Лисьи тропы

      Когда Розалин открыла глаза было уже утро.        Сколдовав темпус, она глухо простонала и откинулась глубже в подушку.        09:37        Учитывая, что легла она уже в пятом часу… М-да.       Хотя ситуацию улучшало то, что до этого она проспала целый день. Благодаря этому вместо того, чтобы чувствовать себя убитой мухой, ей просто хотелось спать.        Неплохое улучшение, не считаете?        Но вставать было надо.        И хотя сейчас, когда ты находишься в чудесном единении с постелью, под тёплым одеялом и, знаете, тело такое идеально-тёплое, так не хочется покидать этот уют.       Глаза начали закрываться сами собой и она так и уснула бы, если бы высунутая из под одеяла рука, скользящая пальцами по ковру, не наткнулась на плотную ткань, сохранившую мороз прошлой ночи.       Сон как рукой сняло.        Та встреча… Это был не сон.       Вчера она действительно была на Астрономической башне и…разговаривала с Кейлом Хенитьюзом.       «Ну, разговором это можно назвать весьма сомнительно»        Да, скорее сидение в тишине и сказанные пару фраз под конец.        «Быть готовой…»        Розалин вновь наполнилась решимостью ночи. Нельзя подготовиться ко всему, но можно хоть к чему-то. И она собиралась расширить это “чему-то”.       «Кстати…»        – А как это вообще ему вернуть..?       Она смотрела на накидку, накидка смотрела на неё, они смотрели друг на друга… Искра, буря, обречённый стон.        «Нужно было отдать тогда, теперь мучиться» ***        Когда Розалин спустилась, было уже около десяти.        Помятые лица и всё ещё спящие тела на полу подсказали, что она – ранняя пташка и образец утренней свежести.       Женской версии.       Мужская версия бодрости и собранности сияла на привычном месте с книгой по травологии в руке.        Кто бы мог подумать, что сам Альберу Кроссман испытывал некоторые затруднения с травологией? Не мало кто на самом деле.        Просто по какой-то причине он не нравился растениям, те вяли рядом с ним.        И это было общеизвестно, ведь совсем немногих отправляли писать конспекты и тому подобное, вместо ухаживания за цветами.        Справедливости ради, запрещали ему приближаться только к достаточно “хрупким” и “нежным” растениям, а вот с той же кусачей капустой он воевал вместе со всеми.        Ну, как со всеми. Некоторые каким-то невероятным способом подружились с вредным овощем, но тех мы в учёт не берём.       И получал он свои “Превосходно” буквально потом и кровью.        (На самом дне мисс Литана просто не могла закрывать глаза на такое старание, да и сам принц кое-как, но добивался приемлемого результата)        – Хм? – Альберу заметил её присутствие – Доброе утро        Ей в лицо засветили дружелюбной улыбкой, пусть она и могла уловить в ней нотки беспокойства.        Сердце неприятно кольнуло.        Она заставила близких ей людей переживать. Это её оплошность, её вина, что она не смогла справиться со своим ментальным состоянием.

       Отвратительно

       Розалин закусила губу, но не подала виду. Зудящие пальцы сами собой потянулись к волосам.        Выдавив непринуждённую улыбку, принцесса села в привычное кресло.        – О, что читаешь?       Обыденный вопрос. Естественность. Ну же, не подавай виду о вчерашнем происшествии. Всё хорошо. Всё в порядке.        – “Плотоядные деревья всего мира”, решил расширить кругозор на досуге.       Розалин понимающе покивала и замолчала, погрузившись в раздумья.        Мысли неуклонно соскальзывали к минувшей ночи.        Хенитьюз… Вечно идеален. Идеален-идеален-идеален. Когда его представляют ученики Хогвартса друг другу, они как можно больше употребляют это слово.       Вечно холодный и отстранённый. Пугающий.        Но… наконец поговорив с ним лично, он не показался ей таким уж ледником. Айсбергом? Возможно. Слишком многое чувствовалось скрытым, открывая лишь верхушку…        И всё же, он был человеком. Который мог в обход правилам сунуться морозной ночью посмотреть на звёзды и прочистить голову. Который мог просто отдать единственную тёплую вещь на себе, оставаясь на растерзание морозного ветра. Даже не посмотрев на тонкий плед. Который мог просто посидеть и…поддержать..?        От всего этого у Розалин кружилась голова. Разность того, что она увидела тогда и того, что видит почти ежедневно, зашкаливала.       Поведение вроде и не особо менялось, так почему такие разные ощущения?        Голова начинала болеть и пухнуть. Надо бы отвлечься.        –..-лин? Розалин, ты тут?        Ошеломлённо моргнув, названная уставилась на лицо Лока, который щёлкал перед её лицом, пытаясь дозваться.        Видимо, она ушла довольно глубоко в себя.        Сглотнув, принцесса всё же отреагировала.        – Да-да, я тут, извини, задумалась… – Виноватая улыбка сама растянула губы – Ты что-то хотел?        Озадаченно лицо волчонока сменилось взволнованным.        – Да, ты вчера так быстро ушла, точно ничего не произошло?       Прежде чем Розалин успела открыть рот, Лок как-то смутился и добавил.        – Ну, я имею ввиду помимо коридора…        В груди почувствовалась волна тепла.       – Меня просто мутило, вот и ушла раньше.        Лок озабоченно покивал, но не стал расспрашивать дальше. Тут было что-то личное.        Когда уже собиралась толпа, в ожидании отправки на завтрак, спустился Чхве Хан. Тот выглядел немного помято, но не более.       Кивнув друг другу, квартет разделился. Старосты отправились помогать декану, а кореец с Локом встали в строй.        День тянулся мучительно медленно, подобно холодной патоке.        Завтрак прошел в тишине и после ученики оказались предоставлены сами себе.       На самом деле, многие воспользовались этой возможностью чтобы поспать или доделать задания по учёбе.        Где-то между завтраком и обедом Розалин решила подойти со своим… маленьким проектом.        – Вот.       На неё удивлённо уставились три пары глаз, а после перевели взгляды на кучу пергаментов, сваленных перед ними на стол.        – …Это что?       Первым, что неудивительно, взял себя в руки Альберу.        – А ты почитай.       В каком-то непонятном неуверенном жесте, Фертих сложила руки на груди, чуть дёргано наматывая прядь волос на палец.        Прислушавшись к совету, принц придвинул груду к себе.       Открыв первый давшийся в руки свиток, он бегло начал просматривать содержимое.        Кроссман замер, а потом с несвойственной ему неряшливостью начал быстро открывать и просматривать другие свитки.        Он вертел головой, выглядя даже шокировано. Переводя взгляд то на подругу, то обратно на пергаменты, он, казалось, не мог вымолвить и слова.        – Ну что там?        Первым отмер Лок, до этого на пару с Чхве Ханом удивлённо смотрящий на творившееся.       – Это, это… – Принц открывал и закрывал рот, не в силах справиться с накатившей волной.       В конце концов он резко откинулся на спинку кресла, утопая в мягкости, и начал тереть руками лицо.        Оторвавшись от этого занятия, он снова взглянул на свитки и наконец собрался с духом.        – Это сумасшествие.        До того, как кто-либо смог вставить слово, он продолжил.        – Но это гениально.       И снова откинулся вглубь мягкой мебели, прикрывая глаза руками.        Пока все удивительно моргали, раздалось глухое объяснение.       – …эти чертежи и расчёты были сделаны для создания… карты. Драккловой карты Хогвартса.       Перед взглядом затейницы этого, Чхве Хан и Лок застыли, обрабатывая мысль.        – Ну так… и что?       Волчонок, казалось, искренне недоумевал. Ну карта и карта, жаль, что её вообще не распространили до этого. Тех же первокурсников она бы знатно выручила. Да и не только их.        «Ну, учитывая вечную изменчивость замка, она была бы не особо полезной…»       Лок всё ещё не понимал.       Тихо простонав, принц ответил.       – Подвижную карту. Изменяющуюся вместе с Хогвартсом и отслеживающую всех внутри. Или как там..?        На последнее предложение никто внимания не обратил. Это было слишком большое потрясение для хрупкой психики.       – Это безумие…        Кто это сказал не знал никто, но фраза описывала ситуацию.        Живая карта Хогвартса.        Не то, чтобы подобных не существовало с другой местностью, но Хогвартс? Вечно меняющийся замок, с невероятным количеством хитросплетений самых разных заклятий и форм магии? Где есть дракколовы временные петли?       Безумие, по другому не скажешь.       – Знаете, если, теоретически, у нас получится… – Начал Чхве Хан.        – Это будет буквально волшебно! – Альберу экспрессивно всплеснул руками. – Но сам факт! Накрутить что-то такое, что будет ежесекундно учитывать изменения замка и что-то сделать с защитой, чтобы подобное стало возможным.       Казалось, принц готов биться головой о стол.       – А вторая часть предполагает отслеживание людей. Людей!        Возведя глаза к потолку, Кроссман замер без движения, пустыми глазами смотря в пространство.        – Но… Мы сейчас обсуждаем реализацию?        Все глаза резко метнулись на сжавшегося от такого волчонка.        Действительно, горизонты работ уже очерчивались. Когда изначально идея должна была быть отклонена и, возможно, раскритикована.        – Кхм… – Чхве Хан подождал, пока на него обратят внимание. – Давайте попробуем?        Это внесло ошеломление. Но это заставило отрезветь.       В самом деле, что им мешает просто попробовать..?        Всё оставшееся время до обеда было проведено в обсуждениях.        Примерные наработки реализации, уточнения, детализация и продумывание.       Пусть и без чёткой уверенности в успехе, но к этому подошли с полной серьёзностью. Это будет их самый масштабный проект за жизнь, будет он удачным или нет… роли не играет.        Обед они провели в задумчивом молчании. Мысли были охвачены задумкой, заставляя всё время прокручивать это в голове.       Никто не заметил переглядок между двумя личностями.       Уже на закате, переместившись на места поближе к окну, обсуждение вновь развернулось в полной мере.        Солнце ярко подсвечивало пергаменты, отбрасывая тени на лица собравшихся.        Открытое окно пропускало внутрь холодок, но это нисколько не трогало никого из…сообщников? Наверное да.        Сейчас в гриффиндорской гостиной было довольно тихо, несмотря на ранний вечер.        Тревога потихоньку отступала и все, вымотанные нервами или просто желающие быть где-то ещё, разбрелись по спальням либо другим помещениям.        – Итак. – Розалин решительно выдохнула. – Нам нужно с чего-то начать.        – Ну, начать с чего-то нужно. – Слегка истерично фыркнул принц. Тот ещё не отошёл от потрясений.       – Мм, карта? Ум, ну, без неё мы же точно ничего сделать не сможем…        Лок в задумчивости почесал щёку.        – Но замок всё время меняется и есть множество помещений которых мы не знаем…       Чхве Хан же, в свою очередь, задумчиво водил глазами по всё тем же пергаментам, на данный момент те были частично скатаны в свитки.       – А в чём проблема просто исследовать замок, ня?       – Ну как в чём… Во-первых, замок огромен; во-вторых, есть много запретных комнат; в-третьих…        Розалин резко прервалась.       Заметив заминку подруги, застыли следом и остальные.       Медленно, четыре взгляда переместились в сторону неизвестного голоса.       Подоконник.       На подоконнике спокойно стоял рыже-бурый котёнок, изучающе глядя золотом глаз на лица квартета.        – Кот? Разговаривающий?       Чхве Хан заговорил первым, немного приблизившись к странному котёнку.       – Скажи ещё что-нибудь?        Кореец оказался проигнорирован, из уст животного раздалось только протяжное «Мяяяу».        Воцарилась тишина.       Они смотрели на кота, кот смотрел на них, они смотрели на кота…        – Ты что там делаешь, ня?       Ещё один голос.       Вскоре через окно на подоконник пролез ещё один котёнок. Этот был какого-то дымчато-серого оттенка, но с теми же золотыми глазами.       Вскоре серый кот увидел квартет и замер, подобно пойманному смутьяну на горячем месте.       Глаза двуногих расширились.        – И ты тоже..!       Чёрный глаза смотрели в золотые, золотые глаза смотрели в чёрные, чёрные глаза… И…        – Мяяу?       – Ха! Ха-ха-ха!        Принц откинулся на спинку кресла и, закрыв лицо руками, начал сдавленно хохотать. Как-то истерично.       – У него что, с утра не прошло? – Тихо бормоча, Розалин отвесила Альберу подзатыльник. Не сильный, но ощутимый. – Успокойся! Ещё не хоронят никого, подумаешь, говорящие кошки…        – Зверолюди.        – Что?       Принцесса в замешательстве посмотрела на Лока, пока Чхве Хан продолжал непрерывно смотреть на котят.        – Ну, это котята-оборотни, но корректнее их будет назвать зверолюдьми?        Казалось, Лок и сам был смущён тем, что говорит.        – Их запах… в нём определённо есть что-то такое, но… – Оборотень мотнул головой – В общем, они определённо что-то наподобие зверолюдей.        Он почесал затылок.       – Они говорят, имеют сознание приближенное к человеческому с поправкой на животную сущность и могут менять облик. Как-то так?        Лок пожал плечами, а после потёр нос.        – Тц, оборотень.       Серый котёнок, определённо имеющий женский голос, кажется, был недоволен.       – А ты… – Теперь взгляд кошечки был направлен на другого златоглазого – О чём ты вообще думал, дурень?        – Сестра…        – Не сестрекай мне тут, мря!       Рыжий котенок пристыженно опустил голову, повесив уши.        – Вы нас не видели, мы вас. Вот и всё. Поняли?       Она уже развернулась обратно к окну, но была остановлена.        – Подождите!        Взгляд кошачьих глаз метнулся к волку.        – А, ум, насчёт исследования замка… что ты имел ввиду..?        Серый котёнок закатил глаза и продолжил движение, а вот рыжий остался, смотря своими глазами куда-то вглубь.        – Это и имел. И вообще, пообщайся с замком, он поможет. Он любит подобное, ня.       С этими словами он махнул хвостом и скрылся вслед за сестрой.        – Общаться…        – …с замком?       Члены квартета непонимающе переглядывались. Никто из них о подобном никогда не слышал.       – Подождите, а как..?        Котята скрылись. Каким образом они забрались аж сюда и каким образом планируют..? Что? Спускаться?        – Кстати…        – Чхве Хан?        Но тот был где-то в себе, не слыша вопроса.        – Невидимки.        – Что? Какие невидимки?        Никто ничего не понимал. Опять. О чём говорит их друг?        – Невидимые шутники, призраки и тому подобное… – Кажется, кореец сподобился на объяснение. – Они появляются и исчезают. И никто их никогда не видел.        – Ну?        Да, о них говорили и говорили достаточно. Пока Чхве Хан только перечислял общеизвестную информацию.        – Говорят, иногда рядом с местом их шутки видят котят. Рыжего или серого. Временами обоих…       – Ага, кажется, у них даже одно из прозвищ связано с этим… Стой! Ты хочешь сказать..?       Чхве Хан кивнул.        – Мне кажется, это могут быть они.       Троица осоловело моргнула, пока виновник подобного состояния продолжал сверлить взглядом подоконник.        – Или как-то связаны с этим…       Альберу задумался. Впрочем, как и все остальные.        – Ладно, давайте продолжим думать и…ну, в том числе и о совете.        Поболтать с замком. Звучит как бред сумасшедшего, но не то, чтобы этот день не был другим. Ну, в какой-то степени.        Всё кивнули и обсуждение продолжилось. Но где-то на краю сознания всё ещё вертелась мысль о тех двоих.       Невидимки. Известные в Хогвартсе шутники прозванные из-за того, что всё, что о них известно – их шутки. И то, что рядом с происшествием образуется намёк на туман. Только подозревают, что это не один человек. Видимо, не зря.        Они шутят над всеми. Вне зависимости от факультета, староста ты или первокурсник, преподаватель или даже директор…        Когда они только пришли в Хогвартс, когда о них ещё никто ничего не слышал и не видел, когда они не заняли никакого места ни в умах учеников, ни в колесе сплетен…        Это случилось… неожиданно.        Всегда, везде, каждую секунду…        Ученики ходили и оглядывались, не могли ступить и шага без дрожи.        Каждый шаг мог спровоцировать невидимую угрозу “шутки”.        Обливание чернилами, громкие звуки, бормотание в темных коридорах, жёлтые глаза в темноте или… Вот идёт спокойно ученик, а в следующий момент уже висит вверх ногами под потолком.        Опасные спотыкания на лестницах, толчки, изменения внешности, дезориентирующий туман, зуд, приступы чесотки, кашля…        Надписи на стенах, вёдра с краской, убегающие перья, маленькие взрывы и задымления.       Срывы уроков, профессор Энджелан в юбке, вороны поющие стихи Шекспира, башня Гриффиндора как логово летучих мышей и подземелья блистающие светом….        Было много.        Было постоянно.        Было местами забавно, но что-то большее подавляла нависшая над головой опасность.        Тогда был хаос.        Это были тёмные времена невидимок, их рождение и их власть. Позже…        Напор резко упал.        Ученики особенно заволновались через неделю. Ничего не было.        Через месяц решили, что у них либо закончился запад, либо их всё же нашли и наказали.        Слухи ходили самые дикие.        Через полтора все начали расслабляться.       Через два они вернулись, но…        Больше не было бесконечного террора, остались только довольно забавные происшествия тут и там раз-два в месяц.        Они были действительно известны.        Их боялись, предвещая повторение террора, ими восхищались, называли гениями, завидовали, игнорировали…        Но то, что они оказались котятами? Что же, этого действительно не ожидал никто. Но, стоит признать, весьма в их стиле.        Солнце уже скрылось за горизонтом, отбрасывая последний свет на уже темнеющее небесное полотно.        Он неторопливо шёл по коридору.        Наконец, показались гаргульи.        – При случае и золото пылью оборачивается.        Горгулья с тихим скрипом отъехала в сторону, открывая проход.        В этом был весь директор. И слова со смыслом, и самоирония.        Привычный проход, привычная дверь… сколько раз он уже был тут? А сколько раз ещё будет?        – Ха-а… – Директор потёр переносицу. – Есть разговор, даже история. Садись, не стой неприкаянным… Айгу, всегда всё так…       Золотые глаза встретились с красновато-карими.