План развития великого бога / План становления великой звезды

Лучшие рейтинги, лучший дебют года, первый новичок затмивший всех — гласил заголовок на первой полосе популярного развлекательного журнала. Утром следующего дня Дуань Ханьчжи, потирая заспанные глаза, взял газету и едва не поперхнулся водой, которой полоскал рот. На занимавшем половину страницы снимке красовался Вэй Хун в строгом чёрном костюме, который Дуань Ханьчжи лично для него выбрал. Он стоял на сцене, сжимая золотую статуэтку, и с серьёзным видом произносил речь в микрофон. Свет софитов и удачный ракурс делали его настоящей звездой, хотя в обычной жизни Вэй Хун походил на большого, неуклюжего щенка. Статья под фотографией пестрела восторженными эпитетами. Дуань Ханьчжи долго разглядывал снимок, затем, смущённо хмыкнув, пробормотал:  — И когда это щенки стали суперзвёздами? Вэй Хун ночевал у Дуаня Ханьчжи. Накануне он, заламывая руки, заявил:  — Ой, уже так поздно, одному в темноте добираться страшно!  После долгих уговоров он занял уголок на огромной резной кровати мужчины. Тот сначала хотел прогнать его, но Вэй Хун, вцепившись в край кровати, издал такой душераздирающий вопль как пёс (или свинья?), которого хозяин ведёт на убой.  Сдавшись перед этой мелодрамой, Дуань Ханьчжи позволил ему остаться, строго отведя крохотный угол кровати. Вэй Хун послушно принял душ и улёгся спать, но посреди ночи мужчина проснулся от того, что на нём лежало «человеческое одеяло». Вэй Хун, обхватив его за шею, храпел. Раздражённый Дуань Ханьчжи одним пинком отправил его на пол. Тот, не открывая глаз, с блаженной улыбкой перекатился по ковру и снова забрался на кровать, прижавшись к мужчине, как ни в чём не бывало. Режиссёр Дуань по привычке вставал рано, даже после утомительных мероприятий или интервью, чтобы просмотреть свежую прессу. Наутро после церемонии награждения в телевизионной индустрии он поднялся около девяти, тогда как Вэй Хун всё ещё сладко посапывал. Страдая от бессонницы, он терпеть не мог, когда другие спали так безмятежно. В раздражении он наступил ногой Вэй Хуну на лицо:  — Эй, петухи уже трижды пропели! Подъём, пора работать! Сонно мыча Вэй Хун промямлил:  — Ммм… ещё пять минут… Дуань Ханьчжи хитро прищурился и вкрадчиво предложил:  — Погавкай, и дам тебе ещё пять минут. Вэй Хун, не открывая глаз, послушно тявкнул:  — Гав! Гав! Довольный мужчина хмыкнул и, напевая, вышел из комнаты. Эти «пять минут» растянулись в вечность. Один пятиминутный отрезок сменялся другим, и, когда Вэй Хун наконец разлепил глаза и взглянул на часы, было уже время обеда. К тому времени режиссёр Дуань уехал по делам. Ему предстояла встреча с ассистентом Гуань Фэна, Джейсоном, чтобы обсудить назначение на пост арт-директора компании «Минхуа Энтертейнмент». Вэй Хун об этом не знал. Он был переполнен радостью, проснувшись в доме Дуаня Ханьчжи, на его кровати. Воздух был пропитанным сладким ароматом счастья, а птицы за окном щебетали, казалось исполняя свадебный вальс. Напевая, Вэй Хун отправился на машине в свою съёмную квартиру, собрал потрепанные кастрюли, сковородки и прочие пожитки и перевёз их к Дуаню Ханьчжи. Игнорируя просторные гостевые комнаты, он с решительностью направился в главную спальню, к той самой огромной кровати. Вэй Хун твёрдо решил обосноваться здесь навсегда, желательно прямо под этой кроватью. Тем временем Дуань Ханьчжи, обсуждая с Джейсоном вопросы зарплаты и немного флиртуя, вдруг почувствовал зуд в носу и чихнул несколько раз подряд.  — Режиссёр Дуань, вы в порядке? — встревожился Джейсон. Гуань Фэн ясно дал понять, что Дуаня Ханьчжи нужно беречь. Его имя, талант и репутацию, но только при условии, что он жив и здоров, а не лежит в гробу. — Всё нормально, — потирая нос растерянно пробормотал тот. Аллергии на пыльцу или хронического насморка у него не было. Может, кто-то сплетничает за его спиной? Точно, кто-то его обсуждает! В это время в доме Дуаня Ханьчжи Вэй Хун сидел в одиночестве на диване в столовой. Перед ним на столе остывали приготовленные им с утра четыре блюда и суп. На телевизоре шёл сериал с романтическими диалогами Бай Ифаня и Сюэ Ся, но обычно обожавший такие сцены Вэй Хун выглядел подавленным. Он понуро опустил голову. — Уже время обеда, а его всё нет… С кем он там шляется? До сих пор не вернулся… Это просто возмутительно! — бормотал он. *** Гуань Фэн сдержал слово. Вскоре он распорядился ускорить процесс утверждения фильма «Смертельной схватки» для проката. Гуань Цзинчжо изначально не планировал выпускать этот фильм и, узнав о решении брата, немедленно позвонил ему во Францию:  — Брат, что это значит? — Это я хочу спросить, что ты творишь, — голос Гуань Фэна в трубке прозвучал холодно. — Подписал контракт с Ань Цзюньжуем и заморозил его. Инвестировал в «Смертельную схватку», но не даёшь ему выйти. Ты вернулся в страну всего несколько месяцев назад, а вместо прибыли только разбрасываешься деньгами. Если бы эти средства вложили в золото, можно было бы отлить статую Дуань Ханьчжи в полный рост! Младший брат молчал, не находя слов. Гуань Фэн редко говорил прямо, его мысли обычно угадывались в мимике, взгляде или интонации. Даже через телефон Гуань Цзинчжо ощущал тяжёлую атмосферу, исходившую от брата. Недовольство Гуань Фэна было подобно айсбергу, такому же холодному, неподвижному, безжалостному. — С сегодняшнего дня ты не участвуешь в работе над «Смертельной схваткой», — продолжил Гуань Фэн. — Хелен, возьми на себя отдел рекламы в нашей стране. Я лично займусь всеми связанными с прокатом фильма вопросами. — Брат… — тихо произнёс Цзинчжо. В его голосе смешались сложные чувства: безнадёжность, раздражение и усталость. Гуань Фэн сказал:  — Будь я на твоём месте, я бы заказал надувную куклу Дуань Ханьчжи. Это было бы полезнее, чем твоё нытьё, из-за которого я теряю лицо. Гуань Цзинчжо поперхнулся от неожиданности, но не успел ответить, и в трубке послышались короткие гудки. Брат повесил трубку. Братец, ты что, тоже увлекаешься надувными куклами? — с ужасом подумал мужчина. *** Продвижение «Смертельной схватки» не требовало особых усилий. Фильм уже был на слуху из-за сопровождавших съёмки скандалов, и шумиха в СМИ разгорелась задолго до премьеры. Имя Дуань Ханьчжи было синонимом кассовых сборов. Он ворвался в индустрию в шестнадцать лет и за годы работы собрал почти все возможные награды для режиссёра. Его ранние артхаусные фильмы с малым бюджетом не всегда окупались, но последние семь-восемь блокбастеров стали настоящими хитами, собирая полные залы и вызывая ожесточённые споры. В прошлом году его новогодняя картина пробилась на голливудский рынок; звезда мирового уровня, мастер боевых искусств, восточная эстетика и тонкая комедия. Масштабная постановка, изысканный визуальный стиль и экзотический восточный колорит покорили западную публику, став трендом года в Голливуде. Этот фильм не только окупил вложения, но и принёс баснословную прибыль. С тех пор имя Дуань Ханьчжи стало «международным». Китайская публика, как это часто бывает, признала его гениальность только после того, как о нём заговорили за границей. Пока иностранцы не начали восхищаться, режиссёр оставался «всего лишь» мастером коммерческого кино, звездой рынка развлечений. Но стоило его имени появиться в списке лауреатов голливудской премии, как отечественные СМИ наперебой окрестили его «режиссёром мирового уровня» и «звездой первой величины». Когда стало известно, что новый фильм Дуань Ханьчжи, «Смертельная схватка», выйдет в новогодний прокат, это вызвало настоящий ажиотаж. Газеты, интернет, телевидение… Все обсуждали новость. Команде по продвижению даже не пришлось стараться, картина уже пылала в центре внимания. Но была ещё одна причина, по которой «Смертельная схвата» приковывал взгляды, откровенные мотивы между мужчинами в сюжете. В обществе гомосексуальность оставалась запретной темой, которой все боялись. Люди лицемерно твердили о «равенстве» и «толерантности», но на деле избегали этого, мечтая вычеркнуть её из реальности. Власти требовали цензуры, на телевидении об этом не говорили, в газетах не писали, а в интернете любые упоминания блокировались алгоритмами. Это негласное табу приравнивало его к порнографии, наркомании, и извращениям. Но «Смертельная схватка» показал иную грань этого чувства. Любовь в фильме была глубокой, страстной, чистой и полной жизни, с той мощной энергией, которой часто не хватало гетеросексуальным мелодрамам. Взаимное притяжение и отторжение двух мужчин, их полные скрытых эмоций взгляды, столкновение чувств… Каждая сцена была пропитана силой и жаждой покорения. Это была подобная битве любовь, где нет крови, но каждое действие как удар меча, где один заставляет другого подчиниться, а тот с радостью склоняется перед ним. Эта лишённая пошлости, но полная напряжения любовь затмевала банальные романтические сюжеты о «юных влюблённых», вечно запутанных в своих мелодраматичных страданиях. Ещё до старта рекламной кампании в интернете и прессе раздавались голоса тех, кто клялся не смотреть фильм, называл Дуань Ханьчжи безумцем за выбор такой темы. Но по мере выхода трейлеров и раскрытия сюжета настроения начали меняться. Голоса поддержки звучали всё громче:  Какая разница, гомосексуальность или нет? Любовь это любовь, без деления на пол!  Любить человека того же пола преступление? Да бросьте, какой век на дворе!  Мне нравится, как они любят друг друга. Это мощно, захватывающе! Куда круче, чем бесконечное нытьё героев, которые порой женственнее самих героинь! Даже ярые противники начали колебаться:  Может, схожу посмотреть…  Если девушка захочет, пойду с ней, попробую.  Посмотрим, а там разберёмся. Среди этих споров и ажиотажа день премьеры «Смертельной схватки» стремительно приближался. Но в день премьеры стало ясно, что ни громкое имя Дуань Ханьчжи, ни шумиха в СМИ, ни споры вокруг сюжета не были главными причинами оглушительного успеха фильма. Залы кинотеатров ломились от зрителей, сеансы добавляли один за другим, а персонал сбивался с ног. Но самым поразительным, и даже шокирующим, стало происшествие у входов в кинотеатры. Расклеенные у дверей постеры «Смертельной схватки» исчезли за одну ночь! Их сорвали, украли или унесли домой. Сегодня заставила парня притащить домой постер «Смертельной схватки». Знаю, нехорошо, но я не удержалась! Ради этого человека на афише я точно пойду на премьеру! — такой пост на популярном форуме собрал тысячи просмотров. Под ним выстроились толпы комментаторов, от единомышленников до любопытных зевак. Пост даже закрепили на главной странице. Кто-то выложил фото постера в сеть. Под мягким, тёплым светом мужчина в кресле, откинув голову, обнажал тонкую бледную шею и чёрные волосы. Другой, стоя на коленях, держал его ногу, склонившись чтобы поцеловать. Его полный нежности и преданности взгляд был устремлён вниз, а поза напоминала воина, стоящего на коленях перед своим императором. Свет падал на его лицо, озаряя одну половину тёплым сиянием, а другую погружая в глубокую тьму. Они любили друг друга с такой страстью, но убивали друг друга с такой хладнокровной решимостью. Два слова, «Смертельная схватка», переплетались с их чёткими и яркими силуэтами. Ниже красовался список актёров, и первым, выделенным чёрным по белому, значилось:  Исполнитель главной роли Вэй Хун. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum