Лисьи тропы

      Розалин проснулась на рассвете, в танцующем нетерпении от сегодняшнего дня.        Солнцестояние, солнцеворот, Лита        Самый длинный день в году.        Один из дней колеса года.        Сегодня её день не будет скучной рутиной, что поглощала её подобно болотной тине и затягивала на дно, забивая лёгкие и не давая дышать.        Учителя не будут брюзжать сухим тоном и попытками вогнать её в какие-то ими придуманные рамки, а семья, наконец, соберётся вместе не только на обед или приём.        Солнце задорно выглядывало из-за горизонта, пророча ясный день и вселяя в душу надежду.        Ярко улыбнувшись небу, принцесса скрылась в покоях, начиная подготовку к празднеству.        Наконец, она самостоятельно сделает всё необходимое и приведёт себя в порядок без душ за спиной.        От подобных мыслей шаг стал пружинистым, а из под носа вырвалась весёлая мелодия.        Ветер качал приоткрытые створки, играл с тюлью и, задевая портьеры, радостно мчался дальше.

***

       Сиятельный принц начал своё утро задолго до восхода солнца. На самом деле он не был уверен, что вообще спал ночью, но не было ничего, что могло бы подтвердить или опровергнуть его предположение.        «Сегодня солнцестояние...»        От подобной мысли он чуть не застонал.        К солнцевороту у него всегда были весьма смешанные чувства.       С одной стороны это чудесный день, предполагающий кучу ярких традиций, отсутствие учителей и многих повседневно раздражающих вещей. Контакт с магией и прочее-прочее.        С другой стороны в этот день он неизбежно проведёт минимум пару часов со всей своей семьёй. Когда обычно они не видятся неделями.        О, он так жалел о невозможности проведения праздника с семьёй со стороны матери.       Решив не тратить время на неприятные мысли, принц окинул взглядом рабочий стол.        У него всё ещё есть не сделанные домашние задания на лето.       Теперь он застонал в самом деле – Хогвартс, не хуже учебного года, держал планку загруженности учеников до конца.       Так и провёл Альберу время до восхода солнца.        Иногда ему казалось, что ещё чуть-чуть и он прирастёт ко всяким бумагам и к столу. Настолько много макулатуры на него скидывали и он брал самостоятельно.        Опомнился он, когда ветер толкнул не запертые створки, заставив их отвориться и впустить утреннюю свежесть.        С его окна солнце можно было увидеть только при закате, так что он не удивился, поняв, что уже рассвет.        Видя, что поток воздуха колышет листы на столе он, ведомый благоразумием, убрал самые "опасные" стопки на специально выделенные для этого полки.        Остальные пергаменты были достаточно тяжелы, чтобы оставаться на местах.        Быстро, но весьма качественно убрав место работы, Кроссман приступил к приготовлениям.       Следующие сутки, ровно до рассвета завтрашнего дня, пройдут весьма бессонно.

***

      Где-то глубоко в тёмных лесах, Чхве Хан смотрел сквозь густые кроны могучих деревьев как солнце окрашивает небо в светлые краски.       Сегодня ему стоит вернуться.        Если его чувства и подсчёт не ошибаются, сегодня Хаджи.       Всегда было слегка забавно наблюдать за перемежением традиций разных культур.        «Но костёр мне нравится» – подумал Чхве Хан, перепрыгивая поваленное однажды дерево и продолжая путь через лес.        Распространено высказывание, что наблюдать вечно можно за двумя вещами: как горит огонь и как течёт вода. Он склонен был с этим согласиться. Вальсирующие языки пламени действительно завораживали.        «Но...» – приняло другой виток его размышление «...это может быть..-!» – Ай! – «...это может быть слегка болезненно» – додумал мысль кореец, рассматривая окончательно содранные в кровь руки.       Вот уже какой день подряд его тело представляло собой один большой синяк. Где-то с кровоподтёками, а где-то и с весьма болезненными "царапинами".        Вот и сейчас, ослабив внимание, он не заметил как взялся за неустойчивый выступ. К счастью, он преодолел лишь половину скалы и, соответственно, пострадал не так сильно.       «А насколько я вообще глубоко?»        Сейчас шёл только первый месяц традиционных тренировок, так что он не мог быть именно в чаще или особо опасном участке.        «Нужно добраться хотя бы к полудню»        Решительно кивнув, Чхве Хан кинул вызов своей выносливости и ускорился. Благо направление он знал.       О последствиях, которые, несомненно, предъявит ему позже его же тело, он честно старался не думать.        Как и о том, как гармонично он сливается с тенями, несясь на всех порах чёрным силуэтом.

***

      Первое, что увидел Лок по пробуждении – пыльный потолок одной из палаток где он, по-видимому, находился.       На пробу шевельнувшись, волчонок скривился от пронзивший боли в плече.        – Тихо, тихо, тебе сейчас лучше не двигаться какое-то время.        Переведя мутный взгляд в сторону говорившего, Лок принюхался, а после опознал его как Дарта – главного врача стаи.        Уставший мужчина выглядевший чуть за сорок, с пробивающейся сединой и круглыми очками. Дарт сосредоточенно что-то намешивал, возможно, лекарство.        В лечении оборотней всегда была куча трудностей, из-за чего врачей, готовых их лечить, всегда был дефицит. Самой большой проблемой было и остаётся бесполезность любых зелий с лечебным эффектом.        Всё, что оставалось волкам – растворы и смеси, получаемые в основном из трав и природных материалов.        Кто-то даже распространил легенду, что от них отвернулись боги, а потому волшебное варево отказывалось работать.        Конечно, это всё чистой воды бред, но глубже в эту тему Лок сейчас не полезет – и так больная голова просто вскипит.        – Что произошло?..       К счастью, вопрос был понят правильно.        – Во время последней стычки ты закрыл собой Дори, тебе знатно прикусили плечо и приложили головой о дерево. С Дори всё в порядке, отделался испугом и парой царапин.        Последовал облегчённый выдох, его младший жив, вроде здоров. Прямо гора с плеч.        В затопившем облегчении Лок не заметил перемещения со стороны врача, а потому вздрогнул, когда под нос сунули тару со свежим отваром.        – Выпей и отдохни, сейчас только утро. Пополудни придётся встать, чтобы хоть как-то соблюсти традиции, извиняй.       Зная, что отвар наверняка жутко горький, часть гримасы всё же отразилась на лице раненого. Вторая часть предложения доходила пару секунд дольше.        – Сегодня солнцестояние?        Уловив кивок, он ошалело проследил взглядом за скрывшимся за плотной тканью Дартом.        Он правда так долго проспал..? Бывают в жизни потрясенья.        Залпом проглотив коричневато-зелёную жидкость, Лок скривился. Горький привкус обосновался во рту надолго, напоминая об ужасном на вкус лекарстве.

***

      Когда Он открыл глаза вновь, вместо ожидаемого мраморного потолка, пред ним предстала крона раскидистого дерева.       Вместо простыни под ним была мягкая трава, а покрывало заменяло тёплое дуновение ветра.        «А...я и забыл» – подумалось ему, медленно моргающему, пока воспоминания восстанавливались с предельной точностью.       Точно, а ведь в этот раз он смог быть тут, а не там.        Листья шуршали. Он узнал о приближении ещё до того, как человек показался.        – Братик, братик! Пойдём вместе за хворостом?       – Дурень! – воскликнул второй голос, отвесив первому подзатыльник – На что нам магия?       – Но так ведь...более правильно, скажи же брат?!       И пока где-то на границе лавирующего на черте сна восприятия разгоралась ссора, перед с перебоями функционирующего разума встал философский вопрос на подобии "быть или не быть?", только "игнорировать или не игнорировать?"        А точнее "Продолжить спать или всё же подняться?" – вот в чём вопрос.        К счастью или сожалению, решать ничего не пришлось.       – Это что такое?!        Два конфликтующих испуганно замерли.       – Вас что, уже нельзя даже за хворостом отправить? А?!        Если бы он удосужился открыть глаза, он бы наверняка встретил зрелище двух повинно опустивших голову.        – Киаран, ну хоть ты? Ты же спокойный, уравновешенный, ну так уравновесь этих двоих разгильдяев!       – ...прошу прощения.        Дальше он честно не вслушивался в воспитательный процесс. Эти двое вечных спорщиков неизменно ходили вместе, и вместе с ними тенью всегда следовал Киаран.        –Ну и обалдуи... Эй, присмотришь за ними?       Направленные на него слова вынужденно разогнали дымку сна.        Приоткрыв глаз и сменив всю картину взглядом, он смирился со своей участью.       Откинув голову и застонав от потери сна, он всё же единым движением поднялся на ноги, не обращая внимания на заполонивший обзор чёрный.        – Посмотрю.        Уже развернувшись и сделав пару шагов к лесу, он махнул рукой. – За мной.        Троица послушно последовала за ним гуськом.        Мученически возведя глаза к небу, он понял, что это только начало. Каков кошмар.

