ты ещё молод. Дуань Ханьчжи прожил яркую жизнь! Ел, пил, развлекался, всё видел. Он сам говорил пару лет назад, что если умрёт, то не зря. Если с ним что-то случится, не убивайся слишком сильно. Это его судьба. Тяжело дыша Вэй Хун резко сбросил его руку с покрасневшими глазами: — Хватит. Гуань Фэн молча поднялся и приказал Джейсону: — Отведи его в комнату, пусть успокоится. Визу оформите от моего имени, что бы точно выдали. Джейсон кивнул и шагнул к Вэй Хуну, но тут дверь гримёрки распахнулась. Вошёл Гуань Цзинчжо: — Брат, там секретарь из мэрии… — Он осёкся, удивлённо глядя на Вэй Хуна и напряжённые лица окружающих. — Что случилось? Джейсон открыл было рот, но Гуань Фэн перебил: — Ничего. Гуань Цзинчжо подозрительно прищурился: — Что происходит? Почему он здесь? — Он мой гость. Гуань Цзинчжо фыркнул, явно недовольный: — А Дуань Ханьчжи тоже здесь? — Нет. Зачем ты пришёл? Кто там снаружи? Гуань Цзинчжо вспомнил: — А, да, из мэрии приехали. Пойди поздоровайся, я за этим зашёл. — Понял, — кивнул Гуань Фэн и повернулся к Хелен: — Отведи третьего молодого господина в комнату для подготовки к церемонии. Я скоро буду. Преданная и ловкая Хелен несмотря на свои шпильки, тут же вежливо, но быстро увела Гуань Цзинчжо. Тот, хоть и злился, что Вэй Хун оказался в гримёрке брата, был слишком поглощён церемонией, чтобы спорить, и подчинился. Гуань Фэн поправил галстук и медленно обвёл взглядом всех в комнате: — Слушайте внимательно. Никто здесь! Никто! Не смеет рассказывать третьему молодому господину о том, что произошло. Ни слова. Если он узнает хоть запятую, в понедельник можете не приходить на работу. Все, кто попал под его взгляд или избежал его, опустили головы. В комнате повисла мёртвая тишина. Гуань Фэн остался доволен. Он открыл дверь и вышел с элегантной, уверенной походкой, без малейшего намёка на какие-либо чувства. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum