Расхищая кланы

      Когда настало время позаботиться о тестировании для поступления в колледж, Алекто записалась в подготовительную группу к универсальному экзамену АСТ, который признаётся практически всеми американскими вузами. Казалось бы, что нового бессмертная может почерпнуть из школьной программы? А нет: каждая страна имела свои тонкости проверки знаний учеников, требования к эссе, заполнения бланков ответов, правила подач — что и говорить о том, что История преподносится под своим, отличным от других нарративом для формирования определённой идеологии и патриотизма. К тому же Алекто стоило приобщиться к своим «сверстникам»: выведать, что в моде, какие значки и нашивки крепят на сумки, что играет в огромных наушниках, от чего и кого фанатеют, а что, наоборот, считается полным отстоем! Ведь жизнь подростка подразумевала уйму нюансов, которых взрослым не понять, о чём Дженнифер недавно довольно красноречиво напомнила Алекто. Утешало, что она не прогадала, купив взамен разбитой раскладушке бело-оранжевый Walkman, однако едва не опростоволосилась, признавшись, что без понятия, кто такой Джаред Лето. Дампирше предстояло приложить ещё немало усилий и терпения, чтобы стать своей среди чужих, или же идеальной самозванкой.       Под вязаной шапкой Алекто образовалась полная каша — давно она не жонглировала кардинально разными ролями! Утром стажёр Фишер работала с Джиной в участке, где была дружелюбной, но не слишком, ведь, скрываясь за учтивыми улыбками, она осторожно выкачивала информацию с серверов о прогрессе «вампирского дела» агента Прево. Послеобеденное время абитуриентка Алекс посвящала курсам и социализации, а любые свободные минуты няня Алекто отдавала либо Ренесми, либо Дженнифер. Скучать определённо не приходилось, и всё же ритм выстроился в рабочую рутину, а не в радостные хлопоты.       Не обнадёживал и наступающий День всех влюблённых. Прожив полтора сезона в Америке, Алекто открыла для себя всю степень внушительности культа праздника этой страны. Он не прерывался ни на неделю: стоило отыграть одному торжеству, как начиналась подготовка к последующему! А американцы любят этот этап, можно даже сказать, обожают с большой буквы, перебарщивая с мишурой и символизмом, что граничил с безвкусицей. Скоро Хэллоуин? В таком случае вам стоит прилично постараться и перелопатить свой двор к районному конкурсу «самый жуткий» — и не забудьте о костюме и конфетном запасе! На дворе зима? Надеюсь, вам нравятся колядки, рождественские вертепы на каждом углу, красноносые олени и шапки Санты, потому что от них не укрыться, — как и от свечей Хануки — хо-хо-хо! Думали, новогодние каникулы прошли и можно выдохнуть? А вот и нет, ведь приближается День святого Валентина! Готовьтесь: всё вдруг резко окрасится в красный и розовый цвет и покроется сердечками; полки магазинов наполнятся всевозможными нелепыми товарами, которые гарантировано привнесут романтику в вашу личную жизнь, и запахом шоколада. Уже чувствуете, как витает любовь в воздухе? Ещё нет? Тогда вам поможет настроиться на нужный лад нескончаемое звучание любовных баллад из динамиков, бессмертная — ха! — классика по мнению американских крутителей пластинок, такая как «Love Me Tender» в томном исполнении Элвиса Пресли.       Иммунитет Алекто оказался неготовым к подобному любвеобильному напору, и она слегка да заразилась безумием. Только не в хорошем смысле, за неимением пары под рукой. Хоть дампирша и была невосприимчивой к погодным условиям, одинокое начало февраля ощущалось особенно холодным, а влюблённые парочки — невыносимыми. Девушка без конца с тяжёлым вздохом поглядывала на мобильник, ожидая сообщения или звонка от Уитлока, который никогда не обделял её вниманием. Месяц без Джаспера проходил тоскливо и одиноко. Она представить не могла, как можно начать скучать по человеку, который неумолимо, до нервного тика тревожил её покой. Оказалось, что да, да, и ещё как!       Так, Алекто обнаружила себя в почтовом отделении у громоздкого синего почтового ящика на отправку посылок среди розово-красных стендов открыток-валентинок.       «Мужайся», — собиралась она с храбростью, готовясь совершить важный шаг в своей интимной жизни. Как странно… и смешно, да так, что хочется плакать. Не в правилах Алекто отвечать на внимание первого встречного кровососа. Да хоть сотого — она себя не разменивала. Но вот теперь майор занимает её мысли непозволительно часто, а она, стыдливо сминая варежки, готовится адресовать проблему своей фертильности, которую старалась избегать не одну сотню лет.       «Ну, Карлайл, гений эпохи Просвещения, не подведи», — благословила его Алекто на удачу, опуская в почтовый ящик на отправку пухлый конверт с образцом своей крови, адресованный больнице Форкса на имя доктора Каллена. К безымянной посылке прилагался заказ на «разработку индивидуального средства предохранения» и контактами абонентского ящика для ответа. Анонимный подход исключал личный разговор, что обеспечивало сохранность её деликатной проблемы от посторонних вампиров-телепатов. Исходя из жаропонижающей вакцины, которую Карлайл вывел для дампиров, она надеялась, что он справится и с её комиссией, а также поймёт причину излишней предосторожности. Средство не понадобится Алекто некоторое время — не до ближайшей горячки, но чёрт знал, когда она подступит в компании Уитлока.       Окончательно-окончательно решившись, Алекто резко выдохнула, опустила синий затвор ящика, и тот с металлическим скрипом переместил её конверт в служебное помещение на расфасовку. Из здания она вышла неуверенно, на ватных ногах и с трезвонящим ступорным удивлением «неужели я сделала это?» Зажмурившись, девушка задрала голову к тёмному небу, из которого валил снег, и выпустила облачко пара. Стоило настроиться на ночь в не очень гордом уединении: посмотреть итальянскую комедийную мелодраму «Римские каникулы» в обнимку с ведёрком мороженого, где гуляют, поют и целуются жители Вечного города.       Только дома её ждал пустой морозильник… как и холодильник.       — Ну, хотя бы о тебе я не забыла. — Алекто подняла Гатаки за подмышки, чмокнула между ушек, а следом угостила его тунцовыми консервами.       Она помедитировала некоторое время, поглаживая невозражающего чавкающего кота, пока её не пробудила вибрация входящего сообщения. Сердце пропускало удар каждый раз, когда девушка получала сообщение от номера «Ужаспера». Глупо захлопав в ладоши, она упрыгала в спальню и плюхнулась на новую кровать, — с гамаком пришлось распрощаться, и теперь его заменяло плетёное круглое подвесное ложе-кокон, способное уместить двоих.       Ужаспер: Вечер добрый, мэм.        Алекто не сдержала смешок. «Мэм»… обычно он называл её по имени, откуда такая формальность?       — Тебе сколько годиков-то? Восемнадцать уже исполнилось к взрослой тёте в ночи подкатывать?       Ужаспер: уже да :D       И следом:       Ужаспер: Так как ты?       Ужаспер: Каллены не слишком давят на тебя?       Ужаспер: Уже поужинала?       Алекто так и видела, как он набирает сообщения в режиме сверхскорости, не жалея айфоновский тачскрин. Джаспер всегда отличался нетерпеливостью. «Поэтому я и не вступаю в кланы», — мысленно пожурила она его гиперопеку, не представляя, как многовековые вампиры терпят дотошные отчёты от лидеров. В голове промелькнула сцена, в которой Карлайл и Эсме точно так же пекутся о состоянии Джаспера, и Алекто прыснула.       И всё же забота вампира подкупала.       — Всё путём. В последнее время общение с кланом проходит через Эммета. Он сносный, когда не гогочет чуть что. И нет, я ещё не ела, чуть позже закажу пиццу.       Последовали двадцать секунд тишины, после чего на мобильнике загорелась иконка приёма MMS. Когда она с горем пополам прогрузилась, Алекто открылась зернистая фотография: Джаспер, не показывая лица полностью, держал в клыкастой улыбке задранный край майки, оголяя пресс. Фотка была сделана с нижнего ракурса на уровне бёдер, а по фону было невозможно разобрать, где он находился.       Ужаспер: такого у Эммета ты точно не увидишь, — гласила подпись.       — Что не увижу? Мне ничего не пришло, — попыталась слукавить Алекто, сославшись на перебой связи.       Ужаспер: Ага, как же. Там был десерт. Сама увидишь.       Ужаспер: Увидишь и потрогаешь.       Ужаспер: Увидишь и потрогаешь, и не только руками.       Ух, это заводило. Внутри стало так приятно от игривого общения — такого простого и в то же время заставляющего трепетать. С другими так никогда не было. Алекто перекатилась пару раз с живота на спину и обратно, примеряясь, как ответить.       — А ты как любишь трогать? — отправила она, тут же вспыхнув и зарывшись лицом в подушку.       Она не сразу решилась прочесть пришедшее секундой позже сообщение, но когда всё же открыла, глупо пропищала и заколотила ногами по матрацу, тем самым раскачивая кровать.       Ужаспер: языком, люблю распробовать… десерт.       Внутри всё полыхнуло от одного лишь воспоминания его рта на чувствительном месте, а свободная ладонь сама по себе двинулась поглаживать эрогенные зоны.       — Мне казалось, мы работали над твоим обжорством.       Ужаспер: некоторые сладости я отказываюсь переставать употреблять, Алекто.       — Посажу тебя на диету… — пообещала она, комкая мягкую ткань кофты, ощущая под ней пылающую желанием кожу.              