Подари мне жизнь

06.20 утра

      Подземный паркинг еще спал - холодный свет ламп мерцал над рядами металлических кузовов, бетон отдавал каждый шаг. В воздухе стоял запах бензина и сырости, металл потрескивал от ночной сырости. Чонгук шел быстро, приглаживая волосы рукой, в голове клубился туман от недосыпа. Но уже издалека он увидел – оранжевый «McLaren» все еще стоит на том же месте. Его шаги стали более резкими.       – Да ну, нафиг… – пробормотал он сквозь зубы.       Альфа резко остановился у машины, почувствовал, как в висках запульсировало. Телефон в кармане завибрировал, он выхватил его, с досадой вернул номер Хосока из черного списка и нажал вызов.       – Эй, солнце мое, – зарычал он в трубку, – объяснишь, чего твоя коряга до сих пор перекрывает мне выезд?!       В этот момент щелкнула дверца «McLaren». Изнутри, смятый, растрепанный, с сонными глазами, выполз Хосок. На нем была та же футболка, что вчера, и вид у него был такой, будто по нему всю ночь черти толклись.       – А?.. Что?.. – он хлопал глазами, потянулся и зевнул так широко, что чуть челюсть не сломал.       Чонгук удивленно сдвинул плечами.       – Ты. что. здесь. делаешь?! – произнес он медленно, вкладывая в каждое слово весь свой утренний «альфа-гнев».       Казалось, будто он вот-вот уничтожит взглядом и Хосока и его яркую машину. – Ты издеваешься? – медленно спросил он, сжимая кулаки. – Ты что, караулишь меня?       Хосок почесал затылок и виновато улыбнулся.       – Ага… немного.       – Что значит немного?! – у Чонгука голос сорвался. – Ты вообще нормальный? Это что новый вид хобби? «Ночевка в McLaren возле моего авто» или может тебя Чимин выгнал?       Хосок поднял руки вверх:       – Я просто… хотел убедиться, что ты не скроешься снова.       Чонгук остановился, покачал головой. В груди защемило. Он уже привык к злобе, к боли, к собственным демонам… но не к такой упорной преданности… Почему-то ему стало смешно:       – Ты серьезно? – он прыснул, оперся руками о крышу машины и склонил голову. – То есть вместо того, чтобы спать, ты решил стеречь меня? Как какого… школьника?       Хосок отвел глаза, грустно улыбнулся:       – Не смейся. Мы все нервы уже потеряли из-за тебя. Мы больше месяца искали тебя где только могли. Я… не хотел рисковать.       - А я будто всю жизнь об этом мечтал... - буркнул Чонгук, но в голосе уже не было прежней злости. - И где же вы меня искали, Шерлок Холмс? - альфа криво усмехнулся.       -Да кругом... Во всех местах, где ты мог быть.. На работе у тебя отпуск, спортивные занятия ты перенес, бары, клубы и любимые рестораны не посещал... Телефон вне зоны, мессенджеры немые... Я даже больницы и морги все в городе проверил... Только Чимину не говорил, потому что у него постоянно истерика была. …А потом, у старого моста, мы случайно ребят встретили. Музыкантов. Тех, которым ты со звуком помог разобраться, и они сказали, что видели тебя в парке в Каннаме, ты бегал там. Мы и там все обошли, но тебя так и не встретили…       Хосок потер лицо руками, пытаясь разогнать сон.       – Послушай… Если ты вдруг снова решишь исчезнуть – я первый это увижу. И первый вытащу тебя за уши обратно.       Чонгук не выдержал и прыснул смехом.       – За уши? Ты меня видел, дурачок? Попробуй меня потаскать…       – Ну, тогда позову Чимина на помощь. Он точно поможет, – гнул свое Хосок.       Чонгук скривился, но в уголках губ появилась улыбка. И в голове пронеслось мнение: «Похоже им действительно не все равно… Похоже действительно искали…» А в голос он процедил:       – Ты чокнутый. Оба вы чокнутые…       Хосок наконец отогнал своего яркого красавца на свое место и Чонгук осторожно щелкнул дверцей своего авто, покрутил ключи в руках и буркнул:       – Капец… А мне еще хрен знает куда ехать. Неожиданная встреча от самого Намджуна… И что он хочет от меня? – он закатил глаза. – Вот честно, я уже устал от этих «сюрпризов».       Он повернулся к Хосоку и снова чуть не чмыхнул: у того лицо вытянулось так, словно его только что ударили по голове. Глаза широко открыты, на лице целая буря эмоций.       – Что? – удивился Чонгук. – Что ты на меня так смотришь, будто я только что живого дракона из кармана достал?       – Повтори еще раз, – голос Хосока был тих, но серьезн. – Кто назначил тебе встречу?       – Ким Намджун. Вы ведь с ним кажется на одном курсе учились, если я не ошибаюсь. -       Чонгук пожал плечами, словно это было что-то обыденное.       