Смекалка и приоритеты

      Дверь тихо пискнула, прозвучал знакомый звук кодового замка, и Чонгук вошёл в квартиру, которая за это время стала для него настоящим домом.       Первое, что он почувствовал — запах. Тёплый, уютный и аппетитный. Аромат еды моментально ударил в нос, и желудок предательски отозвался громким урчанием. Из кухни доносились приглушённые голоса, тихая перепалка, наполненная привычным азартом. Кто-то доказывал, какие свечи лучше, кто-то спорил, куда поставить тарелки.       Чонгук разулся, стараясь не шуметь, и прошёл на кухню. Тэхён с Чимином суетились возле стола: спорили, поддразнивали друг друга, и при этом двигались удивительно слаженно. Приборы, скатерть, тарелки, мелкие украшения: всё постепенно складывалось в идеальную картинку.       На секунду Чонгук просто остановился и посмотрел на них. Именно такими он их и полюбил, шумными, немного упрямыми, но неизменно находящими общий язык. Они могли спорить до хрипоты, но всё равно оставались единым целым. Разве что в одном вопросе им редко удавалось найти компромисс — в нём. В собственных чувствах к нему.       Он улыбнулся, чувствуя, как от этой сцены внутри становится по-настоящему тепло. Вчерашняя ссора, усталость, недосказанность, всё куда-то ушло. Сейчас была только тишина, запах еды и двое любимых людей, старающихся ради него.       — Чонгук? — Чимин обернулся, застыв с горящей спичкой в руке.       — Осторожно! — Чонгук шагнул ближе, но не успел, огонь вспыхнул чуть ярче и пламя лизнуло кожу. Чимин тихо охнул, спичка погасла и упала на пол.       Тэхён сразу оказался рядом. Молча, быстро включил холодную воду, подставил под струю обожжённые пальцы парня, потом достал аптечку, нанёс мазь и усадил Чимина на стул.       — Сиди, я всё закончу, — мягко сказал он, проводя ладонью по плечу парня.       — Чем помочь? — тихо спросил Чонгук.       — Ничем, — отозвался Тэхён, не поднимая глаз. — Иди, мой руки и приходи к столу.       Он замялся на секунду, будто только сейчас вспомнил, что весь этот вечер вообще-то должен был быть сюрпризом.       — Мы просто думали, ты придёшь чуть позже… не успели всё доделать.       — Сюрприз, — пискнул Чимин, виновато улыбаясь.       Чонгук тихо усмехнулся, качнув головой, и ушёл в ванную. Оттуда был слышен их приглушённый шёпот, в котором слышались и тревога, и нежность.       Когда он вернулся, кухня выглядела по-настоящему волшебно.       Стол был накрыт до мелочей: множество блюд, салфетки, приборы, посреди ваза с тигровыми лилиями, от которых тянулся мягкий, едва уловимый аромат. Смешиваясь с запахом еды и воска от свечей, он делал воздух уютным и домашним. Свет был приглушён, гирлянда на стене мерцала крошечными огоньками, будто комната сама дышала.       Тэхён и Чимин стояли рядом, держась за руки. Взгляды у обоих напряжённые, но добрые, будто они боялись его реакции. Чонгук посмотрел на них, на их старания, и просто спокойно, по-настоящему тепло улыбнулся. Только тогда и они улыбнулись в ответ, будто отпустили что-то внутри себя и наконец позволили просто порадоваться.       — Сюрприз не совсем получился, — виновато улыбнулся Чимин, теребя край скатерти, — но мы правда старались. Надеюсь, у нас всё-таки вышло сделать романтический ужин.       — Отнюдь, — мягко ответил Чонгук, подходя ближе. Его взгляд скользнул по столу, свечам, блюдам, цветам и в уголках губ снова появилась теплая улыбка. — Сюрприз получился. Я думал, вы просто хотите поговорить… а вы устроили целое свидание. Не ожидал.       — Поговорить мы тоже хотим, — добавил Тэхён, шагнув ближе, будто осторожно проверяя реакцию парня. — Но решили, что просто слов будет мало.       — Мы хотели загладить вину, — подхватил Чимин.       — И попросить прощения, — почти одновременно сказал Тэхён.       — Прости нас, — хором выдохнули оба, остановившись прямо перед ним.       Чонгук тихо усмехнулся и покачал головой.       — Вы же знаете, я не могу долго на вас злиться. — Он протянул руки и обнял их обоих, прижимая к себе. — Но это не значит, что всё можно просто замять и забыть.       — Конечно, — послушно откликнулись они почти синхронно. — Но сначала ужин, а потом уже разговоры.       Они поочередно поцеловали его в щёки, лёгкими, короткими, чуть неловкими поцелуями и усадили за стол, отодвинув стул. Сели рядом, начав наполнять его тарелку всем, что только что приготовили.       Тэхён открыл бутылку вина, налил в бокалы, и напряжение, ещё недавно висевшее в воздухе, стало понемногу растворяться в тепле свечей и ароматах еды.       Ужин шёл легко, почти непринуждённо. Они смеялись, обменивались короткими взглядами, говорили о пустяках. Время будто замедлилось: за окном темнело, гирлянда на стене мерцала мягким светом, на столе тихо потрескивали свечи.       — Спасибо за ужин, — сказал Чонгук, когда между ними на минуту повисла тишина. Он поднял глаза, улыбнулся чуть грустно. — Но, думаю, всё-таки стоит поговорить.       — Согласны, — одновременно ответили они и засмеялись, тут же смолкая, будто спохватившись, что момент серьёзный.       — Прости, — добавили почти хором, глядя на него одинаково виноватыми глазами.       Чонгук не выдержал и усмехнулся, качнув головой.       — Вы выглядите, как два провинившихся щеночка, — сказал он, переводя взгляд с одного на другого.       Парни, ища поддержки друг в друге, незаметно переплели руки под столом. Чонгук заметил этот жест и едва не улыбнулся, но сдержался, сохраняя серьёзное, почти хмурое выражение лица. Пусть думают, что разговор ещё не окончен.       — Мы действительно повели себя как несмышлёные щенки, — виновато начал Чимин, опустив взгляд. — Словно пытались поделить любимую игрушку…       — Игрушку? — Тэхён недоверчиво посмотрел на него, приподняв брови.       — Ну… с метафорами у меня, как всегда, не очень, — пробормотал тот, смущённо потирая шею.       Чонгук вздохнул, мягко качнув головой.       — Я стараюсь уделять вам внимание поровну. Правда стараюсь. Но в этой гонке за мной вы забыли, что любите друг друга. Не только меня.       — Мы помним, — тихо сказал Чимин, — просто иногда… страшно. Вдруг потеряем место в твоём сердце.       — Глупости, — Чонгук наконец позволил себе улыбнуться. — Какие же вы дураки.       — Твои дураки, — усмехнулся Тэхён, положив ладонь поверх его руки.       — Мои, — подтвердил Чонгук, обводя их взглядом. — Только мои. И вы оба в моём сердце.       — А ты в нашем, — ответили они хором, и Чонгук не удержаашись, рассмеялся.       — Так-то лучше. А будете плохо себя вести — на цепь посажу, — ухмыльнулся Чонгук, а парни покраснели.       Чимин прокашлялся, поднял бокал и предложил тост.       — Давайте выпьем за примирение. Мы обещаем, что будем стараться контролировать свою ревность и не перегибать палку.       — И в качестве извинения готовы выполнить любое твоё желание.       — Прямо любое?       — Любое, — уверенно подтвердил Тэхён, но увидев игривый взгляд Чонгука, начал сомневаться.       — Хорошо… тогда я хочу примирительный секс…       — Об этом тебе и просить не надо. Мы всегда готовы, — Чимин сексуально улыбнулся, играя бровями.       — Нет, вы не поняли. Секс. Вы. Вдвоем.       — Что?       — А ты?       — А я… посмотрю.       Парни переглянулись и снова вернули взгляды Чонгуку, пытаясь понять, не шутит ли он.       — Я уберу со стола, а вы пока подготовьтесь. Думаю, полчаса вам хватит? — Чонгук встал из-за стола и начал убирать посуду.       — Сейчас? — уточнил Чимин срывающимся голосом.       — Ага. А чтобы добавить вам мотивации… — Чонгук наклонился над столом и шёпотом, словно это секрет, прошептал. — Если вы это сделаете, я соглашусь на то, о чём вы давно просили…       — На что? — не понял Тэхён.       — На двойное…       Повисла минутная пауза. В глазах парней словно отражалось шевеление шестеренок в голове. И когда они действительно осознали реальность, резко и синхронно поднялись, со скрипом отодвигая стулья.       — Мы мигом, — проговорили ребята хором и пулей вылетели из кухни.