Ужаспер: только посмей. Сама будешь умолять, чтобы я тебя распробовал.       Ужаспер: я даже с другого континента ощущаю твоё возбуждение.       Поймал с поличными.       Ужаспер: не останавливайся.       Алекто застыла с ладонью, едва проникшей в трусики. Как он догадался?       Ужаспер: даже не пытайся прикидываться дурочкой. Тебе это не идёт.       Алекто захныкала, продолжив ласку одной рукой, а другой отписываясь:       — Тебе не стыдно, что тебя нет рядом, и мне приходится делать всю работу за тебя?       Ужаспер: ужасно стыдно. Извинюсь и обязуюсь исправиться в личном порядке, причём намного раньше, чем ты думаешь.       Из Алекто вырвался полустон-полускулёж, в то время как она продолжила доставлять себе удовольствие — настолько ей хотелось, чтобы виновник её состояния оказался рядом.       Ужаспер: боишься моего укуса?       Девушка вся содрогнулась, вспоминая, насколько близко его клыки находились у её интимной зоны, даже игриво царапали клитор.       — Н-нет…       Ужаспер: тогда съем тебя всю без остатка       Ужаспер: и наслажусь каждой каплей твоего вкуса       Этого сладкого обещания оказалось достаточно, чтобы тело охватили тиски наслаждения. Алекто даже не заметила, как, опьянённая оргазмом, написала ему своё самое сокровенное желание:       — Как же я хочу похитить тебя.              «Ну и что за глупость ты сморозила?» — проклюнулось беспокойство, ведь её сообщение было достаточно странным и могло трактоваться двояко, в том числе и разрушить атмосферу. Но Джаспер как всегда не подвёл:       Ужаспер: когда это произойдёт, я безоговорочно поддамся. Даже сам свяжу себе руки и заткну рот кляпом       Ужаспер: мне пора на вылет, но мы ещё обязательно вернёмся к этой теме       Ужаспер: твоя пицца приедет через 15 минут. хохо       — Обнимаю, — лишь смогла она завершить переписку.       Поудобнее устроившись с блаженным вздохом на подушках, Алекто лениво размышляла, как ей пришло в голову похищение молодого вампира. На этом романтика кануна четырнадцатого февраля не закончилась, ведь вскоре к ней действительно приехал доставщик, передав любимую пиццу — дары моря с анчоусами.

***

      Увы, хорошее настроение Алекто долго не продержалось. Следующий день прошёл в панической беготне и гневных звонках, когда Джина нашептала на ушко, что команда Дориана — то есть агента Прево — двинулась на юг, потому что там совершилось нападение, попадающее под профиль его команды. К ужасу Алекто, по описаниям они разыскивали именно Дженнифер. Чёрт, девчонка всё же сорвалась и попробовала полакомиться человеком по-вампирски. Хорошо, что хотя бы не до смерти, иначе Алекто бы рехнулась разваривать её кашу.       Переборов первичный шок, Алекто договорилась с Джейкобом приютить Джен в резервации Квильют, умолчав об истинной причине. В противном случае волки только обозлятся на неё, а так Джейкоб нашёл в предложении положительную сторону, смекнув, что присутствие Дженнифер пойдёт на пользу стае. Они были почти одногодками, но при этом девушка представляла собой ценный источник знаний. Капризная дампирша могла даже прижиться среди оборотней, покуда оставит затею калечить людей. Алекто пришлось отчитать её по телефону, на что Джен визжала, доказывая, что та ничего не понимает. Зато навзрыд и с соплями, а значит, с осознанием ошибки, и глубоко внутри стыдясь, — хотя Алекто было до сих пор загадкой, испытывают ли тинейджеры «стыд». Нужно позже спросить у Джаспера, он знал наверняка.       — Ну что за вампирско-человечески-волчье-дампирский дурдом! — простонала Алекто, вернувшись домой, захлопнув за собой входную дверь и мученически сползая по ней спиной на пол.       — Ты мне расскажи, дорогая, — донёсся раскатистый ответ из гостиной.       Девушка распахнула глаза и неверяще двинулась на знакомый голос.              «Джаспер вернулся!!!»       Днём ранее, когда Уитлок написал о посадке в самолёт, в её голове не сразу зарегистрировалось, что он летит именно домой. И вот он здесь, статно сидит на её кресле в полумраке, откуда буравит её чернющими глазами. Что-то не так — на плечи Алекто легло повисшее напряжение в воздухе. Джаспер приземлился совсем недавно, — на нём всё ещё был серый полуспортивный костюм для путешествий, неподалёку от кресла лежала тёмная дорожная сумка, а от самого вампира доносилась смесь сотен запахов: тропического солёного воздуха, кокосового масла, выхлопов, кожаной обивки сидения самолёта и шлейфы вспотевших людей.              