***

      Розалин любила солнцестояние.       Любила лёгкое приталенное льняное платье, цвета солнца в детских книжках и в весёлую белую полоску.        Любила ослабление удавки правил и смех.       Любила костёр и огонь, что тянулся к самому небу.        Когда солнце вошло в зенит, она могла наблюдать как обычно брезгливые в таких отношениях взрослые выкладывали основу для будущего костра.        Как зарвавшиеся в своём высокомерии дети носили грубоватую ткань без сотен рюш и были привлечены к работе.        Как её семья мешалась с ними.        Так уж вышло, что из всей королевской семьи лишь Розалин была "бунтовщицей", а потому наблюдать за всем этим становилось вдвое смешнее.       Такие все высокомерные, с вздёрнутым подбородком. И с пылью, полоской на щеке.        Она любила свою семью, это так, но чувство отчуждения росло и крепло уже долгие годы. Она просто была...другая?        Её не интересовали все эти платья и многочасовые прихорашивания перед зеркалом. Не влекли пустые разговоры или танцы на балах. Не прельщали комплименты "женихов" или перспектива взойти на трон.       Это просто было...не её.        Нет, за место этого она с удовольствием уйдет с головой в очередной проект, книгу высшей магии, неизвестное, неизученное – оно так и манило!       Один человек сказал ей когда-то, что в такие моменты в алых глазах горели звёзды, пылал пожарищем энтузиазм.        До дрожи хотелось именно этого, а не дворцовых интриг.        Но Розалин ни за что не смела сказать это вслух. Слишком это...слишком. Но хотелось до боли в зубах. Она молчала.       Солнце было в зените. Основная часть всегда вечером.

***

       Молодой принц солнцестояние... Не то, чтобы не любил, скорее не жаловал.        Смотреть как люди надевают маску покорности традициям, а сами испытывают глубокое отвращение к идее надеть ткань, что "царапает кожу", как они вновь и вновь изображают из себя незнамо что и для кого.       Мерзко       Ещё омерзительней от себя, что всего лишь вносит в привычную маску штрихи.       Он любил солнцестояние, его суть...        ...но по факту он его ненавидел.        – Ваше Высочество, Его Величество желает видеть Вас в своём кабинете. – с тихим стуком голос слуги раздался сквозь деревянную преграду.       –...Я скоро буду.       Тяжело выдохнув, он в последний раз поправил причёску.       Дела не ждут.

***

      Когда солнце приближалось к зениту, Чхве Хан стоял на вершине одной из многих гор. Издалека он мог видеть очертания родного поместья.        Подросток был уставшим и тяжело дышал. Лёгкие раскрывались, желая получить столь желанный кислород. Тело зудело, покалывали руки и ноги.        Последний рывок.       Пот лился по спине, мочил волосы и закрывал обзор. Одежда, липкая и грязная, вся в многочисленных увечьях и прорехах, неприятно прикасалась к коже.        Резкая трель заставила отойти от позы перед началом движения и, закинув голову, поменять на обычную.        Трель повторилась.        Где-то там, на вершине одного из редких к вершине деревьев, радовалась дню птица.       Чхве Хан мастером по определению вида не был, но мог предложить, что это был дрозд.        Слушая повторяющиеся трели вперемешку с посвистыванием, лишнее напряжение наконец покинуло тело, давая набрать прохладный воздух полной грудью.        Подарив уже прошедшему значительную часть пути Солнцу короткую, но радостную улыбку, мальчик наконец двинулся к точке назначения.       Солнце мягко улыбалось со своего места на небосводе.       Сегодня будет хороший день.