Хосок опустил взгляд, кивнул головой, затем резко поднял глаза снова:       – Но… я же спрашивал у него!!! Мы ездили к нему с Чимином, когда тебя искали. Я сам просил, чтобы он помог тебе найти! Я позавчера ему снова сообщение отправил. Смотри!, – Хосок достал телефон и показал сообщение, которое отправлял Намджуну. – И знаешь, что он сказал? Что даже понятия не имеет, где ты… – голос срывался. – А теперь он, значит, просто берет и назначает тебе свидание?       Чонгук задумался, постукивая ладонью по крыше машины:       – То есть ты думаешь, он лжет или что-то скрывает?       – Думаю, что здесь что-то не вяжется, – серьезно ответил Хосок, глядя прямо ему в глаза. – Намджун очень порядочный человек. Я не понимаю его мотивации, не представляю, что он задумал. И я не позволю тебе ехать туда самому.       – Да ну, – махнул рукой Чонгук, пытаясь отмахнуться. – Ты что, теперь и в туалет за мной будешь ходить?       – Если нужно будет, то и в туалет, – резко ответил Хосок. – И у меня к нему теперь тоже несколько интересных вопросов… Я еду с тобой, Чонгук. Точка.       Его голос был настолько жестким, что Чонгук не нашел, что ответить сразу. Он взглянул на него исподлобья, поморщился, но где-то в глубине души даже почувствовал странное облегчение.       – Хорошо, – буркнул он. – Но предупреждаю, если начнешь мне в пути читать лекции о «дружбе, доверии и любви», я тебя высажу посреди трассы.       Хосок улыбнулся, но в глазах все еще теплилась обеспокоенность и скрытая злость. Чонгук завел двигатель, машина довольно заурчала, и они выхали из паркинга. Тишина держалась первые несколько минут, но Хосок не выдержал:       – Ты вообще понимаешь, что это может быть ловушка? – его голос был тихим, но тревожное напряжение сразу чувствовалось. – После того, как ты тогда исчез, все тебя искали, а теперь тебе так «случайно» пишет Намджун… И кстати твоя шутка с драконом- прямо в тему… Ты знал, что Нама так называли в универе за его характер и драконьи глаза?       Чонгук фыркнул:       – Нет, не знал… Ловушка, говоришь? Ну это будет красиво: я, как герой дорамы, захожу в комнату, и там меня уже ждет со связанными руками и бантиком на голове дракон.       – Ты все прикалываешся, – вздохнул Хосок, глядя в окно. – А мне почему-то не смешно. Я нюхом чувствую, что что-то здесь не так.       – Потому что ты слишком драматичен, – отмахнулся Чонгук. – Я жив, здоров, трезв… ну, относительно. Что ты еще хочешь?       – Хочу, чтобы ты был в безопасности, – резко ответил Хосок. – И чтобы ты не делал вид, что тебе безразлично.       Чонгук посмотрел на него боковым зрением. В его сердце что-то шпигнуло, но он сделал вид, что не услышал.       – И вообще, – добавил Хосок после паузы, – не смей думать, что я еду с тобой только из-за подозрений. Я знаю, что после вчерашнего тебе труднее, чем ты пытаешся показать.       Чонгук нажал сильнее на газ, челюсти сжались.       – Вот только не начинай! Потому что сейчас выброшу посреди дороги.       – Начну! – спокойно ответил Хосок. – Ты ведь для нас не просто «альфа, который справится». Ты человек. Живой! Мы вовремя не разобрались в чувствах… Это тяжело и больно… Ты наш друг и очень дорог нам… И мы все понимаем… И ты имеешь право на боль, равно как и на поддержку…       На несколько секунд в салоне снова воцарилась тишина. Только шум шин по асфальту и рев мотора.       – Ты бесишь меня, – наконец проворчал Чонгук. – Но знаешь, если бы ты сейчас не сидел рядом, я бы, пожалуй, чувствовал себя более растерянным…       Хосок улыбнулся уголкам губ.       – Именно поэтому я здесь.       Чонгук вздохнул, нажал на сигнал и резко обогнал медленную машину впереди.       – Хорошо, друг-надсмотрщик. Поехали к твоему Наму. Посмотрим, что он там за сюрпризы для меня приготовил.       Дорога тянулась бесконечной лентой, словно умышленно раскручивая их мысли. Город просыпался и наполнялся движением. Солнце поднималось все выше, отбрасывая на дорогу длинные тени. Чонгук сосредоточенно смотрел вперед, держа руль обеими руками, но чувствовал на себе тревожный взгляд Хосока.       – Ты ничего больше не хочешь мне рассказать? – тихо, но серьезно спросил он. Чонгук даже не моргнул.       – О чем?       – Не притворяйся, – отрубил Хосок. – Я видел какие-то файлы у Нама на дисплее. Нам работает в лаборатории Центра исследований сознательных систем… Тогда я еще не придал этому значения, но теперь… Ты исчез… он назначает тебе встречу… а твои глаза светятся и горят так, будто ты знаешь что-то гораздо большее. Меня не проведешь. Я умею складывать два плюс два. Здесь есть еще что-то… или кто-то…       Чонгук крепче сжал руль. Внутри будто что-то шевельнулось — и страх, и злость, и желание просто уйти от этого разговора.       – Ты слишком много думаешь, Хобби.       – А ты слишком много молчишь, – ответил тот. Его интонация была уже не сердитой, а скорее мольбой. – Я нутром чувствую, что мы вляпались в какое-то дерьмо… И если ты сейчас будешь молчать, мы все можем проиграть.       На несколько секунд в машине воцарилась тишина, которая говорила громче любых слов. Только мощное рычание мотора и удары сердец двух альф.       Чонгук медленно вздохнул, отвел взгляд на дорогу, словно отыскивая там правильные слова.       – Есть кое-что… – наконец произнес он, и голос предательски сломался. Почему-то перед глазами возник силуэт Хае-Джуна и его внимательный, предупреждающий взгляд. – Но я не могу… не сейчас. Это не только моя тайна.       Глаза Хосока сузились.       – Но она касается тебя. И я вижу в твоих глазах искры и то, что ты будто сгораешь изнутри.       Чонгук ничего не ответил. Он просто нажал на газ, словно пытаясь уйти от всех этих вопросов. Еще через полчаса автомобиль плавно остановился на парковке возле кафе. Чонгук и Хосок вышли из авто одновременно.       Кафе «Солнечная терраса» стояло на одном из холмов, откуда разворачивался отличный вид на Сеул. Город под ними напоминал живую мозаику – реки света и металла, бесконечное движение, дым и блеск стекла. Но здесь, на высоте, шум казался отдаленным гулом, словно мир внизу принадлежал какому-то другому измерению.       Здание кафе было словно вырезано на фоне зеленого холма, покрытого молодым сосновым лесом. Выдержанное в традиционном корейском стиле, с темным деревом, изогнутой крышей, украшенной резьбой, росписью, зеленью и фонариками - будто перенесено из другой эпохи. У входа шумел тихим водопадом маленький пруд, прозрачный, как хрусталь: в воде плавали красные и пятнистые карпы, их тела блестели, отражая утренний свет. Большие зеленые листья окружали несколько изящных водяных лилий белого и розового цвета. Над водой извивался деревянный мостик. Старое дерево немного поскрипывало под шагами ребят. Вдоль каменистой дорожки росли живые цветы – яркие пятна астр разного цвета, создававшие ощущение, будто ты очутился не у столицы, а где-то в глубине горного поселка.       На мгновение Чонгуку показалось, что он вырвался из своей жизни - из хаоса и боли, из путаницы чувств. Здесь все было слишком спокойно, слишком уютно, чтобы быть реальным. Он машинально провел взглядом за рыбой, разрезавшей воду красной молнией, и почувствовал, как его охватывает странная, почти убаюкивающая тишина.       Но Хосок наоборот, чувствовал что-то другое. Красота места давила ему на грудь, как идеальная декорация. Он шел медленнее, глядя по сторонам, и чем больше все вокруг казалось гармоничным, тем сильнее в нем шевелилась тревога. Это спокойствие казалось ему неестественным. Слишком правильным. Как ловушка, расставленная среди цветов и фонарей. Тишина утреннего двора казалась ему подозрительно спокойной, пока дверь кафе не открылась и на пороге не появился Намджун.       Его глаза дракона на мгновение округлились, когда он увидел Чонгука и Хосока вдвоем. Едва заметная вспышка удивления – и Нам быстро вернул холодное самообладание. – Привет! Рад видеть вас вместе! – его голос был спокоен, но в нем чувствовалось скрытое напряжение. – Ну, привет, привет… Что, неожиданно? Да? – резко бросил Хосок, прищурив глаза, и не давая Чонгуку ответить на приветствие. – Нам, ты же друг? Да? Почему же ты соврал мне? Ты же знаешь, что я читаю лица даже лучше тебя! Я еще тогда заметил твою неискренность… Но знаешь… все-таки надеялся на твою честность…       Во взгляде Намджуна промелькнуло что-то опасное и болезненное, как тень. Он не сразу ответил, вместо этого провел рукой по перилам, словно выигрывая время.       – Не все, что я знаю, могу сказать прямо, Хосок. Вы даже не представляете, в какой ситуации мы все сейчас оказались. Вы ведь тоже не всем делились со мной. Не так ли?       – По крайней мере, мы не врем, – Хосок наклонился вперед, его глаза пылали. Чонгук почувствовал, как у него внутри все сжимается. Он понимал, что сейчас главное – не допустить взрыва.       – Хватит, – глухо произнес он. – Мы здесь не для ссоры. Намджун перевел взгляд на него и кивнул.       -Идемте внутрь. Там есть переговорная комната, где можно поговорить без свидетелей и без лишних ушей. Его голос стал тише:       - Ты прав. - грустно бросил он Хосоку. - Я потом все объясню. Не здесь. Три альфа прошли внутрь кафе и молча направились в переговорную.