Порой Алекто беспокоилась, что к ней вернётся чужой человек, которого она не узнает. Ведь, уезжая, многие перераскрывают себя и отменяют ряд обещаний, оставленных до. Девушке хотелось верить, что она не ошиблась в своём выборе, что Уитлок верен своему слову. Только он держался слишком серьёзным, слишком сдержанным. Ни о какой злости не было и речи — так выглядел мужчина, который вымотался, очень и очень устал. И тем не менее, каким бы пасмурным он ни казался, Алекто была безмерно рада его возвращению. Не прошло и пяти минут, как она переступила порог дома — а с каждой секундой в ней разгоралась щекотка какого-то щенячьего счастья. Проблемы минувшего дня растворились, когда на губах Алекто расцвела улыбка, а в душе — любовь. И всё же, она не смела двигаться с места. Ей как будто не хватало разрешения приблизиться к любимому человеку.       Точёное лицо Уитлока продолжало источать суровость, когда он похлопал по бедру в приглашении сесть ему на колено. Зато стоило Алекто устроиться, как он сгрёб её в крепкие объятия, прижимая к себе как можно ближе, впитывая её и насыщаясь ей столь жадно, как утолял свою жажду странник пустыни источником долгожданного оазиса. Девушка растаяла под тёплым приёмом и крепко обхватила его в ответ.       — Я всё ещё весь внимание. Кто успел истрепать твои нервы за время, что меня не было подле тебя? — Джаспер зарылся лицом в её волосы, отникая только чтобы аккуратно стянуть с неё и сбросить подле кресла мешающую уличную зимнюю одежду. — И не преуменьшай — я всё равно докопаюсь до сути.       И болтливая Алекто пустилась в увлечённый рассказ обо всём, что произошло за время его отъезда: и о радостных событиях, и о рутине, и о том, от чего ей хотелось рвать волосы на голове. Было всё: смех, негодование, выраженная жестикуляция — но главное, Джаспер был единственным, с кем она могла поделиться абсолютно каждым аспектом своей жизни, не скрывая ничего… кроме некоторых постыдных, совсем личных секретов.       А вампир всё задумчиво слушал, периодически вставляя протяжное «хм-м» и делая мыслительные пометки. Он не перебивал и не задавал уточняющих вопросов, что со стороны могло показаться, будто бы он не придавал словам Алекто особого значения, но это не так. Руки Джаспера скользили по её телу. Он изучал, любовался и был полностью вовлечён в неё, по-своему осторожно впитывая в себя её изменения: то и дело осматривая её с головы до пят, аккуратно прикасаясь, то нежно перекладывая пряди её тёмных отросших волос, то слегка поправляя её одежду, как и принюхиваясь к разным участкам её кожи. И слушал эмпат Алекто не только ушами, но и на языке эмоций.       — Такие дела, Джаспер, — наконец подвела она итог, и, выговорившись и выдохнув, прижалась носом к его щеке. — Я тосковала по тебе, Уитлок.       — Я тоже. Не представляешь как.       — По игривому тону вчерашней переписки мне показалось, что ты вполне доволен жизнью! — Подтолкнула она его плечом, на что Джаспер хмыкнул, едва улыбнувшись.       — Я всегда доволен, когда мне удаётся хоть как-то прикоснуться к тебе, даже через сотовую связь. Но правда заключается в том, что я начал уставать. В мою голову всё чаще закрадывались сомнения, что поездка не стоила нашей разлуки. И только переступив порог дома, на меня нахлынуло сожаление такой силы, что я считаю должным извиниться перед тобой.       Так вот что его гложило: совесть. Обычно это Алекто предавалась мрачным размышлениям, а Уитлок вытягивал её из сомнений своим беспардонным задором, но, видимо, сегодня им придётся поменяться ролями.       — Ерунды не неси! — Алекто щёлкнула Джаспера по носу точно так же, как он её в моменты уныния. — Ты вернулся? Вернулся. При этом я всё это время чувствовала тебя на расстоянии, у меня не сложилось впечатления, будто ты помахал ручкой и отправился в свободное плавание.       — Да, но ты тогда заболела…       — И я успешно переборола симптомы гриппа! — тут же перебила она его. — Так что, как видишь, всё хорошо.       Джаспер прищурился, будто был недоволен, что она справлялась в его отсутствие, на что Алекто улыбнулась только ещё ярче. Уитлок закатил глаза и, немного сменив её позицию на своём колене, в общих чертах поведал о своём путешествии по дождливым лесам Амазонии. Он явно торопился, сминая детали, и Алекто даже думала возмутиться: «Как так?! Ведь его январь полнился приключениями, в отличие от моей вашингтонской бытовухи!» — как он завёл руку за кресло и достал длинный, выше её роста, узкий предмет в обёртке.       — Сувенир. Тебе.       — Оу! — удивилась Алекто, перенимая неопознанный подарок. Она была столь рада Джасперу, что не заметила его ранее. Сейчас, оглядывая вещицу, она даже не рисковала предположить, что же скрывалось под светло-коричневой бумагой, обклеенной скотчем.       — Только будь осторожной, распаковывая верхушку.       — Осторожной? Ты протащил что-то опасное через таможню?       — Виноват.       На его лице заиграла первая озорливая полуулыбка, которую Алекто посчитала маленькой победой — наконец-то он начал расслабляться. Но теперь перед ней стояла интрига, которая неплохо щекотала интерес охотницы за сокровищами! Вооружившись коготками и предвосхищением, она взялась отрывать один слой упаковки за другим. Джаспер не издавал ни звука, притаившись, и комната наполнилась шуршанием рвущейся и падающей бумаги. Спустя долгие полторы минуты Алекто удивлённо распаковала…       — Это копьё из красного сандала пау-бразил, причём женское, — представил ей свой дар Джаспер, выжидая реакцию.       — Ва-ау, — нескрываемо дивилась Алекто диковинному оружию, украшенному замысловатой резьбой и кожаным шнуром. Мало того, красное дерево источало лёгкий мускатный аромат, который так и грел изнутри. Копьё было прекрасным: красивым на вид, приятным на ощупь и сладким на запах — а главное, опасным. — Должно быть, дорогое?       — Можно и так сказать, — Джаспер усмехнулся воспоминаниям, как он заполучил копьё. — Ведь мои старания дорого стоят. Сначала я выследил клан амазонок, после чего одурачил и забрал его. Было крайне тяжело делать ноги по болотам, знаешь ли, учитывая, что одна разгневанная боевая вампирша то и дело пыталась убить меня иллюзиями.       У Алекто перехватило дыхание — ценность этого подарка в момент возросла стократно. Она даже не хотела умничать, что настоящие амазонки считаются гречанками, а не жительницами у одноимённой реки.       — Неужели ты… выкрал его для меня?       Должно быть, Джаспер неправильно истрактовал её вопрос, потому что заелозил на кресле и неловко провёл по шее.       — И снова виновен. Изначально я планировал честно выкупить его или обменять по бартеру, но потом подумал — а какой в этом вызов?       Алекто растрогалась, лишившись слов в восхищении. Ещё никто и никогда не крал что-либо для неё. А она ведь даже не просила Джаспера об этом, он сам исполнил её потаённое желание. Он же продолжил:       — Полагаю, стоит также добавить, что копьё — подарок в знак заключения нашего союза.       Если Уитлок намеревался свести её с ума от счастья, то он был на верном пути. Сначала его возвращение, потом кража, теперь это… Алекто так и хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить наверняка, что вампир ей не снится. И всё же Джаспер шёл семимильными шагами.       — Союза? — озорно уточнила она. — Не сожительства?       — Ты не ослышалась. Можем, конечно, начать с помолвки…       — Как насчёт сначала задать тот самый заветный вопрос?       — А зачем, если ты не откажешь мне?       Вот и вернулся её Джаспер — передразнивающий, невыносимый и уверенный в себе, который прёт как танк. Как Алекто может противиться, когда у неё в руках целых два сокровища, одно из которых — бесценно?       — А у меня… не подготовлено никакого подарка, — стыдливо проговорила она, рассматривая причудливую рукоять.       — Ерунда. Ты же знаешь, что я питаюсь эмоциями, а твои чувства и любовь — самое вкусное, что я когда-либо пробовал на этом свете.       Алекто поймала его губы своими. Каким-то образом он говорил все те правильные, желанные слова, которые пронзали её в самое сердце и заставляли бабочек в груди совершать невероятные кульбиты. За эмоциями пробуждалось и тело, признающее близость любовника. Его же эрекция, нестеснённая податливой тканью спортивных брюк, не дала соврать, что вожделение было взаимным. Пальцы Алекто сначала медленно, затем более уверенно опустились вниз по его торсу, вклиниваясь между телами, и настойчиво огладили Джаспера между ног. Так странно — она ласкала его, а крышесносная похоть накрывала именно её. Глаза заблестели, дыхание сбилось, все волоски на теле привстали в ожидании чего-то большего. Ну а что же Уитлок? Снова загадочно помрачнел, не приглашая продолжить, но и не отталкивая. Подобная отстранённость только добавляла ярких переживаний и призывала Алекто дерзать, если она хочет получить желаемое. Облизнув пересохшие губы, она возобновила исследование границ дозволенного, оттягивая широкую резинку брюк и трусов и с готовностью перехватывая член. И снова ноль реакции со стороны его обладателя.       