***

       Во второй раз юный волк проснулся от лёгкого потряхивание за не раненое плечо и голоса одного из младших.       – Хён, хён просыпайся... Мне сказали тебя разбудить, хён!       Еле-как разлепив глаза, что видели мир уже более чётко, он посмотрел на седовато-голубую макушку, почти как у него.       – Я тут, Мэл.       Голос выходил хриплым и тихим.       Попытавшись повернуть голову, плечо заныло с новой силой, обжигая резью.        Голубые глаза встретились с зелёными и Мэл аккуратно обнял его, стараясь не тревожить рану.       – Мы волновались за тебя...– голос был приглушён, пока волчонок прятал голову в сгибе шеи старшего. Дёрнувшись, уже громче продолжил – Мне сказали разбудить тебя, уже полдень и нужно помогать с подготовкой к празднику.        Волчонок, сказав это, улизнул из палатки, оставив Лока наедине с мыслями.       Тяжело вздохнув, он медленно сел, что, впрочем, от рези в глазах и голове, а также от взвывшего укуса, не избавило. Печально.        Медленно встав с кровати и, пошатываясь, юный волк и сам приоткрыл так называемую дверь, на миг ослепнув от яркости дня.        Чуть привыкнув к свету, он оглядел такой привычный и родной их "палаточный городок".        Тут и там по тропинкам сновали занятые оборотни, изредка мимо пробегали волки и доносился смех.        Работа кипела, закручивая в вихре и унося по потоку часов.        Чуть погодя, подросток присоединился, мягко вливаясь в действо.

***

      Когда солнце клонилось всё ближе к горизонту и ночь вступала в свои права, началось основное деяние.        Небо окрасилось в красные тона с оранжевыми краями, бросая блики на землю.        Костры вспыхнули, потянуло кружащейся магией. Листья, подхватываемые ветром, выписывали спирали и уносились дальше. Какие-то пропадали в молодом пламени, что начинало неуклонно расти.        Именно сейчас начиналось самое главное – хороводы, песни, гадания, прыжки через огонь, плетение венков и многое-многое другое.       Именно сейчас молодые пары могли выхватить лучшый шанс для объявления о себе – сцепившись руками в замок, бесстрашно пролетали над огнём.        Розалин тоже тут была, ночь только начиналась, а хороводы уже водили тут и там.        Она носилась с одного конца в другой, неудержимо обуянная весельем, опьянённая волшебным днём.        Смех рвался наружу, не сдерживаемый ничем.       О, как она любила подобные дни.       Прыгая сквозь огонь в её сознании не оставалось плохих мыслей, она будто очищалась.       Невероятное чувство.        Улыбка не сходила с лица, тело отчаянно пускалось в пляс. Вокруг кружили люди, подобно ей потерявшие голову и растворившиеся в мгновениях жизни, что била сейчас ключом.        Заметив одинокую девушку, сидевшую чуть поодаль от основной массы, Розалин не смогла пройти мимо.       – Ты чего тут?        На вопрос девушка не реагировала, лишь долгими секундами спустя перевела пустые глаза на принцессу. Фиолетовые глаза горели колдовскими огнями.       – Хочешь, я тебе погадаю?        Голос был отрешённым, будто и не было никакого солнцестояния, и Розалин перед ней нет.       Но, может из любопытства, может из-за атмосферы, может ещё что... Но она поддалась. Усевшись рядом с ней на траву, отдавая внимание.        – Давай        Девушка долго вглядывалась в неё своими глазами, начиная откровенно пугать. Та ничего не говорила, не шевелилась и будто даже не дышала.        – В будущем ты встанешь перед двумя развилками. Одна исходит из другой. Все роковые. В первой ты приобретёшь ценного знакомого, но ворох проблем. Во второй ты станешь свободной, но отягощённой мрачным смыслом. Не свернёшь на них и клетка захлопнется.        Потусторонний голос теперь наводил настоящую жуть, а пустые глаза, будто рассматривавшие саму суть, пугали.        – Ч-что?        Голос дал петуха, в голове абсолютный беспорядок. Что это..? Развилки? Клетка?!        На голову словно вылили ушат ледяной воды, смывая былую расслабленность.        – Объясните хоть что-нибудь! – не выдержала Розалин.        – Помни, путей всегда больше.        Фертих схватилась за голову и вжалась лицом в колени. Слова неизвестной эхом повторялись в голове, отскакивая от черепной коробки и запускаясь по кругу.       Когда она наконец оторвала голову и в отчаянии взглянула в сторону незнакомки...её встретила пустота.        Там никого будто и не было. Лишь запах хвои растворялся в воздухе.        Розалин подняла глаза к небу, будто спрашивая об этой чертовщине. То осталось немо.        «К мантикоре! Это не испортит мне день!» – и с этими мыслями, резко встряхнувшись, принцесса вновь влилась в бурный поток.