***

      Приглушённый свет ночников мягко ложился на стены спальни, рисуя тени, похожие на искаженные силуэты. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался лунный луч, холодный, но спокойный, словно наблюдающий со стороны.       Чонгук, в мягкой домашней одежде, устроился в кресле у окна. В комнате стояла тишина. Воздух был наполнен чем-то уютным и немного волнующим.       — Может, включить музыку? — предложил Чимин, неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Отличная идея, — быстро подхватил Тэхён и направился к проигрывателю.       Мелодия заполнила комнату мягким звуком саксофона. Всё вокруг стало казаться теплее, ближе, будто сама атмосфера подталкивала к чему-то важному.       — У вас прямо первое свидание, — усмехнулся Чонгук, наблюдая за ними.       — Почти, — тихо ответил Чимин, бросив на него короткий взгляд. — Снова учимся слышать друг друга.       Они подошли ближе. Сначала неуверенно, будто проверяя, позволено ли. Их движения были осторожны, но в этой осторожности чувствовалась нежность. Взгляд, прикосновение к руке, лёгкая улыбка, всё происходило медленно, но с каким-то особенным трепетом. Первый поцелуй, короткий, лёгкий, почти невесомый. Глаза искали поддержки в лице другого. Взгляды были наполненны нежностью.       Чимин докоснулся кончиками пальцев нежной кожи, очерчивая и словно запечатывая в памяти каждую черту лица, каждую родинку, что всегда так манили прикоснуться. Он медленно запустил руку в волосы Тэхёна и притянул к себе для поцелуя. Сначала неловко, в ту самую любимую точку на верхней губе, осторожно, словно боясь разбить что-то хрупкое, но с каждым движением смущение растворялось в воздухе, уступая место чувствам.       Тэхён медленно запустил руки под футболку, нежно касаясь кожи, сжал талию и прижал ближе к себе, углубляя поцелуй. Слегка отстранился, упираясь лбом в чужой лоб. Дыхание одно на двоих. Лица озаряли улыбки. Тепло тел, такое родное, но сейчас ощущалось по-другому. Ближе, глубже, пробираясь под кожу.       Оставив лёгкий чмок на уголке улыбки, Тэхён губами прошёлся по щеке, спускаясь к шее и ведя путь к такому чувствительному местечку за ухом. Стон удовольствия разлился по комнате, а руки Чимина сильнее сжали волосы Тэхёна в попытке прижать ближе.       Горячие ладони заскользили по спине к вороту футболки, оттянули, открывая больший доступ к нежной коже. Тэхён с нежностью и сожалением посмотрел на маленький шрамик у основания шеи.       — Прости…       — Я говорил тебе тогда, говорю и сейчас — всё в порядке, зато у меня навсегда сохранилось воспоминание о нашем переезде, — усмехнулся Чимин, приподнимая голову Тэхёна за подбородок и пытаясь поймать его взгляд.       — Ага, и моей упертости… — надулся Тэхён.       — А я говорил, что ты сам не сможешь повесить полку.       — Говорил… И ты поймал полку, спасая меня, но поранился сам.       — Конечно, я всегда рядом и готов подстраховать, даже если ты этого не просишь, — прошептал Чимин, притягивая лицо Тэхёна к себе и оставляя лёгкий чмок на любимой родинке.       — Знаю и ценю это. Спасибо.       Тэхён улыбнулся и нежно прикоснулся губами к шрамику, извиняясь за свою упертость и ненароком причиненную боль. Провёл дорожку из трепетных поцелуев к любимым устам, вкладывая в прикосновения все свои чувства. Их языки ласкали друг друга, руки прижимали ближе в желании раствориться в моменте, друг в друге, стать единым целым. Как раньше. С каждым ласковым движением они воскрешали воспоминания и создавали новые. Те, что будут ещё долго согревать своим теплом и любовью.       Они давно забыли неловкость и смущение, открываясь заново и показывая всю свою любовь.       Чонгук смотрел на них, чувствуя, как с каждой секундой в груди разливается тихое, спокойное тепло. Не ревность и не желание, а просто осознание, что вот оно, настоящее. Любовь, которую не нужно делить.       Мир будто растворился в этой комнате: мягкая музыка, свет, дыхание, едва слышные шорохи. И в этом единственном мгновении не было ни обид, ни недопонимания, только они трое, и чувство, что всё наконец стало на свои места.       