План развития великого бога / План становления великой звезды

Спустя пятнадцать часов самолёт приземлился в аэропорту Нью-Йорка. В тёмных очках, скрывающих половину лица Дуань Ханьчжи, с ноутбуком в руке и чемоданом на колёсиках, вышел из зоны таможенного контроля. У барьера толпились встречающие, среди которых выделялся высокий блондин Чжан Давэй. Подпрыгивая от нетерпения, он размахивал рукой и выкрикивал на ломаном китайском:  — Дуань! Дуань! Сюда! Сюда!  Не удостоив его взглядом, Дуань Ханьчжи прошёл мимо и небрежно отпустил ручку чемодана:  — Я устал.  Чжан Давэй застыл, его поднятая в приветствии рука повисла в воздухе. Через секунду он подхватил чемодан.  — Где можно поесть и отдохнуть? — спросил Дуань Ханьчжи.  — В центре города.  — Тогда поехали. И поживее.  Сдерживая раздражение, Чжан Давэй закинул чемодан на заднее сиденье, с преувеличенной любезностью распахнул дверцу машины, а затем плюхнулся за руль и хлопнул дверью.  Дуань Ханьчжи чуть приоткрыл глаза и равнодушно спросил:  — У тебя есть возражения?  Чжан Давэй вспыхнул:  — Ещё бы! Так ты встречаешь друга, которого не видел годы? Дуань Ханьчжи, ты холоден и невыносим!  Мужчина молча смотрел на него, затем медленно закрыл глаза:  — Я думал, ты сочтёшь за честь выполнять мои просьбы.  Ярость Чжан Давэя будто оледенела под порывом арктического ветра. Он сидел, глядя на невозмутимый профиль друга, и лишь спустя десять секунд закрыл рот, вдавил педаль газа и рванул с места.  Чжан Давэй был врачом. Несколько лет назад, когда режиссёр Дуань работал в Америке, он нанял его врачом для съёмочной группы. Казалось бы, эта профессия сулит стабильный доход, но Чжан Давэй был исключением. Считая себя знатоком Китая после пары выученных фраз и событий 1989 года, он мнил себя авантюристом. В начале девяностых он отправился в Китай «на поиски приключений». В те годы в городах северо-запада, среди мяо Юньнани или в провинции Шаньси редко встречали белых американцев, особенно таких, как Чжан Давэй, щедро разбрасывавшихся деньгами. Его расточительность быстро привлекла внимание, и он обзавёлся компанией местных «талантов», а точнее, проходимцев и бездельников.  Его приключения изобиловали нелепостями: он мотался с этой шайкой по глухим уголкам, не раз оказывался на грани гибели, растратил всё состояние, но в итоге обрёл нечто вроде просветления, став вольным философом.  Когда Дуань Ханьчжи встретил его в Америке, Чжан Давэй был на мели. Режиссёр, человек, не боящийся рисковать и обладающий средствами, сразу нашёл с ним общий язык. Он нанял Чжан Давэя врачом для съёмочной группы и помог выманить у инвесторов крупную сумму. Тогда Дуань Ханьчжи то и дело жаловался на головные боли и недомогания, требуя от Чжан Давэя рецептов и осмотров, а счета за это исправно оплачивали инвесторы.  Вернувшись в Китай, он оставил Чжан Давэя, который открыл клинику, но быстро заскучал по рутине и продал её, спустив все деньги. Работу в больнице Святого Виконта он получил благодаря связям режиссёра в Голливуде. С тех пор их дружба стала крепче некуда. Кто знает, не делили ли они и впрямь одни штаны…  Чжан Давэй отвёз Дуаня Ханьчжи в центр города. Больница Святого Виконта находилась неподалёку от шоссе, и он снял для друга люкс в пятизвёздочном отеле с видом на небоскрёбы. Прикинув счёт, Чжан Давэй буркнул, что отправит его «красавчику из семьи Гуань».  Операция Дуаня Ханьчжи ещё не была назначена. Сначала предстояла полная диагностика; каждый орган тщательно проверят, просканируют всё тело, чтобы понять, сколько ещё выдержат его внутренности. Его состояние не было критическим, благодаря раннему обнаружению и заботе Вэй Хуна. Печёночная недостаточность не затронула почки, что для обычного человека уже означало бы конец. Чжан Давэй объяснил, что при замене печени и правильном лечении остальных органов Дуань Ханьчжи при должном уходе может прожить дольше своей рано ушедшей тёти.  