***

      Альберу смотрел за разгорающимися кострами из окна.       Вся приехавшая аристократия вилась внизу, выглядывая возможность поднять статус, репутацию, получить благосклонность вышестоящего или любую другую выгоду.       Тошно        Первый принц видел их гниль, которую кое-как прятали за почтенным видом.        Магия клубилась в воздухе.       Королевским особам, да и в принципе людям подобного статуса, не пристало прыгать через костры (только отчаянным парам, которые после подобного игнорировать уже нельзя). Возможно, максимум погадать или стать частью хоровода.        Официальную часть он уже завершил.        Лучшим вариантом стало бы присоединение к толпе и укрепление собственных позиций посредством... чего-нибудь, но... Сегодня солнцестояние.        Один из дней колеса года.        Что-то внутри отчаянно сопротивлялось перспективе не исполнить традиции, использовать сей день для собственных целей.       Если бы...        *Тук-тук*       Дверь кабинета приоткрылась и оттуда выглянула чернявая голова с хитрым взглядом.        – Тётя..?       Что она тут делает?       – Дорогой племянник, – Таша лукаво улыбнулась – не хочешь ли ты провести этот день чуть более ярко?        Он не знал, что заставило его дать ответ. Отвращение от этого места? Усталость? Желание? Не важно, улыбнувшись на краткий миг, его ответом стало "да"        Улыбка на лице собеседницы стала ярче.        – Ну, тогда пошли!       И взяв за руку, его повели в неизвестном направлении. Он не уверен что думает на этот счёт, но сейчас... сейчас просто хотелось плыть по течению.              Так он и сделал.              Когда они трансгрессировали куда-то в лес, внутри подняло голову любопытство.        Когда они прошли глубже и показались горящие костры, внутри что-то ёкнуло.       Когда его втянули в хоровод и песнопение, подбивали прыгнуть сквозь огонь и ярко-ярко смеялись, в груди разлилось ни с чем не сравнимое тепло.       Хотелось раствориться в моменте, а ночь только начиналась.

***

      Весь оставшийся световой день Чхве Хан провёл с семьёй, любуясь природой.       Ну, точнее только с частью семьи, но кого это волнует?        Уж точно не его.        Он наслаждался долгожданной передышкой от первого этапа тренировок. Дальше время станет неизмеримой длинной и отследить реальный день будет крайне трудно.       Мысли заставили поёжиться.        В такой день об этом лучше не думать – успеется.        Наконец, когда стемнело, были зажжены костры.       Это были не традиции их народа, но они живут тут, а потому уважить обитель всё же стоит.        Да и традиции эти по-своему... притягательны?       Корейские традиции активные действия предлагают только фермерам, коими они никогда не являлись.        Совершить пару прыжков через костёр, распевать душевные песни и, может быть, погадать. Празднество затягивало. В хорошем смысле.        Этот день в их пространстве попал на новолуние, а потому небо являлось чёрным полотном с яркими вкраплениями-звёздами.        Они не освещали землю, но создавали полотно созвездий, завораживающее взгляд.        Свет исходил только из нескольких костров и пары фонарей. Пламя вспыхивало, заставляло следить взглядом за каждой опадающей частичкой...        – Ну что? – говоривший дождался когда завладеет вниманием. – Пойдём искать легендарный цвет папоротника?        Вооружившись парой кинжалов и взяв небольшой фонарь, каждый начал прокладывать себе дорогу сквозь лес.       Огни выведут обратно. Магия сбережёт.        Вглядываясь в непроглядную темноту, запоздало пришла мысль «Нужно довериться звёздам»        Полотно призывно мерцало, как бы говоря "вот, я тут, а теперь узнай как прочесть меня"       «Ну,» – криво усмехнувшись, подумалось ему – «астрономия всегда была моей неоднозначной стороной»        Взглянув в последний раз на огни, Чхве Хан сделал шаг вглубь сплетения деревьев. И больше не оглянулся.