Одежда слетала на пол, давая доступ к телам и более откровенным прикосновениям. Руки искали давно знакомые особо чувствительные зоны. Воздух вокруг нагревался и искрил страстью. Для них двоих перестало существовать всё вокруг. Были только они вдвоём и их любовь, не забытая, но задвинутая ранее на второй план. Сейчас они утопали в ней, изучали друг друга заново, сливаясь воедино, стараясь быть как можно ближе. Чтобы чувствовать друг друга каждой клеточкой кожи.       Чонгук не моргал, боясь упустить хоть что-то. Он с жадностью наблюдал за каждым даже мимолетным движением. Жар окутывал всё тело, дыхание сбилось, иногда пропадая вовсе.       Желание прикоснуться к себе становилось невыносимым. Рука сама потянулась к члену, сжала сквозь штаны и наконец освободила его от ненужной ткани. Судорожный вздох растворился в стонах его парней.       Тэхён повалил Чимина на кровать, покрывая его тело поцелуями, медленно спускаясь к паху. Не теряя времени, он обхватил член губами, языком лаская головку.       — Чёрт, я уже забыл, как ты… — сорвано выдохнул Чимин.       — Как я что? — подняв взгляд на парня, спросил Тэхён. И не сводя глаз, продолжил эту сладкую пытку.       — Хорошо работаешь языком.       — Стоит напоминать почаще. Хотя, и я, по твоему, уже соскучился, — проговорил Тэхён и насадился ртом на член до половины, вызывая стоны любимого.       — Значит… надо напомнить, — сорвавшимся голосом прошептал Чимин и, приподняв Тэхёна, перевернул его на спину.       Тэхён хотел возразить, но горячий рот на его члене не позволял трезво мыслить. Чимин, нащупав приготовленную смазку, нежно начал растягивать своего парня, не прекращая ласк языком. Тэхён тонул в наслаждении, все ближе приближаясь к оргазму, но так и не получая желанной разрядки. Стоны срывались на крики, длинные пальцы сжимали волосы, прося быть ближе.       Их тела наконец слились воедино, руки ласкали мокрую от пота кожу, губы ловили стоны друг друга. Быстрые, жадные толчки. Им было мало. Хотелось больше, быстрее, ближе.       Чонгук завороженно ласкал взглядом каждый изгиб, каждый жест. Его рука подстроилась под темп парней. Дыхание сбилось. Глаза закатывались от удовольствия, но он не хотел пропустить ни одного момента. Оргазм накрыл их троих практически одновременно. Стоны слились в одну мелодию.       Разморенные оргазмом парни лежали, нежно лаская друг друга.       — Мы всё-таки сделали это, — усмехнулся Чимин, чмокнув парня в губы. — И это было…       — Незабываемо, — кивнул Тэхён, возвращая поцелуй.       — На это и был расчёт, — послышалось со стороны. Парни обернулись на уже полностью обнаженного Чонгука. — Отдохнули? Готовы ко второму раунду?       — Гуки? Ты же говорил, что… — удивился Чимин, внимательно следя, как Чонгук ложится рядом.       — Я сказал, что вы вдвоём, а я буду наблюдать, но я не говорил, что не присоединюсь. Или вы против? И это мне теперь стоит ревновать?       — С ума сошёл?       — Иди сюда, — притянул парня ближе Чимин, обнимая обоих и целуя по очереди.       — К тому же… — отстранился немного Чонгук, — я обещал вам бонус…       Уговаривать никого не пришлось. Трепет предвкушения. Поглощающее желание. Нежные и ласковые касания. Страстные поцелуи. Бережная подготовка. Слияние трех тел. И любовь, окутывающая их. Этой ночью они узнавали друг друга заново, влюбляясь ещё сильнее.       — Гуки, милый, ты как? — взволнованно поинтересовался Чимин у Чонгука, лежащего посередине и пытающегося восстановить дыхание после мощного оргазма.       — Чёрт…       — Больно? Тебе не понравилось? — всерьёз забеспокоился Тэхён, приподнимаясь на локте.       — Вы просто обязаны это попробовать…       — Что? — хором переспросили парни.       — А что, по-вашему, только моей жопе будет доставаться?       — Чур, ты следующий! — быстро сориентировался Чимин.       — А что это я? Старшим нужно уступать. Пропускаю тебя вперёд.       — Началось…