Устроившись на огромной кровати в гостиничном люксе, мужчина задумался, затем серьёзно кивнул:  — Понял.  Чжан Давэй уточнил:  — Что понял?  — Надо беречь себя и лечиться.  Чжан Давэй удовлетворённо кивнул и, хлопнув в ладоши, предложил:  — Ну что, теперь можно оторваться?  Дуань Ханьчжи с радостью поднялся с кровати.  Будь здесь Вэй Хун, он, вероятно, с рёвом схватил бы Чжан Давэя за шиворот и вышвырнул этого «врача-растлителя» с двадцать восьмого этажа.  *** Эта парочка, врач и пациент, закадычно направилась в городской паб. Чжан Давэй с энтузиазмом заказал себе «Лонг-Айленд», но, повинуясь последнему проблеску совести, сказал бармену:  — А этому господину колу.  Дуань Ханьчжи небрежно махнул рукой:  — В колу добавь немного виски.  Остатки профессиональной этики Чжан Давэя растворились в пьянящей атмосфере паба. Даже если бы Дуань Ханьчжи начал глушить водку из горла, ему было бы всё равно. В этот момент к ним подошёл парень с ярким, манящим макияжем. Окинув обоих взглядом, он уютно прильнул к Чжан Давэю. Тот, не теряя времени, обменялся с ним пропитанным запахом алкоголя поцелуем.  Улыбаясь, Дуань Ханьчжи наблюдал за ними. В его мерцающих в полумраке глазах читалась неуловимая мысль.  На нём была облегающая рубашка от Armani, под расстёгнутым воротом виднелись тонкие ключицы, а глубокий V-образный вырез в свете паба выглядел соблазнительно. Его поза у барной стойки подчёркивала изгиб талии, а низкие джинсы обтягивали бёдра, притягивая взгляды. Линия ягодиц, углубляющаяся в центре, манила так, что хотелось забыть обо всём. Чертовски горячо.  Многие пялились на него, кто украдкой, кто открыто, но все взгляды горели вожделением. Дуань Ханьчжи чувствовал их, но лишь молча пил, касаясь тонкими пальцами края бокала. Хрусталь сверкал в свете ламп, отражая их блики.  Он вспомнил Вэй Хуна. Тот, наверное, уже проснулся? Возможно, звонил Вэй Лину и другим, узнал про вчерашний рейс в Америку. Все уже в курсе, кроме самого Вэй Хуна.  Тот не звонил. Может, понял, что пришло время расстаться.  Вэй Хун уже занял своё место в индустрии. Хоть ещё не звезда, но сделал уверенный шаг вперёд. Между ними были обязательства, но теперь, учитывая состояние Дуаня Ханьчжи, этот юноша выполнил свой долг. Они в расчёте.  Негласные правила не длятся вечно. Ещё немного, и начнётся нечто, выходящее за рамки.  Дуань Ханьчжи вертел в пальцах чёрный телефон VERTR, допил виски и сунул аппарат в карман.  Так и не позвонит больше, да? — пролетела мысль.  *** Через несколько дней в Нью-Йорке похолодало. Дуэт закадычных друзей, сговорившись, накинул чёрные кашемировые пальто. Дуань Ханьчжи жаловался, что его «старые кости» не выдерживают холода, а Чжан Давэй, переусердствовав в своих развлечениях, бурчал про «ослабленные почки» и необходимость утепляться.  Больница Святого Виконта впервые столкнулась с подобным случаем. Благодаря связям режиссёра Дуаня с руководством для него собрали целую медицинскую бригаду. Голубоглазые бородатые американцы изучали его случай. Вскоре из больницы позвонили и сообщили, что через пару дней ему предстояло полное обследование.  Американцы, хоть и друзья, за услуги брали сполна. Дуань Ханьчжи прикинул предстоящие счета, зашёл в интернет, чтобы проверить баланс, и решил перевести деньги с депозитного счёта на текущий. На случай, если расходы окажутся неподъёмными.  Открыв счёт, Дуань Ханьчжи заметил лишние сто тысяч долларов. Его деньги хранились не в одном банке и не на одном счёте, но доллары всегда лежали в строго определённом месте, и такой суммы, как сто тысяч, там появиться не могло. Это была немалая цифра. Он проверил ещё раз, оказалось перевод пришёл из Китая три дня назад.  За годы в индустрии развлечений Дуань Ханьчжи скопил немало, и не все его доходы были кристально чистыми. Часть средств он доверял Вэй Лину и Хуа Цяну, но ни один из них не стал бы без предупреждения пересылать ему сто тысяч долларов и молчать об этом три дня.  