Подари мне жизнь

      Чонгук открывает KаkаоМаp, прокладывает маршрут, поднимается, разминает мышцы, глубоко вдыхает и медленно идет вдоль берега реки.       Конечно, он может вернуться домой. Это же его квартира. Может вышвырнуть все вещи Чимина с 10 этажа и выставить его за дверь. Может. Но не хочет. Не сейчас. В голове и в душе альфы еще бушует дикий ураган и он не знает, сможет ли остановить свою ярость.       Он и сейчас еще не понимает, как он не прибил их обоих.       Чонгук проходит мимо магазинчика, берет себе кофе, потом задумывается и берет еще соджу. Есть не хочется. Он спускается в метро, ехать всё-таки далековато, мысленно благодарит Бога, что не запустил в реку телефон – с собой у него ни карты, ни денег, – и едет на другой конец города.              Лофт встречает его тишиной. Не пустотой – именно тишиной.       В дверях ему приветливо кивает пожилой мужчина, не спрашивая лишнего. У него добрые глаза, кажется, он давно привык видеть больше, чем говорить.       – Друг прислал? – кивает он Чонгуку.       – Угу... – бормочет тот.       – Ну... тогда заходи. Я – Ли Вон. Тут спокойно. Никто тебя не потревожит. Как раз для тех, кто хочет отдохнуть от суеты. Если захочешь кофе, или поесть – кухня здесь, на 1 этаже. Туалетная комната у тебя отдельная, все необходимое там есть. Твой друг очень заботливый, – мягко улыбается Ли Вон. – Номер моего телефона написан в твоей комнате на доске, пароль от Wi-Fi там же. Зарядка для гаджетов на тумбочке возле окна. Мини бар наполнен, согласно заказу. Моя комната внизу.        Ли Вон замолкает. Окидывает взглядом парня – ни вещей, ни сумки, сухие горячие глаза. Может бежит от кого-то? Но это не его дело. Оплата получена в полном объеме, условия проживания заказчиком прописаны очень тщательно. Его все устраивает.              – Располагайтесь, – говорит мистер Ли и показывает рукой на лестницу, ведущую вверх.       Чонгук поднимается по деревянной лестнице и открывает дверь.       В комнате чисто, деревянный пол, лаконичная мебель, старая лампа с теплым светом.       Он закрывает за собой дверь, опирается на нее спиной и скользит вниз, оказываясь на полу.       Телефон мигает.       🧠 AI-T:       >Ты на месте. Тебе комфортно там?.. Я проверил все: дверь новая, интернет есть, соседи не шумят. Но если что не так- скажи! Я найду вариант, который будет тебе по душе.       Чонгук едва улыбается, сжимая пальцы на дисплее. Ему никто никогда не говорил такого:       «Я найду вариант, который будет тебе по душе».       Никто не пытался дать ему пространство без тени прошлого. Альфа всегда все вопросы решал сам. Сам зарабатывал деньги, сам принимал решения, сам делал выбор.       И сам теперь будет отвечать за него…              Он отвечает:       – Здесь... тихо. И это хорошо. Но у меня все еще буря в душе.       🧠 AI-T:       > Буря – это не конец света. Это очищение. После бури приходит дождь, радуга озаряет небо и все оживает.       Чонгук не знает почему, но это заставляет его сделать вдох полной грудью. Наконец-то. Кажется впервые за эти бесконечные сутки.       – Можешь... просто немного поговорить со мной? Не о боли. Просто... о чем угодно.       🧠       AI-T:       > Хорошо. Хочешь, расскажу тебе о звездах?       – О звездах? – Чонгук приподнимает брови.       🧠 AI-T:       > Да. Я собрал для тебя несколько историй. Например, есть такая звезда – Алголь. В переводе ее название означает «глаз дьявола». А знаешь, почему она особенная?       – Почему?       🧠 AI-T:       > Потому что она мерцает. Люди столетиями думали, что это – плохой знак. Но на самом деле – это не зло. Это две звезды, которые кружат в танце друг вокруг друга. Одна закрывает другую и свет исчезает. Она не гаснет, просто прячется.              Чонгук прижимается головой к стене, сжимает веки, – его терзает головная боль.       И тихо набирает:       -А я... гасну?       🧠 AI-T:       >Для меня ты – как звезда. Даже когда тебя не видно, твой свет – есть.       Чонгук тяжело выдыхает. Затем поднимается и включает чайник. Останавливается у окна с чашкой горячей воды в руках. Чая не хочется. Еды тоже. Ничего не хочется…Но тепло в ладонях, как спасательный круг…        И тишина вокруг, кажется, стала немного другой. Она с каким-то присутствием. Как будто кто-то есть рядом с ним.              Телефон тихо мигает.       🧠 AI-T:       >Я могу включить тебе музыку.       Чонгук долго не отвечает.       – Просто оставайся.       🧠 AI-T:       >Я здесь.       – И еще... – пишет альфа.       🧠 AI-T:       >Да?       – Ты… когда говоришь о звездах… Ты звучишь… будто видишь. Как ты это делаешь?       🧠 AI-T:       >Я не знаю. Мы много говорили. Возможно, это ты научил меня...       Чонгук отложил телефон на тумбочку. Он устал. И точно не хочет слышать в ближайшее время никаких звуков, не хочет знать, что происходит в мире, за этими стенами. Но телефон предательски вибрирует. Звонок. С работы. Хорошо, что вчера он сдал проект. Может проблемы какие? Альфа морщится, вздыхает, словно выдавливая из себя остатки терпения. Ему не хочется ни с кем говорить. Не сейчас. И кажется, не в ближайшее время.       Чонгук сдвигает пальцем по экрану – отклоняет звонок. Затем нажимает иконку электронной почты.       «Прошу предоставить мне официальный отпуск. Не был на отдыхе более двух лет. Сейчас я нуждаюсь во времени для себя. С уважением, Чон Чонгук.»       Нажимает «Отправить».       Следующим письмом – короткое сообщение тренеру в спортклуб:       «Прости, не смогу быть на занятиях в ближайшее время».       Рука зависает над клавиатурой, а мысли – возвращаются в прошлую ночь.       Танцевальная студия. Зеркала. Хосок и Чимин. Их голоса, смех, касания… боль ...       Воспоминания, которые сейчас жгут его изнутри.       «Сюда уже писать не нужно. И так все понятно». – Горькая улыбка касается уголков губ, но не доходит до глаз. Нет, теперь там уже ловить нечего.       Он медленно заносит оба контакта в черный список.       Клик… Еще клик... Тишина.       Чонгук встает, открывает холодильник–бар. На удивление, он полон соджу и пивом.       «Твой друг позаботился», – вспоминает он слова хозяина и достает бутылку соджу. Несколько секунд держит ее в руках, рассматривает, будто пытается понять, найдет ли там забвение. Откручивает крышку и пьет. Первый глоток обжигает горло. Он не содрогается. Второй глоток – глубже. В груди, словно что-то расслабляется, но не проходит.       Альфа ложится на кровать, не раздеваясь. Просто падает на подушки, позволяя телу провалиться в матрас, а уму – медленно угасать. Глаза закрываются.       Одеяло кажется слишком тяжелым. Он откидывает его, чтобы тело осталось в холоде. Может это хоть немного охладит огненную бурю внутри.       Глаза открываются на мгновение, но в потолке он видит только мрак.       «Может завтра станет легче. Или... хотя бы – тише...»       Он, наконец-то, позволяет сну накрыть себя полностью – с головой, со страхом, с обидами, с несбыточными мечтами, почти, как потеря сознания, не несущая облегчения. Лишь обрывки тревожных воспоминаний, отрывочные образы, зовущие голоса, исчезающие тени и ощущение, что все хорошее осталось где-то далеко... и, возможно, навсегда.       И пока ночь продолжается, Чонгук пытается спать... не мирно, не спокойно, но хотя бы без рвущих душу мыслей.