Расхищая кланы

      Февраль опустился приятным, мягким покрывалом на регион Ла Пуш. Индейская граница издавна огораживала дикую природу от цивилизации, оставляя городские шумы и выхлопы далеко-далеко за чертой. Джейкоб вдыхал тишину среди заснеженных серо-голубых елей вместе с прозрачным морозным воздухом. Час был вечерний, холодное зимнее солнце скрылось за горизонтом.       Резервация Квильют оберегала четыреста коренных жителей от всего мира на территории девяти миллионов квадратных метров — что более чем достаточно, чтобы скрыть существование волков-переростков. Здесь, в лесу на тихоокеанском побережье, не сказать, что было как-то по-особенному сказочно или же волшебно, зато глухо и умиротворяюще. Только мысли Джейкоба были отнюдь не тихими. Недавно очередной подросток перекинулся в волка, — ещё один! — пополнив его стаю. Событие только казалось радостным, но нет — популяция оборотней напрямую зависела от вампирского присутствия. Значит, где-то поблизости ошивается новая опасная пиявка, и неведение её личности терзало Блэка. Ему вечно казалось, что лидер дружеского клана, Карлайл, что-то умалчивает, не договаривает и водит за волчий нос с талантом политика.       «Спрашивается, и как прикажете справляться с возложенной на меня ответственностью, когда вокруг одни бессмертные, опытнее меня в несколько жизней?» Джейкобу ещё не исполнилось восемнадцати. Он ещё не закончил школу, просто раздулся до двухметрового мужика и научился превращаться в гигантского волка, которого не сбить фурой, — всего-то!       «Спасибо хоть за то, что не вою на луну и не нюхаю чужие задницы».       Чёрт, а он всего лишь хотел собирать дёрт байки и наслаждаться разгильдяйской жизнью резервации.       Инфантильные мечтания с треском лопнули год назад, с первым вдохом вампирского яда, которой пробудил в Блэке древнюю кровь защитников-перевёртышей.       Достаточно всего раз испытать животный инстинкт, когда зрачки расширяются, рот наполняется вязкой слюной, волоски на загривке агрессивно встают, а из груди вырывается животный рык в сигнале броситься в бой… Всего раз пережить трансформацию, пробежаться быстрее ветра, ударить и проломить скалу, услышать цвета и увидеть запахи — и всё, Джейкобу больше никогда не стать прежним. Теперь он — нечто большее. Теперь каждая его часть следует пути, инстинктам древних. Мало того, его внутренний волк оказался альфой, и этот статус — не просто понтовое слово для мерения членами, а самая настоящая ответственность за шкуры других. Через черепную коробку Блэка тянулась мысленная связь со всей стаей, которой он может руководить, даже — по его коже пробежал холодок — повелевать.       Изначально их ментальное единство дико раздражало, даже изводило — о какой-либо приватности и личной жизни можно было смело позабыть, когда свора подростков денно и нощно транслируют каждую мысль и действие, зачастую лишённое смысла. Но, привыкнув, Джейкоб обнаружил в связи положительные стороны. Любой опыт, получаемый другими, он перенимал: когда Сет выслеживал добычу в лесу, он заучивал нюхательные сигналы, когда Лея штопала, он запоминал движения иглой, и так далее. Этим можно было воспользоваться.       Порой Блэк размышлял о возможности уговорить присоединиться к их стае более опытного волка из другого штата, может даже страны. Хотя бы временно… Тогда их мысли синхронизируются, и Блэки получат доступ к знаниям и навыкам матёрых воителей, тем самым выстроят достойную линию противостояния кровожадным вампирам, которые больно распоясались в Вашингтоне за последние годы.       Амбиции вожака подталкивали Джейкоба налаживать контакт с другими стаями, выехать за пределы резервации. Но куда? На какие деньги? Ему всего семнадцать лет, и он никогда нигде не бывал… В то же время ген альфы диктовал ему захлопнуть пасть, перестать ныть и искать решения.       — Кто-нибудь отыскал новую пиявку? — требовательно спросил он у стаи, находясь возле дома. В ответ он тут же получил наплыв мысленных отчётов из разных точек штата:       «Двое кровососов-гостей у Калленов. Вроде не рыпаются, но я бы за ними последил — не нравится мне их прибывшая вампирша, она то и дело как-то странно косится и кривится, да и пахнет скисшими блинами с сиропом из отбеливателя».       «Напомни никогда не пробовать панкейки твоей мамы, ха-ха! В Сиэтле чисто. Но больше ты меня не заставишь выехать в город, Джейк, слышишь? Ты даже представить не можешь, как здесь воняет помоями и бензином — вот это действительно невыносимо, а не какие-то вампирские блинчики!»       «На юге тихо-мирно, ни следа. И, Сет, перестань, блин, думать о зудящем прыще на своей лопатке — почему все должны знать о нём?»       Джейкоб поморщился хаотичному потоку ответов, возмущений и жалоб. Вот она, сила телепатии. Неудивительно, что Эдвард ходил с постоянным выражением отвращения — терпеть мыслительный понос абсолютно ото всех без какого-либо фильтра на протяжении столетия должно быть невыносимо.       Возвращаясь к заданию стаи. Казалось бы, как шайка подростков может охватить поиск на огромной территории? Всё благодаря ультраобонянию. Как выяснилось, чувствительный нос оборотней различал запахи на расстоянии нескольких километров и особенно остро выслеживал вампиров. Гости Калленов могли объяснить новую трансформацию, и всё же одного отчёта не хватало.       — Квил? — переспросил Блэк.       «Я тут, босс. — В голосе сына одного из старейшин племени слышалось напряжение. — Просто наткнулся на какую-то чертовщину. Выследил измазанную в крови приезжую, нашёл её отрубившейся под деревом. По запаху она не из пиявок, скорее похожа на твою подружку-няню, я аж растерялся. Как поступим?»       — Что за?.. — Блэк усилил ментальную связь с Квилом, убедиться, что не ослышался. Его глазами он не увидел, зато уловил последний пережитый опыт.       Оборотень не обнаружил жертв вблизи окровавленного гибрида, но присутствие незнакомки без сознания в глуши, да ещё и вида Ренесми, действительно настораживало.       — Это… что-то новенькое, — бессвязно выдал Джейкоб, без понятия, как поступить. — Тащи её на базу, пока я связываюсь с… няней.       Нервозно пощипывая щетину на подбородке, Джейкоб открыл список контактов в телефоне. Он никак не мог сосредоточиться и несколько раз пролистывал номер Алекто. «Ещё одна проблема к горе нерешённых дел… а я даже не начал готовиться к предстоящему экзамену по физике».       «Беру школьную зубрёжку на себя, пока ты разбираешься с полукровкой», — с готовностью отозвалась Лея, его правая рука.       Джейкоб прикрыл глаза и промычал с облегчением. Как же он был благодарен, что на стаю можно положиться. Со становлением волком его проблемы умножились, но при этом ему открылась способность разделить их с другими. Всё хорошо, покуда подле него стоят надёжные, преданные братья и сестра, он справится.       Поверив в себя и собравшись, парень отыскал контакт Алекто, отправил sos смску с кратким описанием ситуации и инструкцией, как въехать в Квильют и найти его дом, а после принялся ждать.       Первым вернулся Квил. Он не терпел вампиров, даже наполовину, поэтому вёз девчонку в багажнике пикапа под полотном. Переглянувшись, парни совместно сдёрнули брезент, а после единовременно заткнули нос предплечьями. Природный аромат полукровки не тревожил носовые пазухи, но обилие приторного парфюма сжало горло в рвотной судороге. Пересилив себя, Джейкоб распахнул слезящиеся глаза и всмотрелся в девушку, потревожившую Квила. Она была юной и… гламурной — парень не сразу подыскал нужное слово. Кроваво-алая дублёнка распахнута, под ней блестело клубное платье в крупных розовых паетках. Да кто, кто носит пятнадцатисантиметровые шпильки зимой в Вашингтоне? Скорее всего, её занесло к ним прямиком с холмов Беверли-Хиллз. Её образ оказался сплошной чередой контрастов: чёрные волосы, белоснежная кожа, насыщенно-красные губы и нестерпимо яркая одежда — отчего перед чувствительными глазами Джейкоба загуляли мушки.       Но вожак не мог заставить себя отвернуться. Не из-за её красоты, отнюдь. Ведь лицо и руки юной полукровки были измазаны в крови… человеческой.       — Грохнем сучку, пока она уязвима? — небрежно предложил Квил, наконец разжав нос и спрятав руки в кармане джинсов. Он ещё не прошёл крещение вампирской кровью, поэтому неустанно хотел это исправить.       Обычно волк внутри требовал либо убить, либо изгнать заклятого врага. С этой же гостьей Джейкоб не испытывал подобного инстинкта. Спящая девушка виделась ему угодившей в передрягу. Но если выяснится, что она её учинила… Что ж, тогда разговор пойдёт иначе, но без суда Блэк не собирался марать зубы.       — Нет. Дождёмся, когда она проснётся, и потребуем объяснений. Если дела обстоят именно так, как выглядят, то нам не составит труда её казнить — перед нами вампир лишь наполовину.       — Тогда перейдём сразу к допросу? Она спит как убитая, но, уверен, если укусить…       Какой же он нетерпеливый. Джейкоб взял более авторитарный тон.       — Не вижу необходимости. Скоро приедет Алекто. Разговор пойдёт проще, если на нём будет присутствовать другая полукровка.       Блэк слышал мысленные рассуждения Квила, в которых принятие вытеснило досаду. Квил покорно отступил два шага назад, потеряв какой-либо интерес к привезённой добыче.       — Как скажешь, босс.       Джейкоб скрипнул зубами. Он терпеть не мог, когда кто-либо из стаи шёл наперекор ему, и в то же время его корёжило от признания субординации вслух — то ли потому, что это звучало как насмешка, то ли сам он просто не привык быть главным.       Немного погодя к ним присоединились Эмбри и Сет, позже и Алек, каждый с любопытством рассматривал окровавленную спящую красавицу, которую те позже нарекли именем Красной Шапочки. Волки столпились вокруг неё, дожидаясь пробуждения, чтобы разыграть спектакль в присутствие «бабушки», а после может даже съесть.       — На что ставите, — развязно спросил Эмбри, собирая длиннющие вороные волосы в хвост и совершенно не видя опасность в незнакомке. — Красная Шапочка повторно упадёт в обморок, завидев нашу волчью форму, или же спросит по сказке, откуда у нас такие большие… зубы? — И заиграл бровями.       Эмбри Колл двояко относился к своему наследию оборотней. Древняя сила их племени передавалась исключительно потомкам Квилетов, а все носители старшего поколения: отцы Сэма, Джейкоба и Квила — были женаты… и не на матери Эмбри, — что делало его бастардом. Несмотря на повешенный ярлык, он оставался спокойным и не поддавался провокациям, когда кто-либо из стаи дразнил его грязными намёками. Комментарий парня расслабил обстановку, и все остальные тоже перешли на шуточные обсуждения девушки, которые отсутствующая Лея довольно грубо мысленно порицала.       Спустя некоторое время Блэки услышали звук выжимаемого на полную мощность мотора. Сквозь лесные ворота ворвался белый внедорожник с Алекто за рулём. Она вдарила по тормозам, выкрутив руль, с заносом припарковала и оставила машину абы где. Так волновалась, что едва не запуталась в своих ногах, выпрыгивая из машины и мчась к пикапу по сугробам. Она даже не поприветствовала оборотней, а сразу забралась на открытый багажник и склонилась над Красной Шапочкой.       — О-о, Дженнифер, — запричитала Алекто, водя по её бледному лицу и телу, проверяя на травмы. — Что же ты наделала?       — Вижу, вы знакомы, — с облегчением подметил Джейкоб, предвидя, как перекинет свалившуюся на его голову полукровку на «няню». — Твоя подруга цела и невредима, но никак не очнётся.       — Да, — суматошно отозвалась Алекто, склоняясь ухом к Дженнифер, чтобы понять, что с ней. — Порой мы впадаем в очень глубокие сны… А она ещё и обезвожена. Да что же это! Волчонок, у тебя не найдётся нашатыря поблизости? Остальных попрошу… разойтись. Джен никогда не видела оборотней, и я не знаю, как она на вас отреагирует.       — Но она адекватная? — без промедления осведомился Блэк, насупившись уменьшительно-ласкательному прозвищу, которым его одарила подружка вампиров.       — Она неагрессивная, если ты хотел это уточнить. Просто… — Алекто заботливо очертила овал лица Дженнифер и прижала её корпус к себе в объятии. — Ещё совсем ребёнок.       Тут Квил не сдержался и фыркнул.       — А объясни тогда кровь, будь добра!       — Я не утверждала, что она смышлёная. — И промычала в спутанные волосы на макушке Джен: — Во что же ты вляпалась в этот раз?       Наблюдая за заботой Алекто, Блэк осознал, что особо волноваться не стоило, но для перестраховки попросил некоторых парней перекинуться на четыре лапы. Спиртовые пары подействовали: Красная Шапочка резко села на девяносто градусов, держа руки перекрёстом на груди, как Носферату, огляделась вокруг сонными голубыми глазами с выраженными бордовыми вкраплениями. В её головке шёл ускоренный мыслительный процесс, фиксирующий новое место и незнакомых людей… как и волков-переростков.       — Тётя Алекто, — пролепетала Джен дрожащим, будто испуганным голосом. Но, потянувшись и сбросив с себя сон, девчонка подскочила на ноги со шкодливой улыбкой. — Неужели ты подарила мне щеночка на Новый год?       — Щеночка?! — одновременно переспросили Джейкоб и Алекто, а вместе и рыкнули волки.       В следующий момент Дженнифер повисла на шее мохнатого Эмбри, — да-да, того самого, кто предполагал, что она рухнет от страха, — потираясь щекой о его блестящую, длинную серую шерсть. Тот же скосил на неё буравящий взгляд, не понимая, как докатился до жизни такой. Оборотень отодвинулся с тихим предупреждающим рычанием, которое невозмутимая девушка ошибочно приняла за урчание. На полуголого крепкого Блэка в одних джинсах она, к слову, и глазом не повела.       — Алекто, ты только посмотри, какие у неё пушистые и в то же время могучие лапищи! — и восторженно продемонстрировала его ногу шириной с её бедро с командой «лапу». — А усики! Ушки домиком, носик сердечком. Ну милашка же, скажи!       Парень в волчьей шкуре не успел никак среагировать, только обиженно вякнул на неправильное определение пола.       — Ой, не дуйся ты, — продолжила любовно ворковать Джен, не выпуская его из крепкой хватки. — Я же не виновата, что другие не замечают твой шарм. Но ты не переживай, вот куплю я тебе ленточки с блестяшками…       На этом заявлении Эмбри в ужасе завертел головой и попятился, выкрутившись из объятий Дженнифер. А она была настроена серьёзно, Колл это видел и… боялся. Спустя секунду они пустились в самые что ни на есть настоящие догонялки. Там, где проносились прижавший уши Эмбри и визжащая Дженнифер, оставался след талого снега.       — Мы должны… вмешаться? — уточнил ничего не понимающий Джейкоб. — Это твоя Дженни вообще отдаёт отчёт, что пытается поймать не какого-то пса, а, мать его, оборотня сильнее её?       — Уф, смотря о какой силе идёт речь. — Алекто склонила голову, явно веселясь разворачивающейся перед ней комедийной сценой. Она и Блэк смотрелись как родители на детской площадке, которые не могли разобрать, подерутся их дети или же станут лучшими друзьями. — Боюсь, член твоей стаи прошёл точку невозврата. Здесь мы ничего больше не можем поделать, так что дай малышне набегаться. Но мне в любом случае предстоит серьёзный разговор с Дженнифер. Наедине. Ты сможешь предоставить нам помещение?       — Отпустить вас? — упёрся Блэк, давая понять, что прежде ему необходимы ответы.       — Шутишь? — хмыкнула Алекто, не отрываясь от наблюдения за сверхъестественной беготнёй. Эмбри перешёл в защиту, взобравшись на сугроб и принявшись рыть его так, что из-под его задних лап на преследовательницу вырвался снежный гейзер. — Зная Джен, она не покинет Ла Пуш, пока не наиграется, даже если я очень строго попрошу.       Будучи самой младшей среди полувампиров (не считая Ренесми), она носила статус самой избалованной. В то же время Дженнифер переживала кризис личности острее других, комплексуя из-за непринадлежности ни к миру людей, ни к миру вампиров. С лёгкостью освоив самые сложные теории науки, своими разработками она без проблем могла позволить себе люкс, но принятие другими оставалось для неё недостижимым.       — По-онял, — протянул Джейкоб, который, чёрт возьми, нихрена не понял. Но ему самому не помешает передышка, чтобы переварить увиденное. — Можете переговорить в моей хате. — Указал большим пальцем через плечо на нужную постройку из сруба. — Отец в городе, так что… Только не вздумай уезжать без моего ведома.       — Уверяю тебя, я и не собиралась. — Алекто звонко свистнула. — Дженни! Волков нельзя дёргать за хвост! Оставь бедного парнишу ненадолго и присоединись ко мне. Джейкоб обещал, что он никуда не денется.       — А Джейкоб разве обещал? — шипя переспросил оборотень, который полностью потерял контроль над ситуацией.       «Доверься мне», — промычала Алекто губами, и глава стаи в который раз за день смиренно вздохнул.       — Ну-у, тётя Алекто, ну ещё чуть-чу-уть! — тем временем запротестовала Джен, наконец-то догнав своего «щеночка».       — Неужели ты совсем не рада видеть свою тётю после стольких лет? Я начинаю ревновать!       Так как Майсун переняла воспитание Дженнифер, когда Алекто жила в Италии, они встречались всего пару раз, когда американки приезжали в Рим на каникулы. Девушка глубоко задумалась, прижимая к себе несчастного Эмбри и теребя его шёрстку. Она разрывалась в выборе, как дитя, неспособное расстаться с понравившимся контактным животным из фермы. Полминутой погодя, она скромно улыбнулась и вмиг оказалась у Алекто, крепко стиснув её талию.       — Очень тактильная, — шёпотом пояснила Алекто недоумевающему Джейкобу.       — Я уж заметил, — пробурчал тот. Чего-чего, а подобного развития событий он не ожидал. В то время как полукровку, походу, ничего не смущало, Джейкоб был готов провалиться под землю заместо Эмбри от уязвлённой волчьей гордости.       — Пройдём. — Алекто провела Дженнифер в дом Блэков, уводя её от оборотней, пока имелась возможность. — И, прошу тебя, умойся. — Протёрла её щёку с запёкшейся кровью влажным пальцем.       — Ла-адно, — отозвалась разрумяная, наигравшаяся Джен, которая совершенно не противилась обращению как с ребёнком.       