***

      Лок смотрел на тёмное-тёмное небо, где отсутствовала луна. Это ощущалось тревожно.       В их части леса был чудесный обзор на луну каждую ночь, а потому не замечать её на небосводе было как минимум странно.        Весь день они провели в работе. Никто толком и не понял, когда же солнце опустилось за горизонт.        Когда он осознал себя, уже зажигали костры.       Плечо болезненно ныло, напоминая о себе. Но уже меньше. Быстрая регенерация была их сильной стороной.       Тут и там вспыхивали огни.        Часть волков патрулирует территорию, часть празднует. Изначально у него тоже должна была быть смена, пусть и в спокойной зоне, но из-за ранения это изменили.       В такие моменты он ощущал себя бесполезным. Ничтожным. Слабым.        На подобные мысли Лок слабо зарычал.       Он не должен так считать! Ранения это естественно, никто не застрахован и это вовсе не слабость! Эти размышления придавали сил...       Но чувства в груди не умоляли.        От проступившего раздражения челюсти сжались. Он не любил чувство слабости.       «Нужно отвлечься»       Верно. Нужно занять себя чем-нибудь.       Чем?       Ответ не находился. От разочарования хотелось застонать, но..«Ты уже взрослый, Лок!» – говорил ему внутренний голос. Не пристало ему так выражать чувства. Наверное. Но не сейчас, не в этой обстановке.        Когда враги совсем рядом, слабости места нет.       – Эй, хён!       Кто это? Голос Дори... Кого он зовёт?       Резко в него влетело... что-то. Что-то тёплое, дышащее и, очевидно, говорящее. Дороти.        – Пошли с нами в хоровод! О, о, или петь песни! Или всё вместе! О, а давай прыгать через костёр? Это будет весело! Пошли-пошли, чего стоишь? Хён? Что-то случилось?       На него уставились детские серые глаза, с не ушедшим налётом невинности. Что?       – Подожди-подожди. Я ничего не понял!       Слов не было, мозг пытался обработать выданную со скоростью быстрее новейшей метлы информацию. Оставалось лишь хлопать глазами. Костёр, песни, прыжки, он ничего не забыл?        – Так, стоп. Во-первых, ты в порядке?        Теперь уже Дороти оставалось рассеянно хлопать глазами, пока его вертели во все стороны и ощупывали части тела.        – Хён! – Возмущению ребёнка не было предела. Он уже не маленький, чтобы так за него волноваться!       Где-то внутри кольнуло «Он тебя спас, конечно, он волнуется. Мог бы и постоять спокойно, его и так ранили из-за тебя»       Сам Лок в это время облегченно выдохнул. Он в порядке. Живой, целый и, кроме пары незначительных травм, невредимый.       И пока оба волка погрязали в своих мыслях, их догнал третий. Тяжело дышащий Мэл.        – Дори! Ну я же просил не убегать! – Мэл тяжело дышал, грудь быстро вздымались, а сам он опёрся руками на колени, пытаясь успокоить быстро колотящееся сердце. – Ты.. О! Хён! Вы... – Поднявшаяся было голова вновь опустилась. Воздуха отчаянно не хватало, чтобы тратить его на разговор.        – Тихо, тихо. Спокойно. Отдышись, никто никуда не убежит.        Лок мягко поглаживая мальчика по спине, пока тот переводил дыхание. Если ревнивый взгляд от Дори и был, то его никто не заметил.        – Фух, – наконец выдохнул зеленоглазый – Так, вот... Пойдём в хоровод? О, или песни! А можно и всё вместе, да? Или давайте прыгать через костёр, это наверняка очень весело!       И пока болтовня продолжалась, Лок не смог сдержать заливистый смех. Да, этот день не может быть ужасным.        – Пойдём, вся ночь ещё впереди.       И если на него и устремились два восторженных взгляда, то ненадолго. Действительно, вся ночь ещё впереди.        (Если он и услышал ранее тихо сказанное "спасибо", то это останется между ними)

