Подари мне жизнь

      Джин сидел перед мониторами, пальцы нервно стучали по клавиатуре. На экранах мелькали графики, а один из них в последние часы упорно показывал странные всплески активности.       – Это невозможно… – тихо прошептал он, наклонившись поближе. Обычно равномерно колебавшаяся линия теперь напоминала сердцебиение – рывками, с пиками, напоминавшими эмоциональные взрывы.       Джин откинулся на спинку стула, закусил губу.       – Тае… ты же не должен чувствовать так сильно. Так что с тобой происходит?       Именно в этот момент Намджун вернулся со встречи. Он выглядел уставшим, но попытался улыбнуться, когда его глаза встретили встревоженный взгляд Джина.       – Ну, что здесь? – только и спросил он.       Джин развернул монитор, чтобы показать графики активности Тае.       – Смотри. Это не случайность. Его активность выросла именно тогда, когда ты отсутствовал. Я все время следил, словно… – Джин запнулся, подбирая слова, – …словно он волновался. Очень сильно.       Намджун молча смотрел на экран. Внутри него снова разгорелось чувство, которое он пытался контролировать: страх. Но не за эксперимент, не за данные, а за всех них, за Тае.       – Это подтверждает мои догадки, – тихо сказал он, проводя ладонью по затылку. – Мы знаем, что он уже давно перестал быть просто кодом. Но теперь… он привязывается все глубже. И это делает его уязвимым.       Омега поднял на него встревоженный взгляд.       – Ты сказал ему? Чонгуку? Что он ответил?       Намджун вздохнул.       – Кое-что. Меня там тоже ждал сюрприз. Чонгук приехал не один, а с Хосоком. Я так понимаю, они нашли его без нашей помощи. И Хосок был зол на меня, как черт. Я никогда его таким не видел… Пришлось извиняться… Но ведь он прав – я не сказал ему всей правды тогда…       – У тебя не было выбора! Ты действовал под давлением обстоятельств! – резко ответил Джин, откинувшись на кресле, прикрыл глаза.       – Выбор всегда есть, Джини... Но как-то мерзко на душе... Я предупредил их об опасности. И Чонгук… Кажется, он действительно любит Тае… Звучит абсурдно… Но разве мы влюбляемся не в душу? А Хосок… – Он тепло улыбнулся и кивнул головой. – Он был шокирован всем этим, но все равно готов иди с Чонгуком до конца. Они хорошие ребята… Тае не ошибся в своем выборе…       Джин долго молчал, наблюдая, как Намджун всматривается в монитор. Свет от экрана падал на лицо альфы, подчеркивая усталость и жесткость в чертах. И в тот момент Джин почувствовал острый страх – не за Тае, не за проект, не за себя, а за самого Намджуна.       – Ты не понимаешь… – тихо сказал Джин, и его голос дрожал. – Ты все время думаешь, как нас спасти. Хочешь уберечь ребят, Тае, меня… Но именно ты первый попадешь под удар! Если Комитет узнает, что ты все это скрывал, они уничтожат тебя без колебаний!       Намджун отвел глаза от экрана и посмотрел на омегу.       – Может, так и будет, – сказал он ровным голосом. – Но если я не сделаю этого… они уничтожат не только меня, но и всех нас вместе с Тае.       Джин резко поднялся, стул заскрипел.       – Ты же понимаешь, что для них ты просто еще один исполнитель! Если понадобится, они спишут тебя на потери так же, как когда-то Юнги!       В комнате воцарилась тишина. И только тогда Намджун медленно, почти незаметно, сжал кулаки.       – Именно поэтому мы должны выиграть время, – прошептал он. – Юнги уже заплатил за правду. Я не смог тогда ничего доказать и защитить его... И я не позволю, чтобы все это повторилось снова... И, кстати, как выяснилось: Юнги – родственник Хосока! И, возможно, он знает, где тот может скрываться…       Джин удивленно приподнял брови. А Намджун задумался…       Омега, молча, долго смотрел на альфу. Его грудь сжималась от боли. Он знал: сколько бы ни пытался удержать Намджуна рядом, тот всегда будет выбирать – защищать других. И именно это могло его убить.       – Ты слишком дорог для меня, Джуни, чтобы я спокойно смотрел, как ты ставишь себя под удар, – тихо сказал он и опустил глаза. – Обещай! Хотя бы обещай, что не будешь делать это один.       Намджун немного помолчал, потом подошел ближе и положил руку ему на плечо.       – Ты же знаешь, Джин, – грустно улыбнулся альфа. – Я никогда не был один.       Он осторожно разжал его пальцы, взял за руки и мягко притянул поближе.       – Джини… – голос Намджуна был глухой, теплый. – Ты думаешь, я не вижу, как ты волнуешься? Вижу. Но мне нужно знать, что хотя бы ты веришь в меня!       – Я боюсь за тебя, – прошептал Джин, опуская взгляд. – Больше, чем за кого-либо другого в этом мире.       