Вывернувшись из объятий, Алекто переместилась на пол, устроившись между массивными коленями Уитлока. Она больше не смотрела на его лицо — в настоящий момент ей было необходимо закрыть некую примитивную потребность в фелляции. Оценив размер, девушка зажмурилась и подалась вперёд. Она жаждала натянуться ртом, почувствовать его в себе если не естественным путём, то так. Шероховатый язык лизнул широким мазком от головки до основания и обратно, а после её губы нетерпеливо обхватили верхушку. Алекто почуствовала один-единственный толчок, когда головка уткнулась в нёбо и двинулась дальше, — но после Джаспер снова остановился, оставляя ей всю свободу действия. Дампирша сразу впустила его глубже, не отстраняясь на кислород, лишь впивалась когтями в рельефный живот возлюбленного. Возможно, она действовала грязно и распутно, но внутри… ей хотелось передать всю скопившуюся нежность, всё восхищение подарку и будущему, что прилагалось к нему. Не было ни неприятных ощущений, ни руки на затылке, которая бы пошло задавала темп. Только возбуждение становилось болезненным, и, стоило ей мысленно сосредоточиться на этой похоти, как Джаспер протяжно выдохнул, изливаясь в горло.        «Так-то. — Удовлетворение от того, что она, Алекто, взяла чувственностью верх над его телом, частично утихомирило её пожар. — Подумать только, вся стойкость вампирского фасада рушится, стоит мне дать волю эмоциям. Я бы даже назвала его трогательным, не задень это его мужскую гордость». Довольная собой, девушка потёрлась щекой о его бедро, пряча улыбку — чувствовать свою власть ощущалось приятно.       — Сдаётся мне, это был ответ «да», — раздалось сверху смешливое предположение. — Правда, обычно мужчины опускаются на колено, но так тоже неплохо.       Алекто усмехнулась — задор трезвенного вампира вернулся, стоило ей снять его напряжение.       — Полагаю, что так, — мечтательно вздохнула Алекто, как удумала проучить его: — До чего же чудесно, что мы живём в современном американском обществе, где допустимы разводы! Готовьте свою половину, мистер Уитлок, — с вашей наглостью я довольно скоро востребую свою свободу!       Зазнавшаяся девушка даже не уловила, как вновь оказалась на колене Джаспера, который жадно впился в припухшие, измазанные солоноватой слюной губы.       — Разводись, терзай меня, откусывай кусок моего состояния один за другим и снова выходи за меня, — порывисто прорычал он ей, как снова сорвался и притянул к себе за шею. Между ненасытными поцелуями с его уст срывались столь же жадные обещания: — Тебе позволено всё. Видишь ли, Алекто, мы с тобой живём по-крупному, поэтому я останусь с тобой, пока смерть не оторвёт меня от тебя.       На этом признании Алекто прослезилась, а после и вовсе расплакалась, прижав руки к своей груди. Порой, в одиночестве, ей казалось, что у неё ничего нет. Всё выглядело временным и шатким, за всё необходимо платить. Но её преданность, привязанность и любовь — единственное, что принадлежало по-настоящему ей. И в какой-то момент своей жизни она отдала своё сердце Уитлоку. Там внутри, где некогда обитало эгоистичное «я», теперь зияла дыра, заставляющая задыхаться; теперь эта пустота постепенно исцелялась и зарастала всепоглощающим «мы». Подобные чувства были столь новы Алекто, столь сильны и невыразимы, что она испугалась, не зная, что с ними делать, оттого и заплакала.       — Официальное красивое предложение последует позже, когда я найду устраивающее меня помолвочное кольцо. Позовём кого-нибудь, чтобы нас засняли. Что скажешь? — Джаспер утешающе раскачивал её в своих объятиях. Он тихо рассказывал о красивых планах, поглаживая и выдыхая тихое «ш-ш», давая ей излить свои эмоции. — Я безмерно хочу подарить тебе мамино, но у меня ничего не сохранилось от неё, представляешь…       Алекто шмыгнула носом, успокоившись в момент. Как странно… Она даже позабыла, что леди обожают идеальные предложения. Своё она никогда не представляла, поэтому растерялась. Но теперь, по-настоящему задумавшись об этом, она осознала, что да, да, она хочет шикарную — пусть даже постановочную — помолвку. Всё должно быть продуманным: и вид, и одежда, и слова, а рядом непременно должны находиться Серена и Элеазар. Потому что это — первая помолвка Алекто за четыреста лет и, как настоял Джаспер, до конца жизни, — так что можно и побаловать себя. Потерявшись в планах и мечтаниях, она в один момент прыснула.       — Чего? — тут же уточнил смутившийся Уитлок, который не знал, как трактовать смех сквозь женские слёзы.       — Просто представила, если бы ты предварительно спрятал камеру для этого предложения. Тогда нашим первым совместным видео стало бы домашнее порно!       — Детка, ты подаёшь мне идеи.       Пара громко рассмеялась, представив весь абсурд, а после тихо просидела в неге воссоединения, пока Джаспер продолжил бездумно баюкать Алекто.       — Так ты… пересилил свою жажду? — поинтересовалась она, ведь вампир уезжал именно ради испытания своей выдержки.       — Да, окончательно. Ты не представляешь, насколько лёгким я себя ощущаю, будучи свободным от оков вечного разъедающего голода.       — Я рада. — И это было правдой, просто сейчас Алекто вела разговор немного к другой теме. — Значит… мы теперь можем заняться сексом? Или твоё католическое воспитание обязывает дождаться брачной ночи? — Прощупала она почву в шуточной форме, на что Джаспер дерзко парировал:       — Ох, а я-то полагал, тебе важнее духовные отношения, а ты не можешь оторваться от моего члена!       Девушка протянула многозначное «м-м». Ранее, до отъезда, Джаспер настаивал на воздержании. Решение явно далось ему нелегко. «Эротический инстинкт отвлекает, — делился он своими переживаниями с Алекто. — Как жажда, он туманит голову и не позволяет сконцентрироваться на главном. И я не желаю идти на поводу у слабости плоти, пока не излечу свою зависимость. Отношения на похоти зыбки и ненадёжны, а любовь, которую я ищу, должна быть вечной и бескомпромиссной, даже основополагающей». В то время она прониклась его словами, понимая, насколько Джасперу важно перебороть инстинкт убивать. Но теперь, когда он преодолел этот этап… Алекто хотела всего и сразу и не понимала, почему он сидит сложа — экхем — руки, особенно сейчас! Ведь эмпат может чувствовать её желание, просто выбирает игнорировать, поэтому она продолжила допрос в провокационной форме:       — А знал ли ты, что, когда девушке чересчур часто отказывают, она начинает подозревать, что её партнёр?..       Джаспер изогнул бровь с таким тяжёлым взглядом исподлобья, что Алекто притихла для своей же безопасности.       — Смелое заявление, — процедил он. — Рискнёшь продолжить?       — Что её партнёр… — Девушка прогнулась в спине, когда её возбуждение усилилось до томного спазма во всём теле. Джаспер никогда, никогда не манипулировал ей после первой встречи, и своим вторжением ясно давал понять, что игры закончились. — Что он… — Попыталась закончить она предложение, но вместо этого с её губ сорвался протяжный стон, стоило Уитлоку усилить эротическую хватку, при этом совершенно не прикасаясь к ней руками. От удовольствия даже потряхивало, побуждая прильнуть ближе, вжаться, выклянчить разрядку.       — Я так и думал, — довольно хмыкнул он, в то время как Алекто беспомощно извивалась на его колене. — А помнишь день, когда ты отчитала меня за похоть после охоты, м? Твердила что-то о возвышенных чувствах, о благородстве? Теперь сама безбожно течёшь, так и подставляясь мне.       Он с долей превосходства подул на неё холодным дыханием, отпуская из тисков сладкой пытки. Алекто судорожно задышала, хватая ртом воздух. Возможно, с ней было что-то не так, потому что ей хотелось не свободы, а плена.       — И это всё? — с вызовом спросила она, встречаясь с Джаспером лихорадочным взглядом.       Он оставался сдержанным и непреступным.       — А тебе не приходило в голову, дорогая Алекто, что с тобой я хочу не перепихон, а многодневный траходром, м? — рассерженно шикнул, что сорвало у Алекто восторженный писк. — Раз ты такая раскрепощённая и нетерпеливая, то ты отдаёшь мне ключи от машины. Я отъеду за запасом воды и еды на неделю-две, а ты тем временем делаешь звонки всем: на работу, друзьям, Каллену, адвокату — что ты на больничном и недоступна на всё то время, пока я буду вытрахивать из тебя глупые предположения!       Алекто потеряла дар речи от столь непристойного предложения. Пока её отчитывали прямым текстом, внутри ликовало женское счастье, а тело пело в предвкушении.       — Я доступно изъяснился? — доходчиво уточнил Уитлок.       — Да, сэр, — ответила Алекто пересохшим горлом, едва подобрав свою челюсть. Вся разумность вылетела из головы, поэтому она просто оставалась на месте, хлопая ресницами и тяжело дыша, пока в её голове дул ветер.       — Ключи? — напомнил он.       Девушка подорвалась к рюкзаку в прихожей, резко и суматошно ища нужный брелок, который как назло никак не находился, поэтому кинула всю сумку Джасперу, пролепетав что-то вроде «они где-то там». Он спокойно перекинул её через плечо, но строгое выражение не покидало его черты.       — Чего стоим? — снова требовательно спросил он.       Алекто окончательно растеряла фасад самоуверенной соблазнительницы, принявшись мямлить, как смущённая девчонка.       — А, звонки, точно. Сейчас.       Пока она мельтишила с кнопками, Уитлок совершенно спокойно и с чувством достоинства прильнул к ней сзади, оставил влажный, многообещающий поцелуй на шее, — от которого пальчики ног Алекто подвернулись, и она едва не съехала на пол лужицей, — и направился на выход. Да уж, Уитлок определённо умел держать в напряжении. Девушка провожала его крепкую спину и зад глазами-сердечками, утопая в трепете, смешанном с предвкушением.       