***

      Когда они наконец вышли из этого злосчастного леса, солнце уже приближалось к горизонту.        Сначала его попросили последить за детьми (пусть разница в возрасте не столь велика), потом он как-то начал помогать, потом они решили добыть немного дичи...        Выходили из леса они, в общем, весьма помятыми. С грязью на одежде и листьями в волосах. От чистящего заклинания отказались – это немного... Нежелательное действие для сего дня. Близость с природой и дальше по списку.        Предаваться мыслям о чистоте ему дали недолго – неугомонные спиногрызы опять затеяли перепалку.       Возведя глаза к небу, которое, впрочем, не ответило, ему захотелось стать невидимкой.        Он не знал, что это место делает с его характером, но внутреннее чувство покоя дало простор роста для эмоций. Хоть и на выжженном поле.       Всё только начинается.       Первые звёзды появились на небосводе, ещё не округлившаяся в полной мере луна сияла мягким светом.       До носа донёсся запах гари – верно, сейчас зажигают костры.       По тому, что приносит ветер, он мог представить как сначало маленький огонёк лижет древесину. Как он смелеет, растёт, становится жадным и переходит на всё новую и новую территорию.       Как древесина трескается под напором, покрывается копотью и медленно превращается в угли.       Над костром они постарались на славу.       Хоть он и один, зато большой. Довольно быстро пламя начало тянуться к самому небу, подобно нетерпеливому, жадному дитя.        Завораживающе        – Эй, ты чего стоишь в стороне? Давай, пошли-пошли!        Схватив за руку, его потянули в сторону разгорающегося праздника.        Ему показалось, или луна ехидно сверкнула.?       С каким-то смиренным вздохом он втянулся в хоровод.        Это было... неплохо.       Он не признается, что восторг разлился по телу, когда пришло время прыжка сквозь огонь. Стихия облизнула его всего, но не тронула, уступила.        А после...       Пришло время отправляться искать цветок папоротника.        Кто-то остался, кто-то пошёл. Дело каждого.       И всё же, ступая сквозь темень, он чуял прекрасную атмосферу. Всё хорошо.        В темноте что-то блеснуло, загорелось красным огоньком.        Оно        Он не будет его срывать, он не будет его использовать, он просто...        В руку полыхнуло приятным покалыванием.        «А листья всё те же...»        Чудесный цветок будто не имел оболочки. Сворачиваясь из энергетических прожилок и обретая форму только в одну ночь, цветок, казалось, обладал каким-то сознанием.       Ярко светясь в темноте алым, он мягко влил каплю энергии в протянутую руку.        Нежно огладив лепестки, он тоже поделился магией и теперь смотрел, как листья наливаются ещё большим светом.        Взглянув на луну, подросток отпустил чудесный цветок. Он пришел просто по наитию.       Поймав ладонью ещё капельку света и проследив взглядом за исчезнувшим во вспышке цветком, он пошёл обратно.        «Какой-то человек привлёк внимание»       Цветок захотел поделиться собой с кем-то, а потому ушёл.        К худу это или к добру..?       Чёрные глаза смотрели в место, где только что полыхнуло огнём.        Из темноты родился алый цветок.       Что-то заставило его протянуть руку, аккуратно коснуться лепестков.        На ощупь те были почти невесомы но, возможно, термин "нежные" может подойти. Обманчиво хрупкие.        Ещё раз полыхнув, цветок мягко опустился в застывшую ладонь, не переставая мягко светиться.       «Что..?»        Да, сегодня необычный день, его местонахождение об этом напоминает...но настолько.?        Создав заклинанием небольшое подпространство, он осторожно опустил туда цветок.        Что бы это ни значило, нужно быть готовым ко всему.        – Племянник, ты чего тут?       Из-за кустов выглянула тёмная голова.       – Задумался.       И направился глубже в лес.       Возможно, пока не стоит сообщать о произошедшем...        А цветок всё мягко светился, ожидая часа, когда он неизбежно понадобится.        Лучше всё делать заранее.