Оставив её в гостевом туалете, Алекто сняла заснеженную обувь и пуховик, прошла в кухню-столовую. Деревянная хижина пропахла смолой и машинным маслом. Было просторно, все предметы располагались не выше уровня плеча — помещение было обустроено под человека в инвалидном кресле. На столе белели ободки-разводы из-под стаканов, стены завешаны индейскими узорами и голубой спортивной атрибутикой «Сиэтл Сихокс».       В чужом доме неприлично хозяйничать, поэтому Алекто ничего не могла предложить Дженнифер, и, так и не заняв ничем руки, принялась медитативно постукивать пальцами в такт секундной стрелке настенных часов.       — Никогда не бывала в резервации! Тут всё так… необычно, загадочно и в то же время бедно! — вернулась Джен, держа шпильки в руках. Она с любопытством разглядывала и волчью обитель, и замершую природу за окном.       Алекто не стала ходить вокруг да около — налюбезничаться они всегда успеют — и перешла к главному вопросу:       — И какими же судьбами, Дженни, ты оказалась в Ла Пуше?       — Да-а разными, — протянула та, передёрнув плечами и отведя взгляд. — Наскучило сидеть с Майсун в Чикаго. — И сразу приняла дерзкий вид. — А что, нельзя?       — Конечно можно, — Алекто не сдержала дрогнувшие в улыбке кончики губ, предположив, какими методами Джаспер справился бы с дерзким подростком. — Ты достаточно разумная и самостоятельная, чтобы отправиться в свой путь. Вот только забраться в эту глухомань по чистой случайности? Верится с трудом.       Дженнифер громко выдохнула, сдавшись.       — Ладно, ты меня раскусила. Я хотела отыскать тебя и поговорить… ну… о папе.       «Папа», — выплюнула про себя Алекто. Ни она, ни Дженнифер ничего не знали о значении этого слова, оттого внутри всё сжималось при его упоминании.       — Это Джохам наказал тебе выпить кровь человека? — процедила она, вкладывая все силы в старание оставаться спокойной.       —Что?! Нет! И я ни на кого не нападала, — обиженно перешла Джен в защиту, нервозно распутывая пальцами колтуны. «Во всяком случае сегодня» — пояснила про себя, но вслух выдала другое: — Так, стащила кровь из банка крови. Правда, я не сообразила, как проникнуть в его основное хранилище, поэтому взяла бракованную… В ней, видимо, были какие-то примеси, оттого меня так развезло. И вот я здесь. — Обвела рукой комнату, подведя скомканное оправдание к концу.       — И вот ты здесь, — вторила Алекто, подозрительно прищурившись. — Так что там по твоему… создателю?       — По папе? — Алекто зашлась кашлем, а Джен будто нарочно не замечала её неприязни. — Ну, я отправила ему приглашение на мои «сладкие шестнадцать», но он так и не ответил, поэтому я хотела просить твоего совета.       «О, Боги!» — откашлявшись, Алекто со стоном спрятала лицо в ладонях и прочистила горло. Она не ожидала, что в этот день ей уготован столь тяжёлый разговор. Джен страдала от неразделённой любви создателя. И это был не тот случай, когда отец в семье гуляка или пьяница, отнюдь. Дело заключалось в том, что Джохам — извращённый экспериментатор, который вывел Дженнифер путём многолетних насилий. Его дочь довольно скоро наскучила ему, не оправдав ожиданий по селекции. Дженнифер в глазах Джохама — брак, который тот не утилизировал исключительно из жалости к усилиям, которые затратил на её выведение.       Алекто презирала его. Вместе с тем и боялась, оттого не решалась на убийство.       А Дженнифер упорно отказывалась видеть здравый смысл. Мало того, она из кожи вон лезла как можно больше походить на вампиров, чтобы создатель заметил и принял её. Даже расхищение банка крови состоялось не потому, что ей нравилась человеческая кровь, а чтобы подсознательно угодить папаше.       — Дженнифер, дорогая, но почему я? Я видела Джохама два века назад, и то наша встреча закончилась не самым приятным образом. Я не спешу её повторять. Та же Майсун могла бы помочь тебе устроить встречу намного лучше меня.       — Это да… — замялась Джен, постепенно подходя к сути разговора. — Просто, когда я переписывалась с папой в прошлый раз, он упомянул, что был бы рад отыскать полукровок вне нашей семьи. А ты — не его дочь, поэтому…       Следом она тихо-тихо, молниеносно промямлила: «Я подумала, что ты бы могла ему понравиться, и тогда мы бы зажили втроём», — но Алекто была слишком ошарашена предыдущими заявлениями, чтобы расслышать текущее.       Зазвонил её мобильник. Иконка задорного златовласого парня с подписью «Ужаспер» подсказала, что по ней соскучился Уитлок. Алекто непроизвольно улыбнулась, завидев его, но в данных обстоятельствах вампиру придётся подождать, поэтому сбросила вызов.       — Кто это? — последовал больно напряжённый вопрос от Дженнифер, подтон которого Алекто не разобрала.       — Мой му… — отвлечённо хотела она пояснить, выбирая автоматический ответ «не могу говорить», как дом пронзил визг.       — Нет! — Дженнифер хлопнула по столу так, что тот чудом остался цел. — Не смей заканчивать предложение!       Она воззрилась на Алекто как на предательницу, но та не отреагировала на истеричный всплеск.       — Нет? — Невозмутимо подняла она взгляд с экрана на Джен, склонив голову. — Это точно не тебе решать.       Девушка задрожала в бессилии. По пути из Чикаго в Сиэтл она сто раз проигрывала в голове их разговор и грезила, как её неподражаемый папа встретиться с милой тётей Алекто, и та, вечно одинокая, несомненно влюбится в него с первого взгляда. Тогда сердце папы оттает, надобность в экспериментах отпадёт, и он будет рад видеть Дженнифер в любое время.       Но нет, её мечтам не было суждено сбыться. Какой-то придурок опередил её и разрушил все планы.       — Вечно все всё портят! — рявкнула Джен, выхватив и зашвырнув телефон Алекто в стену, и ринулась из дома.       — Куда?!       Алекто стартанула следом, едва нацепила ботинки. Хорошо, что девчонка не вздумала далеко убегать — лишь снова отыскала Эмбри и капризно уткнулась в его волчью подмышку, повернувшись к миру спиной.        