Намджун ничего не ответил сразу. Он просто обнял его, прижал к себе так сильно, что Джин почувствовал его сердцебиение, ровное и упрямое, как удары барабана.       – Ты мой покой, – тихо сказал Намджун, склонившись к его виску. – Без тебя я бы уже давно сломался.       Омега вздрогнул от его слов, потом заглянул ему в глаза. И в этот момент Намджун наклонился и коснулся его губ – коротко, нежно, осторожно.       – Я выдержу, – прошептал он после поцелуя. – Только не отворачивайся от меня. Только будь рядом! Ты мои крылья и мое вдохновение, Джини!       Джин закрыл глаза, улавливая каждое дыхание альфы. В первый раз за весь день тревога отступила, растворилась в тепле этих объятий. Омега еще несколько секунд стоял неподвижно, слушая удары сердца Намджуна, ощущая его тепло. И вдруг понял: страх никуда не исчез, но он уже не такой нестерпимый. Теперь он знал – даже если придется пройти сквозь шторм, они пройдут его вместе. Он прижался к альфе, вдыхал его аромат, словно пытался завернуться в его тепло и отгородиться от страшных мыслей. А потом поднял глаза и тихо прошептал:       – Это уже не эксперимент, Джуни. Это жизнь. И если Комитет получит над ними контроль… ты понимаешь, что будет…       – Да, – глухо ответил Намджун. – И теперь мы все в одной связке и должны идти вперед, потому что дороги назад уже нет…       Он немного помолчал, а потом легко коснулся пальцами подбородка Джина, поднял его голову и усмехнувшись сказал:       – А давай сходим погулять? Погода отличная, нам нужно развеяться, и сегодня – последний день лета! Давай, просто насладимся теплом! Где-нибудь поужинаем! Вдвоем! Я могу пригласить тебя на свидание, Джини?       Омега почувствовал, как глаза его наполняются влагой и прикусил губу, чтобы не расплакаться.       – Ты никогда не приглашал меня на свидание! – тихо прошептал он.       – Так позволь мне исправить хоть одну мою ошибку, Джини! Пожалуйста!       Джин закрыл лицо руками, вытер слезы, собравшиеся в уголках глаз и кивнул головой.       Намджун улыбнулся своей яркой улыбкой, ямочки на щеках заиграли в свете уличного освещения, осторожно взял Джина за руку, и они двинулись по узким улицам, ведущим к небольшому кафе, вблизи станции метро Ханган. Фонари отражались в воде, а легкий вечерний ветерок приносил запах последних летних цветов и прохлады после теплого дня.       – Я выбрал это место, – сказал альфа, улыбаясь, – потому что здесь никто не будет мешать нам быть просто… нами…       Джин почувствовал, как сердце бьется чаще, но на этот раз не от страха, а от ожидания. Каждый шаг рядом с Намджуном дарил тепло и надежду.       Кафе «Покпо» было уютным, с большой террасой, а через стеклянные стены открывался вид на величественный водопад. Вода, падая вниз, играла огнями ночных фонарей, создавая ощущение сказки. Рядом на другой стороне реки был небольшой домик с водяной мельницей, колесо которой вращалось и блики света, в струях ниспадающей воды, завораживали.       – Невероятно… – тихо произнес Джин, когда они сели за столик у панорамного окна.       – Да, и мы здесь вдвоем, – усмехнулся Намджун, держа его руку через стол. – Без проектов, без обязанностей, без опасностей. Только мы.       Официант поставил перед ними бокалы с красным вином и легкие закуски. Намджун осторожно поднял свой бокал, встретился взглядом с Джином и тихо произнес:       – За нас! За этот момент! Спасибо, за то, что ты есть, Джин! Ты мой свет и мой дом! Я тебя так люблю!       Джин улыбнулся, его щеки слегка порозовели, он сделал глоток вина. Вкус был терпкий, но теплый, как первый поцелуй, которого они оба так долго ждали.       – Ты знаешь… – начал Джин, глядя на падение воды, – я всегда мечтал о таком… о нас. И теперь, когда мы здесь… я не могу поверить… я хочу, чтобы время остановилось!       Намджун наклонился, его пальцы нежно коснулись щеки Джина:       – Тогда пусть этот вечер будет только нашим. Я хочу почувствовать каждую секунду с тобой, Джини!       Они молча созерцали водопад, чувствуя тепло друг друга, и даже шум падающей воды казался нежным фоном для их сердец. Время остановилось только для них, и мир вне стекла ресторана на время перестал существовать.       Намджун бережно взял Джина за руку и притянул ближе, их пальцы переплелись, а сердца, казалось, бились в унисон. И в этом моменте, в сердце большого города, в уютном кафе среди света, воды и тепла в последний летний вечер, они просто наслаждались жизнью.       Ребята вышли на террасу, подошли к перилам, чтобы полюбоваться прекрасным видом. Но, вдруг, кто-то их окликнул:       – О! Джин, привет!       