Он тут же набрал номер банка, требуя выяснить, с какого китайского счёта и от кого пришёл перевод. Девушка с приятным голосом, проверив данные, ответила на беглом английском:  — Это некий мистер Вэй, сокращение имени — H-Wei. Есть ещё вопросы?  Дуань Ханьчжи замолчал. Секунды тянулись, пока он наконец не выдавил:  — Нет. — И сбросил звонок.  Сто тысяч долларов… Это почти девятьсот тысяч юаней.  Он знал, что Вэй Хун не транжира и умеет копить, но был уверен, что даже если сложить гонорары за его два фильма, добавить скромные сбережения и продать всё его потрёпанное имущество, на такую сумму он бы не наскрёб.  Откуда у него столько денег?  Хотя Дуань Ханьчжи был в Америке, его связи в Китае никуда не делись. Посреди ночи он позвонил Вэй Лину, выдернув того из постели. Тот, ещё не совсем проснувшись, пробормотал что-то невнятное, но режиссёр тут же обрушился на него:  — Говори правду! Вэй Хун перевёл мне сто тысяч долларов. Откуда у него такие деньги? Ты ему одолжил?  Зевая, Вэй Лин промямлил:  — Сто тысяч? Ну и что такого? Он за наш фильм получил прилично, плюс реклама, промо, спонсорские контракты…  — В каком ты там гнезде красоток? Умойся и говори толком!  Вэй Лин встрепенулся:  — Тсс! Режиссёр Дуань, ты о чём? Я в постели, с женой!  Дуань Ханьчжи хмыкнул:  — Плевать, с кем ты спишь. Проснулся, и ладно. Вэй Хун пару дней назад перевёл мне сто тысяч долларов. Откуда у него столько? Ты дал ему в долг?  Услышав про сто тысяч, Вэй Лин ахнул:  — Что? Сто тысяч? Тебе?  — А то тебе, чёрт возьми!  — Ох, мать моя! — воскликнул Вэй Лин. — Серьёзно, братец Дуань? Он правда перевёл тебе деньги? Этот парень влюблён в тебя по уши! Бери и женись на нём, не раздумывай! — Иди ты к чёрту, — ласково отрезал Дуань.  Вэй Лин, выпрямившись, поклялся в трубку:  — Братец Дуань, клянусь, я тебя не предавал, ни на йоту! Да, я одолжил Вэй Хуну денег, но немного, ведь жена следит за финансами. И когда я давал ему деньги, он сказал, что они нужны другу на лечение. Я знал про твою операцию, но разве тебе нужны его деньги? Я только предположил, что это для тебя, но не знал, что он выложит все свои деньги до копейки!  Дуань Ханьчжи молчал. Его тяжёлое, неровное дыхание доносилось через линию.  — Он сказал, что хочет собрать сто тысяч долларов, но у него не хватает, и спросил, могу ли я одолжить. Я в этом бизнесе давно, сразу вижу, кто искренний, а кто нет. Вэй Хун редкий честный парень, и если у него беда, я готов помочь. Но денег у меня было мало, жена только что проверяла счета. Я дал ему тысяч двадцать-тридцать, всё, что было. Если он хотел собрать ровно сто тысяч, ему явно не хватало изрядно.  Голос режиссёра прозвучал неуверенно:  — И что он сделал?  — Слушай, я его позавчера видел, и знаешь что? — Вэй Лин замолчал, вроде бы, и сам не мог поверить. — Кажется, он занял недостающую сумму у сестры какого-то крупного босса из индустрии. Она впервые его видела, даже без расписки, просто взяла и перевела деньги в банке. Я столько лет в этом бизнесе, а такого не встречал!  Дуань Ханьчжи глубоко втянул воздух:  — Как это возможно? Чтобы девушка просто так дала ему денег? Не вляпался ли он в какую-нибудь грязь?  — Я тоже сначала так подумал, — ответил Вэй Лин, — но мы ошиблись. Эта девушка хочет попробовать себя в режиссуре, написала сценарий для сериала, но тема слишком нишевая, без шансов на успех. Никто из известных актёров не захотел сниматься. Она поговорила с Вэй Хуном и решила, что он идеально подходит для одной из ролей. Цена за займ, это его участие в её проекте, да ещё и в роли второго плана. Ты такое видел когда-нибудь, режиссёр Дуань?  Дуань Ханьчжи долго молчал.  — Когда я его позавчера видел, он был уставший как собака, готовясь к роли, — хохотнул Вэй Лин. — Когда сделаешь операцию и вернёшься, пойдём вместе на него посмотрим? *** Перевод команды Golden Chrysanthemum