Преподать бы ей урок, но Алекто понимала, что им обеим необходимо остыть, иначе они разругаются в пух и прах. Сюсюкаться она точно не собиралась, поэтому пояснила как можно вразумительнее:       — Дженнифер. Мне звонил Джаспер, он вампир, и мы вместе. Я не до конца понимаю, почему ты злишься, но прошу тебя не уезжать, не помирившись. Ты можешь пожить у меня, уверена, он не будет против.       — Не хочу. Оставь меня, — промычала она, вжавшись в волка сильнее. Тот, на удивление, не возражал.       — Будь по-твоему. Я дам тебе время прийти в чувства, но потом мы продолжим разговор. — И обратилась уже к оборотню: — Позовёшь вожака? Я бы, кстати, не отказалась от пива.       Правда заключалась в том, что Алекто выдохлась. Горячка подотпустила её, но слабость и тоска по Джасперу никуда не делись. Конец рабочего дня тоже не задался — на её синий комбинезон выпал дурно пахнущий мусор, когда она опустошала участковые урны. Ей бы погулять да расслабиться у экрана, а не разбираться с пубертатной язвой.       Блэк не заставил себя ждать. Он передал Алекто бутылку пенного и, бросив извиняющийся взгляд Эмбри, повёл дампиршу к тихоокеанскому побережью.       — Так что, Джен удалось оправдать своё состояние?       — Да, она отключилась, наглотавшись бракованной донорской крови. Можешь не переживать — она не представляет опасности, во всяком случае людям.       Джейкоб хмыкнул, задумчиво дойдя до пляжной косы, мысленно общаясь со стаей. Вечерний берег пустовал — зимой здесь было особенно ветрено и зябко, но горячекровные не замечали непогоды. Они взобрались на огромные валуны и уселись, Алекто уставилась в горизонт бушующей стихии.       — Я в любом случае собирался отыскать тебя, — признался Джейкоб.       — М? — Она вопросительно отпила пиво.       — Ну как, хотел поговорить. Помнишь, ты просила связаться с тобой, когда я научусь скрывать мысли от кровопийцы Беллы? — Та кивнула. — Собственно, вот он я. Тренировался на ментальной связи оборотней и теперь могу ставить блоки.       — Это хорошо, очень даже вовремя, — устало признала Алекто, вытянув ноги.       — Что-то я не слышу энтузиазма, на который рассчитывал.       — Потому что есть тема, которую я давно хочу с кем-то обсудить. Сколько бы я ни искала ответов, кажется, правильный постоянно ускользает от меня. Ставь свой блок.       — Я всегда был плох в болтологии, — буркнул Блэк, телепатически оповестив стаю, что замолчит на некоторое время, и заглушил разум.       — Речь зайдёт о Ренесми, как и о гибридах в целом. — При упоминании наречённой, волк сразу подобрался и навострил уши. — Ты знаешь, что требуется, чтобы создать полукровку, Блэк?       — Э-эм, — тот замялся, явно не ожидая вести разговоры об аистах и капустах. — Когда человек и вампир любят друг друга…       — Любовь здесь не при чём. Удача, генетика и выносливость матери, сдержанность вампира. Чтобы ты понял, этот феномен настолько редок, что самому многодетному создателю дампиров потребовалось около шестидесяти лет намеренного насилия женщин, чтобы добиться успешных родов. Я же — единственная известная дочь вампира, который живёт более трёх тысяч лет.       Лицо Джейкоба окаменело. Он окончательно потерялся и взирал на Алекто так, будто она отрастила вторую голову.       — Погоди-погоди-погоди. Начни-ка с самого начала. Помнится, при нашей первой встрече ты упомянула, что осталась в Вашингтоне, чтобы помочь Калленам с воспитанием Ренесми?       — Не совсем. Я задержалась здесь, чтобы скрыть от вампиров факт существования полукровок.       — Постой-постой-постой, — снова затараторил он. — По этим тупым вампирским законам нельзя превращать детей в бессмертных! И я был уверен, что как только Ренесми полностью сформируется, то опасность минует! Разве нет?       — Ну… её не казнят, если ты об этом. — Алекто отпила пиво, снова воззрившись на океан.       — А что может быть страшнее смерти?       — Как насчёт… стать неиссякаемым пакетом крови или свиноматкой? — Алекто вколотила последний гвоздь крышки гроба. Блэк выглядел так, будто вот-вот кинется вырывать свои волосы. — Устраивайся поудобнее, жених, расскажу тебе мою дилемму. Видишь ли, существуют шесть известных мне дампиров, и все мы в сравнительной безопасности, так как можем маскироваться под людей. Некоторые знакомые мне вампиры знают обо мне как об ошибке природы или же прóклятой ведьмой. Так как в полукровках есть примесь вампира, они не видят в нас добычу, просто пожимают плечами и обходят стороной. Что там какой-то человечишка по сравнению с ними, венцами природы! Но вампиры бессильны перед одним достатком, ведь они пребывают в постоянной власти голода. Жажда лишает их сил, порой даже рассудка. Она управляет ими и делает похожими на животных, которых они столь презирают. Поэтому если вампиры выяснят, что есть сверхчеловек, который способен регенерировать и возрождаться, при этом не провоцирует вампирскую жажду, тогда… Тогда мы окажемся их самым востребованным ресурсом. Понимаешь?       Волк спрыгнул и схватился за голову, заходил вокруг валуна Алекто, не в силах осмыслить услышанное.       — Но как они узнают о Ренесми? Мы же живём на долбанном краю мира!       — Ранее никто не прознал о дампирах, потому что их создатели либо сами не подозревали об оставленном «подарке», либо ревностно и умышленно скрывали ценнейшее потомство от других. А клан Каллен — важная фигура в политической игре кровопийц. Они обязаны постоянно совершать паломничество в правящий клан Вольтури для доказательства своей преданности. Повелитель Аро быстро смекнёт что к чему через телепатию. И тогда вампиры узнают о существовании полукровок, которых они могут производить с должным терпением и осторожностью… Но угадай, с кем в этом нет необходимости?       — С самими дампирами… — теперь в глазах Джекоба читался страх и отчаяние. Его зашатало от переизбытка эмоций, которые сменялись одна за другой.       Алекто же выглядела совершенно не тронутой. У неё было время смириться со своим положением. Она спокойно опустошила бутылку, наслаждаясь солёным ветром и агрессивным шуршанием волн.       — В яблочко. Потому что мы можем дать потомство вампирам лучше любой человеческой женщины, и тогда они выведут гибрид второго порядка. Ещё выносливее, ещё… престижнее. Они станут новой ступенью эволюции, за контроль над которой свершится не одна вампирская война. — Алекто гоготнула, проведя ладонью по лицу. — Я уже предвижу, как клыкастый маркетолог даст нашему виду какое-нибудь аппетитное, пошлое название, чтобы мы стали самым желанным призом.       — Но откуда ты знаешь, что Ренесми может иметь детей? Женщины-вампиры же не могут, вот и полукровки с меньшей вероятностью. Наверно…       Джейкоб упорно не желал расставаться со стадией отрицания, поэтому девушке пришлось слегка подтолкнуть его.       — Какой, говоришь, у меня сегодня запах?       Джейкоб отставил пиво и принюхался, поморщился запаху крови. Минутой спустя до него дошло, что это вовсе не рана, и содержимое желудка вывернуло прямо в океан.       — Устраивайся поудобнее, волчонок, потому что сейчас я поведаю тебе историю… Итак, началась она почти сто пятьдесят лет назад, в славной республике Аргентина, недавно отвоевавшей свою независимость…

***

Республика Аргентина, 1850       В конце первой четверти XIX века Учредительный конгресс утвердил конституцию Аргентины, освобождённой от колониального владычества испанской короны.       Эта республика отличалась от других южноамериканских. Былую землю жестоких захватчиков и работорговцев заняли искатели романтизированной лучшей жизни из Европы. Больше половины населения составляли переселенцы из Италии и Испании. Зерно прогресса упало на непаханную плодородную почву Южной Америки, выведя образ нового аргентинца — рафинированного, модного, европейского. Ухватившись за возможности неизведанного континента, предприимчивые приезжие обогатились в начале века, при этом не позабыв о благах европейской цивилизации. Парусники и пароходы, везущие из Аргентины в Европу экзотические яства, возвращались, гружённые французской модой для пополнения аргентинских гардеробов.       Буэнос-Айрес стал приобретать облик Парижа с дворцами, площадями, парками и местами для увеселения — только вместо зловонной Сены его покрывала солёным шлейфом бухта океана, вместо пёстрых клёнов небо пронзали пальмы.       И хоть европейский континент насмехался над неумелой попыткой креолов сыграть в окультуренных дикарей, Аргентину настигала одна волна миграции за другой.        А принцип процветания гласил: где возможности, там и беззаконие. Со временем в столице образовались группировки, как и легенды о безжалостных преступниках. В том числе и о серийном убийце, оставляющем обескровленных женщин с переломами, но при этом с застывшим выражением умиротворения на лице. Его прозвали «Тёмным Ангелом».       Заигрывающая парочка вломилась в гостиную богатого дома. Хмельные ноги переплелись, и не отрывающиеся друг от друга голубки полетели на диван. Шикарный мужчина оказался сверху, вжимая девушку вдвое младше него в муслиновые подушки.       — Когда ты должна вернуться к мужу? — уточнил он между чередой мокрых поцелуев.       — Он отплыл с торговым судном, не раньше, чем через две недели. Так что я могу хоть потеряться у тебя, меня никто не хватится.       — Тогда столько ты у меня и пробудешь, — решил он, зарывшись лицом в приподнятые корсетом груди, отчего блудница захихикала.       Раздался скромный стук, прерывающий идиллию любовников.       — Сеньор Джохам!       — Si? — сдавленно промычал тот сквозь женственные округлости.       — Срочное дело, сеньор. Вы просили предупредить о-о-о… — слуга не хотел выдавать детали при неизвестной гостье.       — Понял, сейчас буду. — Досадно оторвался Джохам от девушки, отойдя поправить костюм. — Проведёшь пару часов без меня? Я постараюсь уладить побыстрее.       — Боюсь, что вот-вот упаду в сон после твоего рома, — глупо хихикнула она, пытаясь сфокусировать взгляд на лице красивейшего мужчины, которого когда-либо видела.       — Не сомневайся, я разбужу тебя. — Снова поцеловал он, игриво закусив губу, а после удалился по зову слуги, оставляя девушку одну.       Та сладко вздохнула и потянулась. Испитый алкоголь сделал своё дело, и спустя пару минут она засопела прямо там, на диване.       — Только взгляните на неё, — спустя некоторое время раздался недовольный девичий голос. Его обладательница вышла из прилегающей комнаты. — Целый месяц крутила хвостом перед отцом, и вот развалилась, распутница. У неё даже лодыжки не прикрыты! Какой разврат.       Она брезгливо осмотрела вызывающие ряды кружевных оборок декольте. На плечах виднелись «погончики», чтобы сделать загорелый бюст более широким, а талия казалась более тонкой по контрасту с пышной юбкой.       — Не обессудь, Майсун, — ответил ей более мягкий голос с сильно выраженным акцентом. — Лето выдалось жарким и влажным, не все выдерживают слои рококо в нашем климате! Бедняжку всего лишь разморило. Может, не поздно отправить её домой, пока отец не вернулся?       — Ты знаешь, чем заканчивается вмешательство в охоту Джохама. Он пометил её экспериментом: какая разница, умрёт она или нет. — Приблизилась владелица первого голоса, девушка внешне из Арабской Африки. За ней следовала её полная противоположность, белоликая и беловолосая краса датско-норвежского государства. — Просто не верится, что ты настолько мягкосердечная, Серена, хоть и старше меня.       — М-мы можем сказать, что она сама ушла, что она оказалась нетерпеливой, — не унималась сестра, полностью проигнорировав замечание. — К тому же Джохам упоминал, что её кровь вообще не взывает к его инстинктам, в то время как теория успешного зачатия построена на обратном утверждении. Он и не расстроится особо…       Майсун выглядела почти убеждённой. Но у неё не было никого желания ни будить незнакомку, ни придумывать объяснения. Раздосадованная, она брезгливо пнула туфлю, слетевшую с ноги гостьи.       — Да какая разница, спасать эту пьяницу или нет? — буркнула она. — Одной маткой больше, одной меньше. Ты же знаешь, что она — не единственная на его примете. Отец только сделает одолжение её рогатому мужу, избавив его от неверной жены.       — Вот именно, Майсун. Одной жертвой меньше — одной спасённой жизнью больше. А как девица её проживёт, уже не наша забота… Во всяком случае она не будет нескончаемой чередой смертей и насилия.       Слова застряли в горле Серены, когда она заметила на себе насмешливый взгляд карамельно-шоколадных глаз гостьи, которая спала ещё секунду назад.       — Ну и сколько у Джохама любовниц? — поинтересовалась та у сестёр на вид её возраста, поднимаясь и разминая затёкшую шею.       Майсун одёрнулась от неё, ощетинившись.       — Не вздумай закатывать в этом доме истерики ревности, puta! Протрезвела? Молодец, теперь проваливай домой. Разве не слышишь, тебе здесь не рады?       — И проигнорировать слова об убийствах, жертвах и экспериментах? Нет, я скорее обращусь в службу безопасности… предварительно отыскав доказательства. — Она встала с дивана и, тряхнув кофейными кудрями в высокой причёске, нахально направилась к дверям, ведущим в кабинет Джохама.       — Я так не думаю!       Возмущённая Майсун поспешила преградить ей путь. Она дёрнула брюнетку за руку, что должно было прилично встряхнуть её, но та изловчилась и повалила обидчицу на пол, приложив к её горлу лезвие, которое прятала в декольте.       Серена ахнула, схватившись за рот, и даже Майсун выглядела испуганной девочкой, стоило с неё сбить дерзкий образ.       — Ты не вампир, — задумчиво осматривала её гостья. Минуту назад — жертва, теперь же хищница. — Но при этом демонстрируешь силу и ловкость, непомерную своей комплекции. — Она сделала надрез на запястье и слизнула каплю крови, которая откроет ей больше ответов, чем её обладательница. — Полукровка, — вынесла она вердикт на выдохе, дрогнув, словно сказала призрачное слово, которого не должно существовать и в помине. — Неужели… как я?       Она ошарашенно сползла с Майсун, переваривая открытие. Повисла тишина, за время которой обескураженная троица на полу осознала, что они принадлежат одному виду.       — Кто ты? Как ты здесь оказалась? И почему? — дерзость арабки сменилась восторженным интересом, вопросы вырывались взахлёб, а пальцы вцепились в юбку незнакомки.       — Я родилась под именем Алекто, но с тех пор сменила много имён. Живу в Буэнос-Айресе достаточно давно и замужем лишь по документам, но конкретно в вашем доме потому, что вышла на след серийного убийцы женщин, который оставляет такие же кровавые следы, как мой отец когда-то. Я намереваюсь… подтолкнуть его сыграть в ящик. Сколько вам лет?       — Семнадцать! — выпалили сёстры заученную легенду.       — Я имею в виду, сколько вам на самом деле лет?       — Мне почти сто, — гордо призналась Серена. — Майсун — тридцать. — Совсем малышки по меркам бессмертия. — А тебе?       Алекто озвучила свою цифру, и сёстры удивлённо ахнули. Девушки увлеклись пересказами историй своих жизней, сравнивая их схожесть и различия.       — Погодите, а почему вы постоянно упоминаете эксперименты? Разве ваше рождение — не чистая случайность?       Майсун поморщилась, закусив губу.       — Джохам, он… Учёный, одержимый оккультизмом. Не отказывается от своих теорий до тех пор, пока они не будут полностью исследованы. Сначала он сосредоточил свои труды на изучении способностей вампиров, пока его не привлекла идея создания гибрида вампира и человека. И с тех пор его не остановить… Но, как ты, возможно, знаешь, тела человеческих женщин едва выдерживают сношение с вампирами — что говорить о вынашивании и рождении полукровки. — Алекто согласно кивнула. — Поэтому Джохам экспериментирует, отбирая в свою постель дам разной национальности и возраста.       — Мы переехали в Буэнос-Айрес, потому что это один из самых многонациональных городов с огромным притоком мигрантов, — продолжила за сестру Серена. — Здесь также легко затеряться в случае… раскрытия. За последнее десятилетие у него было ещё четыре удачных зачатия, три матери умерли, так и не доносив плод. А Джохам, он неугомонен. Сейчас его цель — породить гибрида мужского пола. Пайре, его беременной певице крови, удалось сбежать. Он подозревает, что именно она родит ему мальчика, и бросил всех ищеек на её поиски, потому и отлучился.       Алекто слушала рассказ, не веря своим ушам.       — Я выпотрошу этого паразита… — злобно поклялась она, снова схватившись за лезвие.       — Нет, постой! — Преградила ей путь Серена. — Ты, должно быть, никогда не жила с вампиром, но мы — да! Он сильнее нас, намного. Мы не выявили его слабых мест — а его кололи, в него стреляли, даже отрубали конечности! Только представь, на что обречёшь себя, если нападёшь на него и проиграешь! Выживешь — станешь неумирающим подопытным объектом в его лаборатории… Нет, только другой вампир знает и может убить себе подобного.       Алекто действительно не имела понятия, как наверняка умертвить вампира. Элеазар ни за что не поделился бы с ней этим знанием. Она стиснула рукоять, отказываясь уходить с пустыми руками.       — Тогда необходимо найти эту женщину до того, как до неё доберется Джохам…       С улицы донёсся звук подъезжающей кареты, следом раздался голос Джохама, и троица застыла.       — Бегите, вы обе, — едва слышно наказала запаниковавшая Майсун Серене, встряхнув её за локти. — Я навру отцу, что ты возжелала человечишку и забрала её в загородный дом — так тебя прикроет алиби на пару дней. Используй время, чтобы найти Пайре, после бегите как можно дальше. Серена, ты помнишь, как связаться со мной по засекреченной линии, так?       На глаза сестры навернулись слёзы, и она кинулась на шею Майсун.       — Ты всегда была смелее меня.       — Но ты — умнее. Поэтому именно ты должна отправиться на поиски.       — Я позабочусь о Серене, — заверила Майсун Алекто. — А потом вернусь и за тобой, обещаю.        Растрогавшаяся арабка притянула её в объятия, а потом протолкнула девушек в секретный коридор, и беглянки растворились в ночи Буэнос-Айреса.