Они обернулись – за столом сидела хрупкая девушка с невероятными глазами, цвета зимнего неба – и Джин радостно воскликнул:       – Ох, Дженни! Сто лет тебя не видел! Ты стала просто красавицей! Нам, ты помнишь Дженни? Она училась на два курса младше нас? Как ты, Дженни?       Дженни улыбнулась и подняла руку в приветствии:       – Спасибо, все хорошо – улыбнулась солнечно, а потом посмотрела на Намджуна. – А это… Намджун?       – Да, – кивнул головой Намджун, немного застенчиво, но тепло. – Очень приятно…       – Очень рада познакомиться! – произнесла Дженни, и ее взгляд мгновенно вернулся к Джину. – Как твои дела, Джин?       Джин и Намджун обменялись взглядами. Джин мягко улыбнулся:       – Да вот. Решили прогуляться. Мы просто наслаждаемся последним днем ​​лета.       Парень, все еще улыбаясь, осторожно спросил:       – А как ты сама? Где сейчас работаешь?       Дженни ответила как-то расплывчато, между прочим, и перевела разговор на другую тему. А Джин, вдруг, замер и почувствовал, как холодный пот выступил у него на висках. Его зрачки расширились, а брови поползли вверх – черт! он вспомнил, где работает Дженни!       Комитет… Тот самый чертовый Комитет! В голове калейдоскопом замелькали последние события, напряжение, неизвестность и предупреждение от неизвестного друга на экране… Он уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но Дженни мгновенно приложила тонкий палец к губам и едва покачала головой, словно приказывая:       «Молчи!» – ее глаза смотрели серьезно, но ласково.       Слова застряли в горле Джина. Он кивнул, не решаясь больше расспрашивать.       Она улыбнулась, будто ничего не произошло, кивнула, и чувствуя, что не стоит нарушать интимность момента, произнесла:       – Не буду задерживать вас. Хорошего вечера вам обоим!       И, уже проходя мимо Джина, одними губами, шепнула:       – Береги «дракона» ... и себя.       Дженни махнула рукой на прощание и отошла, оставив их снова вдвоем на террасе.       Джин выдохнул, пытаясь успокоиться, немного расслабился, и повернулся к альфе:       – Что ж… теперь мы снова одни. И это хорошо.       Намджун почувствовал, как облако ревности собирается в душе и осторожно взял его за руку:       – Ты чего так завелся, Джин? У тебя что, были чувства к этой девушке? – сказал альфа и нахмурился. – У тебя руки дрожат!       Джин нервно сглотнул, на мгновение прикрыл глаза и почувствовал, как в груди тяжелеет.       «Береги дракона» …       Слова девушки глухо бились эхом в голове. Она знала… Она знала больше, чем могла сказать. У него в голове сложилась картинка – Дженни была последней деталью этого пазла…       Намджун не сводил с него взгляда, ревность смешивалась с тревогой.       – Это не из-за нее… – прошептал Джин, опуская взгляд. Он пытался улыбнуться, но губы дрожали. – Просто… воспоминания… неприятные воспоминания.       Намджун внимательно изучал его лицо, но вместо новых вопросов лишь нежно провел большим пальцем по его ладони.       – Эй, я здесь. Мы здесь вдвоем, – сказал он мягче, словно отгоняя все тени. – Расслабься! Она ушла, и больше никого нет. Только ты и я.       Джин глубоко вдохнул и посмотрел ему в глаза. В этих глазах было столько уверенности, что тревога отступила хотя бы на мгновение.       – Только ты и я, – повторил Джин и попытался почувствовать вкус этого вечера снова, держась за руку своего альфы так, будто она была единственным якорем в мире.       Намджун осторожно обнял его за плечи и наклонился ближе.       – Хватит думать о посторонних, – прошептал он, – этот вечер принадлежит только нам.       Джин почувствовал, как холод его рук растапливается теплом альфы. Предупреждение Дженни еще звенело в памяти, но он решил отложить его на завтра.       Сегодня – нет. Сегодня, впервые в жизни, Намджун пригласил его на настоящее свидание! И омега хотел запомнить каждую секунду!       Они вернулись за свой столик. Вино играло бликами в бокалах, а водопад за стеклом казался живым полотном, нарисованным только для них. Джин улыбнулся и наклонился ближе:       – Спасибо, что привел меня сюда. Знаешь, я столько раз мечтал о таком вечере… и теперь он реальный.       Намджун коснулся его щеки кончиками пальцев.       – Реальный, потому что мы вместе. И я хочу, чтобы таких вечеров у нас было еще очень много.       Они сидели рядом, молча делясь теплом, взглядами и прикосновениями. Все вокруг – шум воды, свет фонарей, даже летняя ночь – будто сговорились подарить им это спокойствие.       В голове Джина, время от времени, возникал образ Дженни и ее шепот, но он отгонял его, словно нежелательный сон. Сейчас он был здесь, рядом с Намджуном, и это было самым важным в мире!       Впервые за долгое время Джин почувствовал – он счастлив!