Машина отъехала с парковочного места. Уитлок как в воду глядел, потому что напоследок подал пронзительный, отрезвляющий звуковой сигнал, от которого Алекто аж подпрыгнула. Не тратя ни минуты, она выполнила указания Джаспера, в одной руке держа телефон, в другой — подаренное копьё. Последнее она намеревалась использовать в качестве домашнего скипетра, чтобы раздавать приказы. Отдельно Алекто попросила у Джины, чтобы к её дому не высылали патрульных, на случай, если кто-то донесёт крики, на что получила пошлое подбадривание от подруги в форме «сохрани лошадь, объезди ковбоя».       — Так, хорошо, — попыталась собраться Алекто, расхаживая взад-вперёд и водя вспотевшими ладошками по штанам, когда её подотпустил влюблённый морок. — Хорошо. Всё произойдёт сегодня, как ты и добивалась. Тебе остаётся только ждать. Путь до продуктового совсем недолгий — пара минут с учётом вождения Джаспера. Сколько он там проведёт? Не целый же вечер? — И замерла, узрев своё отражение в зеркале. Тяжёлый день определённо оставил на ней отпечаток, причём совершенно несексуальный. — Н-да, нужно подготовиться, — пробормотала, оттягивая кожу щёк и осматривая себя с разных ракурсов. — Определённо.       И унеслась в ванную комнату, теперь надеясь, что Уитлок всё же задержится за покупками. Увы, просьбы Алекто остались неуслышанными — вампир едва потратил на магазин больше получаса и закрыл за собой входную дверь именно тогда, когда девушка полировала кожу скрабом. Раз продавщица не притормозила его светским разговором, теперь вся надежда оставалась на кота. Но и его, судя по недовольным звукам, вскоре закрыли в отдельной комнате.       «Бойся исполнения своих желаний», — протянула про себя девушка, подводя к концу водные процедуры. Как назло, одурманенность Уитлоком притупила всю её дальновидность, и из выбора привлекательного белья в ванной у неё нашлось… ничего, кроме махрового халата в морскую звёзду. Алекто пришлось простоять несколько минут у зеркала и напомнить себе мантрами, что она — неотразимая, уверенная в себе женщина, и ей не нужно неглиже, чтобы соблазнить одного из самых красивых земных мужчин за стеной.       Собравшись хлопками по щекам и щипками по губам, Алекто впорхнула в спальню с гордо поднятой головой. Виновник обнаружился стоящим у окна лицом к морю. Он успел стянуть кофту и футболку, и девушка не преминула возможностью полюбоваться красивым парным изгибом мышц вдоль позвоночника его рельефной спины, который заканчивался двумя аппетитными ямочками на кресце.       — Уверена, что всё ещё хочешь меня? — хрипло спросил Джаспер, повернувшись к ней лицом.       Алекто проморгалась в непонимании, как вспомнила… В то время как она комплексовала из-за нелепого халата, вампир стыдился себя из-за бесчисленных шрамов. По его телу была проложена укусами карта страданий, которую Алекто успела принять и полюбить. Но как это донести до Уитлока?       — Я передумала, — прошептала она, сократив разделяющее их расстояние. Джаспер на секунду посерел, потеряв жизнь в глазах. Если бы его сердце билось, оно бы замерло. — Я хочу своё обручальное кольцо прямо сейчас. — Протянула к его губам костяшки левой руки.              — Умеешь же ты пугать, глупая. — Уитлок с укором прочистил горло и благодарно приложился губами к основаниям её пальцев, но так и не сообразил, к чему она клонила.       — Ты знаешь лучше меня, что единственные шрамы, которые не заживают на нашей коже — от вампирского яда, — чередуя слова с лёгкими поцелуями по плечу, хитро промурлыкала Алекто, очерчивая впадины его белёсых узоров вдоль гибкого бицепса. — При этом я с восторгом вспоминаю, как они подсвечиваются на солнце на твоей коже, словно жидкое белое золото. Поэтому я хочу такое же на своем безымянном пальце. От тебя.       — Ты?.. — Уитлок лишился слов. Как Алекто могла просить его изуродовать её идеальную, золотисто-загорелую кожу? — Но эти укусы… они всегда выходят рваными!       — Есть же разные методы… Сейчас будет достаточно и контура. Уже потом мы достанем татуировочную машинку, зарядим её твоим сцеженным ядом и доведем дизайн до конца.       Просьба Алекто совершенно не укладывалась в его голове. Он было хотел напомнить ей о том, что шрам от укуса — это навсегда, как осознал, что именно этого он и хотел от их отношений.       — Только… — Его кадык дёрнулся. — Только если я получу такое же. От тебя.       — Конечно. Это будет единственный в своем роде эксклюзив, лишь для нас двоих.       — Тогда иди ко мне, и да начнётся же твоя последняя ночь свободной женщины.