***

      Алекто поведала Джейкобу и про жизнь с Дорофеем, и про Джохама, и про поиски других представителей её вида. Алжирка, американка, арауканец, гречанка и норвежка — вот и собралась шайка гибридов под прикрытием. Алекто примеряла на себя много ролей, но как бы ни складывалась её жизнь, ключевыми событиями были те, когда она либо спасала, либо теряла детей: будь то Дорофей в Греции, дети Джохама в Аргентине, Бенджамин в Египте и, наконец, безымянные брат с сестрой во власти вампиров во Франции. Если не считать предшествующей жизни в Италии, цепочка этих детей привела её к Ренесми.       И как же странно вспоминать своё бравое пиратское прошлое после того, как ранее этим днём она выносила мусор и драила полы местного полицейского участка. Алекто старалась быть сухой и краткой в своём повествовании, насколько это возможно с описанием событий последних двух сотен лет — ведь если бы она вдалась в рассказ о сыне, которого не уберегла, то точно расплакалась бы прямо перед Блэком.       — Выходит, что ты… такая же, как и Ренесми, и у тебя был ребёнок от человека?       — Да, смертный. Спустя некоторое время я выдвинула гипотезу, что вид потомства зависит от отца.       — И ты полагаешь?..       — Не полагаю, а знаю, Джейкоб. Я повидала мир и семь морей. Сначала вампиры узнают о Ренесми и попробуют убить её, потому что посчитают запретным бессмертным ребёнком. Потом они осознают, кто она и какие возможности открывает, и возликуют. Далее, прознав о её фертильности, отдадут её как приз самому сильному — ведь инстинктивно каждый вид стремиться создать своё потомство. А да, ещё момент: перед этим они вырежут тебя и всю твою стаю, так как ты представляешь конкуренцию, да и по их закону вампирам запрещено вступать в отношения с оборотнями.       — Но почему тогда Доктор клык не продумал это? — тут же обратился он к Карлайлу — к вампиру, который, по его мнению, знал обо всём.       — О, полагаю, Карлайл был слишком занят «певицей крови» Эдварда, её родами и обращением, чтобы смотреть так далеко. Жизни Изабеллы только недавно перестало что-либо угрожать, и лидер Олимпийцев не успел провести стратегическое переосмысление положение дел клана с Ренесми в уравнении. — Алекто с грустью смотрела на Джейкоба, видя, как за час разговора рушится его мир. — Не переживай, хвостатый, поэтому я и здесь. Да и у Ренесми собралась занятная разношёрстная компания из сверхъестественных дядюшек и тётушек, и если каждый из нас возьмётся за голову, то шансы у нас есть.       — И что требуется от меня?       — Взрослей быстрей, волчонок.       Но Джейкоб находился вообще без понятия, что делать. Мальчик, готовый сражаться, но не знающий как. Слишком часто Алекто встречала этот затравленный взгляд у мужчин, когда надвигался шторм. К его удаче, это был не первый ураган, который она преодолевала. Порывшись в нагрудном кармане под молнией, девушка выудила помятую бумажку:       — Держи!       Джейкоб безжизненно принял от неё талон, точнее, билет на его имя. На обороте был изображён красивый круизёр, бороздящий лазурные волны.       — Это что?       — Считай, мой свадебный подарок. В случае непредвиденных обстоятельств хватаешь невесту, везёшь её в порт Сиэтла и показываешь этот билет у стойки компании «Мореа», просишься на борт судна «Гатаки». — Корабль был переоборудованным противолодочным фрегатом, который задал бы жару даже ВМС США. — Мои люди знают инструкцию, они пустят тебя без документов, а после доставят прямиком к стае итальянских оборотней-Авентийцев, которые примут и сберегут вас от Вольтури. Покуда… ты сможешь забрать Ренесми. Ты же сможешь? — с нажимом спросила она, становясь совершенно серьёзной.       Потому что Алекто спрашивала, сможет ли он предать Беллу и оставить позади стаю ради безопасности Ренесми. Та самая Алекто, которая всего лишь бесфамильная девчонка из рыбацкой деревни, мошенница, в настоящее время сирота на подработке без высшего образования. Та, кто веками выискивает самое дорогое у кланов, чтобы похитить это.       — Смогу, — был ей уверенный ответ.

***

      Долгие гудки ожидания соединения связи сменились автоответчиком: «Хай, Алекс Фишер на связи. Точнее не совсем, поэтому вы и слышите эту запись. Вы знаете, что делать». Автоответчик завершился характерным писком, оповещающим о начале записи голосового сообщения.       — Ого, ты впервые не взяла трубку! — Уитлок изумлённо рассмеялся. — Это что-то новенькое, видимо, мне пора домой, пока я окончательно не потерял тебя. И да, Эммет упоминал, что к нам завалился Элеазар, который с какой-то стати подкатывает к тебе. — Джаспер цыкнул, выражая игривое недовольство. — Испанский педант совсем распоясался и забыл, что я не отличаюсь терпением. Я скоро возвращаюсь, Алекто, и лучше бы ему к тому времени спрятаться в своей Аляске, а тебе ждать меня дома… Готовой. Да даже если и надумаешь скрыться, всё равно тебя выслежу, — флиртовал под видом угрозы с техасским акцентом, усмехнувшись. — К сожалению, у меня есть и неприятные новости… Я тут кое-кого встретил — вампира, заинтересованного в вегетарианстве. По договору я направил его к Калленам, чтобы Карлайл перевёл его на диету. С виду нормальный тип, только чем-то он меня нервирует. Считай, чутьё подсказывает быть с ним настороже. Хотел навести справки через Элис, но она пропала с радара — Эсме подсказала, что она тоже куда-то уехала. Короче говоря, я вообще не хочу, чтобы ты с ним пересекалась, поэтому избегай в ближайшее время зону Форкса, хорошо? — Короткое молчание. — Я скучаю, правда. Мои поиски подошли к концу, и я возвращаюсь не с пустыми руками, вот только они того не стоили. Скоро увидимся, Алекто. Жди меня. Или нет — неважно, ведь тебе от меня не укрыться.       «Вы записали голосовое сообщение для «Алекс. Фишер». Чтобы прослушать его — нажмите один. Перезаписать — нажмите два. Для подтверждения и отправки — нажмите т… Ваше сообщение отправлено».